Gurold O`Gormun. "Burnin` down the house", Очередное прохождение Unreal плюс логическое обоснование событий Опции

[Чопик Фуфикович]

13.01.2015.
(спонтанная реакция на бесчисленные попытки некоторых сделать mission pack к оригиналу в чисто русском сеттинге)

Как всегда перед сном я думал о своих дальнейших перспективах. Нет, не то чтобы я думал о них только перед сном - я думал о них всё время, в моём положении по-другому никак. Просто перед сном я всегда подводил своеобразные итоги за день. И благодаря тому месту, где я сейчас находился, времени у меня было полно - они переводили нас на тамошние сутки в 52 часа, и пока другие чуть ли не сходили с ума от акклиматизации, я, валяясь на койке в камере и размышляя о своих перспективах, адаптировался быстрее других, к тому же гораздо безболезненнее. В том числе и за это я любил тюремные транспорты. Но не этот.
Это была наша семейная традиция: один из моих предков сидел в Райкерс ещё в XX веке - тогда тюрьма была на острове на Ист-Ривер, а в 80 метрах от неё, на берегу, был аэропорт Ла Гуардия. И мост к тому времени уже был. Там привыкали быстро ориентироваться, где ты сейчас находишься - в Бронксе или в Куинсе... Даже Дженнифер Уинн никогда не писала про то, о чём рассказывали у нас в семье последние 120 лет. А его прадед, кстати, успел погостить ещё на Блэкуэллс до того, как тот стал островом Рузвельта. Я, можно сказать, завершил семейную историю - на орбите Земли я дожидался "Вортекса" на борту самого "Вернона Си. Бэйна", если вы понимаете, о чём я. Да, администрация Райкерс свято чтит традиции...
Но только не подумайте, что я какой-то потомственный преступник - у меня четыре высших образования, причём три из них я получил ещё до 21 года. Просто так случалось - за последние лет 250 хоть кто-то в нашей семье сидел в тюрьме. Похоже, это была моя очередь стать жертвой семейного проклятья. Ну, пока моя младшая сестра, известная супермодель и актриса, удачно выходит замуж в пятый раз, а мой двоюродный брат, например, покупает свою вторую планету, я сижу в тюрьме. Ну, чтобы у них гарантированно всё было хорошо. Шутка. Ненавижу этих ублюдков за это. Всех девятерых ненавижу. Потому что им здесь место, а не мне. А старшую сестру, сводного брата по матери и дядю обожаю. Они моя настоящая семья, только они. Но это мало что меняет - я всё равно сижу в тюрьме, я, а не кто-то другой. Потому что слишком люблю рискованные приключения, не задумываясь о последствиях, - я давно уже всё знаю о последствиях, но меня это не останавливает. И тогда меня останавливают другие, и я сижу в тюрьме. Нет, не постоянно. Просто периодически часто...
И сейчас я здесь. На том самом транспорте номер 254, или, если совсем официально, NC114-85EKL8, на котором другой мой предок в 2053-м летел на лунную базу Райкерс. Правда, тогда он ещё назывался "Лунар Райкерс" и был единственным действующим тюремным транспортом за пределами Земли. Да, сам этот островок никогда не был так же знаменит, как, например, Алькатраз, но главное ведь - грамотное администрирование. И вот в то время, как Синг-Синг только открыл свой филиал на орбитальной станции, а Ломпок ещё возил своих заключённых туда-сюда по Земле стратосферными челноками, у Райкерс уже была собственная лунная база. Рядом с ЛИЛОНом - русские всегда знали толк в тюрьмах...
Но не настолько, насколько знали в них толк администраторы Райкерса.
И вот уже тюремные базы на Фобосе и Деймосе принимали первых заключённых, и никто особо не опасался, что их вдруг заполонят адские твари из разверстых врат в Преисподнюю, убивая всех без разбору... И бензопил туда тоже, кстати, так и не завезли...
