№ 39 Дневник безумца, Литературный турнир "Игры Фантастов" №5 Опции

[NatashaKasher]

22 августа 1991 года
Весь мир продолжает следить за драматическими событиями, происходящими в Советском Союзе. Боевая техника ездит по улицам Москвы, разгоняя последних сторонников Горбачёва. Стало известно, что новым президентом СССР стал Григорий Романов. Похоже, «Перестройке» конец.
Вечером после работы заехал в супермаркет. Ещё вчера здесь было многолюдно. Люди хватали с полок всё подряд, опасаясь возможной ядерной войны с русскими. А сегодня покупателей было гораздо меньше. Но всё равно пришлось простоять в очереди из-за того, что работал всего один кассир. Оказалось, что остальные заболели и слегли с температурой.

23 августа 1991 года
Час назад позвонила Она.
Диана Морриган нравилась мне ещё с девятого класса старшей школы. Когда я вызываю в памяти её образ, то вижу светлые волосы, голубые глаза и длинные ноги. Она казалась мне ангелом, сошедшим с небес. Наверное, поэтому мне никогда не хватало смелости, чтобы подойти и заговорить с нею. Уже будучи классе в одиннадцатом, я улучил момент, когда никого рядом не было, и пригласил её на свидание. До сих пор помню, как она тогда рассмеялась своей великолепной белозубой улыбкой, от которой у неё появляются милые ямочки на щеках. Как я вообще мог подумать, что это прекрасное неземное существо будет встречаться с кем-то вроде меня? Мне стало так стыдно, что я убежал и неделю не показывался в школе. Только потом я случайно узнал, что Диана в те годы уже встречалась с Фрэнком Коннелом из выпускного класса. Фрэнк был «звездой» нашей школы и капитаном баскетбольной команды. А кем был я? Да, в сущности, никем.
Два года назад Диана и Фрэнк поженились и переехали в Сити. Как раз перед цунами и катастрофой на Индиан Пойнт в восемьдесят девятом. С тех пор я о них ничего не слышал. Из Уэстбруквилля тогда многие съехали, опасаясь радиации. Многие – насовсем, в том числе Морриганы и Коннелы.
Тем неожиданней было вновь услышать голос Дианы.
Мы немного поговорили, вспомнили школьные годы, одноклассников, учителей. А потом Диана вдруг спросила, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Это было так неожиданно, что я честно ответил «нет». Тогда она сказала, что ей очень стыдно за то, что она так обошлась со мной. И если то моё предложение ещё в силе, мы могли бы встретиться.
Заикаясь от волнения, я пригласил её на ужин в ресторан.
До сих пор не верится, что она согласилась.

24 августа 1991 года
Мы встретились. Это кажется невозможным, но за прошедшие два года Диана похорошела ещё больше, о чём я ей прямо и сказал.
Она улыбнулась и поблагодарила за комплимент.
За ужином Диана рассказала о своей жизни с Фрэнком в Сити. Они нашли работу, сняли квартиру, и поначалу всё шло замечательно. Но потом Фрэнк изменился, стал грубым, раздражительным. А в последнее время он часто приходил домой пьяным и иногда даже бил её. Скандалы у них дома стали обычным делом. Фрэнк ревновал её к каждому столбу, и, в конце концов, запретил выходить из дома без него. По словам Дианы, её жизнь превратилась в сущий ад. Как-то ей позвонили из полиции, сказали, что Фрэнка доставили в участок за драку в баре. Тогда она собрала свои вещи и съехала из квартиры.
Я спросил, где она живёт сейчас. Диана сказала, что не хочет ехать к родителям в Калифорнию, поэтому пока остановилась в мотеле, а там что-нибудь придумает. Тогда я набрался смелости и предложил ей остановиться пока у меня. Диана отказывалась, говоря, что она не хочет меня стеснять, но я настаивал.
И чудо снова свершилось! Из ресторана мы заехали в мотель, откуда она забрала свои вещи, и поехали ко мне. Я великодушно уступил ей свою кровать, а сам расположился в гостиной на диване.
Спать не хочется совсем, поэтому решил, не откладывая назавтра, записать все события сегодняшнего дня.
25 августа 1991 года
Сегодня Диана раскладывала свои вещи. Обещала, что это временно, недели на две, пока она не найдёт себе работу и новое жильё. По её словам, с Фрэнком она твёрдо решила развестись.
Я сказал ей, что она может оставаться у меня, сколько захочет.
По телевизору показывали новости про массовые беспорядки в Нью Йорке, вызванных столкновениями профсоюзов с полицией.
Сообщали также, что многие люди по всей стране обращаются в медицинские учреждения с одними и теми же симптомами: головная боль, слабость, тошнота, сыпь. Какой-то профессор медицины сказал, что у всех обратившихся выявлена острая форма токсоплазмоза. Впрочем, заверил он, болезнь эта не опасна и вполне излечима.

26 августа 1991 года
Вчера Диана весь день осваивала кухню. Сказала, что должна же она хоть чем-то отплатить мне за гостеприимство.
Вечером, когда я уже собирался идти спать на диван, Диана меня остановила. Сказала, что ей страшно и холодно одной.
Мы провели волшебную ночь. До сих пор не верится, что это случилось со мной и не во сне.
Сегодня позвонил мистер Майлз, наш шеф, и сказал, что заболел. Кроме меня, в офисе были только Майкл и Аккерман. Рассказал им, что Диана Морриган теперь живёт со мной. Естественно, они не поверили. Пригласил ребят завтра к себе на ужин.
Поскольку задачи ставить было некому, весь день просиживали штаны, а в шесть часов разъехались по домам. Вообще, городок словно вымер. Только кареты скорой помощи с воем проносятся по трассе туда-сюда. Пару раз проехала пожарная машина.
Диана пообещала устроить мне в спальне какой-то сюрприз после ужина. Жду с нетерпением.

