Чёрный ветер, жёсткое эпическое фэнтези Опции

[devastator squad]

Жозе подцепил последний камень, напрягся и выдернул валун из кладки. Несколько соседних тут же рухнули внутрь, в непроглядную темноту. Симон уронил кайло на сухую землю и вытер пот с морщинистого лица, оставив на щеках грязные разводы. Дыхание его стало совсем сиплым, свистящим, как у порванного кузнечного меха.
– Я уж думал, она никогда не поддастся, – выдохнул он, опершись об наклонную стену гробницы. – В следующий раз деревянную найдём. Или глиняную. Покойники, они везде покойники, а я уже не молод для таких занятий.
– Если здесь до нас никто не побывал, то следующего раза не будет, старина. – Жозе достал крохотный фонарь, отрегулировал фитиль, зажёг и шагнул внутрь. – Тот, кто навёл меня на это место, мелко не плавает.
Слабый огонёк заплясал множеством отсветов по голым стенам. Внутри было пусто, даже старая паутина в углах не висела. Только гладкий, словно отполированный, камень, в одинаковых по размерам блоках. Это же сколько труда надо, чтобы их из обычных булыжников вытесать? – подумал Жозе, подняв фонарь над головой и поведя рукой из стороны в сторону.
Помещение, в котором они оказались, было не больше обычной кладовой, десять на десять футов. В противоположной стене проход. Жозе двинулся туда, старательно прислушиваясь. Узкий коридор шёл прямо, не отворачивая и не разветвляясь, тишину нарушало лишь шарканье ботинок и надсадные вздохи Симона. Никто, вопреки опасениям, не восстал из мёртвых и не пытался прогнать грабителей. Если и были когда-то у этого места стражи, то теперь они стали прахом, мелкой пылью, разлетающейся из-под ботинок. Жозе не был суеверен, к тому же профессор Феран из университета Орфи, снабдивший его указаниями о том, где в Западном море можно найти острова со старыми захоронениями, уверял, что дело совершенно безопасное. Но когда влезаешь в гости к мертвякам, всегда не по себе. Кто знает, что за сюрприз оставлен для непрошенных гостей? Жозе вытащил из-за пазухи медальон и поцеловал наудачу.
Коридор кончился, выйдя в обширный зал. Тусклый свет не доставал до потолка и дальних стен, большая часть зала осталась во мраке. Но Жозе и так увидел то, за чем пришёл.
Ближе к центру широким кругом расположился ряд приземистых постаментов. Не очень похожие на обычные гробницы, если только мертвецов здесь не замуровывали в цельный камень. Не знай Жозе заранее куда попал, то принял бы это место за святилище древних богов. Он провёл ладонью по холодной поверхности, стирая пыль, и крупный красный камень сверкнул в центре плиты. Симон наклонился, прикоснулся кончиками пальцев к камню.
– Похож на рубин, – пробормотал он. – Не меньше четырёх дюймов в поперечнике. Даже представить не могу, сколько он стоит, и кому мы его продадим.
– Это уже моя забота, – с трудом подавив дрожь в голосе, откликнулся Жозе. – Твоё дело – упрятать это богатство на корабле, да так, чтобы ни одна крыса не пронюхала. А вернёмся домой – я покупателей сыщу.
Симон разогнулся и обвёл взглядом постаменты. Огонь фонаря освещал не меньше двух десятков. Если они на самом деле идут по кругу, то ещё столько же остались в темноте.
– Больше десятка мы на корабль незаметно не пронесём, – сказал Симон. – Остальные придётся оставить здесь.
Жозе нетерпеливо отмахнулся. Им уже овладел азарт от предвкушения невиданной раньше добычи.
– Нам этого десятка хватит, чтобы всю оставшуюся жизнь в роскоши купаться! – Он вытащил из-за пазухи небольшой нож с тонким лезвием и придвинулся к камню.
– А что там дальше? – спросил Симон, вглядываясь во мрак. – Кажется в самом центре ещё что-то стоит. Настоящий памятник, побольше этих будет.
– И пускай себе стоит, – резонно ответил Жозе. – Нам этих рубинов за глаза хватит.
– Хватит, хватит, – ворчливо согласился Симон. – Я только одним глазом взгляну…
Жозе лишь пожал плечами в ответ и попытался всунуть остриё ножа в щель между постаментом и рубином. Но камень сидел плотно, словно одно целое с плитой, в которую вмурован. Жозе придвинул фонарь ближе, и внутри камня заплясали огоньки. Настоящее сокровище, с восторгом подумал Жозе. Ради такого стоило два месяца болтаться в трюме проклятого корабля, постоянно блюя от непрекращающейся качки. Жрать солонину, постоянно врать, выдавая себя за другого. И то, если бы не старый знакомый Симон, бывший на корабле помощником капитана, Жозе отправился бы за борт недели через две после отплытия. Трудно быть матросом, если ты всю жизнь был вором. Но этот камешек стоит любых лишений. Как отражается в нём огонь фонаря… Будто с той стороны, внутри постамента, горит другой огонь, ярче и сильнее.
Жозе приставил лезвие и ударил по рукояти основанием ладони. Симон что-то сказал издалека, но Жозе не расслышал – так увлёкся. Рубин начал наконец поддаваться, ещё несколько ударов и острие зацепилось за край камня. С каждым движением отражение фонаря внутри словно разгоралось сильнее.
– Эй Жозе!
Вор поднял голову. Симон стоял на границе освещённого круга. Что-то было за ним, что-то большое, но очертания скрыл сумрак.
– Слушай Жозе, здесь кажется тоже есть камень, только странный и раза в два больше!
– Сейчас подойду! – крикнул в ответ Жозе и со всей силы нажал на нож.
Камень со вспышкой вылетел из гнезда, ударив Жозе в грудь. Облако пыли и дыма окутало постамент. Жозе упал на спину, скорчился на мгновение в нелепой позе, словно окоченевший труп, потом закашлялся и отполз в сторону.
