Белояр. Охота на семаргла, альтернативная история с элементами фэнтези Опции

[Василий Балуй]

Приветствую, участники.

Решил выложить на разбор начало нового романа, буду рад получить конструктивную критику, ибо планирую трилогию.

Для разогрева аннотация:

1237 год. Рыцарь Петер Ракоци и доминиканский монах Юлиан отправляются из Пешта в заволжские степи в поисках легендарной прародины мадьяров. Белояр, посол киевского князя Ярослава Всеволодовича, спешит в Булгар с тайной дипломатической миссией. Папский престол и Никейская Империя ведут свою игру, рассылая легатов и шпионов. Пути и судьбы сплетаются на берегах Волги, где еще стоят древние развалины хазарского Итиля и правят кровавые языческие боги. А между тем, уже пожирает степь многотысячное войско Великого Монгольского Улуса, ибо вечерние страны обречены стать его частью, как завещал Потрясатель Вселенной Чингисхан...

[Василий Балуй]

Глава 1

В том месте, где раскисшая дорога, петляющая среди холмов, сно-ва пошла в гору, Белояр вдруг остановился и поднял руку. Послуш-ный его жесту Бус тоже осадил своего чалого, затанцевавшего на месте, грызя удила. Радим с Сорокой остановились по сторонам, потянувшись к оружию.
Теперь и остальные услышали то, что привлекло внимание Белояра - далекий, тревожный звук рога, который принес ветер со стороны леса, расстилающегося справа и круто уходящего в гору. Все расслабились.
- Никак, охота? - лениво проговорил Радим, сгорбившись в седле и сплевывая на дорогу. - Княжий лес, от зверя ломится.
- Похоже, - согласился Белояр.
- Повезло нам. Не наскочить бы.
- Поглядим, - решил Белояр.
- Стоит оно того, Белояр? Купец ждет.
- Поглядим, - повторил тот. Он чмокнул коню, но в этот момент, вдруг, заржал поднятый на дыбы чалый, Бус вскрикнул:
- Отец!!!
Белояр инстинктивно пригнулся в седле и, видимо, только это и спасло ему жизнь.
С вершины прямо на них скатилось что-то черное, когтистое, страшное. Для него встреча с людьми, была столь же неожиданной, как и для них. Страховидло выставило когтистые лапы, пытаясь за-тормозить, но заскользило по траве. Тогда оно сильно оттолкнулось от земли, взмахнув широкими мельничьими крыльями, и издало пронзи-тельный птичий клекот, круто вывернув в сторону.
Звук рога повторился, только теперь он был уже гораздо ближе. Земля загудела под множеством копыт, на пригорок выкатились кон-ные.
- В стороны, в стороны! Расступись! - заорали передние, хотя ни-кто им не мешал. Мимо Белояра, рискуя переломать ноги коню, а себе шею, пролетел передний всадник, вжавшись в гриву.
- Дядька Семен, уходит зверь! - завыл один из молодых охотников.
- Авось, не уйдет, - спокойно отозвался тот, кого назвали Семеном - еще крепкий мужик-подстарок на белой горячей кобыле. В руках он сжимал аркан. - Догоняй хана!
Конные, свистя и гикая, скатились с горы, преследуя чудище.
- Матерь моя, - проговорил Радим, приходя в себя первым и кре-стясь рукой, на которой болтался чекан. - Орел, что ли?
- У него четыре лапы, - буркнул Бус.
- Показалось тебе, - сказал Радим.
Бус поглядел на отца, но тот молчал и наблюдал, как охотники, за-гнав плохо держащегося на крыле зверя к самой реке, садили из лу-ков.
После недавнего дождя иссохшее было к осени русло реки превра-тилось в болото. Сбитый лучниками зверь упал в эту жижу, подняв фонтан брызг. Некоторое время он еще бился в агонии, расшвыривая вокруг себя комья грязи, увязая все глубже и издавая все тот же чу-довищный, совсем не звериный полуклекот-полурык, от которого ша-рахались кони.
- Поглядим, - сказал Белояр.
Остальные молча двинулись за ним.
Охотники тем временем по большей части спешились и решали, как быть с добычей.
- Вот что, - решил Семен, очевидно, старший из них, - Федор, да ты, Еська, скидывай портки. Зверя достать нужно.
