Срочная помощь сексуальнозависимым, (18+) Опции

[mechanik]

Итак, начнем.


СРОЧНАЯ ПОМОЩЬ СЕКСУАЛЬНОЗАВИСИМЫМ



Цветастый буклетик выпал из кучи хлама на полдороги между почтовым ящиком и большим, специально приспособленным для рекламных объявлений, мусорным ведром. Благополучно выбросив все остальные двигатели торговли, я, чертыхаясь, подобрал с пола глянцевую, хорошего полиграфического качества бумажку.

«СРОЧНАЯ ПОМОЩЬ СЕКСУАЛЬНОЗАВИСИМЫМ. АНОНИМНО. ДОСТУПНО»

Я сразу признался себе, что – да, совершенно определенно нахожусь в группе риска и, прихватив буклет, отправился домой. Потом меня что-то отвлекло, потом пришел Федор рассказать, как наши не умеют играть в футбол, мы сели за стол и подробно это обсудили. Он рассказал очередную институтскую байку про Мирослава Лукича – редкостного мерзавца по сути и финансового директора по должности, и мы обсудили экономическую ситуацию в стране.
А потом Федор нашел буклет.
- Грандиозно, - восхитился он, - Срочная помощь нам! Гарантия качества. Телефоны. Ты уже звонил?
- И не собирался.
- Конечно.

Федор – сосед снизу. Однажды, я заснул в ванной, а он меня разбудил. Надо сказать, не только меня. Дело было ночью, и пока он пытался вышибить дверь, кто-то уже вызвал милицию. Я не алкоголик и дозу свою знаю, но в ванной заснул не просто так, а после корпоратива. И вот, когда я вброд добрался до двери, Федор только посмотрел в мои растревоженные глаза и смягчился. Потом, много позже, он уверял, что в тот миг остановил кулак уже на подлете к моей физиономии. Не помню. Может быть. Короче говоря, Федор спас меня тогда и от милиции, собравшейся писать какой-то протокол, и от его собственной жены, решившей меня убить.
С тех пор он иногда, по-соседски навещает меня. Это как-то связано с перипетиями его семейной жизни. Он никогда не жалуется и так видно.

- Если не собирался, зачем принес? – он обвиняюще наставил на меня палец. – Ты холостой здоровый неимпотент будешь прикидываться сексуально независимым?
- Остынь, - я достал из холодильника очередную бутылку пива, - и сам подумай, что там может быть хорошего? Либо бордель, либо лекция о вреде беспорядочных связей.
- Ну, не знаю, не знаю, - Федор развернул буклет. - Тут и фотографии есть. Сейчас заценим. «Смотровой кабинет», «Гостиная», «Кабинеты терапии». Ну, что. Очень прилично. Чистенько так. «Конференц-зал» даже есть.
- Знаешь, одно время в школах на эту тему какие-то уроки были. Типа: о половой грамотности. Но, потом Большое начальство поднатужилось умом и решило, что в деле секса все должны быть самоучками и лично я с начальством согласен.
- Потому, что - дурак. Вот, зачем ты из холодильника только одну бутылку достал?
- Грубый ты, - я еще раз слазил в холодильник, - о тебе же забочусь.
- Вот и начальство чудаковатое все в заботах, чего б еще запретить. А может, там, - он помахал над головой буклетиком, - новые горизонты откроются.
- Ага. Новые откроются. Горизонты.
- Надежды губит пессимизм, - он надолго присосался к бутылке. Похоже, в этот раз семейная жизнь обошлась с ним особенно сурово.
- А давай просто двух подружек позовем, - предложил я. – У меня день рожденья скоро. Повеселимся тут вчетвером?
Федор поперхнулся пивом.
В тот вечер мы засиделись допоздна. Мое предложение насчет подружек он отмел, покрутив пальцем у виска, но буклет демонстративно засунул во внутренний карман куда-то очень глубоко.
- - -

[mechanik]

