Одним абзацем, С пылу, с жару Опции

[Сергей Матвеев]

Придумал тему, которая может служить одновременно игрой и учёбой. Скидываем сюда ОДИН АБЗАЦ из того, что написали сегодня. Во-первых, это будет своеобразный писательский пульс -- о чём пишем-то? Какие темы? Во-вторых, если есть какие-то ляпы, или стиль не выдерживает критики, или ещё что-то важное -- добрые коллеги всегда заклюют подскажут, как лучше. В такой теме всегда будет, о чём поговорить и что обсудить.

Итак, начинаем:

Марс с орбиты выглядел вовсе не красным. Не знаю, почему все приписывают ему такой цвет. С обзорной площадки планета внизу выглядела скорее бежевой. Ну да, с лёгким красноватым оттенком. Но это вовсе не красный шар, как часто изображают на картинках. Интересно, как он выглядел во время войны. Наверное, абсолютно безжизненным. А сейчас на поверхности планеты то тут, то там сверкали поселения. Тридцать миллионов жителей, плюс туристы и торговцы. Оживлённый космический траффик. И всё это несмотря на то, что атмосферу Марса так и не удалось довести до ума и сделать пригодной для человека. Сила притяжения слишком низкая, планета неспособна удерживать «толстую подушку» атмосферы. А то, что всё же сделать удалось — проблемы полностью не решило. Так что поселения, как и в начале колонизации, прятались под системой герметичных куполов. Самым большим был, конечно, Марсоград — он выглядел как клубок ярко сверкающих лампочек, забытых ребёнком возле рождественской ёлки.

[Kukaracha]

Мальчик был неприятный. Ушастый и весь осыпанный рыжей конопатью, будто мухи засрали. Мальчик был единственным, что не устраивало Миконина в Светлане. Каждый раз, когда по вечерам он приходил к ней, мальчик убегал в темную комнату и прятался за креслом. Оттуда его было не выманить. Не помогали ни крошечные шоколадки, ни теннисные мячики, которые Миконин потихоньку утаскивал с кортов во время своих дежурств. Светлана долго сидела на корточках перед креслом и уговаривала мальчика выйти "как человека" и поздороваться с дядей. Но малец как будто изчезал в углу и не издавал ни звука. Смирившись, они уходили на кухню, но краем глаза Миконин видел темное пятно кресла в гостиной и оно его беспокоило. Хотелось его поднять и вынести из квартиры на помойку...

[silverrat]

Мальчик был неприятный. Ушастый и весь осыпанный рыжей конопатью, будто мухи засрали. Мальчик был единственным, что не устраивало Миконина в Светлане. Каждый раз, когда по вечерам он приходил к ней, мальчик убегал в темную комнату и прятался за креслом. Оттуда его было не выманить. Не помогали ни крошечные шоколадки, ни теннисные мячики, которые Миконин потихоньку утаскивал с кортов во время своих дежурств. Светлана долго сидела на корточках перед креслом и уговаривала мальчика выйти "как человека" и поздороваться с дядей. Но малец как будто изчезал в углу и не издавал ни звука. Смирившись, они уходили на кухню, но краем глаза Миконин видел темное пятно кресла в гостиной и оно его беспокоило. Хотелось его поднять и вынести из квартиры на помойку...

Мальчиков слишком много. Можно заменить на сына, или имя мальчика сказать.
И вопрос - почему шоколадки "крошечные"? Это характеристика жадности?

Мальчик был единственным, что не устраивало Миконина в Светлане.

Я бы это предложение перефразировала. Оно не очень хорошо звучит.

Но вообще хорошо читается. Гладко.


У Бунина, кстати, есть такой рассказ. Называется "Красавица"

Чиновник казенной палаты, вдовец, пожилой, женился на молоденькой, на красавице, дочери воинского начальника. Он был молчалив и скромен, а она знала себе цену. Он был худой, высокий, чахоточного сложения носил очки цвета йода, говорил несколько сипло и, если хотел сказать что-нибудь погромче, срывался в фистулу. А она была невелика, отлично и крепко сложена, всегда хорошо одета, очень внимательна и хозяйственна по дому, взгляд имела зоркий. Он казался столь же неинтересен во всех отношениях, как множество губернских чиновников, но и первым браком был женат на красавице - все только руками разводили: за что и почему шли за него такие?

И вот вторая красавица спокойно возненавидела его семилетнего мальчика от первой, сделала вид, что совершенно не замечает его. Тогда и отец, от страха перед ней, тоже притворился, будто у него нет и никогда не было сына. И мальчик, от природы живой, ласковый, стал в их присутствии бояться слово сказать, а там и совсем затаился, сделался как бы несуществующим в доме.

Тотчас после свадьбы его перевели спать из отцовской спальни на диванчик в гостиную, небольшую комнату возле столовой, убранную синей бархатной мебелью. Но сон у него был беспокойный, он каждую ночь сбивал простыню и одеяло на пол. И вскоре красавица сказала горничной:

- Это безобразие, он весь бархат на диване изотрет. Стелите ему, Настя, на полу, на том тюфячке, который я велела вам спрятать в большой сундук покойной барыни в коридоре.

И мальчик, в своем круглом одиночестве на всем свете, зажил совершенно самостоятельной, совершенно обособленной от всего дома жизнью, - неслышной, незаметной, одинаковой изо дня в день: смиренно сидит себе в уголке гостиной, рисует на грифельной доске домики или шепотом читает по складам все одну и ту же книжечку с картинками, купленную еще при покойной маме, смотрит в окна... Спит он на полу между диваном и кадкой с пальмой. Он сам стелет себе постельку вечером и сам прилежно убирает, свертывает ее утром и уносит в коридор в мамин сундук. Там спрятано и все остальное добришко его.