- Ну так, может, конем и вытащим, дядька Семен? - шмыгнул носом совсем молодой, ровесник Буса, Еська.
- Коня загубишь, дворский мне башку оторвет. Скидывай, говорю! Видишь, как хан волнуется.
Оба неохотно полезли с коней.
- Тут, кажись, змей полно, - жалился Еська, снимая и бережно ук-ладывая на траву теплый мятль, а за ним и свиту, оставшись в одних портах.
- Не бойсь, - засмеялись другие, - от Федорова чесночного духа рыба дохнет и тина сохнет. Ему и рот крестить не нать, ни один бес в такую вонь не полезет!
Огромный, белый и плечистый Федор только крякнул:
- Вам бы только скалиться, жеребцы стоялые.
- Будет трепаться, - буркнул Семен, - лезь, говорю. Веревку возь-мите.
Федор принял от одного из дружков скрученную конопляную ве-ревку и первым полез в жидкое месиво, сразу же у берега провалив-шись выше колен. Ругаясь и чавкая грязью, он полез вперед. Еська, худой как воробей, весь синий и трясущийся от холода, карабкался следом.
У берега, нервно прохаживался охотник, тот, что чуть не врезался в Белояра на холме - низкорослый, кривоногий, в полосатом татар-ском халате. Он все еще держал лук в руках.
Белояр спешился у берега возле охотников.
- Славим богов.
- Христос с вами, - отозвался Семен.
- Охотитесь?
Семен только теперь повернул лицо и внимательней оглядел гос-тей. Оценил и добрых коней, и половецкие сабли, быстро и повсеме-стно, даже здесь, в Полесье, вытесняющие менее эффективные в кон-ной бою прямые мечи.
- А кто спрашивает?
- Мы охрана купеческая, - ответил Белояр. - Обоз на сельце стоит, за горой, а мы разъездом. Дороги после дождей совсем плохие.
- Правда. Берегом вам ехать нужно было. Князь уже четвертый день охотится, копытами все перепахано. Умучаетесь обоз тянуть.
- Кто нынче в Переяславле из Ярославичей княжит?
Семен на это удивленно хрюкнул.
- Да вы откуда, люди?
- С Новгорода.
- Вона как. Ну, а в Переяславле кто, как не сам Ярослав Всеволо-дович.
- Ярослав в Переяславле? - удивился Белояр. - Не княжит в Киеве?
- Княжит. Из Переяславля.
- Семен! - прокричал из болота Федор. - Ты уж костер-то сделай! Холодно, мать...
Люди Семена не дожидаясь приказа, шустро насобирали по берегу плавника, сделали костер. Белояр в очередной раз убедился, что огонь-камнем в этих местах не пользуются, а разжигают по старинке - огнивом и кресалом.
Снова заморосил мелкий холодный дождь. Охотники, все кроме та-тарина, расселись у слабого огня, протягивая руки. Присел и Белояр. Семен подвинулся.
- Что за зверь у вас чудной? - спросил Белояр.
- Зверюга, - поддакнул Радим, заглядывая в лица, - чуть головы нам не снес.
Мужики засмеялись.
- Повезло, значит.
- А то не повезло, - сказал один, рыжий, заросший огненной боро-дой почти до глаз, - Вративою так не повезло.
- А то ты видел, - зафыркали над ним. - Где ты видел? Коней сте-рег!
- Все видел! Как вас, дурней! Лежит теперь Вративой на дороге с кишками навыворот, - рыжий перекрестился. - Теперь, ежели без паскудины этой воротимся, князь нам кишки повыдирает и по де-ревьям развесит.
Семен поморщился от этих слов.
- Чего видел-то, Рыжий? - заспрашивали загонщики.
- А то! Дурак Вративой, по своей глупости и подставился под когти! Зверь на него, а он с лука! Такой-то страх, ростом с телка, где удер-жать? Смел он его и давай живот драть. Его, значит, рогатинами с двух сторон тычат, да куда там! Вцепился, упырь, кровь почуял. Со-баки на него кидаются, двум он бошки поотрывал, откусил натурально и плюнул. А потом, значит, хан наш подоспел, - кивнул рыжий на та-тарина, стоящего у берега. - Он его и отогнал. Как-то так хитро ему рогатиной под гузку засадил, что упырь с места в воздух стал.
- Тебе бы, Рыжий, пику в зад, не так был взвился.
