Луна 2080, Начальные главы планируемого произведения. На суд. Опции

[Max T]

Широкий коридор Звездного Университета шумел. Несмотря на надпись «Тихо. Идет экзамен», реки студентов текли по своим делам и переговаривались, нисколько не снижая голоса. У надписи чувствовалась нервная обстановка. Из высоких дверей выскочил очередной взмыленный студент.
- Нуууу! – спросила его замершая толпа.
- «Бэ минус», но сдал! – с улыбкой отпарировал парень.
Толпа сразу оживилась.
- Что спрашивал? Валит сильно? В настроении профессор?
Парень явно чувствовал себя на высоте. Для него все проблемы уже закончены. Последний экзамен сдан. Не исключено, что через час он уже будет в стельку пьян.
Я стоял у широкого окна и совершенно спокойно смотрел на всю эту суету. Экзамен меня, разумеется, совершенно не заботил. Дисциплина «Построение атмосфер малых планет» преподавалась всего один семестр, под грифом «Основы», и ничего из ряда вон выходящего спрашивать по этому предмету не могли. Во-первых, потому что по «основам» спрашивать было практически нечего. А во-вторых, предмет был чисто теоретическим. Никто и никогда не создавал ещё атмосфер ни на малых планетах, ни на каких. Первая база на Луне открыта всего десять лет назад. А этот предмет я разобрал настолько подробно, что, уверен, мог бы прочитать несколько лекций и самому профессору Чернявскому.
Было скучно. Я машинально перелистывал на смартфоне книгу об устройстве фотонных двигателей. Заниматься их изучением я начал около двух месяцев назад. В лаборатории при кафедре даже построил небольшой прототип. Но после того, как досконально разобрался во всех вопросах работы фотонов как движущей силы, интерес к теме пропал.
Я повернулся к окну и посмотрел вдаль, где на горизонте сиял блестящими полукруглыми ангарами космопорт. Серебристый шпиль Управления Космопортом торчал, почти упираясь в облака. Первый коммерческий транспортно-пассажирский космопорт, который начали строить ещё до моего рождения. Постройка космопорта началась после того, как правительство утвердило программу освоения Луны. Я читал об этом в старых подшивках журналов того времени.
Когда мне исполнилось десять лет, состоялся тот самый запуск ракеты для развертывания первой лунной станции, на которой должны были поселиться люди.
Мы с отцом жили тогда в двухстах милях от космопорта. Я как раз увлекался старинными научно-фантастическими книгами и замучил отца просьбами отвезти меня на столь знаменательное событие.
Взлет ракеты особого впечатления на меня не произвел. Стояли мы далеко. Была видна только вспышка и удаляющаяся вверх точка. После этого громкоговорители объявили, что взлет состоялся, и о результатах полета и посадки все узнают из вечернего выпуска новостей. Народ покивал головами и стал расходиться. Разочарованный, вместе с отцом я покинул космопорт, и не возвращался сюда ещё лет десять.
И только на третьем курсе университета, когда мне было около двадцати, весь курс отправили на экскурсию в музей ...
- Кольски!
... звездоплавания. И именно в тот день я открыл для себя всю романтику космических полетов, когда видения в моей голове перекочевали из страниц книг в реальные вещи, которые я щупал своими руками.
- Кольски! – звонкий девичий голос перекрывал общий шум бурлящего университетского коридора.
Я вывалился из воспоминаний и обернулся. Джессика, высокая шатенка из параллельной группы, махала мне рукой. Я улыбнулся и помахал в ответ.
- Кольски! Твоя очередь! Профессор ждет.
Ах, вот оно что. Да, пора на экзамен. Вечером, когда мы всем курсом будем праздновать последний экзамен, надо бы пригласить её на танец.
Меня втолкнули в высокую дверь и тут же захлопнули её за мной. На меня смотрел угрюмый профессор Айзек Ааронович Чернявский.
- Берите билет, молодой человек, - сказал он с заметным славянским акцентом. – Хоть кто-то меня сегодня порадует глубиной знаний.
* * *

[Max T]

Вот ещё описательный кусок параллельной цепочки событий, уже от третьего лица.
На растерзание.

