«У мертвого писателя огромное преимущество перед живым» Интервью литературного критика Александра Гаврилова Опции

[Гость_Ia-Ia_*]

Интервью литературного критика Александра Гаврилова

https://meduza.io/feature/2016/03/30/u-mert...vo-pered-zhivym

Мне кажется, что процессы, которые идут на книжном рынке в России, не специфичны именно для нашей страны — никакого «особого пути» у нас нет. Есть общая ситуация, которая охватывает книжный рынок как таковой — от США и Латинской Америки до китайской границы, включая, разумеется, Европу и Россию. Единственное, что нужно понимать, — наш книжный рынок очень маленький. В количественном измерении он примерно равен рынку Польши, существенно меньше Германии, не сопоставим с Англией и уж тем более с Америкой — американский рынок по самым скромным прикидкам в десять раз больше.

Миф об СССР как о самой читающей стране в очень большой мере связан с тем, что СССР обладал специфически скособоченной, усеченной структурой потребления и досуга: огромное количество людей читали книжки не от хорошей жизни, а потому что чтению не было никакой альтернативы.

На книжном рынке происходит довольно быстрая «уберизация» — в том смысле, что все промежуточные звенья, которые могут быть автоматизированы, автоматизируются. Системы электронного самиздата вроде Amazon Kindle Direct Publishing или российского Ridero позволяют писателю выйти на рынок самостоятельно, в обход издателей, и понятно, что эта тенденция будет только усиливаться. Издатель, по сути, уже не может предложить автору никакого уникального сервиса: с точки зрения мировой медиатеки книги, выпущенные автором самостоятельно, ничем не отличаются от тех, которые прошли через издательство. Так зачем же тогда это издательство вообще нужно?..

— Но ведь для того, чтобы предложить читателю книгу, которая ему понравится, ее кто-то должен написать!

— Ничего подобного — все уже написано до нас.

[Màyna Kìnji]

Миф об СССР как о самой читающей стране в очень большой мере связан с тем, что СССР обладал специфически скособоченной, усеченной структурой потребления и досуга: огромное количество людей читали книжки не от хорошей жизни, а потому что чтению не было никакой альтернативы.

Да ну?