Синдром Зулла, Социальная фантастика Опции

[Попутчик Хе]

Синдром Зу́лла

Посреди ярко освещенной студии возникла полная женщина в белом платье. Ее встретили волны аплодисментов и грохот барабанов.

- Итак, обсуждение во втором секторе завершилось, и мы движемся дальше!

В третьем секторе: младший глас Дома политики, Плу́ций Актулиа́н! – Изображение ведущей отставало от голоса на долю секунды, но техники уже работали над этой проблемой. – А его оппонентом сегодня становится наш независимый эксперт – главный архитектор Дома генетики, профессор Тама́лиен! Поприветствуем их!

Все прожекторы обратились к третьему сектору студии. Профессор Тамалиен поднялся из глубокого кресла и встал к прозрачной стойке. Смуглый, чуть полноватый, он выглядел лет на сорок, но уже был совсем седым. Напротив него, за такой же стойкой, оказался молодой мужчина с энергичным лицом – он поправлял запонки, как боксер перед боем приноравливает перчатки к рукам.

- Слово предоставляется Плуцию Актулиану!

Возле политика появились голограммы – индикаторы и графики, которые в режиме реального времени отражали мнение аудитории со всей страны. Плуций коротко поклонился и тотчас вступил:

- Сенария для сенарийцев! Все инородцы должны уехать, потому что их присутствие губительно для нас. Сейчас приоритетная задача каждой страны – это сохранение генофонда титульной нации. Сенария не исключение. И в таких условиях межнациональный брак является преступлением, предательством по отношению к своему роду и крови! Каждому ясно, что единожды утратив чистоту генофонда, мы не восстановим ее никогда.

Молодой политик держался уверенно. Только глаза выдали беспокойство, когда индикаторы вдруг поползли вниз. Как видно, аудитории хотелось услышать нечто иное. Плуций решительно взмахнул рукой:

- Но мы не сидим, сложа руки! Многое уже достигнуто. Государственные программы позволяют нашим соотечественникам без каких-либо затрат вернуться на родину. Всем репатриантам предоставляется комфортабельное жилье, интересная работа, качественное образование. В прежние времена треть населения Сенарии – треть! – трудилась на благо других стран, проливала пот на чужой земле. А теперь наши мигранты вернулись: они получили возможность достойно жить на родине! Да, многое достигнуто, но этого мало. Нужно не только сплотить нацию, нужно исторгнуть инородцев из нашей среды! Своим присутствием они губят нашу многовековую культуру, угрожают генофонду Сенарии и распространяют… болезни.

Индикаторы сразу подскочили в полтора раза, и Плуций заговорил громче:

- Да, именно болезни! И в первую очередь я имею в виду синдром Зулла! Вспомните: всего двадцать лет назад никто из сенарийцев не страдал этим смертельным недугом. Так откуда же он взялся в нашей стране? Справедливый вопрос. Ответ же таков: синдром Зулла пришел к нам извне! Со стороны. И потому нужно очистить Сенарию от этой скверны!

Следовало немедленно закрепить результат: с сочувствием глядя сквозь призрачные графики, молодой политик проникновенно обратился к залу:

- Что будет, если мы не станем бороться за чистоту нации? Наглядным примером служит Кархало́н. Их женщины свободно выезжают из страны! Там по-прежнему легальны межнациональные браки! И что в итоге? Их генофонд полностью уничтожен. А синдром Зулла косит кархалонцев одного за другим! За минувший год от этой болезни там умерло девять тысяч пятьсот восемь человек. В то время как у нас погибло вдвое меньше! Неужели такого будущего мы желаем своим детям?! Потому я вновь говорю: Сенария для сенарийцев! Сплотим нацию, избавимся от инородцев, и все наши проблемы будут решены! Сенария заслужила право на золотой век!

Время вышло. Грянули аплодисменты, а микрофон у политика отключился. Под рокот барабанов ведущая вновь появилась в центре студии.

