Страшные гномы, Роман, ужасы, 11 авторских листов Опции

[Кирилл Смородин]

Доброго всем времени суток!

Роман старенький, уже побывавший в издательствах, где его признали "неформатом". Выкладываю, чтобы узнать, интересно ли, страшно ли, есть ли логические ошибки... Да и просто хочется пообщаться с людьми по поводу моего творчества (к тому же, чего греха таить, - вдруг кто прочитает и заинтересуется моей изданной книгой ) Выкладывать буду небольшими кусочками. Предпочитающих объемы повнушительнее прошу на СИ.

Глава 1. Треснувшее зеркало.
Метла последний раз прошелестела по асфальту. Федор Иванович Сбитнев выдохнул, перехватил ее за середину ручки и направился к скамейке. Прислонив метлу к дереву, дворник стянул рукавицы, сунул в карманы потрепанного оранжевого жилета и уселся. Взгляд помимо воли скользнул по серой стене «сталинки» – к трем окнам со светло-зелеными рамами на втором этаже.
«Что же с тобой приключилось?» – в очередной раз подумал Сбитнев, чувствуя, как возвращается приутихшая за работой тревога.
Все случилось чуть меньше трех часов назад. Двор еще хранил ночную прохладу и тишину, окна верхних этажей ловили мягкие рассветные тона. Оставив у стены четырехэтажки тележку с жестяным совком и помятым ведром для мусора, Сбитнев взялся за метлу. За домом прогрохотал трамвай, в гуще зелени застрекотала сорока. Дворник прервался, с усмешкой повернулся, надеясь углядеть птицу. Но тут же забыл о ней – в темном прямоугольном зеве арки показался человек.
Несколько секунд он стоял, пошатываясь, пытаясь удержать равновесие. Затем наклонился, сделал несколько шаркающих шагов. Вытянул руку, словно хотел опереться о стену, до которой было не меньше двух метров, вновь остановился и упал на колени. Не опуская руки, человек всхлипнул и стал заваливаться на бок.
«Не похож он на пьяного», – нахмурился Сбитнев.
Он положил метлу и бросился на подмогу. Приблизившись, дворник узнал Максима Серова – девятнадцатилетнего сына своей хорошей знакомой. Тот уже лежал на боку. Из темных растрепанных волос торчали травинки, на заляпанном грязью, блестящем от пота лице Федор Иванович увидел несколько царапин, ссадин и синяков. Ворот красной футболки был разорван, под мышками темнели мокрые пятна. К штанинам голубых джинсов пристало не меньше сотни колючек. Время от времени парень вздрагивал, хватал ртом воздух и шумно сглатывал. Глаза припухли от слез. Пальцы вытянутой руки скребли по асфальту.
Поспешно стянув рукавицы, дворник присел, взял Максима под мышки и приподнял. Тот опять всхлипнул, попытался выпрямить ноги и едва не упал.
– Тише, тише! – выдохнул Сбитнев, удерживая парня.
Он поднырнул Максиму под руку, взвалил его на спину и мелкими шажками двинулся к подъезду. Сердце заколотилось, в голове стало жарко. Спиной Федор Иванович чувствовал, как парень дрожит.
– Сейчас… Почти дошли уже, – приговаривал он, не отрывая взгляда от крыльца и бордовой двери с кодовым замком. – Потерпи чуть-чуть…
Через пару минут Сбитнев с Максимом втиснулись в подъезд. Поднялись на второй этаж, и дворник, посадив парня на ступеньки, стал звонить в восьмую квартиру.
За старенькой деревянной дверью послышались шаги. Звякнула цепочка, щелкнул замок, и в проеме показалось тонкое лицо Нины Евгеньевны. В полумраке подъезда оно казалось серым.
Больше всего Федор Иванович боялся, что она закричит. Но Нина Евгеньевна только закрыла лицо руками и попятилась, не сводя с сына глаз.
– Ничего-ничего, – пропыхтел дворник, вновь поднимая Максима. – До дома добрались, это главное.
Нина Евгеньевна распахнула дверь и прижалась спиной к стене, пропуская Сбитнева. Тот устроил Максима на пуфике, вытер лицо рукавом. Серова бросилась к сыну, опустилась на колени и обхватила его лицо ладонями.
– Максюша! – шептала она, позабыв о дворнике. Голос дрожал, и Федор Иванович понял, что Нина Евгеньевна из последних сил борется со слезами. – Миленький!