– Эй Жозе, всё в порядке? – спросил Симон.
Жозе похлопал себя по бёдрам, потом по бокам, ощупал лицо и ту его взгляд упал на лежащий рядом рубин.
– Опаньки! – произнёс он с таким безмерным удивлением, словно драгоценный камень был последним, что он ожидал увидеть.
– Эй Жозе, ты как? – обеспокоенно повторил Симон.
– Жозе?.. Это я – Жозе? – ошалело пробормотал вор. Он поднял камень, перевёл взгляд на изувеченную гробницу. – Что ж, неплохое имя… Пускай буду Жозе. – И заливисто рассмеялся. – Со мной всё прекрасно! – воскликнул он и тут же понизил голос почти до шёпота. – Я даже не знаю сколько веков со мной всё не было так хорошо.
В голове Жозе происходило странное, прежнюю память теснили новые образы, спутанные, отрывочные и порой откровенно бредовые. Но Жозе это не удивляло. Прежнего Жозе больше не было.
Он встал и огляделся. Незнакомое место. Как он здесь оказался? Сколько столетий спал в саркофаге? Кто его туда заключил и почему так легко позволил выбраться? И вообще, тот ли это мир, в котором он прожил прежнюю жизнь? Память неспешно разматывала столетия воспоминаний, и кто его знает, все ли они принадлежали одному и тому же человеку? Нет, даже и не человеку, а… ну, скажем, существу. Жозе облокотился на постамент, который раньше был его тюрьмой, бросил взгляд на другие гробницы. Стоят кругом, словно охрана… кого? Жозе посмотрел в центр, туда, где возился его товарищ. Сторожат того, кто заключён в большом камне. Видимо из-за этого Жозе и выбрался так легко – если он здесь в качестве охранника, то должен проснуться моментально. А рубин – что-то вроде сигнализации, которая сработает при попытке вырваться того, кто заключен в центре. Только прежний хозяин этого прекрасного тела, такого энергичного, такого… м-м-м… живого… включил сигнализация с помощью обычного ножа. Довольно глупо с его стороны. И вообще странно, что эти двое так легко проникли сюда. Толку с охраны, если два глупых существа могут прийти и расковырять ножом столь сложные механизмы.
– Эй, ты там! – крикнул Жозе своему товарищу. – Поосторожнее с этой штукой, не вздумай её сломать!
Мысли, тем временем, перескочили на развернувшиеся перспективы. Он ведь теперь свободен! Может идти куда угодно. Если это тело испортится, он найдёт новое, лучше прежнего. Сколько перспектив сразу открылось ему в этом мире! Можно стать королём или императором, или как здесь называют самого главного? Исполнять любую свою прихоть, наслаждаться жизнью, нет, множеством жизней!
Раздавшийся шум вырвал Жозе из власти грёз. Его напарник, пытался раскачать монумент, весящий не меньше тысячи стоунов. И это у него, как ни странно, почти получалось. Массивное сооружение скрипело, с хрустом врезалось углами в плиты пола, но большие размеры не давали опрокинуться. Обычный человек не смог бы даже пошевелить каменную громадину, а память прежнего Жозе ничего не знала об исключительных способностях Симона.
– Эй, друг, прекрати! – крикнул Жозе. – Не трожь эту штуку, он опасна!
– Не могу… выбраться… – прохрипел Симон таким жутким голосом, что до Жозе не сразу дошел смысл сказанного.
А когда дошёл, Жозе по-настоящему испугался. На миг он остолбенел, а потом бросился бежать. Сзади раздался новый, непонятный шум, что-то упало с потолка перед входом в коридор. Жозе затормозил, не сразу сообразив, что это что-то у входа – Симон, который сделал гигантский прыжок, которому любой кузнечик позавидует.
– Куда это ты собрался? – с издевательским тоном спросило нечто в теле старпома. – Я думал, твоя работа – охранять меня.
– Я в отпуске, – пятясь, пробормотал Жозе.
– Ну, я не против, – недобро ухмыльнулся Симон. – Поможешь только мне выбраться и гуляй, где хочешь.
– Да пошёл ты! – огрызнулся Жозе.
– Неправильный ответ, – улыбка Симона стала ещё шире. – Я сильнее тебя. В одиночку ты немного стоишь, тем более в таком хилом и глупом теле.
– Убьёшь это – найду другое, – пообещал Жозе. – Их там целый корабль.
– А если я раздавлю это? – Симон показал рубин, который прежний Жозе выковырял из гробницы.
– Тогда проснутся все остальные. И тебе не поздоровится.
– Хуже мне уже не будет, я и так выбраться не могу. А вот тебя после этого заново упрячут в камень. Может на века, а может и навсегда. В небытие, которое ничем не отличается от смерти. Ты умрёшь, а я останусь. И буду ждать. Так ради чего ты пожертвуешь своим существованием? Ты даже не знаешь, кто я. Попробуй вспомнить, разве мы были врагами?
Старая память ещё не вполне приклеилась к новому телу, но Жозе помнил, что стражем стал не совсем по своей воле. Нет, конечно, он должен… он обязан… Но там лежит целый мир, а здесь заточение в камне.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Я не могу, как ты, уместиться в одном человеке. Мне нужны другие… Ты оставишь часть себя в камне, чтобы я был уверен, что ты вернёшься и приведёшь мне людей.
– На корабле их несколько десятков, – заметил Жозе. – Разве этого мало?
– Нет. Но они все одинаково примитивны. Ты приведёшь ко мне особенного человека. Такого, в котором я смогу реализовать все свои способности.
Жозе понимал, о чём речь. Сам-то он на такое не решился бы, но этот…
– Что с тем, кто был в твоём теле до тебя? – спросил Жозе. – Он был старпомом на корабле.
– Я верну его на место, – сказал Симон. – Немного исправленным. Лишних вопросов он задавать не будет.

