Утро в лесу, Было интересно, что получиться. Первый рассказ Опции

[Ljuc]

(Мне вдруг стало интересно попробовать сделать то, что никогда раньше не делал. Так появился этот рассказ. Ничего не правил, выкладываю, "как есть", как все писалось с первого раза. Буду благодарен за самую жесткую критику. Мне нужно понимание, стоит ли вообще таким образом пытаться чем-то поделиться с людьми.)

Утро в лесу.

- Пошли на нашу горку, к ручью? Скоро восход, - он не глядя протянул Лене руку, и сразу почувствовал ее теплую ладонь.
- Тогда побежали, а то не успеем. Догоняй!
Он несколько секунд зачарованно наблюдал за убегающей девушкой, а потом побежал за ней, удивляясь, как легко, оказывается, бежать в гору. Через несколько минут они были уже наверху. Внизу, у ручья, который огибал холм, стоял легкий туман, и было так тихо, что если прислушаться, можно было даже отсюда услышать журчание воды. Сразу за ручьем начинался лес, уходивший к горизонту кронами деревьев. Что там, дальше, за лесом, Дима не знал, но сейчас эти мысли возникли лишь на мгновенье и сразу исчезли, потому были совершенно неважными. Он почувствовал, что Лена легонько потянула его за руку, предлагая сесть рядом. Он сел, не выпуская ее руки, и почти в тот же миг вдалеке блеснул первый лучик восходящего солнца. Этот лучик, как будто коснулся Диминой груди и он почувствовал, что начинает наполняться внутри теплом и каким-то еле уловимым чувством радости и гармонией с окружающим миром. Это ощущение было настолько мягким и приятным, что ему сразу захотелось поделиться им с Леной. Как будто прочитав его мысли, она легонько сжала его руку и немного придвинулась к нему. Он почувствовал прикосновение ее тела и вдруг откуда-то начал понимать, что она сейчас чувствует. Они были счастливы, были вместе, и это понимание становилось опьяняющим катализатором для обоих. При всем желании Дима сейчас бы не смог описать словами то, что он чувствовал, и как только у него мелькнула эта мысль, Лена еще чуть придвинулась к нему, коснувшись плечом. Время как будто остановилось, и Дима обратил внимание на то, что солнце уже полностью показалось, только тогда, когда почувствовал ухом теплое дыхание Лены.
- Посмотри, какие забавные мишки у ручья, - шепотом произнесла она.
Он посмотрел вниз и увидел, как два медвежонка играют у самого ручья. Носятся друг за другом, фыркают, катаются по траве. Дима вдруг почувствовал легкую грусть. Сам не понимая, откуда она взялась, шепотом спросил:
- Ленка, а откуда здесь медвежата?
- Как откуда? Я их захотела, вот они и стали. А тебе они что, не нравятся?
- Конечно, нравятся, - грусть мгновенно улетучилась, и все опять стало совершенно естественным.
- Тогда пошли, посмотрим на них поближе, а потом искупаемся. Вода должна быть теплой.
Они спустились к ручью, немного понаблюдали за медвежатами, но не стали подходить к ним совсем близко, чтобы не вспугнуть.
- А теперь купаться! – радостно провозгласила Лена, подбежала к воде, бросила на песок сумочку, быстро разделась и голышом, с разбега, забежала в воду.
- Димка, ну ты что стоишь? Давай ко мне!
Он снял шорты, майку и тоже с разбегу нырнул в воду. Она и правда, оказалась очень теплой. Вынырнув рядом с Леной он обнял ее, нежно поцеловал в губы и прошептал на ухо:
- Лен, я тебя очень очень люблю!
- Я знаю.
- Я знаю, что ты знаешь, но мне это все время хочется тебе об этом говорить.
Она улыбнулась ему, и они еще некоторое время стояли, обнявшись.
- Пошли на берег, мне хочется прогуляться на нашу поляну. Сегодня особенный день.
Почему то после этих слов у Димы опять что-то кольнуло в груди, но пока они одевались, он уже об этом забыл.
Лена стала переходить ручей первой, по поваленному дереву, слегка расставив руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Намокшие майка и короткая юбка прилипли к телу, подчеркивая его формы и Дима залюбовался Леной.
- Ну чего ты там стоишь? Думаешь, я не чувствую, когда ты меня разглядываешь? – весело прокричала Лена с другого берега.
- Не разглядываю, а любуюсь красотой, - ответил Дима и быстро перебежал по дереву на другой берег.
- Это тебе, - он нарвал небольшой букет цветов, названия которых не знал, и протянул его Лене.