- А я что? Я и говорю, добрый удар.
- Есть!! - звонко прокричал из болота Еська. - Здесь он!
- Орать-то чего? - хмуро обернулся Семен. - Тащите.
- Живая тварь-то, Еська?
- Да, кажись, дохлый совсем!
- Вяжи веревкой, стало быть!
Федор с Еськой долго возились в холодной грязи, опутывая добычу, потом потянули за лапу к берегу. С сухого им помогли выволочь на траву, все встали кругом, рассматривая добычу.
- Н-да, - протянул Семен после долгой паузы, - паскуда адова.
Это была странная и страшная смесь орла и волка, густо покрытая серыми перьями, с белыми кончиками, правда под толстым слоем гря-зи этого было почти не видно. Зато очень хорошо просматривались загнутые как у дикого кота когти, размером в четыре вершка и зуба-стая пасть, из которой вяло свешивался лиловый толстый язык.
- Что это за зверь? - наклонился Бус.
- Семаргл, - сказал Белояр.
- Ага, - подтвердил Семен, - он самый. Иные называют «грифон». А ты бы, малец, так близко не стоял, не ровен час и тебя на лапу намо-тает. И сабельку достать не поспеешь. Когти видал какие?
Бус покраснел, но решил прислушаться к совету.
- Что он делает в этих местах? - спросил Белояр в пустоту. - Нико-гда не видел ни одного на этой стороне.
- Ни одного? - посмотрел на него Семен. - А повидать, стало быть, пришлось?
- Было дело, - уклончиво отозвался Белояр.
- Это где же такая страсть водится? - спросили загонщики.
- На севере, - ответил Белояр. - В снегах. Да и там их часто уже не встретишь, мало их осталось.
- Ране говорили, - подал голос Рыжий, - что и в наших местах пол-но их было. Мне батька еще рассказывал, что так лютовали звери эти, что в стародавние времена князь Володимир Креститель, до того как Христа принял, велел этим семарглам покланяться. Чтобы, значит, защититься от их ярости. И жертвы им приносили человеческие.
- Батька твой по деревням ходил с гуслями, - фыркнул Семен. - Ему все едино, про что петь - про семарглов ли, про Змей Горыныча, али про Садко, лишь бы на постой пустили, да каши положили.
- Рассуди, ратный, - обратились к Белояру. - Правда то, неправда?
- Слышал и я такое.
- Хм, - задумчиво почесал бороду Семен, - ладно, будет языками чесать. Вот что: лапы и пасть ему связать надо. Не ровен час, и впрямь, восстанет тварь адова, уж и так, сколько в ней стрел, а все летала. Рыжий, бери веревку.
Тот сморщился, но перечить не стал. Федор с Еськой отмылись в грязной воде у берега, потом присели к костру в одних крестах да мокрых портах. Зверя кое-как оттерли от грязи палками.
- Князь едет, - буркнул Семен.
И правда, с холма спускалась целая кавалькада конных, многие - в богатых платьях, но все с оружием. Ехали не торопясь.
Князя Ярослава Белояр увидел и узнал издалека.
Они не виделись много лет, и время оставило горький отпечаток на внешности киевского князя. Он заметно погрузнел, отек лицом, осе-ребрился волосом. И только взгляд остался прежним - цепким, хват-ким, досматривающим. Белояра он выделил из толпы мгновенно.
- Белояр!
Тот глубоко поклонился.
- Здравствуй, Ярослав Всеволодович.
Князь спешился, оттолкнув бросившегося ему помогать стременно-го. Сжал Белояра, уперевшись внушительным животом, засмеялся:
- Ах, ты бродяга! Откуда? Как?
- Проездом, - тоже улыбнулся Белояр, и было видно, что искренне. - Охраной купецкого каравана с Новгорода.
- С Новгорода? Сашку видел моего там?
- Не пришлось. Но узнал там, что Киев вы с ним взяли, и в Новго-роде ты его заместо себя оставил. Не чаял тебя здесь встретить.
- Ну, это обговорим еще, - быстро проговорил князь. - Побудешь? Не спешишь?
- Обоз в сельце недалеко, ждут.
- Подождут, - махнул рукой Ярослав. Он остановился напротив Ра-дима. - Эту рожу тоже помню. Имя забыл только.