– Надо бы его раздеть да в постель уложить, – тихо сказал Сбитнев.
– Да-да, сейчас! – Нина Евгеньевна, не вставая, принялась торопливо расшнуровывать кроссовки сына. На шнурках и носках Федор Иванович заметил еще несколько колючек.
Стянув кроссовки, Серова взялась за футболку. Максим послушно поднял руки, потом сгорбился, обнял колени и, не мигая, уставился на темно-красные доски пола. Нина Евгеньевна осторожно взяла сына за плечо, потянула вверх, и тот неуверенно поднялся. Пошатнулся, но устоял.
«Вот и хорошо», – подумал Федор Иванович, отмечая, что Максим перестал дрожать.
Под руку с матерью он сделал несколько шагов и остановился возле зеркала. Пару секунд Максим удивленно рассматривал себя. Затем сглотнул и попятился, часто дыша. Рот приоткрылся, губы скривились. Упершись спиной в стену, Максим стиснул руками виски и замотал головой, со свистом втягивая воздух.
– Что?.. Что с тобой?.. – испуганно зашептала Нина Евгеньевна, пытаясь заглянуть ему в лицо.
В ответ Максим глухо замычал, словно во рту был кляп. Он снова дрожал. Федор Иванович шагнул вперед, чтобы поддержать парня, но тот отшатнулся и сполз по стене, не переставая трястись.
– Н-не м-мог-гу… Н-не могу… – выдавил он, впиваясь пальцами в волосы и пряча лицо. – Н-не м-могу б-бы-ыт-ть… Т-та-аким-м…
Несколько раз ударившись спиной о стену, Максим заплакал. Нина Евгеньевна, снова прижав ладони к лицу, хотела присесть рядом, но Сбитнев взял ее за плечи.
– Сходи лучше за водой, – прошептал он. – А я пока в комнату его отведу.
Сдерживая слезы, Серова на цыпочках двинулась на кухню, а дворник, старательно загораживая зеркало, отволок Максима в зал и устроил на диване. Парень отвернулся к спинке, стянул с нее покрывало и, прерывисто дыша, спрятал голову.
– Не могу быть таким. Не могу быть таким, – шептал он, ерзая и дрожа.
В дверях появилась Нина Евгеньевна со стаканом воды. Вдвоем со Сбитневым они напоили Максима и укрыли толстым одеялом. Парень понемногу успокаивался. Дрожь утихала, слезы высохли. Минут через десять он заснул, и Серова с дворником тихонько прошли на кухню. Нина Евгеньевна опустилась на табуретку и только тогда позволила себе расплакаться.
– Так не должно быть… – шептала она сквозь слезы. – Это я виновата! Я его в этот лагерь вожатым отправила!
– В какой еще лагерь? – Федор Иванович растерянно приподнял брови.
– В наш. В «Березки». Еще весной в институте договорилась, чтобы Максима взяли вожатым, – Нина Евгеньевна закусила тонкую нижнюю губу и покачала головой. – Он так радовался… Говорил, что станет самым лучшим вожатым. И я тоже радовалась. А теперь… Я его погубила…
– Ну-ну, тише, – Сбитнев подошел к ней и положил руку на узкое плечо. – Никого ты не губила. Сама ведь говоришь, Максим радовался, что в лагерь едет. Вот и нечего себя казнить, ни в чем ты не виновата. Тебе сейчас сильной нужно быть, чтобы Максим видел это, чувствовал и на поправку быстрее шел.
– Как думаете, он серьезно болен? – Нина Евгеньевна со страхом глянула на дворника.
– Сомневаюсь. Руки-ноги целы, даже жара нет. Царапины пустяковые. Пусть отлежится пару дней, а там посмотрим.
– Да, наверное, – Серова неуверенно, с прерывистым вздохом, кивнула и посмотрела на Федора Ивановича. – Спасибо вам большое… Если бы не вы… – она не договорила. Подбородок задрожал, дворник понял, что она вновь готова расплакаться, и покрепче стиснул плечо.
– Не надо. Слезами только хуже себе сделаешь. Ну а я пойду – двор еще не подметен.
– Да-да, конечно. Вы уж простите…
– Нашла, за что извиняться, – Сбитнев обернулся и с добродушным укором посмотрел на Нину Евгеньевну. Прошел в коридор и открыл дверь. – И все у вас будет хорошо, – сказал он уже на лестничной клетке. – Самое страшное позади. Вот увидишь, уже завтра дело на поправку пойдет.