- Ты думаешь, это достаточно, чтобы искупить свою вину? – с напускной суровостью сказала она.
Дима улыбнулся и поцеловал ее.
- Вот это другое дело! Теперь ты прощен, - улыбнулась Лена и сама еще раз его поцеловала.
К поляне вела едва заметная тропинка. Они шли по ней молча, слушая голоса птиц и наблюдая за бабочками. Дима знал, что Лене нравятся бабочки и она может часами на них смотреть.
- Смотри, какая красивая, - Дима посмотрел в ту сторону и увидел большую, красно-зеленую бабочку. Она сидела на цветке и не собиралась с него улетать.
- Лен, а разве такие большие бабочки бывают?
- Конечно, бывают, ты же ее сам видишь. Хочешь, подойдем к ней поближе?
- Давай попробуем.
Они подкрались к бабочке почти вплотную и несколько минут зачарованно разглядывали причудливые узоры на ее крылышках. Потом Дима почувствовал, как Лена потянула его за руку назад.
- Нам пора, пошли, - услышал он ее шепот.
Они вернулись на тропинку и углубились в лес. Минут через 15 они вышли на небольшую полянку и остановились, удивленно разглядывая обилие земляники.
- А мне как раз ягодок захотелось, - Лена быстро набрала ладонь земляники и с удовольствием отправила ее в рот.
- А это для тебя. Стой смирно, я сама тебя покормлю, - засмеялась она. Дима ел землянику у нее с ладони и был счастлив оттого, что это все с ним происходит. Счастлив, что рядом есть Ленка, которую он любит больше всего на свете и которая любит его. Они прошли чудь дальше и увидели два пенька.
- Давай присядем. Нам стоит поговорить. Сегодня особенный день, – предложила Лена и Дима вдруг снова почувствовал легкий укол грусти.
- Дима, я не могу ничего решать за тебя, - он почувствовал, как нелегко Лене подыскивать нужные слова и что сейчас может случиться что-то очень страшное.
- Но именно мне придется тебе кое о чем рассказать, - Лена вдруг замолчала, обняла Диму и заплакала.
- Ну ты чего, малыш? – ничего не понимая, Дима гладил ее по голове, успокаивая.
- Дим, сколько тебе лет? – Лена подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Дима не сразу понял вопрос, он его удивил. А потом вдруг почувствовал, что никогда над этим не задумывался. Он не знал что ответить.
- Посмотри на себя, - Лена порылась в сумочке и протянула Диме маленькое зеркало.
Из зеркала на Диму смотрел молодой парень, лет 20, со слегка вьющимися волосами и голубыми глазами. Но, ему вдруг стало страшно от того, что этого человека он увидел впервые.
- Лен…., - он негнущимися пальцами вернул зеркало, так и не в силах что либо сказать.
- Да, Дим, это ты. Вернее, таким я тебя вижу, - сквозь слезы улыбнулась Лена. – А ты меня видишь, - она сама посмотрела в зеркало. – Спасибо тебе, Дим.
- Лен, я ничего не понимаю.
- Вспомни, мы с тобой наблюдали рассвет и вчера, и позавчера. Купались, любили друг друга, ели землянику и гонялись за бабочками.
- Да… Только я все равно не понимаю, - Диме вдруг стало очень грустно. Он почувствовал, что рядом, совсем близко находится нечто, грозящее разрушить целый мир.
- Ты начинаешь понимать, только не можешь этого принять.
- Мишки у ручья?
- Да, и мишки и большая бабочка…
- А ты? – Диме вдруг стало очень больно. Он уже почти кричал, сквозь слезы, тряся Лену за плечи, почти не осознавая, что делает.
- Я…Ты… Кто мы? Почему? Мы настоящие?
Постепенно он успокоился и замолчал. Слова закончились. Ему казалось, что все закончилось. Все перестало быть.
- Мы настоящие, Дима. Разве не ты чувствовал, как мы вместе сегодня встречали восход солнца?
- Лен, сегодня… наш последний день? – он сам не понял, почему это сказал.
- Это тебе решать.
- А если я решу оставаться с тобой навсегда.
- Тогда мы будем бесконечное число раз вместе встречать восход солнца и утро в этом лесу, - улыбнулась Лена.
- А может быть как-то по-другому?
- Может. Если ты сможешь меня отпустить.
- Ты этого хочешь?
- Дим, я тебя люблю, поэтому я всегда прихожу к тебе и буду приходить, если ты так решишь. Но мы тогда никогда не узнаем, как могло бы быть по-другому. Для нас уже никогда не будет ничего нового.
- Ленка, а мы с тобой еще встретимся? – Дима коснулся ее волос, лица, он уже принял решение.
- Мы любим друг друга, разве это не ответ? – Лена прижалась к Димке и тихо прошептала, - Иди, по тропинке, на свет, там увидишь. А я.. Я буду тебя ждать, любимый.