Поэтому когда строительные бригады вырубали следующую тюрьму Райкерс прямо в одном из булыжников пояса астероидов, это уже была мегакорпорация, отдельная от какого бы то ни было правительства и государства. И у неё были свои планы и задачи.
Например, у неё были планы на меня. Потому что меня перевели из общего блока в корпусе Мамы Райкерс сюда, в блок камер Папы Райкерса, как только мы покинули облако Оорта. Значит, меня собирались выгодно продать. Хорошо бы, если бы для работ где-нибудь в самой глубокой ж..пе космоса. Лишь бы не для опытов... Если бы бог существовал, а я бы в него верил, я бы молился об этом - только не для опытов!.. Потому что отсюда не убежишь...
Да, здесь всё предельно просто: "Вортекс Райкерс" - самый безопасный тюремный транспорт, известный человечеству. Потому что он примитивен до безобразия. Его спроектировали ещё для выведения на орбиту Земли с помощью одноразовой ракеты-носителя, чтобы он курсировал между фильтрационной орбитальной станцией, куда заключённых забрасывали суборбитальные челноки, и Луной, и с тех пор только усилили корпус и переоснастили раз эдак тысячу. И всё. У него нет маневровых двигателей, нет посадочных или взлётных, нет разгонных - только блок маршевых, в центре которого один импульсный, и два тормозных. Ну да, стандартные блоки сопел коррекции тоже имеются, восемь штук, как положено: по четыре спереди и сзади, по углам. Для всего остального на планетах давно уже есть челноки взлёта и посадки - тюремные транспорты никогда не взлетаю и не садятся сами. То есть, на нём не сбежать от погони, а если никто не погонится, то не долететь никуда за всю свою жизнь. Даже курса не изменить: на любой элементарный поворот, градусов на 15, понадобится месяца три, не меньше, - по очень длинной дуге, похожей скорее на бесконечную прямую. Попытаться захватить его может только безумец.
Поэтому у него есть Мама. Базовый корабль, к которому он пристыковывается на место мостика, или пилотской кабины, - кому как нравится это воспринимать. Его спроектировали и построили специально по заказу администрации Райкерса, когда их самому известному кораблю уже не хватало ни мощности, ни дальности, ни вместимости, а великая афера с криокапсулами обернулась миллиардными убытками и массовыми захоронениями полуоттаявших, так и не оживших трупов на полюсах Марса. И там, где администрации других тюрем строили новые транспорты, администрация Райкерса решила, что незачем чинить то, что не сломалось, и приняла самое логичное решение - сделала для тогда уже "Марс Райкерс" базовый корабль. И без него самого, Папы, как его называют, базовый корабль совершенно бесполезен и беспомощен. На Маме есть всё для межзвездных перелётов любой дальности почти с любой доступной человечеству скоростью - нет только систем управления всем этим и основного блока бортового компьютера с искусственным интеллектом: всё это только на Папе. Нет, там конечно есть вторичная система контроля, но без основного блока она что-то вроде навигатора - знает, куда ехать и где повернуть, но не может даже завести машину. Вообще-то, если Мама не будет получать от Папы системных приказов каждые полчаса, у неё будут вырубаться последовательно, одна за другой, все системы, пока не вырубится всё. И тогда весь экипаж, находящийся внутри Мамы, перейдёт на скафандры и дыхательные маски, а все заключённые просто сдохнут. Гениально просто. Из-за этого на Маме чуть не подняли бунт три года назад - после электромагнитного шторма в атмосфере сигналы Маме на орбиту Марса от Папы с поверхности перестали поступать, и вторичная система контроля начала разгерметизацию целых отсеков с камерами. А учитывая, что Мама рассчитана на 42 тысячи заключённых при 6 тысячах персонала, бунт был последней возможностью выжить, хотя и не помог - тогда при заполненности в 28 тысяч почти 5 тысяч были просто вышвырнуты в космос, когда система начала продувать тюремные блоки по аварийной процедуре, ещё почти 12 тысяч вырубились на почве кислородного голодания... Да, я определённо не люблю этот корабль. Хотя здесь, в блоках камер Папы, мне такое не грозит. Зато может грозить кое-что похуже. Даже не могу себе представить, что. И эта неизвестность просто убивает... Короче, перефразируя Киплинга, Папа - это Папа, Мама - это Мама, и начать бунт, чтобы попытаться захватить их одновременно, никому никогда не удастся. И хорошо было бы, если бы я благополучно долетел до базы Вортекс Райкерс, безо всяких неожиданных остановок и пересадок. Хотя это как сказать: база Вортекс Райкерс - это уже не очень хорошо.