- Прекрасно! Прекрасно! Друзья, поблагодарим Плуция Актулиана за его пламенную речь! А теперь давайте узнаем, что скажет наш независимый эксперт, профессор Тамалиен, главный архитектор Дома генетики!

- Добрый вечер. – Профессор положил руки на прозрачную стойку. – Действительно, во всем мире задача сохранения генофонда сейчас стоит достаточно остро. Но это, пожалуй, единственное, в чем я согласен с предыдущим оратором. – Тамалиен оглядел зал. – Разве кто-то губит нашу культуру? В Сенарии на пять с половиной миллионов сенарийцев приходится менее десяти тысяч представителей других национальностей. Уважаемый Плуций, неужели вы полагаете, что столь малое количество людей способно уничтожить нашу культуру? Или вы считаете ее настолько слабой и не способной к конкуренции?

Молодой политик попытался ответить, но сейчас его микрофон не работал.

- Никакой угрозы генофонду эти люди также не представляют. Ведь за последние пять лет у нас не было зарегистрировано ни одного межнационального брака. К тому же, вы очень точно заметили: женское население Сенарии теперь лишено права покидать пределы страны.

Голографические индикаторы скакали перед профессором: то взмывали на волне одобрения аудитории, то падали в пропасть неудовольствия. Видя разразившуюся бурю эмоций, ведущая ликовала – шоу набирало популярность! Зато Тамалиен не обращал на это внимания.

- Что касается утраченного генофонда Кархалона, позвольте напомнить: легальность межнациональных браков здесь ни при чем. Это последствия Третьей Мировой войны – таков был результат применения биологического оружия. Более того, ваши данные по смертности от синдрома Зулла в этой стране неточны. А простое сопоставление цифр в данном случае неправомерно: кархалонцев почти в пять раз больше, чем сенарийцев. Я бы даже сказал, что синдром Зулла обходит Кархалон стороной…

Молодой политик с бархатной улыбкой следил за индикаторами собеседника – последние слова вызвали настоящий взрыв интереса.

- Прошу прощения! – Ведущая азартно облизнула пересохшие губы. – Уважаемый Тамалиен, не могли бы вы представить основные факты по синдрому Зулла? Что известно на данный момент? Это время не будет вам засчитано! Пожалуйста, продолжайте.

- Конечно. – Профессор вывел на поверхность стойки заготовленную памятку и принялся читать вслух. – Синдром Зулла получил свое название по имени ученого, который впервые описал это аутоиммунное заболевание двадцать лет назад. Известно, что иммунитет больных начинает отторгать одну из тканей организма – костную, эпителиальную, мышечную или любую другую. Синдром Зулла характеризуется быстрым развитием признаков и крайне высокой смертностью. Ни одного случая излечения не зарегистрировано, причины возникновения заболевания неизвестны. – Он поднял взгляд от памятки и обратился в зал. – Сейчас мы применяем новейшие иммуносупрессоры, чтобы замедлить течение болезни. Это позволяет увеличить срок жизни больных до шести, а иногда даже до восьми месяцев. Но, в конечном счете, пациенты все равно умирают: либо от самого синдрома Зулла, либо от сопутствующих заболеваний, которые развиваются на фоне подавленного иммунитета. На данный момент эффективного лечения не существует…

Стоило профессору умолкнуть, как таймер его выступления снова ожил. Ведущая не могла разбрасываться временем.

- Что ж, перейду к главному. – Тамалиен отключил памятку. – В течение последних десяти лет я занимался исследованиями синдрома Зулла. И завтра на XII Всемирном форуме я оглашу результаты своей работы. Мой доклад позволит взглянуть на синдром Зулла с иной точки зрения, раскроет причины его возникновения. И, в конечном счете, это распахнет перед нами новые горизонты: как в лечении самого синдрома Зулла, так и многих других заболеваний. – Тамалиен заметил, как таймер его выступления замигал, засветился красным. – Это все. Благодарю за внимание.

