Тени потерянного будущего, киберпанк Опции

[Revan]

Предыдущий роман закончил, с большим скрипом. После чего занялся полным переосмыслением отношения к языку, а также решил поработать над стилем. Что получилось, пока не знаю.
Читал, играл, смотрел прилично киберпанка и понял, что неожиданно серьезного киберпанка не так много. Здесь попытка написать подобное. Пока получается пародия на 1984 в рамках киберпанка, близкого к постапокалипсису. Да еще с попытками закоса под неонуар
(Произведение уже выкладывалось здесь, но его предыдущая, абсолютно неудачная версия).

Тени потерянного будущего.

Глава 1.

Суверенная Российская Федерация. Новосибирск. 20 января. 2045 год.

Квартира Кирилла. 9:58

Третья кружка синтетического кофе закончилась незаметно. По нажатию одной единственной кнопки на кофеварке неподалеку, тесная кухня наполнилась едва различимым размеренным гудением.
Кирилл встречал так каждый рассвет по возможности, сидя у окна и наблюдая, как бледный солнечный круг пробивается сквозь городской смог. Ему повезло жить на двухсот пятом этаже, да еще близко к окраине мегаполиса.
При такой плотной застройке многие давно позабыли, что такое закат или рассвет. Но не стоило ликовать раньше времени. Серые небоскребы росли как грибы. Уже чуть дальше шла стройка еще двух новых. И, к сожалению, переезд может влететь в целое состояние.
Но мужчина давно привык довольствоваться малым. Еще с последней гражданской войны.
Вкус кофе, особенно синтетического, никогда не вызывал положительных откликов в душе, но стал неизменной привычкой. Как и просыпаться вместе с рассветом.
Война неизменно диктовала свои законы. И человек вынужден подчиняться, чтобы выжить, хочет он того или нет. И избавиться от последствий порой не представляется возможным.
Неделю назад Кирилла покинула его последняя женщина. Просто собрала свои вещи и ушла. Но оставила записку. На обычной бумаге, которую даже в такой каморке предстояло поискать при засильи электронных устройств.
Мужчина помнил прикосновения к гладкой белоснежной поверхности, когда разворачивал адресованное ему послание.
Нет, причина ее поступка вовсе не заключалась в том, что он агент Федеральной Службы Безопасности. И не какой-то аналитик, следак или же простой патрульный. А служит в ударном подразделении, уступающим в подготовке только военному спецназу.
Все вовсе не так, как в старых американских фильмах, где девушки героев-полицейских не могут оставаться с ними, ибо те каждый день подвергают себя опасности. Что-то было в этой давно потерянной романтике трудной и далекой от реальности жизни голливудского копа…
Но у Кирилла все было сложнее. Прежде всего, с этой женщиной они съехались поначалу из расчета. Ей нужно было крепкое плечо, продвинутый паек, а ему борьба с одиночеством и типичные мужские желания.
Потом же проснулись истинные чувства. Но никакой взаимности от оперативника не последовало. Так было всегда, и он прекрасно осознавал свою проблему. И надеялся лишь на понимание.
Наивная вера. Мир сошел с ума больше тридцати лет назад. И такая вещь, как «понимание», умерла вместе со старыми порядками. Хотя, стоило признать, ее и не существовало никогда.
Иначе бы люди не оказались на дне мусорной ямы, которую себе и вырыли.
Так или иначе, «любовь» Кирилла сделала свой выбор. Одна из немногих свобод, которую люди по-настоящему могут позволить сегодня.
Было ли сожаление? Кроме того, что вновь навалятся бытовые проблемы, нет. Все к лучшему.
И все-таки мужчина долго мял записку после десятка перечитываний. И даже собирался связаться с женщиной по инфолинку, вшитому в ухо. Но передумал. Он не сможет дать ей то, что она хочет. А она не сможет жить по-другому. Думала, что сможет, но сильно просчиталась.
Такие, как она, редкость. Сегодняшний меркантилизм порой переходит все возможные границы. Но стоит винить в этом людей? Когда вопрос выживания серьезно встал для всех и каждого не только в этой стране, но и в мире, никого обвинить нельзя.