Действительно, что хорошего может ожидать меня на базе, находящейся в зоне равновесия приливных сил горизонта событий карликовой чёрной дыры - которая, собственно, и дала второе название базе и кораблю, - рядом с красным карликом на самых задворках исследованного космоса, откуда тебя могут отправить в какой угодно ад по заказу какой-нибудь корпорации? Ну, разве что некоторая определённость будущего... Другим в этом смысле повезло больше - многих развозили по множеству тюремных астероидов-филиалов по всему нашему маршруту или сразу на сделавшие заказ корпоративные базы, и лишь некоторые летели "до конечной". И я в том числе. Хотя... не знаю даже, как всё может ещё повернуться...
И вот я лежал на своей койке в камере и предавался размышлениям, пытаясь отогнать совсем уж пессимистичные прогнозы. Я валялся на койке едва ли не по 40 часов подряд, пока остальные мои соседи орали друг на друга и бесились в своих клетках как безмозглые животные, не понимающие, что выхода нет и они тратят силы впустую. Я слышал, что кто-то из них чуть ли не мемуары писать начал, и это показалось мне совсем уж сумасшествием. Лично я использовал имеющуюся у меня уйму времени для чтения - не знаю, когда ещё мне представится случай почитать что-нибудь кроме инструкций к какому-нибудь оборудованию и запрещающих табличек. Да, мне ещё повезло, что я проторчал до отправки на "Верноне Си. Бэйне", таращась с орбиты на Землю, а не таскался по всем ближайшим системам в полупустом гулком брюхе Мамы Вортекс - в нашей семье все были абсолютно уверены, что эта эволюция "дизельной терапии" будет поужаснее некоторых пыток, а в нашей семье это знали не понаслышке, ещё с XX века. Я пережил это дважды. После я всегда предпочитал одиночки и изоляторы с любым сроком пребывания - только не "дизель".
А ещё я каждый день таращился на Джину - её камера почти напротив моей; напротив, но уровнем выше, если быть точным. Ну, конечно, на её сиськи. Хотя татуировки у неё тоже классные, хотел бы я их погладить, почувствовать их на её коже под моими пальцами... Согласен, таращился - это слишком громко сказано: лежал и смотрел из-под прикрытых век, стараясь, чтобы стояк не был слишком заметен со стороны... Интересно, за что её закрыли и почему она тоже в блоке камер Папы Райкерса? Неужели её собираются продать как сексуальную рабыню? Тогда интересно, кому именно, - она же половине моих соседей запросто все зубы повышибает!..
Перед сном ещё почитать надо, хотя бы закончить Сенеку, чтобы завтра взяться за Торквемаду - надо же освежить в памяти прочитанные ещё в юности описания прижизненных адовых мук? Я потянулся за падом, хотя и чувствовал, что глаза уже начинают слипаться...