Но что-то копошилось в душе Федора Ивановича и мешало ему самому верить собственным словам. Это чувство немного утихло, пока Сбитнев подметал двор. Однако сейчас вернулось и стало еще сильнее.
«Выходит, он пешком из лагеря вернулся, – размышлял он. – Двадцать с лишним километров протопал, да еще, видать, по лесу перед этим побегал».
Перед мысленным взором снова появился Максим. Он лежал на асфальте, потный, исцарапанный, обессиленный, весь в лесном мусоре… И с глазами затравленного зверя. В них дворник увидел не боль, не страх и даже не отчаяние. Только обреченность. Словно Серов знал нечто, о чем другие боятся даже догадываться.
«Назад пути нет, – говорил взгляд парня. – Забыть это невозможно, а исправить что-либо – тем более».
– Что же с тобой приключилось? – шепотом повторил Сбитнев, глядя на низкий металлический забор с красными прутьями.
С Серовыми дворник был знаком почти десять лет. Он помнил, как восьмиклассником Максим связался с беспризорниками и доводил родителей. Без сигареты или бутылки с пивом его видели очень редко. В конце концов, сердце отца не выдержало. Его хоронили всем двором, и после этого Максим изменился – бросил пить и курить, ушел из дурной компании, снова стал домашним.
«Уж не аукнулось ли ему то время?» – подумал Федор Иванович.
Двор понемногу просыпался. Шелестели, играя с солнцем, пышные купола листвы, под окнами первого этажа покачивались мальвы. В воздухе плавал последний тополиный пух. Воробьи с чириканьем принимали пыльные ванны. Вдоль стены крался поджарый серо-белый кот.
За спиной послышался рев мотора, воздух наполнился запахом бензина и мазута. Сбитнев обернулся и увидел, как мусоровоз механической «лапой» подцепляет один из баков. Неподалеку двое мальчишек лет пяти-шести кидали камни в ржавый лист железа, скрывающий вход в белую бетонную избушку-бомбоубежище.
«Будто и не случилось ничего», – подумал Федор Иванович, оглядывая двор. Горка, качели, карусель, приоткрытая дверь кухни детсада… И вновь три окна со светло-зелеными рамами на втором этаже.
– Как вы там? – шепотом спросил дворник.
Окна молчали.

[Кирилл Смородин]

Деревья словно вырастали перед лицом и тут же отскакивали. Среди стволов постоянно приходилось вилять, и Андрей никак не мог разогнаться. Ноги разъезжались на траве.
– Лешка! – крикнул он.
Брат несся, уменьшаясь на глазах. Он мог в любую секунду исчезнуть за стеной деревьев.
– Подожди! Остановись! – надрывался Андрей.
Нога за что-то зацепилась, и он покатился по земле. Мир несколько раз перевернулся, потом перед глазами застыло небо. Березы шевелились, отчего казалось, будто кроны двигают тяжелые тучи. Дождь поливал разгоряченное лицо, и Андрей постепенно выравнивал дыхание.
Он подвигал руками и ногами. Вроде ничего не сломано, только правая коленка саднит. Андрей сел и огляделся. Деревья слева. Деревья справа. Тяжесть серого небосвода сверху. Мягкая земля под ногами. И больше ничего – ни автобуса, ни брата.
– Лешка! – снова крикнул Андрей, вскочил и завертелся.
Никогда раньше он не замечал, что лес может быть таким однообразным. Откуда он пришел? В какую сторону побежал Лешка? Где дорога?
Андрей понял, что не может ответить ни на один вопрос. Сейчас он был не против вернуться хотя бы к куче дохлых птиц. Втянув ноздрями, Андрей попытался уловить вонь. Ничего.
Дождь усиливался. Футболка намокла и стесняла движения. По телу пробегала дрожь, зубы начали постукивать.
«Нужно что-то делать, иначе продрогнешь», – сказал себе Андрей и снова огляделся.
Неподалеку росла пара молодых сосенок. Андрей метнулся к ним, но тут же остановился. Видел ли он их, пока бежал? Что он вообще видел, кроме желтой толстовки? И чем думал, когда дразнил Лешку? Знал ведь, что тот может отчебучить нечто подобное…
«Успокойся, – велел себе Андрей, снова направляясь к сосенкам. В случае чего они послужат ориентиром. – Будешь психовать – до темноты из леса не выберешься».
Он задрал голову и тут же зажмурился – с неба лило, как из ведра.
