"Черныши", Отрывок из пяти-с-лишком-авторно-листовой банальщины Опции

[Брат Гусаров]

Здравстуйте всем!
Я на форуме новичек, зарегился для того чтобы почитать ваши отзывы
Собственно идея не моя, я ее просто стихийно развил.
Выжимка: заражение, зомби, мутанты, похождение наркомана-шизофреника у которого есть вооброжаемый друг - ожившая резиновая кукла. Банальщина, вобщем.
Представляю отрывок, очень интересуют ваши мнения.
Заранее спасибо!

Глава 4

Я выключил камеру и провел ладонью по лицу. В открытое окно светило яркое солнце. С улицы доносились команды: «Стенкой стано-вись!»… «Отставить!».. «Черепахой стано-вись!»… «Отставить!»… «В круг стано-вись!»… Под окнами сержант Микрюков натаскивал свое оснащенное ОМОН-овскими щитами отделение.
В комнате кроме меня жило еще трое солдат, размещались мы на двух двухъярусных кроватях. Быт простенький, без изысков, но все необходимое было: два сортира на этаж и душевая. Сейчас мои соседи находились на службе, а я готовился к караулу. Этаж третий. В случае нападения, окно нашей комнаты становится огневой точкой, тут припасен пулемет, четыре ленты и сменный ствол. Пулеметчик - Паша-«Шутыль», второй номер – Вася, я - «Мясник» прикрываю их из карабина с оптикой, а Коля-«Самка богомола» должен держать связь и подносить патроны из арсенала. «Мясником» я стал после того, как мы скатались на БТР-е ко мне домой. Весь двор был выжжен и залит черной кровью, повсюду валялись гильзы. А когда вояки увидели мою оружейку, это прозвище закрепилось за мной окончательно.
- Что, грустим? - Донесся ехидный голос с верхней койки.
Я поднял голову. Павлом сидел на краю кровати и болтал маленькими ножками в воздухе. Короткие клетчатые штаны задрались и обнажили ярко-красные носки.
- А… ты… да так...
- Под наркотой ты был повеселее. – Ухмыльнулся Павлом. – Может, закинешь пару колес? Я знаю, у тебя есть заначка.
- Не, я завязал. – Поморщился я.
- Если завязал, зачем хранишь наркоту?
- Спроси что полегче… - Я снова с силой провел ладонью по лицу.
- Какой-то ты стал скучный! – Павлом рассеянно поковырялся пальцем в резиновой ноздре. – Ей богу, без наркотиков ты не человек! А помнишь, как мы жили? Наши мечты? Поход на юг! А? А! Эта мясная компания явно тебя портит!
- Слушай, отвали! Ты меня еще во время перекумара достал! Я здесь на своем месте. Ты сам говорил что «чернуху» нужно изучать. Вот то, к чему ты стремился - здесь я участвую в научной работе.
- Тю-ю-ю! – Павлом всплеснул ручками. – Да ты же сам не веришь, что у этих горе-ученых что-то получится!
Он подался вперед и горячо зашептал:
- Ты же сам видишь, что это пустое! Давай, Славик! Как мы хотели! Вдвоем! Я и ты! Перебьем всех мясных! Загрузим БТР припасами под завязку! На юга! А!? Найдем такое место, куда «черныши» никогда не доберутся, Мир большой!
- Да что ты чушь какую-то несешь?! Куда мы поедем? «Чернуха» повсюду от нее не убежишь. Вот уж действительно - резиновая голова!
- Ну ты, мясо! – Теряя терпение, зашипел Павлом. – Ты вообще меня бросил, бросил!
- Обдолбался и бросил на произвол судьбы! – Заорал он уже в полный голос.
- Да пошел ты, я тебя не бросал! И вообще, если б не твои дебильные советы, я нашел бы эту крепость на полтора года раньше! Нужно отсидеться, Слава! Лучше подождать пока все устаканится, Слава! Давай будем поменьше привлекать к себе внимания, Слава! А в километре от моего дома по Щелковскому шоссе два раза в неделю ходили колонны!
- Ах ты! – Павлом задохнулся от гнева. Он вскочил на ноги и забегал по краю койки, потрясая кулачками. – Ах ты… собака неблагодарная!
«Тьфу-тьфу-тьфу-тьфу!» - начал он быстро-быстро в меня плеваться, на моем лице осели мелкие капельки слюны. Я свесился со стула и схватил ботинок, но когда поднял глаза, на краю койки уже никого не было. Встал, заглянул наверх - постель была пуста, только на идеально натянутом одеяле остались едва заметные вмятинки от маленьких ног.
В этот момент с треском и грохотом в комнату ввалился Вася, мой напарник по посту. Тот самый Вася, который подстрелил меня резиновой пулей.
Был он очень шумный, рыжий, румянощекий, круглолицый, круглоглазый и вообще, весь какой-то округлый. Крепкий, простой, деревенский парень, надежный как чугунный котелок, и такой же простой. Здесь у каждого бойца было какое-нибудь прозвище, даже у майора Коваля, за глаза его называли «Бригадиром». А Васю все звали просто - Вася. Лучше и не придумаешь. Василий! Он Вася и есть.
- Че грустим, салага? Сегодня на вышку! Первый раз, в первый класс! – Весело орал Вася, одновременно с этим, обшаривая глазами комнату на предмет какой-нибудь еды. Сожрать в комнате было нечего, и Вася, осознав это, на мгновение едва заметно пригорюнился. Но тут же воспрял духом.
- Слу-ушай, «Мясник», вот ты - человек образованный. Объясни мне такую вещь: мы сейчас «черных» отлавливаем, так они уже каменьями кидаются, и шкура у них толще и зрение лучше, чем раньше. А другие, те которых заловили полгода назад, сидят по клеткам без прогресса, остались такими ж как были. Почему? Там собрание в актовом зале, обсуждают этот вопрос! Яйцеголовые все мозги себе сломали.
- А фиг его знает. – Меланхолично ответил я.
- Сектора выучил? Вешки? – Василий пошарил в подсумке, достал баранку копченой колбасы и тут же, без всяких прелюдий, начал жрать.
– Главное сектора и вешки помнить. – Продолжал он с набитым ртом. - «Бригадир» по-любому на разводе спросит. Остальное - фигня.
- Да выучил. Пулемет: слева забор – валун «одиночка», особое внимание лысый холм. Справа клен-забор, особое внимание - пустошь. Вешки: лысый холм - зеленая один, овраг - зеленая два, пустошь - желтая один. И т.д. и т.п. – Ответил я хмуро.
- С-салага! – Вася сдавил меня мертвой хваткой, оторвал от пола и начал трясти. - Где энтузиазм? Где огонь в очах?
- Ничего!- Он поставил меня. – Сработаемся! Развод в 17:50, не опоздай!
И он исчез, так же стремительно-шумно как появился, оставив дверь нараспашку.