Да, как там Джимми, интересно знать? Жив ещё?.. Мой сосед по камере так всех достал за время полёта, что его утащили в ту комнату, которой боялись все на корабле - там стоит самый настоящий электрический стул. Представьте себе, у такого легендарного корабля есть и подобная привилегия. Я не питал на этот счёт никаких иллюзий, поэтому мог с чистой совестью попрощаться с бедолагой Джимми навсегда. Даже Сумасшедний Бенни, попытавшийся устроить очередной бунт в свой день рождения, не так всех раздражал, хотя и отправил в медотсек парочку охранников. Они с Джонасом из соседней камеры вели себя как хозяева "Райкерса", позволяя себе пререкаться даже с капитаном, когда он изредка заходил нас проведать. Я уж было обрадовался, что эту парочку утащат в комнату-со-стулом в самом начале нашего путешествия, после того, как они, дождавшись нашего отлёта из Солнечной системы, повадились каждый день избивать Бориса и за три дня едва не сделали из него инвалида... Но они вдруг присмирели, по крайней мере, руки больше не распускали, давая волю лишь своим проклятьям в адрес всех и каждого по отдельности. Я, сказать по-честному, был бы не против, если бы поджарили Джонаса - он сразу невзлюбил Джину и всегда всем своим видом показывал, что будь его воля, он бы её убил на месте. В такие моменты я радовался, что мы на "Райкерсе", где Джина может не бояться, что подобные угрозы станут чем-то большим. Говорят, Джонас постоянно жалуется на тараканов, которых находит в своей еде, но я думаю, когда он отворачивается, эти тараканы вываливаются из его собственной безумной башки, где, судя по его поведению, бесконтрольно размножаются с бешеной скоростью...
А потом всех просто перестали выпускать на общую палубу и рассадили по камерам - видимо, мы покинули зону оживлённых маршрутов.
Как бы там ни было, а в комнату-со-стулом в один прекрасный день утащили Джимми; и день этот был действительно прекрасным, не буду спорить. Подозреваю всё-таки, что Джонас и Бенни зачем-то нужны нашему капитану, вот их и предупредили, чтобы они не выходили за определённые рамки, если хотят добраться до места назначения одним куском, причём свежим мясом, а не прожаренным до хрустящей корочки. Джимми же настолько непроходимо туп, что его и предупреждать бессмысленно. Так что конец его путешествия вполне закономерен.
- Адиос, заключённый номер 853 Джеймс Кэвэна, - буркнул я, уставившись в пол, и устроился на нижнем лежаке, который до этого занимал Джимми. Да, конечно, я помнил, что он всегда был просто животным, причём настолько, что наш славный капитан посчитал возможным ничего на нём не заработать, но понимать, что где-то здесь, совсем рядом, находится его труп, было немного не по себе...
...Но как же скучно! Неудивительно, что так хочется спать. Я ненавижу тюрьмы за то, что там всё обычно, монотонно и ужасно скучно. Жаль, что я быстро об этом забываю и не вспоминаю до тех пор, пока не попаду в очередной раз в тюрьму...
А ещё в тюрьме страшно. Страшно всегда. И дело совсем не в злобных убийцах-насильниках-маньяках-психопатах, обычно там сидящих. Есть в тюрьме что-то ещё, жуткое и необъяснимо пугающее сразу и на всю жизнь. Даже не знаю, было так всегда или началось недавно, когда к тюремной жути добавилась безысходная пустота космоса...

[Чопик Фуфикович]

Gurold O`Gormun. UT: The Challenge
(первая реакция на бездарную писанину Альмиры Илвайри)

За дверью.

ПРОЛОГ.

Год 2296. Август.

Карлос был возбуждён. Даже излишне возбуждён, чтобы не принимать его всерьёз. И даже сам заплатил за такси. Дэйл бы встревожился, если бы не был так удивлён. А удивить кого бы то ни было после боя практически невозможно. Хотя в принципе Карлос это умел как никто. Правда, на него по обыкновению не обращали внимания, и он давно уже перестал обижаться, «в отместку», как он считал, резко сократив круг своего общения. И иногда Дэйл сожалел, что остался в этом круге. Хотя с другой стороны…
С другой стороны, у него был друг, который даже в бою, в этой мясорубке одержимых психов, мог пальнуть последней ракетой в кого-то за спиной Дэйла и отправиться в клинику, с лукавой ухмылкой подмигнув на прощанье. Подсунуть крутую шлюху СВЕРХУ (при условии, что она ему ничего не стоила), оплатить оружие на ближайший бой (остальное – по обычным бешеным ценам). И иногда смотрел с такой болью, что становилось не по себе, как под третьей бомбёжкой скааров на Liandri Mining Moon Eleven… Хотя про свои переживания тех времён Карлос никогда не рассказывал, и даже глубокое гипносканирование ничего не давало, поэтому Liandri, подписывая с ним контракт на бой насмерть, вынуждена была удовлетвориться его вменяемостью и результатами тестовых боёв.