Вымершие львы не просили прощения у антилоп. А гиены не просили разрешения доесть за царями джунглей, а дожидались нужного момента…
Тут кофеварка дала о себе знать двойным писком. Первый говорил о готовности новых порций, а второй, более пронзительный, что запасы сырья в виде порошка закончились.
Что ж, в пайках такой роскоши не предусмотрено, неминуемо придется раскошелиться. Может, даже на черном рынке. Но с последним всегда лотерея: где-то попадается лучше товар, где-то хуже. Одного не отнять - там приемлемые цены, не то что в обычных торговых сетях.
Политика государство по выдворению из страны малополезных вещество делала свое дело. Первым делом из обихода вышли алкоголь и сигареты. Последние можно найти только на черном рынке, да и те из старых запасов или попросту самокрутки. А самогон же приравняли к производству наркотиков. И если за продажу табака можно присесть на шахты лет на десять, то даже за простую травку полагается смертная казнь.
И никто не станет делать разницы между распространением, хранением или употреблением. Впрочем, в случае подлога или накачки жертвы запретными веществами, проводилось тщательное расследование. Благодаря продвинутым медицинским технологиям и отлаженной работе следственных органов.количество дури в обычных районах сократилось до приемлемого минимума. Но все равно оставалось напастью в бедных кварталах, где и существовали черные рынки.
Интереснее же поступили с синтетическим кофеином, откуда генетики удалили лишнее, по их мнению. Первым делом поработали со вкусом, а уже потом с вредностью. Государство же взвинтило цены, побуждая население потреблять более полезные напитки, а то и простую воду.
В свою очередь рынок энергетических напитков окончательно ликвидировали лет семь назад. Поэтому кроме редкого теперь кофе для придания организму бодрости оставалось довольствоваться грузинским чаем. Одной единственной маркой под незамысловатым названием "Чай". .
Ибо индийским и другим мировым плантациям не повезло - они были уничтожены бактериями вместе с людьми, что знали все тонкости. Послевоенный период окончательно ликвидировал чайные технологии, оставив их за бортом. У человечества на уме было слишком много других забот.
Тем временем, Солнце продолжало неохотно подниматься над горизонтом. Часы по мысленному запросу через инфолинк вывели на сетчатку левого глаза цифры: 10:00. Через два часа начинается новая смена, и Кирилл поспешил приступить к завтраку.
Холодильник хранил в себе недельный запас пайков. Непроницаемые упаковки еще больше напоминали о военном прошлом. Как хозяина квартиры, так и о самой технологии изготовления питательного рациона. В положенном для оперативников ФСБ было больше изысканности при сравнении с военными. И витаминов несравнимо больше, чем в гражданских. Зато эти упаковки не разогревались самостоятельно. Такая роскошь только для армии.
Стоило приступить к еде после разогрева оной в микроволновке, как через инфолинк поступил запрос входящем вызове. На сетчатке проявилось имя родного брата. Мотнув головой, Кирилл мысленно оборвал вызов. Казалось, игнорировать единственного родственника - это как-то неправильно. Столько семей распалось за десятилетия конфликтов, и до сих пор отыскать кого-то было невероятно сложной задачей.
Кто-то пропал без вести или уехал далеко за рубеж. Зарегистрировался в корпорации "ИнфоГлоб" под другим именем. А то и просто не вживлял себе в голову столь удобное устройство взаимодействия, заменяющее по функциям телефон и, частично, компьютер. Противников подобного оставалось немало.
Младший братец же не относился ни к одной из категорий. К большому сожалению.
Живой, здоровый, и с последней моделью инфолинка в черепе. Но для борьбы с одиночеством, оперативник предпочел бы связаться с низшими формами жизнями, чем с единственной родной кровью.
Впрочем, настроение и так хуже некуда, и даже Иван не смог бы испортить его при всем желании. Вне работы мужчина всегда чувствовал себя не в своей тарелке и представлял жалкое зрелище. Только при облачении в броню возвращалось душевное равновесие. Почему? Неизвестно. Психологи ФСБ не смогли однозначно констатировать послевоенный синдром. Даже пару раз собирали целые консилиумы, рассматривая его дело. Никакой необычной реакции на внешние раздражители, равно как и беспричинных стрессов и приступов агрессии не обнаружилось. Поэтому при всей якобы отстраненности от бытия и эмоциональной атрофии, не было ни одной причины, по которой оперативник не мог выполнять свой долг. Тем более, что на службе даже в высших эшелонах организации попадались личности с медицинской припиской "психопат". Кириллу же поставили безобидное по сегодняшним меркам "социопат" и отправили служить дальше.