Через четверть часа Жозе выбрался наружу. За ним вывалился Симон, всё ещё похожий на ожившую куклу, но с каждым шагом становившийся прежним. Ну или почти прежним.
Жозе огляделся. В полумиле от гробницы, на безжизненный берег плескал солёной волной океан. Далеко за холмом справа виднелись мачты их корабля. Не самое радостное место, решил Жозе. Что ж, не стоит тогда здесь задерживаться.
– Пойдём, кукла, – сказал он телу, которое было когда-то старпомом, и зашагал к кораблю.

[devastator squad]

Западный край неба потихоньку окрашивался в бирюзовый цвет. Солнце приближалось к горизонту, и моряки попеременно кидали на него тревожные взгляды. Тут даже Олег понимал причину беспокойства: в темноте добыча может ускользнуть. Он, как и все, после крика вперёдсмотрящего, глазел на юго-восток, высматривая чужой корабль. Заметил в итоге чуть ли не последним. После чего нацепил кольчугу, проверил меч и принялся ждать, вместе со всеми кидая взгляды то на корабль, то на солнце. Широкоплечий норд с непроизносимым именем, которого все называли просто – Гурди, бывший командиром абордажной команды, сразу посмотрел на кольчугу Олега неодобрительно и предложил сменить её на лёгкую кирасу, вроде тех, что были у остальных членов команды. В его словах был резон, так как эти кирасы состояли из двух половин и легко расстёгивались с левой стороны. Упав в воду, можно было легко избавиться от доспеха и выплыть на поверхность. Но у кирасы были два недостатка. Во-первых, она оставляла руки открытыми, а Олег считал, что без рук жить куда тяжелей, чем с оными. А во-вторых, родная и привычная кольчуга была гибче, и почти не сковывала движений. Поэтому Олег просто сказал, что тонуть ему, и Гурди махнул на него рукой. По правде сказать, меч Олега тоже был слишком длинным и тяжёлым для абордажного боя, но после первых же тренировок, устроенных Ригом, все согласились, что менять ему оружие не надо, главное, чтоб не лупил сильно во время учебных схваток. Гурди на такие упрёки только одобрительно подмигивал Олегу и подзадоривал, мол, не жалей этих слюнтяев. Олег не жалел, и не столько ради одобрения квартердек-мастера, сколько от того, что матрос из него получился никудышный, а казаться бесполезным он не хотел.