Но ведь и друзьями как таковыми они с Карлосом не были. Странно…
Вот и сейчас он тащил в groundslums именно его. И Дэйл знал, что совсем не потому, что больше никто не пошёл бы – просто он считал Дэйла… ну, кем-то большим, чем, наверное, даже другом…
Потрескавшийся асфальт, горячий ветер лениво гоняет мелкий мусор, стаскивая его по грязным избитым углам, чтобы чуть позже разбросать вновь. Жаркая ночь давила на уши шелестящими с присвистом монорами над головой, особенно если линию с глухим гудением пробивала статика, уходя разрядом и снопами радужных искр именно сюда, на пожелтевший и рассохшийся от времени асфальт ground`а. Здесь, внизу, как ни странно, пахло чем-то особенным, древним, от чего вставал комок в горле, чем-то старым и наивным, а потому очень добрым. Мечтами предков, как с грустью, но гордо говорил частенько Карлос, который, застав однажды Дэйла ночью на ground`е под Центральной Транспортной Осью, зачастил на эти тихие, полуживые, но от этого не менее жизнеспособные улицы, где незримой мощью пропитаны сами стены, где земля под асфальтом дышит так, что содрогается город над головой, где ветер набирает силу, чтобы бить хрусталь в пентхаузах НАВЕРХУ. Возможно, Карлос относился к Дэйлу по-особому ещё и оттого, что тот открыл ему ground, особенно ночной ground, в который Карлос просто влюбился. Кажется, это называли общностью душ?.. А это ещё дружба или уже нет? А если не дружба, то что? Мечта – сказал бы Карлос… Общая мечта их предков…
Неяркий свет мутных окон над головой, ржавый металл почерневших лестниц и балконных ограждений, призрачный пар из вентиляционных раструбов на крышах… Ясно ощущаемый на языке привкус железа при одном взгляде на покорёженные остовы каких-то машин возле серых обшарпанных стен, выстраивающих вокруг них, двух знакомых пришельцев из города сверху, свой таинственный, беззлобный, по-своему родной лабиринт, чтобы пробудить память предков, тысяч поколений, мечтавших о небе и звёздах в безымянных трущобах планеты Земля… Дэйлу захотелось плакать. Не от усталости, не от фантомной боли, которую сисопы арен специально оставляют «мясу» «на память», а от непонятного ощущения единения с целой расой, осколки которой разбросаны по сектору галактики в шестнадцать градусов на плоскости оси вращения. Расой не по генетике – по душе, по сердцу… По мечтам…
А может, ему хотелось плакать, потому что он законченный псих с резкими перепадами настроения, особенно после встряски боя, - какая вообще разница?
Карлос в который раз хитро оглянулся на него, по обыкновнию наивно глазеющего по сторонам, и усмехнулся.
- Ты в порядке, Ди?
- Ага…
- Точно не жалеешь, что пошёл?- не унимался Карлос.
- А у меня был выбор? - притворно удивился Дэйл. - Вот чёрт, я не знал…
Карлос захохотал и хлопнул друга по плечу.