- О, полагаю, теперь все жители Сенарии будут неотрывно следить за развитием событий на Всемирном форуме. – Ведущая улыбнулась профессору. – А сейчас настало время перейти к четвертому сектору! Друзья, давайте поприветствуем новых гостей! Итак, в нашей студии сегодня!..

[Попутчик Хе]

Сойдя с поезда, Тамалиен зарегистрировался в станционном отеле. Там он передохнул после дороги, пообедал, оставил вещи в номере и вышел в город. До начала XII Всемирного форума оставалось всего несколько часов.

Прозрачные двери отеля распахнулись в шумные проспекты, зеленые бульвары Воллавиена. Профессор уже бывал здесь, и все-таки вновь удивился городу. Даже с цензором Сети, работающим в строгом первом режиме, окружающее пылало красками. Казалось, само небо над столицей ярче и синей! Старинные здания в зеленых кущах, фонтаны на площадях. Кругом чисто, светло. В послевоенное время никто больше не строил небоскребов. Зато под каждой крышей прятались десятки подземных этажей.

Самой глубокой была Воллавиенская Падь или просто Яма, как называли ее жители столицы. На триста сорок два этажа Падь уводила в недра земли. Ходили слухи, будто нижним концом – при помощи обыкновенных платформ телепортации – она сообщается с Кархалонской Падью на противоположной стороне планеты. Однако слухи оставались слухами: ниже двухсотого этажа размещались правительственные палаты Сенарии, а потому любопытных обывателей туда не пускали.

Профессор увидел прозрачный купол Воллавиенской Пади издалека – сверкающая гора в окружении парковых деревьев. Именно здесь по традиции проводился Всемирный форум. Стиснув футляр с кварцевыми кристаллами, Тамалиен свернул на прямую аллею. В правом ухе пиликнул сигнал коммуникатора. Профессор принял вызов.

- Доброго дня, уважаемый, – это был глава Дома генетики. – Ваше путешествие до Воллавиена прошло благополучно?

- Да, почтенный, благодарю. Как раз направляюсь к Пади.

- Что ж, замечательно. Хотел сказать: мы обеспечили дополнительную информационную поддержку. Весь город, вся страна будет следить за вашим выступлением, - глава тихо вздохнул. – Я просто желаю вам удачи. Впервые от Дома генетики нашего города появится докладчик на Всемирном форуме. Это так много значит для всех нас... Удачи вам! Удачи.

Как только коммуникатор отключился, Тамалиен постарался выбросить разговор из головы. По его мнению, напутствие «Главное – не оплошай» лучше всего настраивает на полный крах дела.

У ближайшего входа в Воллавиенскую Падь профессора встретил охранник в черном костюме военного. От его непроницаемо-агатового шлема по воздуху растекался знакомый звон детектора истины. После привычной процедуры охранник подсказал профессору, как пройти к порталам.

Тамалиен прибыл в главный зал Пади. Там он занял свое место.

Осью громадного цилиндрического зала служил столп солнечного света. Остальное скрывалось в сумерках. Десятки тысяч платформ крепились к стенам, нависали одна над другой, подобно древесным грибам, которые выросли в дупле древа. Среди тусклых желтоватых светильников появлялись фигуры людей, пространство полнилось оживленным говором. Казалось, кругом – одни сенарийцы! Но Тамалиен знал, что это иллюзия. Большую часть зала занимали голограммы иностранных участников, над которыми неустанно работали «программы-гримеры» и «программы-переводчики».

После первых Всемирных форумов психологи пришли к выводу: людям проще устанавливать контакт и приходить к согласию с представителями своей национальности. С тех пор ни один из форумов уже не обходился без подобной высокотехнологичной «ретуши».

Профессор удобно устроился в кресле. Перед ним из пола вырос глянцевый терминал управления. Здесь можно было приблизить изображение выступающего, ознакомиться с новыми данными или представить на рассмотрение всего форума собственную информацию. Футляр с кварцевыми кристаллами Тамалиен предусмотрительно положил на колени.