Ловкий Марко, в отличие от него, словно оказался в родной стихии. Лазал по мачтам и такелажу так споро, как будто всю жизнь этим занимался. Впрочем, неудивительно, Марко как-то признался, что подростком ему и акробатом пришлось быть, правда без особого успеха. Отто ходил в море и раньше, а вот Олег не чувствовал себя созданным для этого дела. Риг правда учил его и другим премудростям, и здесь дело обстояло куда лучше. К своему удивлению, Олег узнал, что пиратство – это не просто «разбой, чинимый на море». То есть, так чаще всего и бывало, и таких называли флибустьерами. Но, оказалось, что пиратствовать можно и против определённой страны, пользуясь при этом покровительством другой. Чем они сейчас, а именно корсарством, и занимались. Незадолго до их похода здесь прошла остхэмская эскадра, якобы гоняясь за пиратами, но на самом деле высматривая сторожевые корабли сарейцев. После чего эта информация оказалась у Рига. В ином случае никто из пиратов, если только он не свихнулся, не вышел бы на торговые пути вдоль западного побережья Сарейского полуострова. Какая бы не была здесь жирная добыча, шансы попасть в серьёзную мясорубку с запасом перевешивали возможный улов.

Один из двух кораблей, вышедших в рейд, «Белый Дракон», шел почти сразу за эскадрой остхэмцев, намного южнее и восточнее их «Сгоревшей Звезды». Он первым засёк сарейский корабль и устремился в погоню. Сарейцы, уходя, отклонились на запад и вышли прямо на «Сгоревшую звезду». Ловушка сработала, как и задумано, но добыча оказалась неожиданно резвой. Это оказался сарейский военный курьер, и все усилия загонщиков оказались бы напрасными, если бы «Сгоревшая звезда» тоже когда-то не была таким курьером. «Белый Дракон» быстро отстал, но свою задачу выполнить успел, заставив курьера сменить курс и выйти прямо на корабль Рига. Сарейцы оказались в весьма невыгодном положении, расстояние между кораблями постепенно сокращалось, но сдаваться пока никто не думал.

Воздух разорвал пронзительный свист, позади громко затрещало ломаемое дерево. Олег оглянулся, увидел вонзившуюся в палубу стрелу, размером с черенок лопаты и поспешно припал к фальшборту. Потом, как и все, подтянул к себе свёрнутый матрас и поставил вертикально, как защиту от обычных стрел. Заскрипел носовой скорпион «Сгоревшей Звезды» и отправил убегающим ответ в виде такого же черенка с массивным стальным наконечником. Через несколько минут к скорпионам присоединились луки и арбалеты. Становилось жарко, свист стрел и болтов слился в одну протяжную ноту. Кто-то уже стонал и матерился. Уткнувшись в фальшборт и сжимая абордажную кошку, Олег было подумал, что лучше бы им попался самый обычный купец, но тут Гурди истошно заорал: «на абордаж!» и для мыслей в голове места не осталось. Кошка полетела в сторону корабля, стараясь оставаться за матрасом, Олег что было сил тянул за трос, ему кто-то помогал, потом через фальшборт полетели мостки. Олег подхватил тяжёлое подобие щита, с которым невозможно было сражаться, но зато и шанс получить из арбалета в живот снижался почти до нуля. Первым вскочив на ближние мостки, он пригнулся и ринулся на другую сторону.

Это был самый опасный и страшный момент. Главное завязать бой, нападавших больше, ведь команда набиралась именно с расчётом на абордажный бой, к тому же потом подойдёт «Дракон», но для идущих первыми это не имеет значения, все силы оборонявшихся сейчас против них. Щит дёрнуло несколько раз, прямо напротив лица вылезло острие болта и отколовшейся щепой ударило в щёку. Всего несколько шагов, таких длинных и долгих, и отчаянным прыжком, даже не думая поднять меч, Олег врубился в строй врага. Сейчас главное сократить до минимума дистанцию, задавить физически, не дать выстрелить в лицо или ткнуть пикой. Через мгновение справа и слева будут уже свои, главное не сдохнуть в эту треклятую секунду.
Справа с диким криком в толпу врубился Гурди, у которого кроме немалого роста и широких плеч имелось завидное пузо, в целом норд тянул не меньше чем на два десятка стоунов. Слева тоже кто-то заорал, и Олег отскочил назад, разрывая дистанцию. Метнул в сторону сарейцев свой щит, в котором кроме болтов торчало даже увесистое метательное копьё, и выхватил трёхгранный стилет. Едва успел поднять левую руку и принять на специально нашитые толстые пластины удар тяжёлого палаша. Махнул в ответ своим клинком, более длинным и тяжёлым. Назад выдернул уже наполовину обагрившееся лезвие.