На этой улице кое-где даже сохранились фонари, и уже этим улица была столь непривычна, что сразу понравилась Дэйлу. А ещё по ней ездили машины. Именно ездили, а не скользили над асфальтом, как обычно. Дэйл пришёл в восторг, чем обрадовал Карлоса. Даже усталость куда-то исчезла, боль притупилась. Дэйл невольно расправил плечи, походка стала твёрже, чётче. Со стороны это выглядело комично: два рослых придурка в шрамах, грязи и запёкшейся крови, с погнутыми бляхами бойцов Турнира, как дети радуются, глядя по сторонам, комментируя происходящее и только что из штанов не выпрыгивая от счастья. Видевшие это немногочисленные прохожие не вызывали психиатрическую службу только из-за блях и шрамов: этим награждали только в одном месте в этой солнечной системе, а там была своя служба по отлову сумасшедших, и раз эти двое не там, значит, Компания считает их неопасными для окружающих.
Самый ярко освещённый неоновой рекламой фасад на этой улице гласил: Arturo`s exotic dancing bar, grill, and brothel. Неоновый силуэт лица девушки томно подмигивал, казалось каждому на этой улице, но у дверей ажиотажа не наблюдалось. Дэйл вопросительно посмотрел на Карлоса, и тот кивнул:
- Внутри интереснее, можешь мне поверить. Тебе понравится.
Однако, переступив порог заведения с замиранием сердца, Дэйл не мог скрыть своего разочарования:
- Ты бредишь, чико? Да это самая нелепая стилизация под бары Downtown`а!
- Сделай дяде Карлосу одолжение – глубоко вдохни и досчитай до двадцати, пока мы идём к стойке.
Дэйл скорчил ему рожу и поплёлся за ним.
От стойки пахнуло настоящим деревом, и Дэйл смягчился, даже позволил себе улыбнуться. Карлос понимающе кивнул и сел на высокий, тихо заскрипевший под ним табурет. Дэйл медленно погладил потрескавшуюся кожу, обтягивающую небольшое цилиндрическое сиденье, и опять улыбнулся. Сел, осмотрелся.
- Как дела, амиго? – обратился тем временем Карлос к человеку со скорбным выражением лица, стоящему за стойкой.
- Ты знаешь, сколько времени?!! – срывающимся голосом откликнулся тот.
- Знаю, - хитро прищурился Карлос.
- Так чего спрашиваешь??!!! – перешёл на визг человек за стойкой.
Дэйл удивлённо посмотрел на него. Худой, даже скорее исхудавший, оттого ещё более высокий брюнет, щетина на лице которого готова была перейти в бороду, с большими запавшими карими глазами, полными тоски и безысходности. Дэйлу стало жаль беднягу.
- Дэйл, это Артуро, - представил Карлос. – Это мой друг Дэйл, я тебе о нём говорил.
Артуро, владелец заведения, протянул Дэйлу руку. Пожатие у него было гораздо крепче, чем могло показаться по внешнему виду, что удивило Дэйла. Он понял его реакцию по-своему:
- Извини, настроение паршивое… - и сразу как-то смягчился. - Как тебе местечко?
- Да так себе, - честно сказал Дэйл. - Могло быть лучше.
- Могло, - согласился Артуро, - но не здесь.
- Нет, даже здесь, - возразил Дэйл.
- Увидишь, что я прав, - печально улыбнулся Артуро, откинув прядь иссиня-чёрных волос с высокого лба.
Дэйл недоумённо пожал плечами и перевёл взгляд на Карлоса. Тот заговорщицки подмигнул:
- Точно-точно, увидишь.
Дэйл вздохнул и посмотрел в зал.
Несколько покосившихся круглых столов среди погнутых балок, поддерживающих обшарпанный потолок, невзрачная сцена в дальнем углу, на которой лениво двигались две такие же невзрачные девицы ростом выше среднего, мутное освещение, какие-то побитые стены… И почти нет посетителей. А те, что есть, пьяны до беспамятства. На этот раз Дэйл оставил своё удивление при себе.
Они выпили чего-то, что Дэйл не распробовал, лениво поговорили о сегодняшней бойне, неспешно посматривая по сторонам. Дэйл вполне пообвыкся, начал даже присматриваться к девицам на сцене. Заведение ему даже начинало нравиться, особенно после привычных баров НАВЕРХУ.
