Отставник, Пишу понемногу серию рассказов о приключениях пилота - отставника Опции

[Штольц]

ОТСТАВНИК


Глава 1

Луна РДС - 12

Что такое командный пункт Станции резервной дальней связи Луна РДС — 12?
Это круглое помещение в диаметре почти десять метров. Потолок в виде купола высотой три метра в верней точке, с постоянно меняющейся динамической картинкой: «днем» по земному времени, по которому живет Станция, в виртуальном небе купола бегут облака и блестит Солнце, или идет дождь, ночью - мерцают звезды. Все, как на Земле, где - нибудь на небольшой метеостанции в горах. Конечно, это иллюзия пространства, попросту обман зрения, ведь наверху - два метра полимеробетона корпуса Станции и больше пятнадцати метров скальных пород. Надежное укрытие, как в могиле - так шутят сменные операторы Станции. А по- другому нельзя - атмосферы на Луне нет, и метеориты, а попросту космический мусор, постоянно бомбардируют поверхность, в основном мелочь падает, но бывает и крупный кусок ударит, да так, что и разрушить может любое строение, что, собственно, иногда и происходит. Достается даже движущимся объектам, транспортерам, например.
Станция должна быть максимально защищена и готова к работе всегда, ведь в любой момент может поступить приказ подключиться к глобальной системе дальней космической связи и заменить любую вышедшую из строя Станцию РДС. И таких резервных станций только на Луне полтора десятка, а всего в Спейсе ( это на сленге пилотов Флотов так называется пространство освоенной части Солнечной системы) - их больше сотни, целая сеть. А связь и навигация в Спейсе - это цена жизни пилотов и пассажиров, а главное - миллиарды кредов, вложенных в корабли Флотов, так что это очень серьезно, и очень - очень дорого.

Но вернемся к командному пункту Станции. Стены КП — это визуальные панели, на которые подается круговой обзор окрестностей Станции в реальном времени с камер слежения, щедро, опять таки с большим запасом, натыканных в укрытиях среди скал. Изображение на панелях чистое, как стекло. И никаких объемных эффектов - они могут искажать детали происходящего на поверхности. Хотя, что там может происходить? В голубоватом свете мощных прожекторов, видны только скалы, посадочная площадка Станции и небольшой участок равнины, уходящий в темноту, в чернильную темноту Спейса, в которой горят далекие и холодные звезды. Здесь, на Луне, звезды не мигают и не переливаются, как на Земле, ведь опять - таки, здесь нет атмосферы. И звуков здесь, на Луне, из-за этого тоже нет, никаких и никогда. И привычной силы тяготения тоже нет - пыль, после падения метеоритов оседает часами. А еще здесь всегда темно и холодно — ниже 200 градусов по Цельсию, ведь это обратная сторона Луны, которая никогда не видела Солнца. Весело, вообщем.

Выключи прожектора и все погрузится во мрак. Выйдет из строя реактор Станции, и все — труба: по аварийному расписанию через восемнадцать часов все живое на станции погибнет. Лучше об этом не думать. Хорошо одно - База находится всего в пяти часах подлета, если что случится - прибудут спасатели и ремонтники, и все восстановят. Это теоретически, а практически никогда за двадцать лет работы 12-й Станции таких ситуаций не было - уж больно надежно она сделана. Это пятьсот сороковый проект, из тех далеких 80-х. Работает же Станция столько лет безупречно, и еще может проработать столько же, если не закроют по причине полной технологической отсталости, когда придет время.

[Штольц]

Продолжение...