Собственно, вся эта комиссия всегда не более чем фарс. И ввели ее пять лет назад, когда в государстве установился какой-никакой порядок. Нужно было избавляться от ненужных кадров, хороших для войны, но не пригодных для более спокойного времени. Таких отправили куда подальше от простых граждан, благо полно таких мест, где они могут принести пользу.
Теперь же современные инженеры психологических наук хотели определить, не осталось ли в рядах ФСБ опасных типов. Или не стал ли кто таким за годы службы. Похвально, но можно и оставить в покое тех, у кого диагноз не менялся на протяжении полутора десятков лет.
Выпив последнюю чашку кофе после завтрака, Кирилл бросил упаковку от пайка в утилизатор мусора. И вскоре скрежет под раковиной дополнился всплесками посудомойки рядом. Да, такие камерные апартаменты несложно было содержать в чистоте.
Покинув кухню два на два метра, оперативник перешел в единственную комнату в квартире, не считая уборной. Но и та не могла похвастаться простором или высокими потолками. Как раз хватало под высокий рост мужчины, а нужный простор обеспечивала спартанская обстановка.
Мятая поношенная одежда висела на спинке старого кожаного дивана. Куртка из натуральной кожи была трофеем с Третьей Гражданской. Тогда вместе с остатками роты приказали брать резиденцию бандитского авторитета. Бывшего генерала армии, что присягнул на верность фашистам, что были до этого у власти. Вернее, просто продавал припрятанный с армейских складов арсенал, но правящие тогда коммунисты не делали различий. Каждый из выживших после тяжелого штурма ушел с богатыми трофеями, но до сей поры дожила лишь коричневая куртка. Все остальное, синтетическое, полагалось как государственному служащему: темно-серые брюки, рубашка и еще более темные сапоги. Если бы не отличающийся расцветкой диван, шкаф и другая мебель, то одежда могла запросто затеряться среди похожих по гамме стен и пола апартаментов.
Свет выключался автоматически при уходе, стоило приложить палец к считывателю отпечатка с другой стороны.
На узкой лестнице подъезда с трудом могли разойтись два человека. Да и последняя требовалась только в крайнем случае. С остальным прекрасно справлялся высокоскоростной лифт.
В этот раз с Кириллом на парковку ехали два молодых панка с верхних этажей. Может, они были и не прочь воспользоваться сломанной камерой в лифте и выпустить пар, порожденный избытком тестостерона. Но бейдж на куртке сразу отбил желание и заставил вжаться в другую часть дребезжащей коробки.
Небольшая пластинка с выгравированной большими буквами надписью "ФСБ" решала многие проблемы для сотрудников вне работы. За подделку и ношение подделки - смертная казнь. Опознавательный знак крепился к любой одежде. А, если нужно, то и к запястью.
И если камеру во множестве жилых комплексов сменить целая проблема, то количество разнообразных сканеров просто зашкаливало. С подделкой не пройдешь и пары кварталов. А если украл или снял оригинал с трупа агента, то все упрется в несовпадения данных о ДНК владельца пластинки с новым носителем.
Инфолинк - лишь вторая стадия. Первая - вживление чипа в запястье со всеми данными о владельце. Поэтому несовпадение можно выявить в течение пары секунд. При отсутствии же чипа, но с пластинкой "ФСБ" или какой другой, веселая поездка в ближайшее управление обеспечена.
Поэтому эти великовозрастные так и среагировали. Теперь стояли в кабине, опустив глаза. Вся наглая спесь исчезла без следа.
Впрочем, члены различных банд и субкультур, без определенного рода занятий - это редкость в черте основной части города. Днем эти панки исправно идут трудиться, а ночью выпускают на прогулке свои душонки. И так до первого серьезного преступления.