По сути, шляясь по ground`у, Дэйл ни разу не заходил в местные заведения, и сейчас не мог сам себе объяснить, почему. И никогда не заговаривал с местными, когда изредка встречал их. Не факт, что они сами хотели бы пообщаться, но он никогда и не пытался начать разговор. Как-то даже мысли такой не было…
Спокойная атмосфера расслабляла, хотя Артуро нервничал всё больше. Местные банды? Скорее всего. Или патрульный рейд.
И когда Дэйл уже сказал себе, что знает причину нервозности владельца, даже приготовился почесать кулаки, произошло то, чего он меньше всего ожидал.
ВЗРЫВ. Хороший такой, от которого разлетелась дверь в самом тёмном углу зала, осыпав ползаведения дождём мелких и крупных осколков. Собственно, Дэйл и заметил эту дверь, когда погнутая ручка от неё летела ему в лицо. Он недоумённо увернулся и подумал, кому понадобилось взрывать дверь в заведении на ground`е в десять вечера по местному времени. Даже если она была закрыта. Времена не те…
Радостный Карлос поднялся из-за стойки. По другую её сторону, всё повышая голос, начал ругаться Артуро. Зал затянуло сизым дымом, где-то что-то с треском горело. Оставшиеся посетители из последних сил пробирались к выходу, и только на сцене всё так же болтались две девицы. Не голограммы, понял Дэйл, они под кайфом, им всё равно, да и, похоже, не привыкать. Свет под потолком, и без того еле теплившийся, замигал, как в судорогах, и погас. Артуро из-под стойки разразился ругательствами на неизвестном языке. «Испанский?.. Португальский?..» - пронеслось у Дэйла в голове. - «Какая разница! Вот почему он так исхудал…»
Карлос засмеялся и хлопнул недоумевающего друга по плечу.
- Как тебе аттракцион?
- Какой? - буркнул Дэйл, отряхиваясь от мелких щепок, пыли и бетонного крошева.
Карлос потащил его туда, откуда в Дэйла летела дверная ручка.
А там, в дымящемся, с горящими и дико коптящими косяками проёме шла стрельба, слышались крики раненых, отрезаемые чёткими лезвиями команд и запросов, и ночь озарялась всеми цветами радуги от вспышек выстрелов, искр рикошетов, взрывов и сияющих над всем этим драгоценных россыпей огней города там, наверху…
Друзья зачарованно смотрели словно в другой мир, отмечая про себя особенности того, свидетелями чего они невольно стали, пока Дэйл с ухмылкой во всю рожу не выдохнул:
- Доминаторы!
- Точно! – восторженно подхватил Карлос.
- Вот почему Артуро бесится, - добавил Дэйл.
- Точно! – не унимался Карлос.
- Вот почему ты приволок меня сюда, - допёр Дэйл.
- Точно! – заклинило Карлоса.
Они досмотрели бой, частенько уворачиваясь от шальных выстрелов, осколков и летящих клочьев мяса, так никем и не замеченные, и вернулись в темноту бара, разумно посчитав, что на глаза чистильщикам арены лучше не попадать.
Артуро нервно протирал стойку, но молча обслужил оживлённо беседующих друзей, хотя и не разделил их восторга.
А они вовсю обсуждали нюансы увиденного, въезжая в стратегию и тактику командной игры Первой Лиги, делились впечатлениями от действий бойцов, даже не заметив, как в заведение пришли ремонтники, прикинули ущерб и принялись за дело. Вскоре затеплился свет, и стало видно, что две девицы всё ещё болтаются на сцене, словно ходячие трупы, не могущие обрести покой, и друзья от души посмеялись над этим зрелищем.
- Ты давно про это узнал? - спросил наконец Дэйл.