--

- Ольга Васильевна, пациент из 19 очнулся, бредит, зовет какую-то Лену. Виктор Николаевич говорил, что у него почти нет шансов, 5 месяцев в коме. Что мне делать?
- Будь там, я уже бегу. Вот чудо-то…

--

- Глаза не открывал?
- Пока нет. Оль, к нему сегодня женщина приходила, я как раз ее сопровождала, моя смена - говорила, что вместе учились. Больше 30 лет не общались, а вчера, вдруг, она просматривала выпускной альбом и вспомнила, потом через общего друга нашла. Это она мне по пути все рассказывала, как баба бабе. Может, это его первая любовь, а с его женой, они, как я поняла, не в ладах уже давно, поэтому и не общались.
- Зрачки реагируют!
- Вижу
- Тань, ты это, давай звони его жене, пусть приезжает. А насчет того, что он бредил…. Я многое повидала, это могло и привидеться. И мне, и тебе. Не надо об этом. Ты поняла?

[Ljuc]

У попа была собака…

- Не делай этого!
От неожиданности Михаил дернулся и непроизвольно нажал на курок. Раздался выстрел и со лба потекла кровь, пуля чиркнула по коже. В силу своей профессии, он был готов к любым неожиданностям, но только не к такой. Он точно знал, что был дома один. Происходящее настолько его ошеломило, что отступила даже душевная боль, которая еще мгновенье назад, казалась ему невыносимой. Не осознавая своих действий, он отложил пистолет и медленно повернул голову на голос. На полу кухни сидел только его пес, и больше никого не было. Негнущимися пальцами он налил себе еще пол стакана водки, залпом выпил, посмотрел отрешенно сквозь своего пса и снова потянулся к пистолету.
- Дураком был, дураком и помереть хочешь? - вдруг спросил тот же голос. Рука Михаила дрогнула, и он безвольно опустил ее на стол. Он слышал голос своими ушами, но его сознание отказывалось в это верить – с ним говорила его собака.
- Ты? – наконец он смог выдавить из себя этот вопрос.
- Я. А разве здесь еще кто-то есть? – как бы в знак подтверждения пес встал, вильнул хвостом и на метр подошел к Михаилу.
- Как? - нужные слова для фраз упорно не хотели находиться.
- У вас это называют измененным состояниям сознания. Ты сейчас как раз в нем оказался, из-за своей депрессии. Наверно, уже обратил внимание, что я не открываю пасть, когда говорю и, тем не менее, ты прекрасно меня понимаешь, как и я тебя. Признаться, мне все это неохота тебе объяснять, но нам надо успеть поговорить, а ты в своем столбняке можешь залипнуть надолго, - Михаил отчетливо уловил насмешливые интонации в голосе.
- У тебя кровь течет, сходи умойся, и залепи рану пластырем, я подожду, - добавил пес уже совершенно серьезно.
- Ну и денек, - думал Михаил, подставляя лицо под струю холодной воды. – Стрелялся, а теперь разговариваю с собственной собакой.
Он вытер полотенцем лицо и вдруг с удивлением обнаружил, что совершенно спокоен и происходящее начинает восприниматься совершенно естественно. Через несколько минут Михаил вернулся на кухню, сел напротив пса и спросил:
- А почему ты считаешь меня дураком?
- Молодец, быстро адаптировался, - похвалил пес. – Вот об этом как раз нам и нужно поговорить. Как сам сейчас видишь собственное решение вынести себе мозги?
Михаил плеснул себе водки, взялся за стакан, и посмотрел на собаку – к нему начало возвращаться дурное настроение.
- Да пей, сейчас она на тебя по-другому действует. Но если не хочешь со мной по душам говорить, неволить не буду. Время, Миша, время. Решай быстрей!