Жорж молча зашел в шлюзовой блок. Повреждений в нем не было, по крайней мере, видимых. Дышать по-прежнему было нелегко, видно, состав воздушной смеси еще не был восстановлен. Дверь в экипировочную отошла в сторону с характерным свистом выходящего воздуха из полностью герметизированного помещения. Справа, на стендах скафандры: один тяжелый, для внешних выходов - серебристый, большой и громоздкий, дальше - два пустых стенда - в этих скафандрах ушли парни, отдельно стоят три красных скафандра, это ремонтные «шкуры», как их называют на Станции, мягкие с большими шлемами, они флюоресцируют, значит, готовы к работе. Жорж встал спиной к одному из красных скафандров, напротив больших, во всю длину корпуса и ног раскрытых разъемов, и осторожно попятился назад, в недра «шкуры». Сенсоры сработали мгновенно и ткань скафандра послойно и мягко окутала тело Жоржа, опустился на голову шлем, подключилось автономное снабжение воздушной смесью - стало сразу легче дышать. Скафандр в течение нескольких минут принял полностью форму и параметры своего хозяина и надул компенсационную прослойку. На внутренней поверхности обзорного стекла шлема загорелась приятным зеленоватым светом информопанель: запас воздушной смеси, запас энергии в аккумуляторных батареях, температура и радиация «за бортом», индикаторы герметичности, температура и влажность внутри скафандра, таймер обратного отсчета запаса автономности. Жорж просканировал взглядом информацию — все в норме, запас автономности - четыре часа, тридцать минут. Подал голосовую команду: « температура внутри двадцать три, влажность — девяносто». Вспыхнул и погас на стекле зеленый огонек - команда принята.
Еще команда: «Связь с Дорой»
Опять зеленый огонек в ответ.
- Дора на связи.
- Манипуляторы в рабочем состоянии? - поинтересовался Жорж.
- Да, капитан.
- Тогда подготовь мне один.
- По Инструкции..
- Нафиг Инструкции! - зло оборвал Жорж Дору. - Я сказал: подготовь манипулятор - выполняй!
- Я не могу провести эту операцию, капитан - монотонно отозвалась Дора.
- Тогда занимайся Станцией, а я сам справлюсь. Не подключайся ко мне без моего приказа!
- Да, капитан.

Жорж, вручную открыл рабочий инструментальный отсек, разблокировав замок аварийной кнопкой - теперь включался режим экстремальной ситуации на Станции: все записывается и Станция переходит в под полный технологический контроль Базы. Этот аварийный режим обоснован требованиями безопасности: в случае нештатных ситуаций, выхода из строя компьютера Станции, гибели персонала и т.п. Жорж прекрасно понимал последствия таких своих действий, но выхода другого не было, да и связи с Базой тоже, так что у него была полная свобода выбора принятия решений.
На панелях и стендах вдоль стен лежали различные инструменты и ремонтные блоки для восстановительных работ. Эти инструменты редко использовались по назначению, как правило только при тренировках персонала по ликвидации аварийных ситуаций, но они были в полной комплектации и полной готовности к работе: начальник смены должен был проверять их работоспособность каждые три дня по штатному расписанию, поэтому Жорж хорошо знал это оборудование.

Вот и манипуляторы: большие металлические цилиндры с разъемом для руки оператора. Жорж дотронулся до корпуса манипулятора и тот отозвался, вспыхнув голубоватым цветом. Контакт с управляющим сенсором скафандра установлен в течение трех секунд: параметры заряда аккумуляторов, параметры функций - все в норме, визуальный и командный контакт установлен. Жорж ввел по локоть руку в разъем прибора: тот сразу отреагировал изменив цвет корпуса на зеленый, мягкие сенсоры плотно залили пластической массой руку Жоржа, легкий толчок - манипулятор готов к работе и теперь стал частью скафандра, полностью подчиняясь воле человека. Жорж взял с полки два запасных аккумулятора, осветитель, бросил их в рюкзак за спиной и направился в шлюзовую камеру.
Первая дверь была заблокирована - это Дора постаралась. Жорж открыл дверь аварийной кнопкой, разбив контрольное стекло. Все, Рубикон пройден! А плевать! Связи с Базой нет - они не смогут остановить Жоржа, а потом видно будет.
Жорж разбил контрольку на кнопке внешнего выхода. Сразу включилась Дора:
- Капитан, вы не имеете права....
- Заткнись, дура! Я запрещаю тебе выходить на связь без моего приказа! Поняла?!
- Да, капитан. Конец связи.
Массивная дверь шлюза отошла в сторону и Жорж шагнул в тоннель.

В скале, где размещалась Станция, была пробита целая система тоннелей и штреков. Когда-то здесь размещалась военная база, поэтому здесь все было сделано основательно и надежно. Некоторые нижние уровни были заблокированы и что там располагалось никто из персонала и не знал, да и зачем: бродить по туннелям было запрещено Инструкцией, выход со Станции проводился только для проверки радаров под неусыпным контролем Базы - шаг в сторону от положенного маршрута это уже нарушение, а за это штрафы и немалые. Так, в беседах за столом, техники поговаривали, что там, на нижних уровнях, могут быть секретные лаборатории, либо заброшенные казармы и склады: такие вот были фантазии и догадки. Мало ли что там могло быть...

