Королевство Трех Бурь. Стихийный год., Эльфы и маги снова спасают мир =)) Опции

[Вилл]

Королевство Трех Бурь. Стихийный год.

Текст отправлен в переделку, нуегонафиг эти описания, начну сразу с диалогов.

[Вилл]

попытка № 3

Солнце почти касалось вершины горы, когда четыре экипажа, покинув лесную дорогу, въехали на равнину. Сощурив глаза, Элиот смотрел вдаль. За прошедшие три года, с момента его последнего визита, пейзаж нисколько не изменился. Небольшая деревушка, расположенная у подножья горы Мерцающих Камней, приветствовала путников аккуратными домами с черепичными крышами и вишневыми садами. Отчего в воздухе царил пьянящий аромат спелой ягоды.
- Сдается мне, Ратноэль, спустя столетие в этом месте все будет таким же, как сейчас, - архимаг откинулся на мягкую спинку сиденья, и устало прикрыл глаза. Путешествие заметно утомило: стар он уже для таких поездок. Элиот решил, что это его последний визит в Тувалу. Если не получится и в этот раз - больше пытаться не станет.
- Я слышал, что на вашем счету не меньше пяти подъемов к Башне, - выразил свое восхищение архимагу молодой спутник.
- Шесть, этот станет седьмым, - довольно сухо ответил Элиот. В этом году ему исполнилось семьдесят четыре. Он достиг высокого положения в Ордене, знания позволили получить титул архимага, но главная цель жизни - так и не достигнута.
- Как вы думаете, мы доберемся в деревню до наступления темноты? – эльф полукровка тщетно пытался наладить контакт с архимагом. Всю дорогу Элиот или спал, или безмолвно рассматривал пейзажи за окном, давая понять, что не намерен вести светских бесед.
- Поспеем как раз к ужину, - ответил Элиот и отвернулся, любуясь видом изо окна. Ратноэль стиснул зубы, но промолчал. Он уважал его, считая самым искусным магом во всем королевстве, но как человека – выносил с трудом. Ратноэль и сам плохо сходился с людьми, но этот сноб поспорит в высокомерии даже с эльфом.
Мать Ратноэля была светлой эльфийкой: гордой и своенравной. Мечтала получить место лучницы в личной охране принцессы, но отец настаивал на учебе в магической Академии. Чтобы досадить ему - вышла замуж за темного эльфа: скандал был жуткий, но после рождения сына осознала ошибку, и расторгла неудачный союз. Семья не захотела принять ее отпрыска, и отец ребенка забрал сына к себе.
Род, к которому принадлежал дроу, считался маловлиятельным, и под давлением более могущественных Домов, пришлось избавиться от нежеланного члена семьи. Но вместо того, чтоб убить, как того требовали законы темных эльфов, отец отправился в королевство Трех Бурь, и оставил сына на пороге приюта. Монахи с фанатичным рвением взялись обучать его, искренне веря, что в молитвах и служению Богам искупятся родительские грехи. Когда Ратноэлю исполнилось восемь лет, стало понятно, что природа одарила его не только красотой и прекрасными физическими данными, но еще и великолепными умственными способностями. В этом, не похожем на своих сородичей с той и другой стороны, ребенке проявились самые выдающиеся качества обеих рас: ловкость, гибкость, феноменальная память и острый ум. Слух о чудесном эльфе полукровке дошел и до членов Совета королевской школы магии. В виде исключения, он был зачислен в школу не в двенадцать лет, как того требовали правила, а в десять.
Одноклассники с первых дней невзлюбили его. Одни считали эльфа выскочкой, другие завидовали его успехам, что вынуждало вместо детских игр на школьном дворе, часами просиживать за книгами в библиотеке. Уже на восьмом году обучения молодой маг сдал все выпускные экзамены. А еще через пять лет, Ратноэль защитил звание магистра и стал самым молодым за всю историю школы, наставником.
На горизонте показались несколько белых карет с королевскими флагами и гербами Ордена.
- Едут! – закричал крестьянский мальчишка, карауливший экипажи с самого утра у главных ворот Тувалы, и стремглав побежал на главную площадь, чтоб оповестить об увиденном старого трактирщика, посулившего мальцу за новости пять медных монет. Карет оказалось всего четыре. Возница первой – гном с соломенной бородой в бело-золотом камзоле, служивший Ордену без малого шестьдесят лет. Хэмиш сбился со счета сколько раз он бывал в этой деревне, и мог поклясться своей бородой, что знал всех ее жителей и каждую улицу, что неудивительно, в Тувале их насчитывалось не больше десяти. Возница правил прямиком на главную площадь к трактиру «Пурпурная роза». Ее владелец слыл старинным приятелем Хэмиша, с которым они опрокинули ни одну кружку.
- Могу поспорить, что сегодня Хэмиш не отпустит старину Горджа, пока они не опустошат, прихваченный гномом бочонок пива, - нарушил молчание архимаг, и даже попытался изобразить подобие улыбки.
- Хэмиш всегда найдет, с кем разделить старинный напиток своего народа, - ответил Ратноэль, его восхищала способность гнома обзаводиться друзьями, где бы тот не появлялся.
Как только первая карета пересекла площадь, на крыльце «Пурпурной розы» появился трактирщик с двумя сыновьями, готовый к приему гостей. Гордж ужасно гордился, что на протяжении нескольких десятков лет маги останавливались в «Пурпурной розе». В деревне имелись еще два постоялых двора, но никто не смел перейти ему дорогу, и переманить гостей. Сестра трактирщика была замужем за бароном – мэром Тувалы. «Пурпурная роза» имела две пристройки, в которых располагались комнаты для гостей, и внутренний двор: с фонтаном, небольшим цветником и беседкой для медитаций. Хэмиш отворил дверцу, и помог Элиоту выйти из кареты.
- Рад снова видеть вас в добром здравии, - поприветствовал архимага Гордж, и поклонился так низко, насколько позволял его старый позвоночник.
- Пусть мне покажут мою комнату, и до ужина не беспокоят, хочу отдохнуть с дороги, - недовольно пробурчал Элиот, и подобрав полы своей дорожной мантии направился ко входу в трактир. Один из сыновей с багажом в руках уже поджидал архимага, готовый проводить его в номер. Следом из кареты вышел Ратноэль, приветствуя легким кивком удивленного трактирщика, который впервые в жизни видел полукровку.
- Добро пожаловать, мастер, - не отрывая взгляда от необычного эльфа произнес Гордж, - мой сын, проводит вас в номер.
- Спасибо, любезный, - Ратноэля весьма позабавила реакция на его персону. В столице к нему давно привыкли, и не замечали странного оттенка кожи и цвета глаз, но тут, вдалеке от Рошдога внешний вид полукровки был в диковину.