Первым делом грянул величавый гимн Сенарии – пришлось встать. Профессор был уверен: каждая страна сейчас слушает свой собственный гимн. Затем последовала официальная часть: слово предоставлялось главам стран-участниц форума. Вот, начался первый доклад, посвященный росту военного потенциала каждой страны. Профессор целиком обратился в слух.

Выступающим не требовалось куда-либо выходить, чтобы привлечь внимание. Персональные платформы с терминалами сами по очереди выплывали в центр зала и замирали под лучом света. Кроме того, каждый участник имел право выступать инкогнито – не называть ни собственного имени, ни родной страны. Чтобы избежать всевозможных обвинений и конфликтов на национальной почве, этим правом пользовались все.

Доклады следовали один за другим, со всех сторон сыпались вопросы участников. Когда настала очередь секции здравоохранения, Тамалиен с растущим в душе волнением получил уведомление на терминал: его доклад назначили первым. Платформа мягко сдвинулась с места, поплыла в середину зала. Под столпом света она замерла.

Профессор дождался, пока стихнут аплодисменты, и вступил:

- Я рад приветствовать всех участников сегодняшнего форума. Мой доклад
будет посвящен синдрому Зулла. – С этими словами он поместил кварцевые кристаллы в ячейки терминала. – Вначале совершим небольшой экскурс в историю. В глубокой древности, задолго до Великих войн, медики и философы обнаружили тесную взаимосвязь между состоянием души и тела. Путем наблюдений было установлено, что у гневливых людей часто встречаются заболевания печени. А те, например, кого тревожит будущее, обычно страдают близорукостью. Позже это явление получило название «психосоматики». Говорю об этом сейчас, чтобы прояснить, где кроется корень моих исследований. Ну, а теперь к сути дела, – профессор свел брови. – Последние годы я занимался проблемой синдрома Зулла. А также, опираясь на самые достоверные источники, я изучал историю погибшего мира. Результатом этих двух независимых исследований стал вывод, который перевернул мои представления как о самом синдроме Зулла, так и о причинах его возникновения. Можно с уверенностью утверждать, что сегодня мы столкнулись с принципиально новым явлением. Это социосоматика.

Тамалиен открыл доступ к плодам своего труда – активировал кристаллы. На экране терминала тотчас замелькали графики, отрывки текста, фотографии – участники форума просматривали данные.