27 августа 1991 года
Шефа не было и сегодня. После шести часов решили его навестить.
Мы подъехали к его дому, но сколько ни звонили, никто так и не ответил. Должно быть, шеф лежит в больнице. Отвёз Майкла и Аккермана к себе. Отлично провели время за ужином.
По новостям объявили о начале эпидемии атипичного свиного токсоплазмоза. Больницы переполнены.
Массовые беспорядки перекинулись в Чикаго, Детройт и Лос Анджелес. В отдельных штатах введено чрезвычайное положение.
Но основное внимание по-прежнему уделено вооружённому перевороту в СССР. Хотя, на фоне того, что творится у нас, происходящее там кажется чем-то несущественным.

28 августа 1991 года
Оказывается, вчера возле бара произошла перестрелка между дальнобойщиками и байкерами. Говорят, были убитые. А полиция и пожарные так и не приехали.
Сегодня видели там много крови. Бар сгорел дотла. Ближе к вечеру наблюдали проезжавшие по трассе «Хаммеры», БМП «Брэдли» и военные грузовики. Похоже, это Национальная Гвардия.

30 августа 1991 года
Вчера я вернулся пораньше. Аккерман сказал, что нет смысла торчать в офисе, если шефа нет на месте. Я с ним согласился.
Когда я пришёл домой, то застал Диану со своим шефом. Их одежда была повсюду разбросана, а сами они трахались на кровати в спальне. Они видели меня. Но они не остановились, даже когда я вошёл.
Шеф издевательски спросил, почему я не на работе. А Диана, прикрыв глаза и откинув голову улыбалась мне своей ангельской улыбкой.
Я потребовал, чтобы они оба немедленно покинули мой дом.
Тогда шеф выхватил из-под подушки револьвер и наставил на меня. Я пригнулся и отпрыгнул в сторону от дверного проёма, когда грохнул выстрел и пуля угодила в дверной косяк. «Ты уволен, Эйбл!» крикнул шеф мне вдогонку, и они оба засмеялись.
Оружия у меня в доме не было.
Я попытался позвонить в полицию, но никто не отвечал. А потом я услышал, как спускается Майлз, и выбежал из дома, зовя на помощь.
На помощь никто не пришёл. Зато вышел сосед с ружьём и направил его на меня.
Пришлось бежать. Сейчас отсиживаюсь у Айзека Аккермана.


31 августа 1991 года
В самые тёмные и страшные времена люди начинают чаще собираться вместе. Должно быть, это инстинкт.
Самые крепкие сообщества – религиозные.
Я не знал, что эти времена уже наступили, а потому не примкнул к последним вменяемым людям Уэстбруквилля.
Этой ночью наблюдал, как горела местная методистская церковь. Снаружи стояли люди, мужчины и женщины. Они орали пьяными голосами, некоторые здесь же совокуплялись возле своих машин и мотоциклов. Судя по машинам, треть из них были моими соседями. А внутри церкви кричали ещё живые люди и молили о пощаде. Потом кричать стало некому.
Сегодня осторожно пробрался в свой дом.
Всё, что было ценного, пропало. Остальное было разбито, разломано и безнадёжно испорчено. Майлза не было. Диана ушла, забрав свои вещи.

3 сентября 1991 года
Позавчера вернулся к себе домой, не смотря на уговоры Айзека. Болею уже второй день подряд.
Термометр показывает сто четыре градуса по Фаренгейту. Пью жаропонижающее. Тошнит.
Пробовал позвонить на работу – никто не отвечает. До скорой помощи тоже не дозвониться.
Кажись, помираю.

5 сентября 1991 года
Всю жизнь я жил словно в тумане. Но теперь, наконец, всё прояснилось.
У меня созрел план и я успешно претворил его в жизнь.
Ночью я пробрался в дом Майлза и убил его. Перерезал ему глотку ножом, пока тот спал.
Затем вспорол Майклу брюхо и засунул руку внутрь по локоть. Нащупал ещё бьющееся сердце, достал наружу и жадно впился в него зубами.
Но тут проснулась Диана и всё испортила своим истошным криком. Пришлось ударить её, чтобы заткнулась. Помогло. Но на всякий случай я её связал простынями.
И когда она лежала передо мной, нагая, в крови моего бывшего шефа, связанная простынями по рукам и ногам, у меня возникла ещё одна идея.
Я разделся и овладел ею. Она сопротивлялась, но, кажется, больше для виду. Её это тоже возбуждало.
Когда мы оба уже приближались к финалу, я поднёс ей ко рту сердце Майлза и она тоже впилась в него своими белоснежными зубками.
Умница, она всё поняла правильно.
Я убил Майлза! Всё, что принадлежало ему – теперь моё по праву! Теперь я тут босс!

[Мюнхгаузен]

Нечто подобное попадалось на глаза. Рассказ - как перепев. Фраза: нравилась мне ещё с девятого класса старшей школы. (как будто есть и девятый класс в младшей школе, - так выглядит). Ничего нового. Скука. Язык почти хорош - единственный плюс.