Жорж, пройдя по тоннелю метров пятьдесят, остановился посредине мужуровневого Узла: здесь, из большого круглого помещения вели тоннели в разные стороны, вверх и вниз уходили штреки с проложенными пучками кабелей. Было темно - не работали даже аварийные светильники, только в центре Узла подмигивали рубиновым цветом кнопки лифтов в транспортной оси.
Жорж вывел на информопанель схему тоннелей, попытался проложить маршрут до пятого уровня - не получилось: комп скафандра не смог отследить опорные точки и доложил, что система сигналов внутри технологических тоннелей на всех уровнях недоступна.
-Дора! - вызвал Жорж
- Да, капитан - с готовностью отозвался мозг Станции.
- Мне нужна схема тоннелей. Ты сможешь проложить мне маршрут к парням?
- Да, капитан. Сбрасываю схему. Сейчас походите в лифту номер два, это впереди вас в двадцати метрах, лифт в рабочем состоянии, но на пятом уровне шахта деформирована, вы вызывайте кабину, спускаетесь на уровень четыре, затем вам нужно будет пройти по системе тоннелей до …
- Дора, ты помогаешь мне.
- Да, капитан. Вы самовольно покинули Станцию, нарушили Инструкцию, но в за пределами Станции мои ограничительные функции не работают. Я помогаю всем техникам, обратившимся ко мне.
- Это хорошо. Я тут сорвался, сказал тебе лишнего, извини меня.
- Я.. я... Да, капитан!
Жорж улыбнулся:
- Дора, ты настоящий друг, спасибо!
- Да, капитан.

Через двадцать минут Жорж при помощи указаний Доры добрался до полуразрушенного пятого уровня. От мощного удара на этом уровне просела порода, засыпав часть помещений и тоннелей. Пыль немного осела, но все равно Жоржу пришлось включить термокамеру и поиск маячков, чтобы среди развалин добраться до товарищей.

Вот и Хулио: в туче пыли зеленым светом флуоресцирует скафандр мексиканца: он разбирает завал, оттаскивая в сторону глыбы породы и бормоча что-то по - испански, явно ругательства - судя по сочной интонации.
- Эй, Хулио! - хлопнул Жорж по плечу заработавшегося испанца. Тот от неожиданности выпрямился и резко обернулся, насколько это позволил громоздкий скафандр.
- Твою мать , кеп! Так и заикой можно стать!
- И тебе не хворать! Как там Рикки?
- Молчит, зараза. Но ногой дергает - живой, значит. Наверно передатчик у него накрылся. Ты с манипулятором? Супер! Давай раздроби вон ту каменюку, это она придавила Рикки, а весит пару тонн, не меньше, я ее с места даже сдвинуть не могу.
Жорж развернул манипулятор, выбрав нужную функцию и плазменным резаком стал кромсать каменную глыбу, а Хулио, как заводной, откатывая в сторону отрезанные куски породы. Дело спорилось: минут через двадцать разгребли завали вытащили за ноги Рикки. перевернули его на спину, как огромного, переливающегося зеленым светом жука, убрали перчатками пыль со стекла шлема скафандра: стекло цело, глаза испанца яростно сверкают и видно по губам, что он ругается.
- Живой! Живой, сволочь, живой!! - радостно завопил Хулио.

Поставили Рикки на ноги.
Жорж приблизил свой шлем вплотную к шлему Рикки:
- Ты слышишь меня?
Рикки в ответ зашевелил губами, но слов не было слышно - видно вышел из строя передатчик, такое бывает.
- Рикки, если слышишь меня, кивни головой.
Мексиканец согласно закивал головой в ответ.
- Ты в порядке?
Рикки вновь закивал головой.
- Тогда уходим отсюда! - приказал Жорж. - На Станцию. Дора, веди нас. Сбрось на связь на всех нас.
- Да, капитан - отозвалась Дора. - Риккардо не пострадал?
- Он в норме. Передатчик только вышел из строя. - ответил Жорж.
- Вот видишь, Дора, какая ты: как Рикки, так интересуешься, как он там, ой-е-е ей, не пострадал ли мальчик, не ушибся ли ... А как обо мне спросить - так нет. А я же тоже хочу внимания женского... - это Хулио, как всегда театральничает.
- Заткнись, Хулио! Не отвлекай Дору своей болтовней! - оборвал Жорж стенания испанца. - Вернемся на Станцию - наговоришься.
- Кэп, да я что... Это я стресс снимаю... И поговорить нельзя... - недовольно пробурчал в ответ испанец.