- Радим, князь, - напомнил тот, тоже сняв шапку и улыбаясь. - Вме-сте на немцев и на литву ходили.
- К Белояру пристал, значит?
- Пристал.
- А это Сорока, - представил Белояр второго своего ратника, но Ярослав его не знал. Он уже смотрел на Буса.
- Этого можешь и не называть, - сказал Ярослав. - Сын?
- Сын.
Князь взял того за плечи, развернул, рассматривая. Бус под взгля-дом князя краснел как девица.
- Как похож, - сказал Ярослав. - И добрый воин, думаю?
- Учится.
- Вижу, молод… - сказал Ярослав, отпуская Буса. - Сам бог тебя мне послал, Белояр. Несчастье у нас.
Тот поднял глаза.
- Одного из наших зверь потрепал, - проговорил князь, кусая ус. - А ты ведь совсем мертвых на ноги ставил, я помню.
- Преувеличиваешь, князь.
- Преувеличиваю? - фыркнул Ярослав и оглянулся на своих. - Ну-ка, молодцы, кто Путяту моего помнит?
Оказалось, что помнили многие.
- Под Колыванью, так его немец на пику насадил, - рассказывал Ярослав, - что к седлу прилип Путята от крови. Белоря зашил, зала-тал. Выжил Путята. Тому уж больше десяти лет, так?
- Жив Путята? - спросил Белояр.
- Помер два года назад. Застудился в дороге
- Жаль…
- Дело прошлое. Так что?
- Посмотрю неможного, - согласился Белояр. - Далеко?
- На горе, у леса лагерь наш, там оставили. Хан, ты бы не лез к твари харей-то! Хватит нам на сегодня казусов!
Последние слова относились к татарину, который спешился и во-зился над трупом семаргла, дергая рукой.
- Чего это он? - стуча зубами, спросил никак не могущий согреться Еська.
- Ухо режет, - подсказал опытный Семен. - Такой у них обычай, уши отрезать у добычи. У волков ли, у людей…
- У… людей? - сглотнул Еська.
Ответить ему никто не успел.
Только что лежавший мертвым зверь, вдруг, резко перевернулся, подминая под себя татарина. Все прыснули назад. Конопляные верев-ки, державшие лапы семаргла, лопнули с щелком. Чудище вцепилось когтями в сыромятный ремень на морде.
Удивительную прыть проявил помятый татарин. Едва он только по-чувствовал, что давление сверху на него ослабло, как тут же мячиком откатился в сторону. Семаргл ударил задними лапами вслепую, заце-пив и татарина и одного из коней. Черная кровь веером брызнула во все стороны. Конь повалился, пронзительно ржа и тут же затих под сомкнутыми челюстями зверя.
Все случилось так быстро, что мало кто успел что сделать, а иные и сообразить, что происходит. Семаргл привстал на толстых лапах, пы-таясь расправить тяжелые и слепленные грязью крылья. Поняв, что улететь не выйдет, он огляделся, ища путь к бегству, и взгляд его упал на князя Ярослава, безоружного и брошенного всеми. Даже Бе-лояра уже не было рядом с ним.
В этот момент все вдруг поняли, что произойдет в следующий мо-мент и заорали одновременно и испуганно:
- Князь!
- Батюшка!
- Пади, княже, пади!
Не успевал никто - ни Семен, тянувшийся за своей рогатиной, ле-жавшей у костра, ни ближние бояре, слишком поздно накладывающие стрелу, ни сам князь, онемевшими руками пытавшийся вытянуть из-за голенища нож. Семаргл прыгнул.
Удар короткого копья с широким обоюдоострым наконечником на-стиг его в самом начале траектории, когда он еще не успел набрать силу и инерцию. Копье угодило в бок, с хрустом вошло под переднюю лапу и чуть ниже основания обвисшего крыла. Сила удара была тако-ва, что семаргл промахнулся мимо князя на добрый аршин, упав почти у берега. Очнулись и загонщики, добив зверя рогатинами, яростно и испуганно тыча и раздирая его в клочья. И долго еще над берегом висело это яростное пыхтение и чавканье мяса.
Князю помогли встать. К нему на лицо постепенно возвращалась кровь, и уже почти не дрожали руки.
- Кто? - пересохшими губами спросил он.
Один из бояр ткнул в Белояра:
- Он.
Ярослав снял шапку и вытер испарину со лба.
- Сам бог тебя мне послал.