- Социосоматика – это взаимосвязь между проблемами в обществе и тем, чем именно болеет человек. Чтобы понять, как она проявлялась в прошлом, давайте обратимся к отрезку времени между двадцатым и двадцать вторым веком довоенной эпохи. В те годы среди острейших социальных проблем на первом месте стояла коррупция. Согласно многочисленным источникам, она проникла практически во все социальные институты. Захватила все уровни власти, поразила систему здравоохранения и образования, развратила силовые структуры. Я предлагаю рассмотреть этот негативный процесс во всех подробностях. – Профессор принялся по очереди подчеркивать на терминале пункты списка. – Во-первых, коррупция, поразив какую-либо организацию или институт, начинает разрастаться. Она растет и, в конечном счете, это приводит к тотальному подавлению добропорядочных сотрудников, к их вытеснению. Во-вторых, коррупция планомерно разрушает организацию, в которой поселилась: постоянно снижает эффективность работы, истощает ресурсы вследствие некорректного перераспределения средств. В-третьих, коррумпированная организация стремится навязать свою модель поведения всем: и ближайшим потребителям услуг и удаленным партнерам. Рядовых клиентов приучают к взяточничеству путем бюрократии, а деловым партнерам настойчиво предлагают разнообразные формы «обоюдовыгодного» взаимодействия. В-четвертых, каждая коррумпированная единица стягивает к себе все доступные финансовые потоки и даже создает новые – избыточные. И в-пятых, коррупция на всех уровнях стремиться избежать контроля или хотя бы обмануть проверяющую систему. Отсюда: ложные данные в отчетах, подделка документов, подкуп проверяющей стороны и прочее… По сути, каждый человек тех времен использовал вверенные ему должностные права и полномочия, чтобы урвать у окружающего мира все доступные блага. Однако такое поведение характерно не только для общественной жизни – оно встречается и на клеточном уровне… Может показаться странным, насколько увеличилось в те века общее число раковых больных. И увеличилось оно не в отдельно взятой стране, а на всей планете сразу. Везде. – Заслышав гул непонимания, Тамалиен примирительно поднял руки. – На первый взгляд между коррупцией в обществе и злокачественной опухолью в теле человека нет никакой связи. Но на самом деле такая связь существует. И она необычайно прочна! В подтверждение этих слов я предлагаю рассмотреть поведение раковой клетки: злокачественную опухоль характеризует неконтролируемый рост. А это в свою очередь приводит к повреждению и сдавливанию близлежащих здоровых тканей. Еще опухоль вырабатывает токсины, которые постоянно отравляют и истощают организм. Также рак стремиться к распространению: он одновременно проникает в прилегающие ткани и вместе с тем метастазирует в весьма удаленные части организма. Кроме того, в самой опухоли наблюдается интенсивное разрастание кровеносной системы, которая поставляет ей питательные вещества. И наконец, рак «учится» ускользать от внимания иммунитета… Разве не поразительно, насколько точно совпадает поведение раковой клетки и отдельно взятого коррупционера? Оно совпадает вплоть до мелочей! И не странно ли, что на пик коррупции в обществе в те же века приходится пик раковых заболеваний? Таков первый пример социосоматики в действии.

После этих слов десятки тысяч пользователей тотчас пожелали вывести увеличенное изображение Тамалиена на свои терминалы.

- Второй глобальной проблемой того времени была так называемая «промывка мозгов». Ею традиционно занималась политика, реклама и СМИ. Главной целью «промывки мозгов» являлось отключение критического мышления у людей с тем, чтобы внедрять в их сознание нужные идеи. А ведь критическое мышление выполняет очень важную функцию – оно обеспечивает нашему сознанию чистоту и здоровье: помогает избавиться от навязанных суждений, позволяет обнаружить опасную ложь. Оно же делает нас невосприимчивыми к глупым идеям и позволяет сопротивляться чужим интеллектуальным атакам. Зато без критического мышления люди тотчас становятся подобны покорному стаду. Как, например, заставить покупателя совершить дорогую нерациональную покупку? Как вынудить избирателя проголосовать за тирана? Все это становится возможным после разрушения естественной защиты нашего разума. – Профессор помрачнел. – А теперь я позволю себе напомнить о «чуме двадцатого века» - так называли синдром приобретенного иммунодефицита… Проще говоря, иммунитет – это то, что защищает человеческое тело от инфекций и вредоносных микроорганизмов:
на уровне физиологии он выполняет в точности те же самые функции, что и критическое мышление на уровне сознания. Как видите, социосоматические корни СПИДа очевидны: общество лишают критического мышления, а в то же самое время люди вдруг начинают гибнуть от нехватки иммунитета. И даже слово «приобретенный» в названии болезни представляется мне удивительно точным… Похоже, острейшие социальные недуги издавна воплощались в виде болезней человеческого тела.

В зале поднялся ропот. Участники форума успели ознакомиться с базовыми положениями доклада, и теперь жаждали высказаться.

- Но есть еще одно немаловажное обстоятельство. – Тамалиен оглядел ближайшие платформы. – Первый настоящий детектор истины был изобретен в две тысячи трехсотом году. Когда эта технология стала применяться среди госслужащих, для коррупции попросту не осталось места. В течение нескольких последующих лет число новых случаев заболевания раком сократилось в десятки раз. По этому поводу высказываются разные мнения: улучшение экологии, изменения солнечной активности и прочее. Но истинные причины до сих пор не были установлены. – Тамалиен помолчал. – Стоит ли говорить, что появление цензора Сети разминулось с созданием лекарства от СПИДа всего в несколько месяцев?