Проводить воспитательные беседы Кирилл никогда не горел желанием. Слова давно никто уже не слушает. Поэтому он молчал, когда увидел сына соседки-вдовы за вандализмом в одном из переулков. Человек сам определяет для себя, кем он является. И этот парень мог остановиться лишь сам. Но не сделал этого. И если его отправили на принудительные работы, значит, два предыдущих шанса тот тоже профукал.
Лифт остановился на нужном минус сто пятом этаже.
Современные серые и безликие небоскребы строились как вверх, так и вниз. В случае жилой многоэтажки там располагались не только технические помещения в самой глубине, но и огромная парковка.
Оперативник без проблем нашел свой автомобиль в этой огромной массе железа и пластика по специальной подсветке, которую позволял видеть лишь его инфолинк. Машина тоже служебная. Купить свою было непозволительной роскошью.
Большинство людей пользовалось услугами разветвленного метро и системы наземных поездов. Поэтому пробки на местных магистралях случались только из-за серьезных аварий. Вот выехать с парковки - это задача. Либо ждать очереди на грузовые лифты, либо подниматься наверх самостоятельно по петляющему вокруг этажей туннелю. Утром и вечером при наличии одной полосы в каждую из сторон случались заторы.
Кирилл решил не искушать судьбу и дождался лифта, встав на специальный маркер. Сканеры прошлись за время ожидания по автомобилю и его хозяину. Оперативник смерил машину, вмурованную в стену, безразличным взглядом. Примитивная модель. Сегодняшние террористы смогут взорвать жилой небоскреб без лишних хлопот. Вот только нет смысла. Породить анархию и хаос сложно, власть научилась их пресекать. А люди столько пережили, что страх перед терроризмом стоит на одной из самых низких ступеней. Теряется весь смысл…
Вместе с оперативником в лифт заехала молодая пара. Хлюпик за рулем, скорее всего, какой-то клерк в одной из корпораций. Жена, лет двадцати пяти, была на седьмом месяце. Сколько же эгоизма в людях, чтобы привести в этот мир еще одно живое существо?
Кирилл вновь вспомнил недавних панков. Их некрашеные, но вычурные прически, а также шмотки с нашивками – все это протест. Но при всем своем нонконформизме они те же самые обыденности, что и этот клерк за рулем. Наивно полагающий, что сможет жить, как и тридцать лет назад.
Судьба если соблаговолит, так и будет. Но мужчина давно перестал на нее полагаться. Многие в свое время совершили эту ошибку, и едва не лишились своего единственного дома. Этой жалкой, ничтожной, по сравнению с остальным космосом, прослойки. С одной стороны космос, с другой бесконечные пласты земли до самого центра планеты. Все погибло, теперь медленно догнивает.
А тут эти вычурные нонконформисты с их бесполезным протестом и наивные клерки. Быдло и лоулайферы. Последнее слово давно стало нарицательным, выйдя из сленга. По сути, каждый второй житель планеты – лоулайфер. Но не каждый лоулайфер – быдло. Последним называют маргиналов, бандитов, психов, торгашей с черного рынка и прочих. Шпана как раз в их числе.
Все с ног на голову. Но без этого, пожалуй, было бы совсем тоскливо. А тут хоть какое-то разнообразие.

[Revan]

Особенно в таком огромном городе, как Новосибирск. Грузовой лифт выпустил автомобиль Кирилла наружу, но прежде он дал проехать семейной чете. Стоило сделать еще несколько поворотов, как перед глазами предстал мегаполис во всей красе.
Третья столица России, взамен потерянных Петербурга и Москвы. Старых построек почти не осталось. За время, пока сюда стекалось все больше и больше людей, город перестроили практически с нуля. Проект создавался с расчетом на проживание тридцати миллионов человек.
И если судить по количеству жителей с чипом, то Новосибирску повезло принять целых двадцать миллионов. По факту же, гораздо больше.
Первым и главным вопросом стала транспортная инфраструктура. Между небоскребами ветвились многоуровневые магистрали. Даже те, кто жил тут с рождения, пользовались навигатором в инфолинке.
Кирилл же прекрасно обходился без посильной помощи. И без обогревателя в салоне, ибо на улице всего четыре градуса тепла, ни к чему лишний раз сажать аккумулятор.
