Достоверно ли это выглядит? Опции

[Рыжая]

*** Короче, попинайте что ли) Хочу узнать мнения, насколько достоверной выглядит эта сцена) Отрывок из рабочей рукописи - поэтому замечания по сюжету не принимаются. Как и указания на орфографию и пунктуацию, ибо это черновой черновик, а проверка Вордом у меня отключена)

__________

Я поймала такси и доехала до набережной, где пересела на речной трамвайчик, намереваясь переправиться на другой берег Дуная, чтобы попасть в Буду. День сегодня был рабочий, а время близилось к одиннадцати часам утра, поэтому особой толчеи на палубе трамвайчика не наблюдалось. Я выбрала крайнюю скамейку, уселась, оперлась локтем на поручни и задумалась, глядя на темные речные волны, вяло перекатывающиеся за бортом. Слишком много печальных воспоминаний связано у меня с Дунаем. Слишком неизгладимый след оставила эта река в моей жизни. И этого уже не изменить. Не унять вызванной ею боли, не исправить совершенные мною ошибки, не повторить прожитой здесь ночи. Говорят, что счастье – это точное совпадение желаемого с неизбежным. Мда, неизбежному мне все-таки приходится подчиняться, слишком часто приходится, а вот с желаемым как-то не сложилось…
Внезапно, я буквально физически ощутила на себе чей-то чужой, колючий взгляд и подняла голову, сквозь затемненные стекла очков внимательно изучая палубу… Напротив меня устроилась самозабвенно целующая парочка светловолосых подростков, не замечающих никого и ничего вокруг. Чуть поодаль от них – вальяжно расселся пожилой, импозантного вида господин, всецело погруженный в утреннюю газету. Центр палубы оккупировала стайка ярко накрашенных девушек, увлеченных сплетнями и сигаретами. А вот на ближайшей к трапу скамье неловко, немного боком примостился молодой человек в спортивной куртке, в низко надвинутой на глаза бейсболке. Козырек головного убора почти полностью скрывает его черты, обзору доступен лишь подбородок – острый, чисто выбритый. Рука спортсмена, затянутая в перчатку, заботливо касается прислоненного к поручням велосипеда – дорогого, ухоженного, многоскоростного. Отсюда и неудобная поза его владельца, вызванная нежеланием хоть на миг расстаться с любимым транспортным средством. Но самой примечательной деталью во внешности этого человека, сразу же привлекшей мое внимание, стал круглый значок – прицепленный к его куртке. Красный крест с раздвоенными концами на сером фоне. Я вздрогнула, осознав, что именно такой же знак обнаружила на листке бумаги, оставленной нашим шпионом. Кажется, я видела его и где-то еще – намного раньше, в своей прошлой жизни, простой как три форинта и ничем не примечательной. Вот только не помню - когда и при каких обстоятельствах? Нет, чую - не дадут мне покоя этот загадочный орден Хранителей, крест, магистр Боттичелли и его наследие… И тут велосипедист неожиданно поднял голову, вскользь мазнув по мне цепким, изучающим взглядом.
«Следит за мной, - дошло до меня. – Наверное, давно караулил возле виллы и незаметно увязался следом, как только я перелезла через забор, - мысли вихрем неслись в голове, ускоряя сердцебиение до бешеного ритма и будоража кровь. - А я его и не замечала вовсе, вплоть до текущего мгновения. Молодец! Значит – он профи, опытный и подготовленный, невзирая на молодой возраст. Тем хуже для меня. Интересно, кто его подослал? Полагаю, он сойдет с трамвайчика одновременно со мной и продолжит преследовать меня и на том берегу. Вон как вцепился в свой велик, будто готов в любой миг снова вскочить в седло. А это уже опасно. Нужно как-то от него избавиться… Но как?»
Решение пришло само собой. Уровень адреналина в моей крови итак уже зашкаливал выше крыши, поэтому мне не составило особого труда создать несколько огненных искр – весело заскакавших по ладони. Я совершенно естественно, небрежным жестом опустила руку вниз и они мгновенно перекинулись на лакированные доски скамейки, а затем – и на палубу…
- Пожар! Помогите, спасите, горим! – опомнившись, заголосили болтливые сплетницы, но спасать трамвайчик было уже поздно. Старые палубные доски занялись за пару секунд, а потом пламя взметнулось до неба – жадно пожирая хрупкие постройки, расположенные на корме суденышка. Клубы темного дыма застлали весь горизонт, а многоголосый девичий визг довершил удачно срежиссированную мной картину всеобщей паники. Драматизма ситуации добавили еще два персонажа: пожилой пассажир – размахиванием газеты пытающийся тушить уже во всю бушующий пожар, и старенький капитан трамвайчика – срывающий с борта спасательные круги и навешивающий их на бестолково мечущихся девиц…