Профессору неожиданно представилось, как Падь обрушивается вовнутрь. Он постарался избавиться от этой дикой мысли, чтобы она не отвлекала.

- Что ж, теперь обратимся к нашей сегодняшней проблеме – рассмотрим синдром Зулла. При этом аутоиммунном заболевании происходит изменение антигенной структуры в ткани организма. И далее иммунитет больного начинает отторгать эту ткань как инородную, потому что ее антигены уже не совпадают с главным комплексом гистосовместимости. Что же мы тогда предпринимаем? Говоря простым языком, мы виним во всем иммунитет больного и старательно подавляем его комбинированными иммуносупрессорами. Я же предлагаю взглянуть на ситуацию под иным углом: не иммунитет отторгает изменившуюся ткань – это сама ткань начинает отторгать весь остальной организм человека. Она… просто обособляется. Последствия же общеизвестны.

Профессор оглядел тысячи платформ, замерших в Воллавиенской Пади.

- Синдром Зулла – это не военная разработка, не космическая зараза и не воскресшая бактерия из древних времен. Возникновение этой болезни совпало с явлением Великого исхода. Синдром Зулла мы породили сами. А пока не найдено лекарство, каждому из нас нужна хотя бы профилактика этого опасного социосоматического заболевания. – Стоя под лучом света, радостный от возможности произнести эти слова, он улыбнулся в сумеречный зал. – Так давайте откроем друг другу двери. Откроем границы, примем гостей!.. Взаимодействовать нам – необходимо! Сама природа говорит об этом.



Выдержав паузу, Тамалиен воспользовался одной из функций терминала: по всей Воллавиенской Пади эхом прокатился музыкальный звон – так каждый из участников заявлял об окончание доклада. Наступало время вопросов.

Первой к профессору обратилась женщина в ярко-желтом наряде. Программы маскировали ее внешность, синхронно переводили речь, однако можно было догадаться, что она иностранка – сенарийцы иначе строили предложения и гораздо меньше жестикулировали при разговоре.

- Очень интересную теорию вы предложили! И такой ваш подход к синдрому Зулла весьма перспективен. Но почему же в своем исследовании вы обратили внимание только на тот период времени, началом которого значится двадцатый век? Если верны ваши выводы, то похожие прецеденты должны были существовать и ранее.

- В данный момент я склонен считать, что развитие человеческого сознания – в массе – достигло необходимого уровня только в начале двадцатого века. – Тамалиен благодарно кивнул незнакомке. – Полагаю, лишь по достижению этого «градуса развития» можно наблюдать явление социосоматики.

Следом профессор с немалым удивлением разглядел на экране терминала знакомое лицо. Это был Плуций Актулиан:

- Вы не истинный сенариец! В вашей теории слышен упрек нашему народу!

Как видно, политик хотел взять реванш за выступление в студии. Плуцию не повезло: главный созерцатель форума счел вопрос некорректным и снял его с обсуждения. Однако дело было сделано – название страны прозвучало.

Тотчас другой участник форума, тучный мужчина в коричневом костюме, с необычайным оживлением на лице торопливо спросил:

- И как, по-вашему, передается синдром Зулла? Или вы хотите сказать, что эта болезнь поражает самых ярых националистов?

- Нет, ни в коем случае! – Тамалиен искренне возмутился. – Принципы передачи социосоматических заболеваний требуют дополнительных исследований! Сейчас я могу сказать с уверенностью лишь одно: зачастую как раз таки страдают ни в чем неповинные люди.