Климат планеты давно поменялся. Зимы в большей части РСФ давно стали теплыми, зато в большей части Африки жизнь стала невыносимой. А солидная часть тропиков превратилась в пустыни.
Но самым страшным бедствием стало затопление Японии и Калифорнии. За ними последовала Англия после мощного землетрясения в Европе.
И это не говоря об общем увеличении уровня моря вдоль всех континентов. Много бедствий успело пережить человечество, но всегда лучше умело истреблять себя самостоятельно.
Белый двухместный электромобиль с просторным багажником бесшумно двигался по магистрали, обгоняя более медленных водителей. О стекло бились крупные капли дождя, но автоматические дворники успешно справлялись с проблемой.
Удобный салон с мягкими сиденьями позволял расслабиться после старого раскладного дивана. В такие моменты хотелось жить прямо здесь, в автомобиле.
Кирилл не включал радио. Его ждала только сводка новостей или общая частота ФСБ, больше в машине оперативника ничего не полагалось. За самовольный взлом проигрывателя лишение всех премиальных на год. Но парочка любителей, в основном новичков, все же находилась. Правда, до первой серьезной беседы с начальством.
Кстати о нем… в инфолинк по защищенному каналу пришел вызов. Первый приоритет, все прочие разговоры при подключении такой функции моментально обрываются. И это хорошо, потому что за секунду до этого вновь позвонил надоедливый братец.
В очередной раз с Кириллом связалось не само начальство, а автоответчик-оператор. Программа умело формировала нужные запросы и передавала их по назначению.
- Старший лейтенант Григорьев, вас ожидают на брифинге на двадцатом этаже, шестой кабинет через час.
После чего безжизненный женский голос замолк.
Оперативник мысленно похвалил себя за привычку приходить гораздо раньше положенного. Иначе бы пришлось стремительно срываться с квартиры.
Разумеется, начальство и электроника прекрасно рассчитывали, кому сколько требуется время. Поэтому если тактическая группа требуется немедленно, берут прямо из резерва.
Здесь же дело спешки не требует. Либо следаки что-нибудь нарыли, и нужно брать очередную нарколабу. Либо ситуация с заложниками, и теперь переговорщики делают все, что в их силах, пока готовится штурмовая группа.
И все же оперативник медленно надавил на педаль газа, ускоряя автомобиль до максимально приемлемой правилами скорости.

Штаб-квартира ФСБ. 10:40

По сравнению с остальными постройками в мегаполисе, новосибирское отделение организации не поражало воображение размерами. Всего пятьдесят этажей, зато достаточно широкое, около двухсот метров, здание располагалось в центре большой огороженной территории. На ней располагались дополнительные постройки, ангары с бронемашинами и вертолетные площадки.
Жизнь кипела здесь круглые сутки. В то время как город засыпал ночью, да еще во многих районах объявляли комендантский час, ФСБ работало без отдыха. Несколько смен, постоянное число резервистов под боком. В том числе и на случай большой войны. До подхода армии организация была единственным щитом, что первым принимал весь удар.
Правда, воевать больше не с кем. Фашисты, монархисты и коммунисты повержены, их отряды деградировали до бандитских отрядов, которые даже между собой не могут договориться. Фашисткая Германия вместе с государствами-сателлитами отделена от РСФ бесплодными землями Восточной Европы и европейской части России. Скандинавский союз не видит смысла в войне. Скорее, многие россияне не против взять реванш и вернуть Санкт-Петербург.
Угрозы же со стороны разбитых на огрызки Штатов, поредевшего до десяти процентов азиатского населения и ближневосточных регионов, что грызутся друг с другом, не было никакого дела. Угроза с их стороны минимальна, даже от стремительно набирающей силы Японии.
Гораздо важнее локализовать внутренние проблемы. Армия наводит порядок по-своему, ФСБ по-своему. А выйдет ли из этого толк, покажет время.
Кирилл же просто делал свою работу. И отчасти надеялся, что не застанет времени, когда будет достигнута недостижимая цель – мир и порядок на всей планете. Тогда и жизнь потеряет всякий смысл…
Тяжелые ворота были приоткрыты для въезда автомобилей. Роль заграждения играла лазерная стена, что отключалась автоматически после подтверждения от сканеров.
