Эхо тишины, мистика в декорациях стимпанка Опции

[Maui13]

Как-то вскользь обещал Каркуну наклепать что-то на тему стимпанка (раз уж выпросил жанр). Вот выкладываю начало истории.
Аннотация
Произведение «Эхо тишины» поведает вам о человеке с необычной профессией - докторе парапсихологии, живущего в мире стим-панка, и, работающего в отделении экспериментальной психотерапии. К нему попадают самые маститые безумцы: серийный убийца, фанатичный террорист, внезапно помешавшийся член совета, сумасшедший генерал вражеского государства. Любого из них доктор пытается вылечить весьма новаторским методом – он «ныряет» в разум пациента и, преобразуя его в образы, ищет поселившихся в сознании «паразитов». Но для чего ему всё это? Забавы ради, или он преследует лишь одному ему известную цель?

[Maui13]

* * *

Кот Комендант сидел на столе, краем глаза недоверчиво посматривая на нового человека, и попутно вылизывая хвост. Животное чуяло в незнакомце некое безумство, но при этом ни грамма опасности. Карло с Гербертом от скуки и безделья дошли до того, что пытались развлекать себя детскими играми.
- Бидгла! – сделал свой ход доктор – деревенька на северо-западе империи, за рекой Мати́ва. Когда-то, во времена последней войны ее хотели сжечь Францанские захватчики, но не стали. Потому как вовремя узнали о чудесном рецепте янтарного пива, известного только тамошним пивоварам. Сейчас, разумеется, его уже вовсю готовят и в столице, и в других городах, через которые проходят главные торговые пути. Но истинный вкус можно ощутить только на родине напитка.
- На «а», на «а». – повторял профессор, пытаясь припомнить изобретение на эту букву – А! Вот! Арифмометр, голубчик. Впервые был сконструирован ученым Лейбницем в 1672 году. И мог проводить четыре простейших арифметических операции. Мог…
- Достаточно профессор, верю-верю. Итак, на «р». – Карло задумался на несколько секунд – Рокград. Приморский город ныне распавшегося государства, расположившийся на плоской вершине Тизамской горы. Был разделен на портовую и жилую части. Помню был там в 98-м прошлого века. Ну и виды же там свысока. Представьте, профессор, раннее морозное утро, ветер покалывает еще небритые щеки, красное зарево встает над беспокойным морем, отражаясь в тысячах волн, зеленая хвоя деревьев контрастирует на снежной глади…
- Голубчик, вас опять понесло. – перебил его Герберт – Я начинаю подозревать в вас пост-эффекты после перемещения сознания.
- Профессор, не пытайтесь уйти от проигрыша. Признайтесь, у вас закончились изобретения на букву «д».
- Что вы, что вы. Дифференциальная машина инженера Бэббиджа…
- Постойте, это же тот же арифмометр, только больше. Черта с два вам удастся меня обдурить.
- Не скажи́те, это уже полноценный вычислительный агрегат, не загнанный в рамки простейших математических действий.
- Хорошо, может тогда, и я поделю деревушку? А-деревня и Б-деревня.
Но спору не суждено было разгореться, послышался звук мотора подъезжающего паромобиля. Через минуту дверь распахнулась и на пороге возникла промокшая Амалия Рэнги. За ней виднелся гигантский силуэт Барри.
- Какие гости к нам пожаловали. – с издевкой в голосе, протянул Россерман – Актриса репортерша с хлестким ударом и крайне «разговорчивый» бугай. А где же очередная жертва революции?
Лежит на заднем диванчике – холодно сказала девушка, снимая с себя плащ – помогите Здоровяку его перетащить.
Через несколько минут Карло вернулся в дом. Герберт, похоже, остался разговаривать с паромобилем. Доктор прошел в дом, уселся за столом и принялся волком смотреть на репортершу.
- Что такое, мистер Россерман? А, вы наверное удивлены, что у меня тоже есть чувство юмора?
- Что-то мне не смешно. Ни капельки.
- Зато каплям на вас очень весело.
- Чертовка! – с жаром выпалил Карло.
- Уж какая есть. Давайте не будем ссориться.
Повисла пауза. Было слышно, как Барри пытается что-то найти в антресоли. Скорее всего, выпивку.
- Как поживает ваша колонка, мисс Рэнги?
- Замечательно, я в белом списке у главного редактора.
- Что в империи творится? Сенат еще не свергнут?
- Сенат пока на месте. Из нашумевшего: император возвращается в столицу после переговоров в Алопеште. Кстати, свежий выпуск «Еженедельного глашатая» остался в паромобиле. Почитайте, и сами все узнаете.
- Будем готовить покушение?
- О нет, император хороший человек – заботится о процветании империи, просто слеп к делам сената.
- Я удивлен подобным заявлением. Не ожидал от вашего движения.
- Это мое личное мнение, а вовсе не движения.
- Та-ак значит… По какой же причине вы здесь? Не по нам ведь соскучились?
- За консультацией и еще ряду других. Вы сможете внедрить «паразита» в чужую голову, мистер Россерман?
- Полагаю, если я скажу «нет», то не позднее завтрашнего утра мое тело будет гнить на дне реки на радость голодным рыбам?
- Зачем же так сразу? Сначала испытаем вас на прочность острыми и раскаленными предметами. – Амалия лукаво улыбнулась, сверля глазами собеседника.
- Заманчиво. Без утайки скажу вам, что внедрить «тварь» не проблема, а вот приживется ли она - большой вопрос.
Послышался шум парового двигателя. Карло с Амалией и Барри быстро переглянулись и рванули на крыльцо. Под пеленой дождя они разглядели удаляющееся пятно паромобиля.
- Как же так?! – перекрикивал шум ливня Бугай – Я же вынул разблокировочную карту. Как он смог?
- Вы забыли, сэр Громила, что у профессора техника даже контрданс танцует. А уж заво́дится с одного «пожалуйста». Что делать будем, революционеры?