Беженцы в Дании, беженство Опции

[Mishka]

Беженцы в Дании

Охватить такую огромную тему человеческий мозг не в состоянии. Ведь происходит редкое переселение народов. Я решил хоть сколько-то запротоколировать это процесс по Дании, и то голова уже кругом идет. Пока всего лишь факты с некоторыми комментариями, тогда как в окончательном варианте комментарии будур занимать процентов пятьдесят. На ошибки, нестройность повествования не обращайте внимания, я просто не поспеваю за событиями.

8.9.15
За последние сутки в Данию из Германии проникли около 800 беженцев или мигрантов. Это самые первые мигранты в стране из нового течения. Они прибыли паромом из Путтгартена, в Родби. Продвижение полностью беспрепятственное по Европе, достаточно купить билет на поезд, паром. А до того попасть в Грецию, после в Сербию, в Венгрию. Поскольку в Германии уже и сейчас скопление беженцев критическое, а предполагается еще много-много большее, мигранты посообразительнее двигаются в те страны, где концентрация мигрантов не так высока, а уровень жизни достаточно высок. Под это определение вполне подходит Скандинавия, но, однако, не вся: Норвегия, Финляндия, Швеция, входят в список, а вот Дания из него исключена. Причина тому не одна, но есть одна "немаловажная": буквально перед "исходом" датское министерство по интеграции распространило по странам востока памятку, где рассказывалось, насколько датчане жестки по отношению к мигрантам, беженцам, что лучше в Данию не совать нос - все равно ничего хорошего из того не выйдет.
(Об этой памятке много подробнее и чуть позже).
Первая волна мигрантов достигла берегов Дании в воскресенье, в послелуденные часы, шестого сентября. Паромом прибыло 148 человек, час-два спустя еще сотня.
Большинство из них регистрироваться категорически отказалось, предполагая, что после регистрации их препроводят обратно в Германию. И правильно полагали (а точнее - были информированы), что в соответствии с дублинскими соглашениями их должно отправить в первую безопасную страну прибытия. Потому они и отказывались регистрироваться в Венгрии и Германии, а теперь и в Дании.
Уговорить зарегистрироваться удалось лишь тридцать человек, остальные, хоть и были наравне со всеми размещены в спортивном помещении, отказались предоставить данные о себе. Многие из отказников ближе к ночи сбежали из спортивных помещений и пешком направились в сторону Швеции, а это немалое расстояние: километров шестьсот-восемьсот.
Шли они по моторваю, скоростному шоссе, поэтому движение по этому участку дороги было остановлено полицейскими. Было даже запрещено пролетать над этим местом малыми самолетами и вертолетами. Все движение было приостановлено до наступления рассвета.
Журналисты поинтересовались у мигрантов, почему им необходимо закончить свой путь именно в Швеции. Ответом было, что там у них друзья, родственники. Можно этому верить, можно сомневаться. Ведь друзья или родственники могли чем-то помочь в пути, хотя бы подвезти хоть часть пути, пусть даже формально это и запрещено.
Из сошедших с парома в воскресенье восьмисот мигрантов тридцать отдались на волю властей, другие, как уже было сказано, избрали иной путь, направились в сторону Швеции. Триста беженцев вообще бесследно исчезли. Не исключено, что двести сорок человек, что на следующее утро сдались властям в шведском городе Мальмё, часть этих трех сотен беженцев. К вечеру понедельника в Дании собралось уже около полутора тысячи беженцев, из которых лишь десятая доля намеревалась остаться в стране. Остальные намеревались двигаться на север Скандинавии.
Что это за люди такие, что с такой легкостью и уверенностью пересекают европейские границы? Беженцы ли они на самом деле или всего лишь экономические мигранты? Как правило, лишь страны победнее и оттого понезависимее от условностей имеют смелость высказаться честно. Венгерский министр иностранных дел утверждает, что лишь девять процентов желающих получить убежище в Венгрии, являются беженцами, тогда как остальные экономические мигранты. Сколько среди этих людей настоящих беженцев, сказать невозможно. Есть вероятность, что вообще нисколько, ибо приезжие выражают лишь одно желание: жить в стране побогаче.
Заявление Анжелы Меркель о том, что беженцу нет необходимости быть привязанным к той безопасной стране, которую он пересек как самую первую, превратило дублинское соглашение в туалетную бумажку. Европа разом превратилась в Дикий запад, территорию без границ. Мигранты без всяких препятствий могут выбирать место, где им удобней и выгодней будет осесть.
Германия также уверила, что будет серьезно рассматривать все дела сирийских беженцев. Но как же распознать в этих толпах сирийцев, если у большинства на руках нет документов? Сирийцем может сказаться не только каждый второй, но и вообще каждый.