Время почти застыло, Олег отчётливо видел лица напротив, оскалившиеся, ощерившиеся от ненависти и боевого ража. Заходящее за спиной солнце высветило яркими, праздничными красками каждую морщину, каждую черту на этих лицах. Олег был для них сейчас исчадием ада, пришедшим забрать жизнь и скинуть в море, на корм рыбам. Военные моряки, они не дрогнули, но силы были неравны. Сражение закипело, с каждым мигом всё больше разделяясь на отдельные схватки.
Олег так и держался рядом с Гурди. Тот орудовал абордажным топором, пробивая с первого раза даже кирасы. Несколько раз и ему основательно досталось: на шлеме и кирасе появились вмятины, по левой руке бежала кровь. Олег тоже почувствовал на себе чужие клинки, но тяжёлую кольчугу пробить не так уж и просто, если только у тебя не тяжёлый двуручник или топор. После более слабых ударов тело болело, но как известно – болеть может только у живого.

Постепенно на полуюте сарейцев почти не осталось, но при этом они сдаваться по-прежнему не собирались. Гурди знаком показал – вниз, и Олег снова в числе первых пошел в атаку. Теперь уже шансов у оборонявшихся не осталось, их брали числом, не церемонясь. На нижней палубе бой превратился в бойню, растянувшись по времени только из-за большого количества естественных препятствий, которые могли использовать сарейцы. Не успев толком передохнуть, Олегу пришлось лезть ещё и в трюм. Здесь уже сопротивления никто оказать не пытался, но пара трупов всё-таки добавилась к тем, что уже лежали наверху. В наступившей на миг тишине Олег прислушался, пытаясь на слух определить, не спрятался ли ещё кто-то в засаде. Но его товарищи просто вышибали двери и ломились внутрь с оружием наизготовку. В таком шуме можно подкрасться к любой засаде, решил Олег и осторожно пошел дальше. В одном из последних помещений горел свет, пробивавшийся через небольшую щель. Олег не рискнул приблизиться вплотную к двери, но издалека смог разглядеть только бессмысленное мельтешение. Находившийся в комнате старался не шуметь, но при этом нельзя сказать, что он пытался спрятаться, ведь фонарь его выдавал издалека. Да и какой смысл прятаться на корабле? Всё равно найдут. Но что же он там мельтешит? Может пытается спрятать деньги или драгоценности? Олег наконец решился и придвинулся к щели.
Меньше всего он ожидал, что парень внутри окажется голым. Только потом увидел лежащую на полу дорогую одежду, да не просто дорогую – роскошную. Парень тем временем натягивал на себя какую-ту рванину. Зачем? – недоумённо подумал Олег. У богатого больше шансов выжить, бедняка могут и зарубить в горячке боя, а вот богатого всегда для выкупа приберегут. Судя по той одежде, что валялась под ногами парня, его и пираты в задницу целовать должны, она, наверное, как этот корабль стоит.

Олег осторожно открыл дверь – юноша, а парень был молод, даже моложе Олега, и не подумал обернуться. Шум производимый пиратами заглушил скрип двери, а скудный свет фонаря освещал только часть помещения. Олег прислонился к косяку, спокойно ожидая, когда богатенький сосунок натянет на себя свой бедняцкий маскарад. Безумие боя уже выветрилось из головы, и Олег принялся размышлять, можно ли что-то выгадать с этой нежданно привалившей тайны. Может холеный баронский сынок просто сбрендил с перепугу и решил, что судьба простолюдина в пиратском плену будет легче? Возможно, но маловероятно. Что-то здесь есть ещё, чего Олег не смог ухватить. Вот, например, одежда, она даже для барончика дороговата. В этом нужно будет спокойно разобраться, без лишнего внимания.
Юноша закончил переодевание, и Олег нарочито громко хлопнул дверью. Сосунок обернулся и тут же получил бронированным кулаком в челюсть. Бесчувственное тело сложилось пополам и растянулось на дорогих тряпках. Олег поднял его, запихал ногой роскошную одежду подальше и поволок новоявленного простолюдина наружу.