Сказка про лес, С продолжениями Опции

[Mishka]

Жил на свете лес, росли в нем деревья, оттого и звался он лесом, а не полянкой. На деревьях росли листья, летом они были зеленые, осенью желтели и краснели, а к зиме опадали. И становились деревья голыми и непривлекатерльными. В том-то и различие между женщиной и деревом: чем голее женщина, тем она желаннее, а чем дерево обнаженнее, тем оно скучнее.
Я, кстати, не успел объяснить, что такое зима, а это когда холодно, а то еще перепутаете с летом, когда жарко. Зимой все засыпает до лета, а летом все оживает до зимы. Есть переходные периоды, такие, как весна и осень, но об этом чуть позже. Сначала расскажу о листьях, они бывают разные: тоненькие и длиненькие, толстенькие и кругленькие. Зачем дереву листья? Никто не знает, наверное это дети дерева.
Сам я дровосек, хожу с топором и пилой, виден из далека. Вообще-то мы, дровосеки, всегда ходим парами, даже поговорка такая есть: пошли в лес два дровосека, вернулись из лесу два... Но это точно не про меня. Мы только деревья рубим, а те стонут, завидев нас и молятся: лишь бы не по нашу душу. А что делать? Стране нужно дерево, погибнет страна без дерева.
Поначалу ходим по лесу, постукиваем по деревьям: тык-тык. Они отвечают по-разному: у каждого дерева свой характер, некоторые хлещут ветками по лицу. Кстати, деревья могут быть - вы сейчас расхохочетесь - женщинами и мужчинами. Дровосеки всегда знают, где дерево-женщина, а вот с древесными мужчинами всегда сложнее, но не стану раскрывать секрет.
Обстукав дерево, и выбрав верное, мы не спешим его рубить, садимся перекусить, выпить пивка, ведь часть работы уже сделана, соблюдена пропорция между мужскими и женскими деревьями. Просим дерево, чтобы оно нас простило, оно поначалу не прощает, но мы убеждаем его, что в следующей жизни у него есть шансы стать кошкой или собакой. Спрашивает, не врем ли мы, отвечаю, что нет, ибо в прошлой жизни был топором дровосека, а в этой вот стал дровосеком. Что ж, говорит дерево, рубите, но только не больно.
Топоры у нас острые: тук-тук, да и срубили дерево, легло оно у наших ног и не двигается. Ветки отрубили, ствол попилили, погрузили на телегу, повезли из лесу. Вижу, что напарник загрустил, хлопаю его по плечу, он меня в ответ, дерево сзади стонет.
Ужас, который переживается каждый день.
А тепрь о том, что снится каждому дровосеку: что рубит он и рубит, а дерево не рубится. Не желает рубиться. Смеется, издевается над дровосеком, и еще язык показывает. От таких снов дровосеки просыпаются в холодном поту. Опять "это" приснилось?, понимающе спрашивают жены и отвечают тут же: не переживай, со всему случается.
Снится и другое: что ты не дровосек, а дерево, а деревья дровосеки, рубят тебя по лодыжкам, пока не подкосят. А когда упадешь, больно пилят, кричишь: что же делаете, изверги, но они ничего не понимают, ибо нелюди.

[volodrussian]

Где сюр?

[Mishka]

Где сюр?

Как где? По вашему, все описанное - реальность?

[Mishka]

Дочь булочника уговорили все же выйти за Томаса: всегда в доме будут дрова, к тому же негулящий он, да и папа Бьярне всегда рядом, проследит за зятем. Но вот как-то у Томаса прихватило сердце, присел он на пенек, сказал, что ему как-то не по себе, домой его тянет. А дома он застал жену в постели с сыном колбасника, причем в пикантной позе: он в ее ногах, она в его, напоминало цифру шестьдесят девять. Он чуть тут же не зарубил их обоих топором, но одумался, присел с ними рядышком, сказал жене, чтобы готовилась: вечером он поведет ее в лес, где привяжет к дереву и оставит на ночь.
Жена, разумеется, зарыдала, сын колбасника накинулся поначалу на Томаса, но когда получил крепких тумаков - тоже зарыдал. Вроде все взрослые люди, а повели себя точно дети. Бьярне прислал свою жену, чтобы она подготовила дочь к ночи в лесу. Много-много лет назад она изменила мужу с каменщиков и плотником, после чего провела две ночи в лесу, привязанной к дубу. С тех пор стала шелковой, стоит только Бьяне сердито на нее глянуть, а она уже представляет, что ее снова в лес поведут.