----
- Знаешь, я долгое время никого не любил. Девчонок много было, разных. Но ни одна не цепляла, не притянула. И…, - Михаил заметил, что разговаривает с собственной собакой, как с человеком. – А Ольга оказалась другой. Я в нее по уши влюбился, горы был готов свернут ради нее. Жениться, детей растить. Чтобы вместе, по-людски. Предложение ей сделал, а тут… Ты знаешь, как больно, когда тебя обвиняет самый близкий человек в том, что ты на самом деле не делал? А ты… Ты даже доказать ничего не можешь, объяснить, тебя и слушать не хотят, потому что все очевидно.
- Типа, я трахался с ее лучшей подругой, ей и Витьку жизнь сломал, теперь у них свадьбы не будет и она от меня такой подставы не ожила. Ну, откуда у меня в кармане оказались Анжелькины трусы? ОТКУДА? И все… Ее жизнь в жопу… И моя жизнь в жопу…
- Это больно, Анхель, очень больно. Так больно, что уже все незачем. Вот я и решил, когда совсем невмоготу стало…

---
- Да что ты говоришь? – Анхель положил голову на передние лапы. – Твоя боль оказалась сильнее жизни?
- А зачем жить без любви? – Михаил начал заводиться. – Я впервые по-настоящему полюбил, и вдруг, все разом опрокинулось. Я уже не мальчик и знаю, что другой такой девушки у меня уже не будет.
- Про любовь заговорил? Ладно. Давай о ней. Вот, скажи мне, а меня ты любишь?
- Тебя? – странный вопрос. – Я ж тебя еще щенком взял, как к родному относился - кормил, выгуливал, дрессировал… Даже иногда разговаривал с тобой. Ты мне был самим близким, пока Ольга в моей жизни не появилась.
- Продолжай
- Да, она поставила мне условие, либо ты, либо она. Но это нормально, если женщина боится собак. А что мне оставалось делать, как согласиться с ней? Я собирался тебя к родителям, в деревню, отвезти.
- Женщина ревновала тебя даже к твоей собственной собаке и не хотела тебя делить ни с кем? – пес засмеялся. – А ты… С ней согласился.
- Она меня любила
- Ты сам говорил, что у тебя было много девушек, но вдруг потянуло именно к Ольге. А если бы потом, когда вы уже начали жить с Ольгой вместе, тебя вдруг… потянуло бы к кому-то еще, да намного сильнее, чем к Ольге. Что бы ты сделал?
- Это вряд ли
- Ты так не думал до того, как встретил Ольгу.
- Да, ты прав. Жизнь, штука непредсказуемая.
- Три недели назад, вспомни вечеринку, там были Ольга, Анжела, Виктор и еще несколько человек. Запах женских трусиков ни с чем не спутать. Я их сразу отметил в ее сумочке. Для кого она их сняла, не знаю. Я ж на балконе был, чтобы вам не мешать. Но когда возник удачный момент, я вытащил трусики Анжелы из ее сумочки и запихнул их в карман твоего пиджака.
- Ты?!!! Это из тебя все? – Михаил схватил пистолет и навел его на своего пса.
- Стреляй, - спокойно сказал пес. – Но тогда ты не узнаешь причину.
- Говори!
- Ты считаешь, что любил меня, заботился обо мне, кормил досыта. Ты и сейчас не представляешь, в чем собачье счастье. Не в том, что ты делал. Свободно бегать без поводка там, где хочется и когда хочется. С собаками, а не для развлечения людей. Тебе не понять, ты привык мерить по себе, слышать только себя, видеть только себя. Но я с этим смирился. Но когда появилась Ольга…. Как быстро поменялось даже это. Вот я и решил отомстить. Думаешь, моя боль ничтожна, по сравнению, с твоей?
- Извини, Анхель, я не знал, - Михаил опустил пистолет. – Сейчас, я тебя начинаю понимать.
- Миша, все могут ошибаться. Я ошибся. И сейчас я пробую исправить свою ошибку, - пес подошел к Михаилу и положил свою голову ему на колени. – Только ты не сможешь ничего исправить или изменить, если станешь мертвым, понимаешь?
- А мне много нужно исправить?
- Тебе виднее, - Михаилу показалось, что пес ему улыбнулся, потом встал и с громким лаем выбежал вон из кухни.

(подправить всегда можно успеть. это не так важно. опять, как написалось сходу)