КПП же располагались как снаружи, так и внутри. Люди не доверяли одним лишь машинам ввиду того, что террористы и хакеры придумывали новые и новые способы обхода протоколов защиты. Но только отмороженные будут штурмовать такую цитадель.
Вооружения и охрана во дворе за стеной убедят в этом любого. Автоматические турели стояли на каждом перекрестке. Патрули регулярно сменяли друг друга. Все построено так, чтобы не оставалось ни одного слепого угла. Дронов и роботов же не использовали без надобности, держали в резерве.
Под цитаделью ФСБ располагалась такая же парковка, как в жилых небоскребах. Люди и машины вокруг сновали без остановки. Если сам Новосибирск – это муравейник, то штаб-квартира – организм с постоянно перемещающимися молекулами.
Оперативник не любил это место. В их отделе было потише и спокойнее. Здесь же, стоило припарковать электромобиль, приходилось толкаться на пешеходных дорожках до самого лифта.
Да и в самой кабине оказалось многолюдно. Кирилл предпочел бы лестницу, но на преодоление огромных пролетов уйдет много времени. А ситуация с брифингом может поменять в любой момент.
Никакого выговора за «опоздание» не последует, однако мужчина не хотел остаться за бортом в предстоящей операции. Да и отряду пойдет на пользу игра в привычном составе, как любил говорить их командир, футбольный фанат.
Эти его интересные заморочки породили слухи среди отряда, что он вышел из рядов бравых ультрас. Те когда-то были одной из вернейших опор националистов и последовавших за ними фашистов. Теперь же подобные организации приравняли к обычным бандам, да и те давно перестали связывать себя с футболом. Или стали примерными фанатами, кому как повезло.
Среди работников организации было много женщин, а также подростков, начиная с шестнадцати лет. Если те записывались на службу добровольцам, то получали особое образование прямо здесь. Закон, придуманный националистами для более успешной мобилизации людских ресурсов, до сих пор был по душе сегодняшнему государству.
Женщины же даже шли на полевые операции. Пусть и наравне с мужчинами, но выполняя более специфическую роль в отряде. Только при наличии кибернетики "слабый" пол имел разрешение идти на штурмы и другие сложные операции, подразумевающие бой на ближней дистанции. При современном планировании выход из строя нескольких членов отряда - недопустимые потери, грозящие срывом всей операции.
Разумеется, на практике все могло обернуться с ног на голову, как и на любой войне. Поэтому Кирилл уважал стремление снизить риски до минимума. Перед глазами до сих пор появлялись последствия резни в пригороде Новосибирска. И массовая перестрелка в Иркутске, куда его отправили в командировку.
Нельзя винить во всем командование. Кое-где и бойцы сплоховали. А в паре мест ситуация была просто неразрешима. Да и брать вину за каждую проваленную операцию - никакая психика не выдержит.
У каждого имелись свои границы ответственности. С этим все давно стало четко, без путаниц. Сурово, но справедливо.
- Ты рано, - недовольно обратился к Кириллу интендант, за глаза называемый "завхозом".
Он и его подчиненные занимались подготовкой снаряжения. В том числе чисткой и ремонтом, а не одной лишь заменой. Первое время Кириллу не нравились такие порядки. Он привык иметь собственное оружие и одеваться, как ему удобнее. Но времена отрядов-сорвиголов прошли, приходилось подчиняться единому стандарту.
Это, впрочем, не значило, что оперативники не умели разбирать и чистить оружие. Просто основное бремя на себя брал завхоз, чтобы оперативников ничего не отвлекало перед предстоящей операцией.
Работа не из легких, отвечаешь за работу каждого ствола. А если кому из бойцов натирает какой-то из ремней, есть лишь полминуты, чтобы все исправить. Поэтому мужчина даже не думал обижаться на недружелюбный тон тыловой крысы.
Впрочем, нарекать его так несколько поспешное решение. Облысевший из-за давно вылеченной лучевой болезни, интендант успел повоевать много где. И сюда его отправили после полной непригодности на поле боя. Что сильно давило на психику старого солдата. Но ничего не поделать. Правая рука дрожала, на левой не хватало пальцев. Шрам на горле прекрасно объяснял сиплый голос.