***
Поначалу весь этот цирк с воинской дисциплиной меня смешил. Ну не бред ли: всего две сотни выживших, вокруг миллионы зараженных и «так точно, товарищ сержант», «никак нет, товарищ сержант», «товарищ майор за прошедший период происшествий не случилось». Но глядя, с каким фанатизмом вояки (и ведь в массе своей даже не кадровики) следуют каждой буковке устава, я призадумался.
- А че тут непонятного? – Как всегда жуя, удивился Вася. - Без устава не было бы порядка, без порядка не было бы Цитадели, без Цитадели нас всех давно сожрали бы. Тут же все это знают, да и напрасных напрягов нет, напрягают только по делу.
Потом Вася, наморщив лоб, задумался и добавил:
- Еще дисциплина не дает сойти с ума.
Так или иначе, раз уж я подался к воякам, придется соблюдать все эти правила.
Развод начался в 18:00. «Равняйсь! Смирно! Равнение на середину!», строевой шаг, все как положено, только оркестра не хватало. Нас построили в две шеренги, и развели на пять шагов, повернув первую шеренгу лицом ко второй. «Бригадир» прошел строй, осмотрев каждого заступающего в караул. Был он на голову выше и в полтора раза шире самого здорового из солдат. Возвышался над строем словно утес. Приказал заменить бойцу шлем с неисправным забралом, посмотрел пару автоматов и волшебным образом нашел у Васи колбасу, спрятанную в подсумке, под магазинами.
- Вася, ты скоро нас без припасов оставишь. – Укоризненно пророкотал «Бригадир». – Тебя нужно выгнать на хер, за периметр. Чтобы ты там «черных» обжирал.
- Товарищ майор! – Оскорбился Вася под всеобщий хохот. – Да у меня только на этой неделе два выезда за продуктами. Я ж съедаю много, но приношу еще больше!
Следующим в шеренге стоял я. Когда Коваль подошел ко мне, на его суровом, рубленном лице, на миг мелькнуло подобие озорной улыбки.
- А, «Мясник», примкнул все-таки к самой прогрессивной части общества? – Обрадовался он. – Ты уж извиняй, что мы тебе резиновой пулей вдули.
- Да че уж, товарищ майор, сам виноват, стоял и молчал как дурак.
- Это точно, я ж тебя чуть не шлепнул там, на дороге, а оказалось ты надежда человечества на выздоровление! – «Бригадир» хохотнул, словно лопнула шина на карьерном самосвале и дружески, аккуратно толкнул меня в плечо. Я едва устоял на ногах.
– Ладно. – Коваль как-то моментально посерьезнел.- «Микрюк» говорит ты парень толковый, тертый. Если что, держись за Васю, хороший напарник у тебя.

[Брат Гусаров]

Спасибо

Дело в том, что по отрывку вам сложно судить

ГГ именно такой двадцатипятилетний, не нашедший места в жизни, разочаровавшийся, ни во что не верящий маргинал
Да он "тусуется" с гопотней потому что это наиболее "честные" люди из всего его окружения, но устроен гораздо сложнее, чем они

Из гопотни там есть пара интересных персонажей, простых как 3 копейки, но задумывающихся, размышления их должны показаться интересными

А жизни такой будет на одну главу, потом прилетят кубы, распылят "чернуху" и ГГ будет просто одним из выживающих, покажу "смуту" глазами ГГ, как с людей слетает налет "культурности", когда речь заходит о выживании, а потом он вовсе останется один

А Парковых улиц - 16

Вот жеж, всю юность в них провел, а не вспомнил

Ну, тоесть, нормально читается отрывок, не блудишься в нем?