- Главное что? Главное - не казнили! – Разглагольствовал Федор, пока я подметал осколки, замывал кровавые следы на полу. Крови, кстати сказать, было совсем немного. - Раз сразу не казнили, значит и не собираются. Значит – нужен!
- Ага.
- Власть, стало быть, опять переменилась. Жаль, конечно, но, что поделать? Наше дело маленькое.
- Ага.
- И тебя, значит, в цех…
- Аг…Что?!
- Что слышал. Я этих ребятишек знаю – это Старшей бойцы. Они чистюли – лишнего не оставляют. Раз не чикнули сразу, значит – ты не лишний. Значит, Старшая, по-прежнему, на тебя виды имеет.
Я молча уставился на Федора.
- Вот, ты в лице переменился-то, - Хмыкнул бывший сосед. - А что? Трупом лучше?
- ?!
- Не переживай. Во-первых, Старшая-то не такая и строгая. Насчет зубов-ногтей не придирается. Шевелюра - это да, прощайся. И кольцо обручальное носить придется. Но, это ж ведь ерунда?
- Так! Стоп!! Какого рожна?! – Я услышал собственный пульс в висках. - Вляпался в какую-то хрень и меня тянешь?
- Не ори. Ту рекламку тебе в ящик положили, не мне. Ты ее в дом принес.
- Проваливай.
- А толку? За мной, так и так, сейчас придут. За тобой, кстати, тоже. Куда помчался?
Я рванул в прихожую. Когда «ребятишки» уволокли тела, я, конечно, сразу запер получше входную дверь и обыскал квартиру. Ни в шкафах, ни под диваном новых гостей не случилось. На балконе - тоже, и я немного расслабился. Выходит - зря.
К сожалению, нет у меня засова на двери. На замок надеяться – глупо. Подпер дверную ручку спинкой стула. Тоже глупость, конечно. А если быстро смыться? Москва – город большой – пусть-ка поищут. Допустим. Что с наличностью?.. Ладно. Кто из знакомых может как-то помочь? Твою… же!! У меня нет мобильника!..
- Кончай колбасой носиться, - донеслось из кухни, - давай поговорим, пока время есть.
Я глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрел на подпертую стулом входную дверь. Жалкое зрелище. И морду никому не набьешь: Федору – без толку и, наверно, не получится, «ребятишкам» - тем более. И ружья в доме нет.
- Видел бы себя со стороны, - Ухмыльнулся Федор, когда я вернулся на кухню. – Волосы дыбом, рожа красная. Ты погоди пугаться-то. Скажу, когда пора будет.
«Ведь, давно хотел ружье завести», - с тоской думал я, наливая чайник, - «От бандюков – полиция есть, а от этих? Только ружье, и не чтоб грозить. Стрелять на поражение!»
- Ты, это. Давай без экстремизма, - посоветовал Федор, - я же со спины вижу – вынашиваешь террористические планы. Лучше дай мне какую-нибудь чашку, а то мою разбили.
- Не твою! Это была моя чашка.
- Ну, извини. Посуда бьется – жди удач. Значит, перестань дергаться и просто послушай. Никто тебя насильно в цех таскать не будет. Первый раз только не отвертишься, а дальше - просто. Не понравится – скатертью дорога, а понравится, так и жалеть не о чем. Совсем на другой уровень – вот увидишь.
- Я вижу.
- Чего?
- Тебя.
На секунду мне показалось - в коридоре кто-то шебуршит, с трудом убедил себя, что послышалось. Все ж, не так просто по-тихому дверь открыть, когда ручка подперта. Хотя…
- Кое-кого клинит, - сообщил Федор после томительной паузы, - конкретно клинит, как заскорузлого монаха в планетарии. Ему про новые горизонты, а он... Может, сегодня день неудачный, или водочки надо, чтоб мозги прочистить? Значит так. На первый сеанс тебя, как пить дать, сегодня и свезут. Это, на самом деле, установочная процедура, калибровка, проще говоря. Ты, скорей всего, ничего толком и не почувствуешь, и не запомнишь. Так только – общий настрой, да с докторшей познакомишься.
- Какой, в жопу, настрой?!
- Самый основной: понравишься ли ты, друг мой? Это главное. Хозяйка кивнет, значит - в цех, а не кивнет – всю оставшуюся жизнь скучать будешь.
- А если мне не понравится?
- Не слыхал про такое, но, может, ты первый будешь. Так вот. На докторшу, по любому, особо не западай. Это – служка, мара. Умеет петь и вызубренный текст тарахтеть. Все. Больше ни к чему она не способная. У любой хозяйки такие служки есть, штук по несколько. Они все мары - близняшки.
- Значит, если, вдруг, я не захочу – никто приставать не будет?
- Точно.
- А, погоди-ка, - я поставил чайник греться и развернулся к Федору, - значит, ты двум «Хозяйкам» служил? Сначала той – в лаборатории...
- Белая там была.
- …потом другой «Хозяйке»?
- В ГУМе Старшая правила, потом Белая ее подвинула, теперь, похоже, опять Старшая будет.
- Белая – это, у которой ты подружку свою видел? А Старшая – где джакузи на дюжину мужиков?