Но на самом деле хорошо, что пошел дождь. Ирина Олеговна наверняка загнала всех в автобус и поняла, что двоих не хватает. Тех самых, которым так не терпелось прогуляться.
Андрей вспомнил теплый и сухой салон. Чего ему не сиделось внутри? Подумаешь, задница отваливалась…
В голову закралась нехорошая мысль: что если он больше не вернется в автобус?
Да нет, ерунда… Воспитательница уже подняла тревогу и отправила вожатых бегать по лесу. Нужно только прислушиваться, чтобы не пропустить голоса. Хотя как разобрать свое имя, когда дождь непрерывно шуршит листвой? Собственные шаги и то с трудом различить можно…
Что если самому покричать?
Сложив ладони рупором, Андрей гаркнул:
– Лешка! Ты где?!
В ответ лишь шум дождя. Андрей прошел немного, снова огляделся и нахмурился.
Как будто кто-то идет. Может, Лешка услышал и возвращается?
Если бы дождь прекратился хоть ненадолго…
Но спустя несколько секунд шум ливня уже не мог скрыть шагов. Кто-то приближался.
– Лешка! Это ты?
Андрей остановился возле изогнутого ствола березы и стал всматриваться в заросли рядом с огромной, покрытой мхом глыбой. Почему брат не отвечает? Решил поиграть?
– Лешка! Кончай! Нам в автобус пора!
Не получив ответа, Андрей попятился.
Там не Лешка. У него шаги другие – частые.
– Максим, это вы? – спросил Андрей, продолжая отступать.
«Кто там?» – гадал он, пролезая под стволом, готовый в любую секунду развернуться и бежать.
Перед глазами снова появилась куча изуродованных птиц. Потом воображение нарисовало тощего голого мужика, измазанного кровью и грязью. Он крался по-звериному, припадая к земле. Поворачивал лысую башку, принюхивался и скалился, вращая красными глазами.
«Мотать отсюда надо…» – решил Андрей.
Неподалеку вздрогнули кусты.
Андрей развернулся и бросился бежать. В любую секунду он ожидал услышать вопли. Но вместо этого донесся девчоночий голос:
– Эй! Погоди!
Андрей затормозил. Проехался по траве, но не упал. Обернувшись, он увидел девчонку из их отряда – высокую, с темными волосами. Она подошла к изогнутой березе и стала отряхивать черные джинсы.
– Ну и заставил же ты меня побегать, – сообщила она, недовольно глядя на Андрея. – Носитесь оба, как угорелые…
Тот все еще стоял вполоборота и смотрел на девчонку. Испуг понемногу уступал место удивлению.
– А ты чего? Следила за нами что ли? – спросил Андрей, возвращаясь к березе.
– Скажем, приглядывала, – девчонка усмехнулась. – Когда я увидела, что вы углубились в лес, решила пойти за вами. Мало ли что… И, как видишь, не напрасно.
Она выпрямилась, и Андрей почувствовал, как щеки заливает жаром. Того гляди, от намокшего лица пар пойдет.
Это же надо! Какая-то девчонка бегала за ним, как нянька! Хотя нет, не какая-то, а довольно симпатичная. С густыми темными волосами, большими глазами и красивой улыбкой. Если бы еще не смотрела на него, как на идиота…
– Ладно, не дуйся, – сказала девчонка. – Нам еще твоего брата надо найти. Пойдем.
Она развернулась и направилась к кустам, подрагивающим под напором ливня.
– Разве нам туда? – Андрей сделал пару шагов и остановился.
– Когда ты упал, то стал вертеться и в итоге взял левее. Так что сначала вернемся к тому месту.
Андрей почувствовал себя маленьким мальчиком, которому объясняют, на какой свет переходить улицу. Однако он снова был не один и понемногу успокаивался.
Наконец он смог оглядеть себя. Насквозь промокшие шорты и футболку покрывали пятна грязи и лесной мусор, на локтях и правой коленке содрана кожа. Ощупав затылок, Андрей поморщился – видно, набил нехилую шишку.
– Пойдем. И так уже кучу времени потеряли, – напомнила девчонка, двигаясь вперед.
Андрей кивнул и стал догонять. Ребята миновали заросший мхом валун, наполовину укрытый травой и папоротником. Андрей все время оглядывался: было около трех, однако из-за туч казалось, что на лес опускаются сумерки.
– Кстати, это, кажется, твое, – девчонка протянула телефон. – Нашла там, где ты упал.