- Позавчера. Я Артуро встретил случайно, летел с ним на такси. Разговорились, я без умысла ляпнул про Первую Лигу, и его понесло. Он долго мне втирал, как у него на заднем дворе появилась арена доминаторов, как он ходил в Liandri на разборки, но они только скинули ему треть налогов и отдали в собственность землю под баром. Клиентура у него быстро рассосалась, ремонт сжирает почти весь доход, и на этой почве он перестал спать и есть. Я ему помог кое с чем НАВЕРХУ, напросился в гости, когда прилетел на транспорте и помогал разгружать в подземном гараже. Вот тогда и осмотрел зал, прикинул, что к чему. Прилетал днём, так что вывеска и для меня стала открытием.
- А чего он не бросит всё это? - удивился Дэйл.
- Если ты не понял по его рукопожатию, он боец, - наклонившись поближе к другу, тихо сказал Карлос. - На нём и ещё нескольких «счастливчиках» обкатывали сначала тренировочные системы колониальных войск по заказу правительства, потом на основе полученных данных Liandri создала центр подготовки собственных подразделений охраны и за дополнительные услуги разрешала тренировки наёмников.
- Этим объясняются их успехи на Святилище и На Пали… - задумчиво пробормотал Дэйл.
- Соображаешь, - хмыкнул Карлос. - Так вот, ему и оставшимся в живых дали отставку, чтоб не поднимать шумиху…
- Когда правительство искало виноватых в «коммерческой бойне»?
- Да. И на откуп ему впарили в аренду с последующим выкупом кусок земли с баром, хозяин которого был должен Liandri бешеные деньги с процентами по ставкам. Он было обрадовался, но потом начался Турнир…
- А потом пришли доминаторы, - закончил Дэйл.
- Точно. Когда это было?
- Да при нас уже… - задумчиво пробормотал Дэйл. - Я помню, как орали зрители перед Neurovision, что им надоело «мясо»… 2293-й, кажется. Я тогда закончил свою первую сотню… Три с небольшим месяца в Турнире.
- Тогда мы ещё были героями, - усмехнулся Карлос.
- Неужели скучаешь? - удивился Дэйл. - Жить под кличкой, не принадлежать себе.
- Зато как жить! - засмеялся Карлос и хитро подмигнул.
- Не жрать настоящего мяса и зелени, сидеть на «полезной» синтетике, вода из восстановителя, секс по расписанию, - начал перечислять Дэйл, - быть под наблюдением круглые сутки, пожизненный контракт, согласие на использование себя в коммерческих целях и интересах компании, структурные операции на теле по требованию Админа…
- Ладно, хватит, мне уже плохо, - скривился Карлос. - Прости, погорячился.
- Но он же мог бросить этот бар, - вернулся к теме Дэйл.
- Не мог, - осклабился Карлос. - Он хоть и бывший, но сотрудник Liandri, а значит, оплот и гарант соблюдения коммерческих интересов на ground`е.
- Чтобы Liandri имела возможность покупать здесь землю якобы для своих отставников, - допёр Дэйл, и Карлос удовлетворённо кивнул.
- Твою мать! Zenith когда-нибудь станет Liandri??!
- Как и вся эта ё...ная планета, мой друг, - невесело хмыкнул Карлос.
- И вся эта ё...ная система…
- И вот я вспомнил, что у тебя были деньжата… Пока есть время.
- Твоя коммерческая деятельность тебе как-нибудь отзовётся, - заметил Дэйл.
- Я за деньги пока насовсем никого не убил, так что осуждать меня не за что, - пафосно произнёс Карлос, и Дэйл засмеялся. Потом спросил:
- Ты думаешь о том же?
- Скорее всего, - осторожно сказал Карлос.
- Тут будет классная берлога!
- Точно! - опять включил свою пластинку тот и хлопнул друга по плечу. - Знаешь, кому ещё надо сказать?
- Конечно! И кстати, получше, чем ты.
- Ой, гляньте, Мистер Крутая Мясорубка в ударе! - съехидничал Карлос, но Дэйл пропустил реплику мимо ушей. Он уже жил предвкушением.
Свобода… Мечта предков…