- Джакузи – в ГУМе, неважно, кто там правит. Дай чашку-то. А подружка… что подружка…
- И которая лучше?
- Хозяйка-то? Это кому как. Лично я у Белой поднялся. Голосом стал. А это, друг мой, нехило! Это – связи, деньги, возможности. В двух словах: Хозяйка - всегда любовь. Почти всегда. Она разную любовь делать может: и телесную, и всякую, и не только свою. К начальству любовъ подчиненных тоже она лепит. Не только она, конечно, но без нее жидковато получается. А начальство-то, оно нервное на сей счет. Вот, я на связи и был. Сухубус же, не все впрямую говорит…
- Забавно. И о чем договаривались?
- Угу, сейчас я тебе и про «совсекретно», и «Особой важности». Ты форму допуска какую имеешь?
- А сухубус – это кто?
- Хозяйка. Сухубус – по-научному или суккуб…
- Кто?!
- Вот ты вытаращился, - Усмехнулся Федор. – Что? Не слышал про такое?
- А если серьезно?
- Куда ж серьезней. Ты, что думал – суккубы в средневековье остались? Типа: рыцари, подземелья, привидения?
- Чего, правда что ли?!
- Между прочим, у них - у суккубов свой прогресс. А как же. И медицина, и все дела. На месте никто не стоит. Женихов себе, все больше, по анализам подбирают. Помещения – оборудованы. Рот закрой. Значит, вкратце: суккубы во все времена с людьми параллельно жили. Их немного, просто. Но, считай, все древние империи – это к ним.
- Империи, что - суккубы строили?
- Строили люди, но, как думаешь, почему одним удавалось, другим – шиш?
- Ага, - я попытался сосредоточиться, - а потом императоры их - к ногтю, да?
- Наверно, бывало. Но, с Хозяйками ссориться – себе дороже. Это все, кто в теме, знают. Между собой-то дамочки на ножах, за территорию глотку перегрызут, но если что – общий привет.
- А ты как же, меж двух Хозяек?
- Как – как... Как видишь! Голосом теперь навряд ли останусь, и планы все по боку. Чашку дай. Скипел уже чайник-то.
Я механически достал из буфета чашку с блюдцем, потом чуть не налил кипяток себе на руку.
- А ч-черт! Нет, погоди, а эти твои… ну, подружка и остальные…
- Какие там подружки. Хозяйка, друг мой, только хозяйка. Ничего кроме. Ты заварку кинь, все-таки. Во-от. Спасибо. Значит, что тебе, как новобранцу, знать надо? Первое: Луна, - Федор откинулся на спинку скрипнувшего стула и мечтательно прикрыл глаза. – Ночь, фонтаны серебра и… она! Да. Так вот, Луна. По ней ориентируйся. Если красуется – все ок! Скрылась – пора на выход. Не дергаешься, не скулишь: «Почему?!». Спокойно дрейфуешь по течению. Ясно?
- Нет.
- Второе: любовь. Сам понимаешь - дело это творческое, сложное поначалу. Главное – не спеши. Представь, что тебе шестнадцать лет, но все равно не спеши. Вообще, расслабься, по возможности. В самый первый раз, если что и будет, так - сплошная романтика. Но, как правило, вообще ничего. Потом – другое дело. Идеальная женщина без недостатков. Честно. У обычных-то баб – то, се. Сначала вроде – супер, а приглядишься – не совсем. Я уж про характеры молчу. Тут - другое дело: и нрав, и все остальное волшебно, причем всегда!
- А гроза с молниями? Ты говорил – озеро…
- А как же? Обязательно. Вот, представь: идешь на свидание, надеешься на, сам понимаешь, что. Но не уверен. Потому, что Она невозможно хороша. Смотришь и не веришь, что с ней в эту ночь. Она тебе, только тебе чуть улыбается, вы идете рядом, но ты все-равно не веришь… А кругом гроза…
- Охренеть…
- Угу, - Федор открыл глаза и выпрямился. - Да, кстати. Тебе жениться надо будет.
- На ком?!
- Неважно. Я же говорил: Старшая любит, чтобы все носили кольца обручальные. С этим – строго. Сама она, полагаю, из Британии родом. Какие-то заморочки все время на английские темы – замки там, парки, туманы… и обязательно, чтоб у каждого законная жена была.
- Извращенка, да?
- По поводу извращений. От тебя зависит. Есть на уме фантазии – узнаешь, друг мой, что такое приключения без тормозов. Опомниться не успеешь. Хм-м. К краю самому улетишь, и за край тоже. Единственно - настоящей боли не будет. Так только чуть-чуть, как во сне. Но, со сном не спутать, конечно.
- За что ж нам счастье-то такое?! Сидела себе в Лондоне…
- Я слышал, в Пекине тоже цех есть, «Кремль» называется…
За окном разорались вороны. С этими птицами так бывает: сидят, каждая по себе, смотрят молчком по сторонам. А потом, вдруг, грандиозный скандал на ровном месте. Разборки с маханием крыльями, воплями, клювоприкладством. Мы с Федором уставились в окно на вороний кипеж и не увидели, как в кухню вошла Она.