Новожилов кивнул, взял мобильник и нахмурился. На дисплее так и остался снимок с кучей мертвых птиц. Девчонка исподлобья посмотрела на Андрея.
– Зачем вы их сфотографировали? Ничего более гадкого я в жизни не видела.
– Я тоже, – признался Андрей. – Поэтому и снял. Мы с Лешкой хотели всех в лагере этой фоткой пугать.
Он снова взглянул на телефон. Нет, лучше избавиться от этой мерзости. Андрей удалил снимок и сунул телефон в карман.
«А ведь обратно придется идти мимо этой кучи», – подумал он и ускорил шаг.
Больше всего на свете Андрею хотелось побыстрее найти Лешку и свалить из леса. Шум дождя стал напоминать шаги – будто кто-то подкрадывался сзади.
Рядом хрустнула ветка. Андрей тут же замер и стал оглядываться.
– Ты чего? – спросила девчонка, указывая под ноги.
– Все нормально, – отозвался Андрей, в очередной раз почувствовав себя идиотом. – Просто подумал, вдруг Лешка рядом.
Девчонка кивнула, но Андрей понял, что она не поверила.
– Ты так и не представилась, – напомнил он.
– Ах да, извини. Просто как-то не до этого было, – девчонка усмехнулась, и Андрею снова захотелось провалиться сквозь землю. Ей что, в кайф каждые пять минут напоминать, какой он придурок? – Оля. Оля Герасимова.
«Бонд. Джеймс Бонд, – мысленно передразнил Андрей. – Ведет себя, как крутая суперагентша…»
Он понимал, что злится больше оттого, что Оля ему понравилась. И ничего не мог с собой поделать. Защитная реакция или как там это называется?..
– Ну вот, – Оля остановилась возле тех самых сосенок. – Здесь ты и упал. Наверное, запнулся о камень, – она указала носком кроссовки на булыжник, скрытый в траве. – Честно сказать, я сначала даже испугалась. Ты чуть ли не сальто сделал, вполне мог шею сломать…
Оля замолчала, и Андрей сжал кулаки, ожидая, что она снова усмехнется. Но девочка поджала губы и посмотрела в сторону. Там, в полусотне шагов, за узкой тропкой начинался подъем.
– А Лешка побежал туда, – добавила она. – Пошли.
Оба двинулись дальше.
– Так что случилось? Почему вы поссорились? – спросила Оля.
– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – По глупости. Я начал дразнить Лешку, когда тот предложил вернуться к автобусу. Сказал, что он струсил. Вот Лешка и вспылил.
– Дураки. Нашли, где шутить.
Андрей поджал губы, кивнул и замер.
Что это?
Как будто его только что позвали по имени. Но голос доносился издалека, а дождь, как назло, зарядил с новой силой.
– Ты чего? – Оля тронула его за плечо.
– Не слышала? – Андрей прищурился и стал озираться.
– Аы-ы-ы-ые-е-ей-й! – донеслось из-за деревьев.
Ребята вздрогнули и посмотрели влево. Андрей кивнул Оле и хотел бежать на голос, но девочка схватила его за рукав.
– Пусти, – Новожилов стал вырываться, футболка треснула. – Там Лешка. Он зовет меня.
– Погоди… – Оля подняла руку и свела брови.
Андрей недоуменно смотрел на девчонку. Чего она насторожилась? Они ищут Лешку, тот первый дал знать о себе. Осталось только встретиться и можно возвращаться в автобус.
Мотнув головой, Андрей снова рванулся.
– Да погоди ты! – зашипела Оля, прислушиваясь.
– Чего годить-то?! – крикнул Новожилов.
Оля подскочила к нему и зажала рот ладонью.
– Не ори! Он может услышать!
– А мы чего хотим? Разве не этого? – Андрею удалось вывернуться, и он уставился на девочку.
Оля все так же напряженно вслушивалась, но лесные звуки тонули в шуме дождя.
– Объясни, что происходит? – потребовал Андрей. – Там мой брат. И он зовет меня.
– Я не уверена, что это Лешка, – почти шепотом ответила Оля.
– А-а-а-аы-ы-ы-ые-ей-й-й! – снова донеслось издалека.
– Слышал? Не очень-то похоже на твоего брата.
Андрей нахмурился. Голос действительно очень странный. Прерывистый, будто кто-то выталкивал звуки, причем с трудом. И намного ниже, чем у Лешки.
– И кто это может быть? – спросил он.
– Не знаю.
