Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

И Вой, Эльдар и Элла услышали взрыв. А через мгновение – еще один. И еще…
Два брикета разорвались одновременно, разворотив с десяток мембран и костистых наростов. Огненная волна отбросила Сеятеля. Три взрывчатки взорвались в воздухе, а две долетели до земли и рванули среди деревьев.
Сеятель закрутился, как корабль во время шторма. «Хоботы» метались, выплевывая пар. Там, где взрыв вырвал кусок плоти, пузырилась и плавилась желеобразная масса. Вдоль щупалец побежали неоновые голубые волны. Мембраны лопались одна за другой.
Чудовище падало.
А внизу разгоралось пламя. Мертвые, полностью лишенные влаги деревья были отличной пищей для огня.
Сеятель рухнул, ломая сухие стволы. Сучья и щепа разодрали плоть. Щупальца яростно хлестали воздух, выворачивали с корнем деревья, превращая участок леса в бурелом. Туша твари вздымалась, будто в попытке снова взмыть в воздух, и опадала, с ревущим вздохом испуская из уцелевших «хоботов» струи пара. Большинство спор превратились в фиолетовое желе, но некоторые раскатились по земле. Из них полезли белесые отростки в попытке найти хоть какую-нибудь пищу, но мертвый лес был щедр лишь для языков пламени.
Огонь гудел, подстегиваемый ветром, деревья трещали, падали. А в километре от Сеятеля, на поляне в центре заповедника, исполинский портал издал такой рев, что круговая воздушная волна, сорвав слой земли, понеслась в разные стороны. Хрупкие стволы словно взрывались. В вихре закружилась щепа, ветви и труха. И в этом хаосе бесновались черные хлысты – будто кто-то потревожил чудовищных размеров змеиное гнездо.
Рев поддержали все порталы в лесу. Тысячи фиолетовых лепестков дергались и корежились, вспарывали землю острыми краями, сумрачные сердцевины бешено пульсировали, хлысты разрывались, брызгая темной слизью.
Огонь по бурелому подбирался к Сеятелю. Щупальца чудовища закручивались в тугие кольца, расшвыривали обломки стволов, взметая тучи серой трухи. Воздух дрожал от жара, в вихрях кружились снопы искр. Туша сеятеля вздымалась и опадала, вздымалась и опадала, в ранах клокотала желеобразная масса.
Огонь добрался до ближайших порталов. Жгуты, корчась, втянулись в темные сердцевины. Лепестки сложились в подобие бутонов и начали сжиматься. На один портал рухнуло горящее дерево, смяв его как комок сухого пергамента.
Пламя коснулось туши Сеятеля. Тварь затряслась, похожая на шляпку гриба полусфера, вздулась, покрылась пузырями, которые лопались, источая густую жижу.
Портал на поляне стал серым. Разорванные жгуты исчезли в сердцевине. Лепестки волнообразно поднялись над землей и снова опустились. А потом портал стал уменьшаться, словно усыхая. Он становился размытым, призрачным, его контуры сливались с дымным воздухом. Сердцевина вздулась и резко схлопнулась, оставив после себя лишь тучу серой пыли. Портал исчезал. Неведомая сила втягивала его под землю, откуда он и появился вчера днем. Скоро от него не осталось и следа. На окруженной буреломом поляне лежали лишь обломки Каменного дерева, окутанные дымной поволокой.