Кирилл понимал, что когда-нибудь закончит точно также. Но у него хватит смелости уволиться из ФСБ и отправиться искать войну где-нибудь еще. И поиски эти будут недолгими...
- Брифинг через тридцать три минуты, - сверился с часами в инфолинке оперативник, ограничиваясь коротким объяснением без приветствий.
- Мои люди еще работают, - проворчал завхоз. - Но твой шкафчик должен быть готов.
Кирилл оставил на приборной панели свой отпечаток в качестве подписи. Дверь неподалеку открылась с тихим шелестом, выпуская запах чистящих средств из раздевалки. Внутри стояло несколько рядом высоких шкафчиков и ответвление с большой душевой.
Молчаливые работники не обращали внимания на вошедшего. Десять человек прекрасно успевали за полчаса подготовить к заданию целый взвод. Тех, кто пойдет в бой, и возможный резерв. Для женщин же все готовили в соседнем помещении. А для киборгов существовал отдельный этаж, ибо их нужды сильно превышали человеческие.
Кирилл на самом деле он пришел очень рано. По нормативу на всю подготовку оперативнику требуется полторы минуты. Две, если требуется тяжелое вооружение. И четыре, если есть время принять душ.
Сам шкафчик с именем и фамилией на табличке потребовал очередного прикосновения большого пальца к сканеру.. В просторном хранилище были аккуратно развешаны броня и ее элементы, а снизу на стойках располагалось оружие. Никаких резиновых пуль, сегодня все серьезно. Из не летального только светошумовые гранаты.
Последние изменения завхоз и его бравый отряд вносили в последний момент, стоило только получить приказ. После того, как удалось привыкнуть к отсутствию личного оружия, Кирилл осознал как ему не хватало всего этого во многих войнах. Удобство и качество снимало все претензии.
Обмундирование было в точности подогнано под габариты оперативника. Нигде ничего не натирало и стесняло, насколько это возможно для такой серьезной защиты. Плотный облегающий нагрудник с надписью "ФСБ" выдерживал прямое попадание из дробовика, если только патроны не бронебойные. Между металлическими элементами тело на руках и ногах закрывала плотная двухсторонняя ткань, также расшитая внутри слоем металла. Как раз, чтобы выдержать режущий удар ножа или остановить пистолетную пулю на полпути. Высокие сапоги пусть и могли показаться тяжелыми, но позволяли участвовать в рукопашной схватке. А шлем с непроницаемым забралом, скрывший светловолосую короткостриженную макушку, герметично пристыковывался к вороту нагрудника, создавая изолированную среду для дыхания.
В саму защиту для головы были встроены противогаз и прибор ночного видения. Остальные функции, как координацию во время операции, обеспечивал инфолик, что требовалось подключить к сети ФСБ, заодно изолировав себя от окружающего мира.
С комплекцией Кирилла серое обмундирование смотрелось внушительно, а шлем и сапоги увеличивали рост почти до метра девяносто. Оружие как нельзя лучше дополняло впечатляющую картину. Черный пистолет-пулемет Калашникова люди завхоза зарядили тяжелыми пулями с останавливающим действием. При переключении режима стрельбы те могли пробить стену средней толщины, прежде чем настигнут преступника.
Значит, придется иметь дело с заложниками, а также нарушителей порядка требуется брать живьем. По возможности, конечно.
В качестве дополнения кроме вышеупомянутых гранат, шли пистолет и тяжелая дубинка для ближнего боя. Все гармонично располагалось на поясе вместе с запасными обоймами, нисколько не мешая движению.
Несмотря на габариты и вес, мужчина двигался почти бесшумно. Привычка еще с войны. Даже в мирное время он передвигался порой так, что заставал врасплох простых жителей мегаполиса, а также некоторых своих коллег.
- В этот раз со стабилизатором оружия все в порядке, - проходя мимо завхоза, заметил Кирилл.
Во время прошлой операции недочет едва не сыграл решающую роль. Все было в порядке до самого действа, а в нужный момент оружие подвело. К счастью, все обошлось, прикрыли коллеги.