Неизвестный позвал Андрея в четвертый раз. Ребята отшатнулись и тут же услышали птичий крик и что-то, похожее на кашель.
– Что там творится? – выдохнул Андрей, обшаривая глазами траву в поисках палки или камня. Сердце, казалось, разбухало с каждым ударом, а птица все кричала.
– Говорю же, не знаю, – Оля дотронулась до его руки. – Нам лучше подняться. Там оглядимся и подумаем, что делать.
Дождь становился сильнее. Ноги скользили, зубы стучали. Намокшие футболка и шорты облепляли тело, в кроссовках хлюпала вода.
«Хорошее начало смены… – мысленно проворчал Андрей. Добравшись до вершины, он повалился на колени. – Не хватало только простуду зарабо… А это еще что такое?..»
Он замер, глядя вперед.
– Ничего себе! – выдохнула Оля. – Что он здесь делает?
– Без понятия, – прошептал Андрей.
В низине, врытый в землю и окруженный деревьями, стоял зеленый строительный вагончик. Из темной металлической крыши торчала труба в форме буквы «Г». Окно скрывал ржавый лист железа, стены были вымазаны грязью. Возле приоткрытой двери Андрей увидел небольшую искореженную конструкцию, в которой признал металлический столик на колесиках, какие бывают в больницах. Вокруг валялись тряпки, обрывки полиэтилена и мертвые птицы.
– Жуть, – сказала Оля, рассматривая вагончик. – Кому понадобилось ставить его посреди леса?
Андрей пожал плечами и поднялся.
– Думаю, надо зайти туда, – сказал он, поворачиваясь к Оле.
Та нахмурилась, поджала губы и сделала пару шагов назад.
– Знаешь, я бы не хотела. Какой-то он страшный. И нам еще твоего брата надо найти.
– Вот именно. Лешка вполне может быть там, он такой – ему лишь бы что-нибудь облазить. А внутри и дождь переждать можно. Пойдем.
Но едва Андрей сделал пару шагов, как заросли позади вагончика зашевелились. В ту же секунду раздался рев. Хриплый, полный злобы. Дверь со стоном отъехала, и наружу выскочила фигурка в синих джинсах и желтой толстовке.
– Лешка! – крикнул Андрей, бросаясь к брату.
В вагончике загрохотало. Послышались крики. А Лешка несся к ребятам и, увидев, что Андрей хочет спуститься, замахал, приказывая остановиться.
Андрей замер, глядя то на вагончик, то на Лешку.
– Сматываемся! – выдохнул Лешка, когда до вершины оставалась пара метров.
Он налетел на Андрея, подтолкнул и помчался дальше. Тот чуть не упал, но тут же рванул за братом и Олей.
Деревья пролетали мимо смазанными пятнами. Андрей позволил ногам нести себя по склону, позабыв, что можно запросто свалиться и переломать все кости. Сейчас было не до этого. Главное – оказаться подальше от лесного вагончика. Ноги уже не успевали за телом и едва касались травы. Впереди показалась тропинка. Андрей пересек ее и поравнялся с Лешкой.
– Бежим дальше! – прокричал тот.
Лес продолжал проноситься перед глазами. Шум в ушах мешал расслышать, что творится за спиной.
Преследуют ли ребят? И если да, то кто? Люди ли это? Андрей снова вспомнил крики. Ему не удалось разобрать ни слова.
Куча дохлых птиц. Кто-то, зовущий его по имени. Вагончик. Насмерть перепуганный брат. Злобные бессвязные вопли. Этот лес начинает сводить с ума…
Стиснув зубы, Андрей поднажал. В следующее мгновение Оля вскрикнула, взмахнула руками и покатилась по траве. Лешка ойкнул и чудом не налетел на девочку. Андрей затормозил и бросился к Оле.
– Все нормально, – она села и выставила руки.
Андрей огляделся. Повсюду стволы берез и сосен, кусты, листва и трава. Из звуков только шум дождя и собственное дыхание. Ни шагов, ни воплей. Неужели оторвались?
Лешка закашлялся. Повернувшись к брату, Андрей увидел, что тот упер одну руку в коленку и пытается отдышаться. Кашлянув еще несколько раз, он сплюнул и выпрямился.
– Фу, блин, – выдохнул он, хватая ртом воздух. – Думал, все – капец мне пришел…
Андрей хотел спросить, что произошло, но успел только раскрыть рот. Неподалеку вздрогнули заросли. Послышался звук шагов.