Прямой путь из Германии в Данию начинается в Гамбурге. Три-четыре часа езды до парома, после поезд вкатывается в паром, люди поднимаются на палубы, минут сорок через Каттегат, и поезд уже на датской земле, готовый двигаться дальше. Далее поезд за два-три часа домчит вас до Копенгагена. Но с мигрантами совершенно другая история, ибо они нелегальные пассажиры Толпа мигрантов штурмовала поезд в Гамбурге, он был настолько заполнен людьми, мигрантами, по больше части, что контроллеры вынуждены были кое-кому отказать в посадке. В поезде есть резервированные места, а кроме того людей может набиться сколько угодно, но такого количества в местных поездах никогда не наблюдалось.
Поезд должен был отойти в 7.25, но уже с шести часов народ подбывал на перрон, куда поезд должен был подойти. Большинство из беженцев выдает себя за сирийцев и делится друг с другом страхами о том, что датчане помешают им добраться до своих друзей и родственников в Швеции или Норвегии. Их беспокоит, что в Дании им придется сдать отпечатки пальцев, а это может означать, что с того времени они будут привязаны к Дании, где им вовсе не хочется оставаться. Все что-то друг другу советуют, кое-кто не уверен, нужно ли им воспользоваться этим поездом или поискать какой-нибудь другой путь, который позволит им миновать страшную Данию.
Одного из мигрантов зовут Мохаммед, ему всего двадцать лет, если не обманывает: внешне ему можно дать много больше, по поведению много меньше. Он из Сирии и вместе с четырьмя братьями, которые не только сопровождают его в пути, но и поддерживают советом и делом. Все они приобрели билеты до Копенгагена и провели ночь до поездки отсыпаясь на земле, у станционных билетных автоматов. Они намерены добираться до Швеции.
Несмотря на то, что Анжела Меркель заявила, что открывает границы (следом за ней так же поступила и Австрия) и имигранты теперь могут остановиться в Германии даже если они попали в страну через другие безопасные страны. Дания продолжает придерживаться дублинской конвенции, по которой зарегистрированный в Дании беженец обязан просить убежища именно здесь. И хотя всем братьям удалось попасть в поезд, Мохамед в последний момент его покидает, хоть братья и зовут его вернуться. Он слишком наслышан о Дании, предпочитает остаться в Германии, поскольку дома у него осталась невеста, с которой ему вряд ли удастся воссоединиться, попади он в Данию. Для мигрантов Дания - враждебная территория, которую нужно любыми путями умудриться проскочить. Еще одна женщина с детьми, курдка по национальности, тоже решает воздержаться от поездки в Швецию через Данию (слишком уж рисково), предпочитает добираться маршрутом Киль-Гётеборг, минуя ненадежное королевство.
В Гамбурге поезд провожали 8-10 полицейских, что будет с беженцами далее, они даже не могут предполагать, это уже не их дела.
Итак, в воскресенье 6 сентября в Рёдби прибыла первая колонна из восьмидесяти беженцев. Все были собраны на паромной станции, получили еду и питье. Спустя час прибыла еще сотня беженцев, и именно представители этой группы решили бежать от полиции, прямо говоря, бросились со станции врассыпную. Обычно полиция в таких случаях не церемонится, не медлит использовать собак, но вот в этой ситуации расстерялась, не зная, как верно поступить - слишком уж все щекотливо. Тогда как европейские страны рукоплещат беженцам и приветствуют их, может ли датская полиция применить свои обычные меры и тем прославиться на весь мир?
Полиция попыталась встретить беженцев "диалогом" вместо насилия, но выслушивать слова от полиции было некому: беженцы разбежались по полям.
С сотней беженцев им, впрочем, удалось управиться и возобновить с ними диалог. Было сказано, что они попали в надежную страну, бояться им здесь нечего, все их дела будут рассмотрены. Выяснилось, что беженский народ желает двигаться дальше, в Швецию, куда у них уже приобретены билеты. Полиция посоветовала местным жителям не звонить в 112, если вдруг увидят бегущих людей, поскольку ситуация под контролем.
В Падборге, о чем совсем другая история, в семь часов вечера появилось 13 беженцев, а в 21 еще 30. Это те, кто осмелился прибыть наземным путем, полиция Рёдби и Пдборга действовали по-разному за неимением четких инструкций, но об этом позже. Все же из беженцев, кто пожелал сдаться в руки полиции, были отправлены в пересылочный лагерь Сандхольм, что находится далеко к северу от Копенгахена. Хорошо охраняемый лагерь с проволочным забором, полицейской охраной и даже собственной тюрьмой. Я в свое время пробыл там две или три недели, так что смогу описать его чисто по памяти.

[Гелиал]

Моя хорошая знакомая работает в полиции Венгрии, недавно на полном серьезе меня спрашивала, смогу ли комнату выделить на вермя, если вдруг совсем фигово будет. Похоже весело там у них.

[Mishka]

Моя хорошая знакомая работает в полиции Венгрии, недавно на полном серьезе меня спрашивала, смогу ли комнату выделить на вермя, если вдруг совсем фигово будет. Похоже весело там у них.

27-го вернусь из Будапешта, поведаю, что да как. А сейчас сын у меня на практике там третий уже месяц. Говорит, что Будапешт ему больше нравится, чем Париж, в Данию возвращаться не желает. Правда, это с датской стипендией да небольшой помощью от меня. А чего опасается ваша знакомая из полиции?

