Теплокровный, Эльфы - теплокровные? Это еще как сказать... Опции

[Ну типа Я]

Она появилась ровно в 11 часов 34 минуты 17 секунд плюс минус 0,5 секунды.

Безо всяких переходов, вспышек, громов и молний посередине комнаты возникла прелестная девушка с веселыми серыми глазами.

- Я пришла! – громко заявила она, радостно улыбаясь.

- Это я вижу прекрасная незнакомка, - сказал я, откровенно любуясь ее фигурой.

Ее улыбка стала еще шире.

- Кто ты? – спросил я.

- Я эльф, - ответила она.

- Хм… эльфы маленькие, со стрекозиными крыльями и острыми ушами.

- Неправда! – она даже раскраснелась от возмущения. – Эльфы большие, такие же, как и все. Маленькие они бывают от искривления пространства при переходе. А крылья и уши отращивают по желанию, мода такая.

- Хорошо, - согласился я, - уши у тебя замечательные, впрочем как и все остальное… А как тебя зовут?

- Эля, - она опустила глаза.

- Логично… и красиво. Правда, красиво! – поспешно добавил я, видя, что она опять готова вспылить.

Она успокоилась и закрутила головой, рассматривая комнату.

- Ты тут живешь? – спросила Эля.

- Можно и так сказать, - ответил я.

Она, пританцовывая, прошлась по комнате, заглядывая в шкафы и двигая предметы на столах. Я машинально отметил про себя, что пластика ее движений превышает 90% от эталонной модели. Это было что-то!

Она подошла ко мне вплотную и тихо сказала:

- Я пришла к тебе.

Я ждал этого.

- Какая приятная неожиданность, - сказал я, стараясь скрыть неискренность, но она заметила ее.

- Я тебе не нравлюсь?

- Нравишься, даже очень, - это было правдой, она могла бы завести и телеграфный столб. – Только… я тебе не верю.

- Почему? Потому что я эльф?

- Да, - это прозвучало жестко, но отступать мне было некуда.

- Разве эльфы не такие же, как другие? Разве они не нуждаются в заботе и душевном тепле?

- Именно в тепле они и нуждаются, - я незаметно активировал защитное поле. – Ради тепла ты и явилась сюда. Эльфы хладнокровные.

Ее лицо исказилось гримасой. Она взвизгнула, потом зарычала и бросилась на меня. Защитное поле отбросило ее на пол. Она ударила кулаком по полу и злобно посмотрела на меня.

Я взял из вазы цветок, снял на секунду защитное поле, и бросил цветок Эле. Она машинально поймала его. Цветок мгновенно покрылся инеем, и она отбросила его в сторону. Цветок со звоном упал и разлетелся сверкающими осколками.

- Вот видишь, меня трудно обмануть, - сказал я. – Но когда я назвал тебя прекрасной, я не кривил душой. Может быть, когда-нибудь… но не сейчас! Теплокровные не могут существовать с хладнокровными.

Она сверкнула ледяными глазами и исчезла.

Я посмотрел на осколки разбитого цветка. Они уже оттаивали и плавали обрывками листьев и лепестков и маленьких лужицах воды. Мне почему-то показалось, что сегодняшняя гостья была не столь холодна, как ее предшественницы. Я теплокровный, но чем черт не шутит, может и она могла бы… Мне хотелось, чтобы она вернулась.

Мне показалось, что у меня сбилась температура тела. Я взял отвертку, открутил панель у себя на правом боку и вставил в разъем кабель контроллера. Нет, померещилось, температура и уровень охлаждающей жидкости в норме.

Интересно, что будет, когда эльфы узнают что людей уже нет и их давно заменили роботы? И по иронии судьбы последнего человека убил эльф. Наверное, подкинут вирусную программу любви к эльфам, хотя я бы и не возражал, если программистом будет Эля.

[Ну типа Я]

Я немного побродил по комнате. Было грустно: красавица сбежала, работа не клеится. В душе вновь поднялось сомнение, а удастся ли вообще мне себя оживить?

Я прошел в соседнюю комнату. Это собственно не комната, а холодильник. Стены покрыты заиндевевшим льдом, с труб свисали сосульки. В большом прозрачном контейнере в зеленоватом желе плавал я сам. Вернее мое тело, а сознание в данный момент находилось в роботе. Хотя конечно в этом есть некоторая условность. Мы лишь разработали технологию перезаписи сознания, но понять, что происходит на самом деле, не успели. На животных опыты прошли успешно, но этих данных не хватало для полного понимания, и тогда в контейнер полез я. И в тот же день началась война, но об этом я узнал намного позже.

Очнулся я в голове робота. Это я сообразил быстро - перед глазами маячила прямоугольная светящаяся рамка с калибровочными метками, да и мои движения были слишком точны для человека. Я нашел зеркало – робот поразительно был похож на меня. Лаборатория пустовала и вообще выглядела заброшенной. Это было странно и программой опыта не планировалось. Я дернул дверь холодильника, но она оказалась заперта. Тогда я направился к выходу. На двери висел большой выцветший плакат «Не выходи! Ничего не предпринимай, пока прочтешь сообщение в лабораторном компьютере!». Я на всякий случай толкнул дверь, она оказалась заперта. Я пожал плечами и пошел к компьютеру.

Компьютер работал исправно и монитор засветился едва я прикоснулся к клавиатуре. Все пароли отменены, ко всем данным свободный доступ. Посередине экрана большая красная надпись «Прочти это сообщение!». Я прочел, правда, назвали это сообщением наверняка впопыхах, скорее это была небольшая, наспех сочиненная, повесть, где конкретные сведения и рекомендации перемежались с отчаянием и страхом.

Первая запись была сделана спустя полгода после того, как я нырнул в желе контейнера. Это было несколько несвязанных строк о работе аппаратуры. Еще через несколько дней появилась вторая запись, которая заканчивалась словами «Контейнер цел! ОН ЖИВ!!!». После этого записи стали регулярными.

Последовали подробные отчеты о состоянии всего оборудования и результаты медицинского обследования тела в контейнере, из которых можно было сделать вывод, что эксперимент хоть и затянулся, но проходит успешно. Записи снова стали нерегулярными и отрывочными, автор явно не знал что предпринять. Наконец после длительной паузы появилась очередная запись. Это был звуковой файл и по голосу я сразу узнал нашего ведущего программиста Лёшку Баранова. Слушая хрипловатый голос, как представлял себе, как этот долговязый и вечно взъерошенный человек, рискуя жизнью, ищет в развалинах зданий замену поврежденному оборудованию, настраивает приборы, проводит расчеты, прекрасно понимая, что его знаний недостаточно для полноценного анализа. Он даже не узнал о результатах своей работы, но благодаря ему я жив. В каком-то смысле жив…