Центральный офис “Си Эн Технолоджи” сиял сталью и белизной. Архитекторы постарались на славу. Главное здание, высотой почти в километр возвышалось над небольшим городком тонким серебристым шпилем.
Ли Вонг, бессменный исполнительный директор вот уже более 15 лет, стоял у панорамного окна зала заседаний совета директоров на сто восьмом этаже и смотрел вниз, где на песчаных просторах раскинулся огромный кампус научных и исследовательских зданий.
“Все таки это было не лучшее место для строительства”, - размышлял Вонг. “Надо было пятнадцать лет назад принимать предложение конкурентов, “Рист-н-Вайнера”. Их офис в Майами куда приятнее, чем эти пыльные пустыни Юты. “И кому это только в голову взбрело - именно здесь?”.
Тут он усмехнулся про себя. Конечно же, ему самому и взбрело. Именно сюда, около десяти лет назад, он решил переместить исследовательские центры из Нью-Йорка, Денвера и Сиэтла. Свою ошибку он понял только спустя пять лет, когда совет директоров вынес решение, что для эффективности управления сюда же необходимо перенести и центральный офис из Лос-Анджелеса.
Теперь море, без которого Вонг с трудом представлял себе жизнь, было не менее чем в четырех часах езды по “магнитке”. Но с головой погрузившись в корпоративную бюрократию, он более месяца не мог позволить себе даже одного выходного.
Далеко внизу по прямой дороге, ведущей к шпилю центрального здания, стремительно неслась красная точка, в которой угадывался спортивный кар Джеймса Льюиса, сына одного из главных акционеров корпорации.
“Джеймс никогда не повзрослеет”, - думал Вонг. “А ведь он уже входит в совет директоров, маменькин сынок. Дали ребенку синекуру. Хорошо хоть в делах не мешается.”
Отец Джеймса, Патрик Льюис, был крупным акционером, владеющим более чем четвертью акций “Си Эн”, что давало ему если не полный контроль, то достаточную полноту власти, чтобы решать в компании любые вопросы в своих интересах. Папаша очень мечтал, чтобы сын пошел по управленческой линии и сделал карьеру в крупной корпорации. Он добился ввода двадцатипятилетнего оболтуса в совет директоров без права голосования, хотя по мнению многих членов совета, парню следовало бы начать карьеру с одного из сборочных цехов.
Джеймс был совершенно безалаберным парнем, являя собой канонический пример “золотой молодежи”, жизнь которой обеспечена с самого рождения и которая ни в чем не знает отказа. Он не раз был засвечен в скандалах на курортах и крупных городах. Дорогие машины, дорогие клубы, учеба в Звездном Университете, откуда его с треском выперли, несмотря на все попытки отца “все уладить”. И вот теперь этот балбес - член совета директоров. Сидит на совещаниях, и даже не старается сделать хоть сколько-нибудь умный вид. Уткнулся в свой смартфон у всех на виду, и даже не стеснятся этого.
Вонг прекрасно помнил свою собственную молодость. Китайский городок, отцовскую ферму. Нет, голода и нищеты он не застал, но жизнь была более чем скромная. Деревенская школа, куда свозили детей сразу на три дня, чтобы как минимум вторую половину недели они работали вместе со взрослыми. Буддийский храм в центре городка, задний двор которого был одновременно и детским садом, и домом престарелых. Да, это была другая жизнь. И Вонг понимал, что многие качества характера он приобрел именно там. Именно это позволило ему стать в конце-концов исполнительным директором крупнейшей компании мира.
Среди совета директоров было много людей, выросших вдалеке от богатства. “Может, поэтому”, - думал Вонг, - “наша компания и заняла в мире столь значительные позиции всего за двадцать лет”.
Срочное заседание совета директоров должно было начаться через час. Вонг любил приезжать пораньше, чтобы, как он выражался, “обжить” зал заседаний. Он любил походить вдоль огромного панорамного окна, посидеть в разных креслах, мысленно представить себе других членов совета на их местах во время заседания. Какие у них мысли, что они хотят - подобная рекогносцировка очень помогала впоследствии при проведении совета.
Единственное, что беспокоило Вонга, так это то, что о заседании было объявлено буквально четыре часа назад - звонок с этой новостью и разбудил его.
Было не уникальное, но крайне редкое событие, которое до этого на его памяти происходило всего лишь дважды. Совет директоров был созван комитетом акционеров. Это означало лишь одно - акционеры выходят с крупным предложением, которое может поменять весь бизнес компании.
И причины столь спешного сбора он не знал. С ключевыми акционерами он был на короткой ноге, они вместе ездили на отдых и проводили Рождество. Но сейчас отсутствие информации приводило его в замешательство. Он, главный исполнительный директор, начинал экстренное заседание совета директоров, не имея понятия о причине сбора.
Он сел в кресло президента, повернулся к окну, отвалился на спинку и закрыл глаза.
Расслабление было недолгим. Через минуту в коридоре послышались шаги. Дверь шумно распахнулась, и в дверях возник Джеймс Льюис, собственной персоной. Свежий, довольный и быстрый, как и вся уверенная в себе молодежь.
[chapter in work | June-02-2015]

[silverrat]

Центральный офис “Си Эн Технолоджи” сиял сталью и белизной. Архитекторы постарались на славу. Главное здание, высотой почти в километр возвышалось над небольшим городком тонким серебристым шпилем.

Белизной чего он сиял? На километр возвышалось? Вы чего, автор, вы представляете, сколько будет стоить подобное здание? И как его придется защищать от ветра и непогоды?

Ли Вонг, бессменный исполнительный директор вот уже более 15 лет, стоял у панорамного окна зала заседаний совета директоров на сто восьмом этаже и смотрел вниз, где на песчаных просторах раскинулся огромный кампус научных и исследовательских зданий.

На песке построили студенческий городок?
Это он с 400 метров видел? Обозревал так сказать то, что и так было видно. И что он там видел?


По всему остальному могу сказать - скучно. Одно описание в виде синопсиса и никакого действия. Вы должны расцветить картинку, заставить ее двигаться. А вы только перечисляете какие-то вещи, скучным языком.

ЗЫ Какая все-таки у вас идея-то была? В чем ее новизна?