На Узле пятого уровня Дора направила техников в обход по тоннелю в сторону эвакуационного штрека. Не успели они пройти и десятка шагов, как почва под ногами зашевелилась как живая и сверху посыпались мелкие куски породы и бетонного покрытия.
- Дора! Что это? - вызвал компьютер Жорж.
- Ребята, срочно возвращайтесь на Узел. Начался вертикальный сдвиг породы - как показалось Жору, тревожно отозвалась Дора. - Уходите в сектор «Два», там склад горнопроходческих роботов, он оборудован усиленной сейсмозащитой. Сбрасываю маршрут. Восемьдесят четыре метра до объекта.
- Другие варианты есть? - поинтересовался Жорж.
- Нет, капитан. Ситуация плохо прогнозируемая, возможны сдвиги породы на глубину до ста метров, вы находитесь в центре сдвига. Сектор «Два» единственное место, где вероятность выживания составляет шестьдесят два процента, во всех остальных секторах - меньше пятнадцати.
- Приплыли, Дон Педро... - присвистнул Хулио, услышав новость от Доры. - Кэп, надо шевелиться!
- Дора! Веди! - Жорж перешел на бег, всматриваясь в схему перехода во второй сектор, которую сбросила Дора. Жоржу было легче, он был в легкой «шкуре», а его товарищи неуклюже переваливались вслед в своих громоздких скафандрах.

Пол продолжал ходить ходуном, в стенах появились трещины, пыль, сыплющаяся из них заволокла все вокруг.
- Капитан! Двадцать метров прямо, поворот налево, семь метров прямо. Двери в сектор «Два» я открыла. У вас есть шесть минут, двадцать секунд. Нестабильность породы нарастает. Поторопитесь! Вы двигаетесь слишком медленно!
Вот, наконец, и сектор «Два». Массивные бронированные створки дверей ушли в пазы стен, отрывая большое помещение, хоть тускло, но освещенное аварийными светильниками. Здесь рядами стояли горнопроходческие роботы: их стальные тела, покрытые толстым слоем пыли, безвольно замерли.
- Бысто! Быстро! - подгонял Жорж своих товарищей. - Заходите и идите к роботами, если что, заползайте под их корпуса - они из титановой брони, выдержат падение сверху до десяти тонн.
- Ты шутишь, кэп! Каких десять тонн?! Нас что, засыплет здесь?! Скажи, что ты шутишь! - встревожился Хулио.
- Шучу, шучу. Давайте, двигайте к роботам. Дора, мы внутри. Задраивай двери.
- Да, капитан.
Створки дверей сомкнулись, наглухо изолировав отсек от туннеля.
И тут пул буквально ушел из - под ног. Чудовищный скрип и рокот обрушились со всех сторон.
- Капитан! Сдвиг сегмента скалы! Укройтесь! Защита «Двойки» может не выдержать! - это Дора. Она волнуется, как человек. Она почти кричит.
«Не может быть! Дора?!» - удивленно подумал Жорж, бросаясь к роботам. В следующий миг Жорж нырнул под броню робота.
- Ребята! Укрылись? - спросил Жорж.
- Улеглись прямо под брюхом. Рикки рядом. Десять тонн, говоришь, выдержит? - ответил Хулио. Его голос был спокоен и слегка насмешлив- железный парень, хоть и придурок редкий.

Ударило мощно, потом еще раз. И успокоилось. Верхний свод «Двойки» выдержал. Живы!
Жорж подождал пару минут - тихо.
- Эй, парни! Вылезайте! - позвал он товарищей. - Дора! Доложи ситуацию!
- Просела часть скалы, капитан. Плохо, что внизу много пустот, возможно дальнейшее проседание породы. Уходите вверх, сбрасываю маршрут. Двери открыла.