Река немедленно огласилась тревожными сигналами соседних кораблей, спешащих нам на помощь. Тяжелая, кургузая баржа – ковыляющая вдоль приближающегося берега Буды, сипло клаксонила почти человеческим голосом, поразив меня своим трагикомичным видом – смахивая на попавшую в шторм беременную китиху. Затем я заметила полную ее противоположность - роскошную яхту вип-класса, но борту которой столпилась кучка зевак, увлеченно глазеющих на огонь… Два катера береговой охраны мчались в нашу сторону, маневрируя между судами и оглушая всех пронзительным завыванием сирен. Нарядные прогулочные лодки, во множестве курсирующие по Дунаю, спешно удирали к обоим берегам, уходя с линии пожара. И возможно, все могло бы обойтись малыми потерями, если бы наш лишившийся управления трамвайчик смачно не впечался в аналогичное судно, следующее встречным курсом, и пламя перекинулось уже на него, увеличивая общую сумятицу. По воде сразу же попылыли пятна горящего топлива, кто-то из пассажиров свалился за борт, мои барабанные перепонки чуть не разрывались от многоголосого ора и гама, а в нос так и ввинчивался противный запах гари. Короче, на реке воцарились смрад, шум и неразбериха…
«Извините, у меня не было иного выхода! – мысленно раскаивалась я, ужасаясь содеянной мною катастрофе. – Надеюсь, никто из вас не погибнет…» - а между тем, набережная Буды неотвратимо приближалась, заполненная толпой народа, не упустившего возможности вволю насладиться редкостным зрелищем. Наверное, до каменного парапета лодочной станции оставалось не более трех метров, когда я легко перемахнула через борт и одним прыжком преодолела расстояние – отделяющие меня от берега. Подошвы сапог мягко спружинили, погасив удар и я сразу же побежала прочь, сопровождаемая недоуменными воплями многочисленных зрителей. На бегу обернулась и громко выругалась, обнаружив молодого велосипедиста – последовавшего моему примеру. Бросив свой велосипед на палубе объятого пламенем трамвайчика - в тот самый момент звучно «поцеловавшегося» с причальным столбиком, парень легко перепрыгнул на берег и бросился следом за мной…
«Вот упрямец!» - с негодованием подумала я, наращивая скорость. Я мчалась вперед не разбирая дороги, ведомая единственным стремлением оторваться от своего шустрого преследователя. Внезапно раздавшийся звук выстрела заставил меня затормозить и повторно обернуться. Оказалось, что белобрысый парнишка с трамвайчика, еще недавно с таким энтузиазмом целовавший свою не менее юную подружку, тоже покинул борт судна и сейчас стоял на набережной, сжимая в руке пистолет… Напуганные столь неожиданным поворотом событий, зрители с визгом разбегались во все стороны. А молодой велосипедист медленно, нереально медленно – как увидишь лишь в кино, падал на землю, хрипя и закатывая глаза. Шалый ветерок подхватил слетевшую с него бейсболку и покатил ее в ближайший переулок…
- Жив? – плюнув на собственную безопасность, я метнулась обратно и едва успела поддержать своего недавнего преследователя, безвольно повисшего на мне все телом. Моя ладонь, прикоснувшаяся к его спине, тут же окрасилась кровью.
- Уходите, госпожа, - глухо прошептал парень, - уходите, они вас не пощадят!
- Кто – они? – не поняла я, недоуменно таращась то на раненого, почти придавившего меня своим весом, то на паренька с пистолетом, приближающегося к нам большими скачками. – Что здесь вообще происходит? Кто вы такой? – я ткнула пальцем в его значок.
- Хранитель, - невнятно произнес раненый, судорожно вздрагивая.
- И кого же вы храните? – допытывалась я, эгоистично забыв о милосердии и тряся его за плечо.
- Вас, - его голос походил на последний шелест облетающей с дерева листвы, - вас, госпо… - раненый дернулся в последний раз и затих. Он был мертв.
- Меня? – оторопела я. – Но зачем и от кого?
- Эй, - грубо скомандовал подбежавший мальчишка, направляя на меня пистолет, - ты пойдешь со мной! – причем сказано это было на чистейшем немецком языке.
- Нет, ошибаешься, проклятый шваб. Госпожа останется с нами! – вдруг насмешливо проговорил кто-то третий и на мое плечо опустилась широкая, жесткая ладонь….

[Денис Овчаров]

Я не писатель, а читатель. Кроме того, вам же нужно было первое ощущение читающего, а не мне. Я вам честно и непредвзято сказал.

[Рыжая]

Я не писатель. Я читатель.

*** Спасибо, я уже поняла, что ЖЮФ - для Вас слишком сложно)
А я - слишком примитивный автор, не умеющий оперировать такими высокоинтеллектуальными понятиями, как "дерьмо")