- Право, я даже не знаю. Мне кажется, вы неспроста проталкиваете эту идею в массы. Социосоматика... Необходимость профилактики… - в картинном сомнении толстяк поджал губы, а потом вдруг грянул во весь голос с прорвавшейся радостью обличителя. – Да ведь известно, что трудовые мигранты из Сенарии в свое время буквально заполонили соседние государства! А теперь эта ваша теория: якобы существует взаимосвязь между болезнями и социальным укладом. Выглядит так, будто вы готовите почву для новой волны трудовых мигрантов из Сенарии. Да-да! Именно!

Профессор опешил. За все годы кропотливых исследований и научных изысканий подобная мысль не приходила ему в голову ни разу. И вот, благодаря Плуцию, – всего две фразы, брошенные в зал – на плоды его труда уже косятся с подозреньем – нет ли в них политической червоточины?

Не успел Тамалиен придти в себя, как заговорила новая участница – пожилая нарумяненная дама в бирюзовом наряде. Взгляд ее был тяжек, независим и всезнающ. Она поправила яркие бусы на груди.

- Я не согласна. В подобных теориях попросту нет никакого смысла. Эта ваша… соматика – если бы она существовала, о ней давно уже было бы всем известно. И вообще, о чем ваш доклад? Все так субъективно, скупо и – уж простите – местечково. Если в Сенарии негативно воспринимают иностранцев, это же еще не показатель. Это же не значит, что везде так! Вот у меня на родине, например, к субъектам чужеродной нации относятся вполне терпимо. Никто с кулаками на иностранцев не бросается – в моей стране с этим полный порядок! – воскликнула она в запальчивости, однако благоразумно умолчала название родной страны. – Вы же умный человек – должны такие вещи понимать. А тут – сразу на форум, сразу доклад... Еще готовились, наверное, долго. Жалко мне вашего труда.

Следом выступил еще один участник. Он был того же возраста, что и Тамалиен. Даже их костюмы оказались схожего покроя. Только голос звучал глуше и серые глаза выдавали накопленную усталость.

- Откроюсь: я сам – сенариец. И меня очень удивляет, с какой легкостью докладчик отмахивается от богатейшего исторического наследия! Зачем изучать старину? Зачем поднимать архивы? Проще предположить, что нужен какой-то «градус развития» - будто бы только после него проявляются социально-соматические заболевания. А ведь общественная жизнь Сенарии не на пустом месте возникла – у нее глубочайшие исторические корни! – Он покачал головой. – Признаю, в докладе выражена замечательная идея, осуществлен интересный подход. Но когда у человека нет самого жгучего патриотизма в сердце, любая его работа становится бессмысленной.

Наконец, выступление завершилось. Платформа Тамалиена поплыла на прежнее место. А в столпе света тем временем появился новый докладчик.

Вот, началось обсуждение, зазвучали вопросы. Однако профессор этого не слышал: массировал седые виски – пытался унять гнетущую боль в голове.

Когда объявили второй перерыв, Тамалиен выбрался из Пади в зеленый парк. Неудержимо хотелось вдохнуть свежего воздуха.

Профессор выбрался на одну из зеленых аллей. Порой озирался: мимо проходили женщины и мужчины. Тамалиен с горечью, с недоверием оглядывал прохожих одного за другим. Внезапно в ухе запиликал вызов коммуникатора. Звонила личный секретарь главы Дома генетики, давняя знакомая Тамалиена. Сразу после приветствия она стушевалась:

- Я должна сообщить. Пришло распоряжение. Вас освободили от должности главного архитектора. Простите, уважаемый! Я не знала, как это сказать. Вы столько лет!.. И ваше имя, ваша репутация в научном мире… Как же быть?!

Профессор застыл, не в силах ответить. Собственное тело показалось настолько одряхлевшим, тяжелым, что невозможно было сдвинуться с места! Наконец, Тамалиен бессильно выдохнул:

- Ничего. Ничего, я понимаю. Не беспокойтесь. Все в порядке.
Когда коммуникатор отключился, он побрел к выходу из парка – вернуться на форум было превыше его сил. Пускай даже футляр и кварцевые кристаллы с результатами исследований останутся в Воллавиенской Пади.