Эльдар сидел в темном кинозале, прислонившись спиной к стене. Рядом лежали Элла и Анна. После того, как прозвучали далекие звуки взрывов, прошло минут десять – время, когда надежда отчаянно пыталась вытеснить из сознания сомнение.
- Семен погиб, - нарушила молчание Элла.
По ее тону Эльдар не понял, спрашивала она или утверждала. Скорее – второе, ведь они оба видели, как Вой совершил самый безумный поступок на свете, взял, да уцепился за Сеятеля, когда тот поднимался над площадью. А дальше… что было дальше, неясно. К Дому культуры бежали морбесты, и Эльдар поспешил занести Эллу и Анну в кинозал. Судя по всему, Вой сумел как-то поджечь запальный шнур, а сам… вряд ли у него был шанс на спасение. Тем не менее, на слова Эллы Эльдар ответил:
- Мы ведь не знаем этого наверняка.
Элла лежала на боку, держа руку Анны в своей ладони. Она ощущала ее пульс – слабый, почти неразличимый.
- Не знаем, - повторила Элла. – Как же тихо… почему так тихо?
Эльдар устало повернул голову в сторону закрытой двери. Его тоже настораживала, но и чем-то обнадеживала эта тишина. Он подумал, что надо бы сходить, посмотреть, что снаружи творится, но пока не было сил подняться с пола. Ну, ничего, посмотрит позже. Еще немного отдохнет и найдет в себе силы. Эльдар прикрыл глаза и услышал тихий голос Эллы. Она как-то отстраненно, будто в полусне, обращалась к Анне:
- Вам не нужно бояться. Вас встретит Артемка и поведет в чудесную страну… там светит вечная луна… она такая большая и чистая… порой кажется, что если очень захотеть, то можно дотянуться до нее, коснуться, и тогда… тогда она зазвенит, как серебряный колокольчик… динь-динь… динь-динь, - по щекам Эллы потекли слезы. – Там пахнет осенью, Анна. Осенью… Там свежие ветры колышут океаны трав, а в лесах живут удивительные звери… Вы все это скоро увидите, Анна. Мы вместе вернем Стране чудес былую красоту… мы сможем… И там будет земляничная поляна и озеро… Центр мира. Это самое прекрасное место во всей вселенной. Там живет волшебство… Мы будем сидеть на берегу, есть землянику и разговаривать. Я так жалею, что не знала вас раньше, Анна… так жалею… А в озере отражаются луна и звезды. Это частичка неба… частичка неба… частичка…
Элла больше не ощущала пульс Анны. Сильная женщина, бросившая вызов чудовищам, ушла.
- Она умерла, - прошептала Элла.
Эльдар открыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок. Он сейчас тоже жалел, что не знал Анну раньше. А еще он хотел забыть многое из своего прошлого. Очень многое. Удивительно, но Эльдар, слушая Эллу, верил каждому ее слову. Верил в чудесную страну, где светит вечная луна, верил в земляничную поляну, где живет волшебство. Он всегда догадывался, что Элла хранит удивительную тайну, и теперь эта тайна стала ему известна.
Он поднялся и подошел к двери. Прислушался. Все было тихо. Приоткрыл створ и выглянул. Взгляд скользнул по пустому, залитому солнцем, холлу, на секунду задержался на трупе Черномора.
Эльдар вышел из кинозала. Настороженно озираясь, проследовал к разбитому окну. Осколки стекла хрустели под ногами и искрились в солнечных лучах.
Он почувствовал смятение от того, что увидел за окном. Смятение и пока еще неуверенное торжество.
В конце площади и дальше морбесты лежали или сидели на земле. Они шевелились, но их движения были заторможенными. Кто-то застыл, с поднятым к небу лицом, а некоторые стояли на коленях и раскачивались из стороны в сторону. Эльдар заметил ползущего на карачках морбеста – тварь уперлась головой в стену павильона, но все равно пыталась ползти дальше, словно не замечая преграды.
- Мы победили, - прошептал Эльдар, и его слова на задворках сознания повторил ягуар.
Эльдар набрал полную грудь утреннего воздуха и с шумом облегченно выдохнул. А потом направился в кинозал.
Подойдя к Элле, он опустился на колени и стиснул ее в своих объятиях.
- Мы… победили? – дрожащим голосом спросила она.
Он ответил, глядя на Анну:
- Да.
Прежде, чем покинуть кинозал, Эльдар сорвал портьеру со сцены и накрыл ей Анну. Сверху, как надгробие, положил приемник. Он заметил, что перед смертью губ женщины коснулась легкая улыбка, словно с последним вздохом она увидела того, кого любила больше всего на свете. Увидела своего сына.

Эльдар шел по мертвому городу, держа на руках Эллу. На плече висела «Сайга», которую он не забыл прихватить со стойки. Ноги одеревенели от жуткой усталости, раны саднили. Хотелось добраться до кафе Агаты и уснуть минимум на неделю. Уснуть крепко-крепко и не видеть снов.
Воздух пропах дымом. По небу плыли облака. Порталы, мимо которых проходил Эльдар, выглядели полумертвыми. Их лепестки выцвели, поникли, жгуты еле шевелились.
Вот и «Маленький принц».
Стараясь не смотреть на трупы собак возле кафе, Эльдар зашел внутрь. Запах газа почти выветрился, в падающих через разбитое окно солнечных лучах кружились пылинки.
«Убежище», - подумал Эльдар. У него возникло мимолетное ощущение, что он вернулся домой.
Когда вошел в кухню, то сразу же встретился взглядом с полными надежды глазами Агаты. Так они и смотрели друг на друга какое-то время. Он не знал с чего начать, а она боялась задать вопрос, который крутился на языке. Тишину нарушила Элла:
- Мы победили, - но сказала она эти слова с грустью и Агата поняла, какова цена победы.
- Анна погибла, - опустив глаза, сообщил Эльдар, - а Вой… мы не знаем, что с ним.
Он положил Эллу возле холодильника, приволок из комнаты второе кресло и усадил в него девушку. Сам уселся на пол, прислонившись спиной к дверце шкафа. «Сайгу» положил рядом.
- Когда отдохнем, пойдем в бункер Хирурга, - закрыв глаза, сообщил он.
Агата тихо заплакала, и Элла взяла ее за руку, несмотря на боль в распухших пальцах.
А потом они услышали шорох из зала. Агата и Элла устремили взгляды на дверь, а Эльдар потянулся за ружьем.
- Я не зомби, - раздался усталый голос. – Слышишь меня, Агата? Я – не зомби!
Эльдар рассмеялся, качая головой.
- Вот везучий сукин сын!


КОНЕЦ.