[Гелиал]

27-го вернусь из Будапешта, поведаю, что да как. А сейчас сын у меня на практике там третий уже месяц. Говорит, что Будапешт ему больше нравится, чем Париж, в Данию возвращаться не желает. Правда, это с датской стипендией да небольшой помощью от меня. А чего опасается ваша знакомая из полиции?

Она рассказывала, что задолбалась водить эти колонны беженцев, сначала по жаре, потом под дождем. Потом некоторые возникать начинали, боясь, что их оставят в Венгрии в лагерях и не дадут дальше идти, чуть до погромов не дошло. Некоторые все же оседают у них там, и с ними тоже проблемы, где-то уже чуть ли не гетто образовалось, а разгребать опять полиции. Кроме того, они продолжают тащиться и по динамике уже больше народу на пути оседает,(Венгрия, Словакия и та) уже не стремясь в Германию, что опять же ведет понятно к чему.

[Mishka]

Она рассказывала, что задолбалась водить эти колонны беженцев, сначала по жаре, потом под дождем. Потом некоторые возникать начинали, боясь, что их оставят в Венгрии в лагерях и не дадут дальше идти, чуть до погромов не дошло. Некоторые все же оседают у них там, и с ними тоже проблемы, где-то уже чуть ли не гетто образовалось, а разгребать опять полиции. Кроме того, они продолжают тащиться и по динамике уже больше народу на пути оседает,(Венгрия, Словакия и та) уже не стремясь в Германию, что опять же ведет понятно к чему.

Ясно, ситуация как и везде. В остальном вроде там спокойно.
Швеция, кстати, закрыла границы пока на 10 дней, при пересечении будут требовать паспорт или права. Наши тоже начали шуметь, желают прикрыть границы.

[Mishka]

В Рёдбю полиция разрешила беженцам свободное перемещение по стране. По сути, полиции нигде незаметно. Жители Рёдбю просыпаются в своем городке как обычно, точно совсем недавно здесь ничего и не происходило. Местный спортивный зал, что совсем недавно был заполнен беженцами, теперь совершенно пуст, его подготавливают к соревнованиям по гандболлу, которые произойдут в эти же выходные.
В падборг же ночью прибыло 300 беженцев, и лишь несколько из них пожелао просить убежище в Дании. Всем беженцам была предоставлена полная свобода действий.
В приемных лагерях беженцы могут находиться до 3-х месяцев, тогда как в казармах лишь один-три дня.
У Дании и Швеции разные подходы относительно регистрации беженцев. Швеция считает, что Дания не выполняет своих обязанностей. Об этом заявляет шведский статсминистер, тогда как датский глава заверяет, что выполняет международные обязательства.
Неразбериха полная, поскольку датские власти позволяют беженцам продолжать свой путь в Швецию без регистрации в центральной системе ЕВРОДАК, которая служит механизмом дублинских соглашений. Согласно соглашению межды странами ЕС, Норвегией. Швейцарией, Исландией и Лихтенштейном, просьба беженца об убежище может быть рассмотрена лишь в одной из этих стран.
Глава датской Ригсполиции высказался, что поступает в соответствии с правилами, ведь если беженцы не желают убежища в данной стране, они могут свободно передвигаться дальше. Разве что полиция зарегистрирует их имена и страну происхождения.
Согласно соглашению, Дания обязана регистрировать попавших на ее земли беженцев, но поскольку этого не делает Германия, почему этот пункт должны соблюдать датчане. К тому же беженцы рассматривают Данию всего лишь как транзитную странуДа и дублинские соглашения создавались из рассчета на единичных беженцев, а тут их многотысячные толпы. Ко всему прочему, в стране не хватит никаких судов, чтобы рассмотреть дела всех нелегальных беженцев.
Обычная юридическая казуистика. И если шведы работают чисто по правилам, то датчане - и это уже привычно - работают на исключениях, на эмоциях. Честной игры с их стороны уж точно не будет. Министр внутренних дел Сёрен Пинд - прекрасный образчик такой иезуитской политики.

В связи с беженским кризисом полиция уверяет, что некоторые из них работали более двадцати четырех часов подряд, без всякого отдыха. Речь о тех полицейских, что находились у датских границ, и их всего 14-16 человек. Восемь полицейских работали более 26 часов кряду, а 30 работали по 16-20 часов. Глава общества полицейских говорит, что это нехорошо, ибо полицейские работают хуже, когда они уставшие.
Хочется порадоваться за полицейских, что у них такая вроде и сложная, но вроде и нетяжелая работа, раз могут позволить себе работать от 16 до 26 часов без отдыха. Трудно представить в такой ситуации любого другого работника.

Министр по интеграции, та самая женщина с националистическими настроениями, Ингер Стойберг, что в страну прибыло множество беженских детей без сопровождения взрослых. С ними особое обращение, строго по правилам, путем диалогов вместо принуждения. Для них существуют особые центры (для детей и молодежи). Точных данных о том, сколько в стране таких детей, не обнаружено.