Верзавры, Автор: Constp (Пимешков Константин) Опции

[Каркун]

Автор: Constp (Пимешков Константин)



Верзавры


Над широкими кронами пальм загорались первые звёзды. С близких гор тянуло прохладой. Но в прогретом инфракрасными излучателями помещении бассейна увлажнители поднимали под низкий потолок пар, насыщенный запахом благовоний.
– За что я люблю это местечко, – глубоко вдохнув, сказал Кволл, – так это за натуральные ароматизаторы.
– Да, тут ни синтетикой, ни одданской подделкой не пахнет, – согласился завр, устроившийся с кружкой в соседнем ложементе.
Форму в бассейне, конечно, не носят. Поэтому, Кволл, задержавшись у входа, дождался посетителя с двумя шевронами и треугольником эмблемы на портупее. Хоть и в невысоких чинах синкзавр, но допуск к транспортным камерам, скорее всего, имеет. А устроиться рядом в полупустом заведении оказалось несложно.
– Жаль, только, что вода пресная, – поёрзал, перекладывая хвост на другую сторону, Кволл.
– Да, я тоже привык к морю. Но выбирать не приходится. Служба.
– А откуда, если не секрет, вас сослали в нашу глухомань?
– Ну, не такая уж у вас и глухомань! Почти полторы сотни межсистемных узлов – это, знаете ли, вполне приличное местечко. У нас на Ширте только семнадцать пирамид и никакого транзита.
– Повезло вам с переводом. Кстати, меня зовут Кволл.
– Анев, – представился сосед и, отхлебнув из кружки, пожаловался: – Никакого везения тут нет. Знали бы вы, сколько я корней истоптал, пока добился...
– Представляю...
Они обсудили нравы начальства и возможности устроиться на планете, где нет засушливых степей, а в тропиках достаточно океанских побережий и не приходится по ночам включать обогреватели. Кволл старался не выходить из образа начальника инкубатора, которым пользовался в предыдущих рейдах. Это оказалась единственная роль, которую он мог играть без затруднений. Хотя бы потому, что принадлежал к первому поколению и немало потрудился, помогая выращивать второе.
По выходу из бассейна, несмотря на то, что инкубаторы никогда не располагались рядом с пирамидами, заврам оказалось по пути. Шагая плечом к плечу, они почти не разговаривали. Хотелось нырнуть в тепло, чтобы кровь бежала быстрее и мысли не ворочались в голове, словно сонный диплодок.
У подножия пирамиды Анев коротко попрощался. Тяжело ступая по едва различимым в темноте ступеням, поднялся к входу. Постучал, ответил на заданный охраной вопрос. И не заметил, как позади возникла гибкая фигура. Синкзавр дёрнулся от укола, но парализующий яд сработал быстро. Обмякшего завра оттолкнули в сторону, и как только дверь открылась, в освещённый проём скользнули две тени.
Когда Кволл втащил тело Анева в коридор, Ланг укладывал убитых транспортников в боковой камере. Вак настраивал камеру перехода на передачу, чтобы никто неожиданно не появился с тыла. Кволл прошёл вглубь, отступил в нишу. Сбросил портупею, штаны и, закрыв глаза, расправил плечи. Быстрая трансформация заставила застонать от жгучей, пробравшей до костей, боли. Хвост, уменьшаясь, забился в судорогах. Бёдра и задние лапы стали уже, передние – длиннее, а грудь шире. Рядом с четырьмя пальцами появились пятые. Вытянутая морда превратилась в лицо со слегка горбатым носом и большими глазами. На месте щелевидных ушных раковин кожа оттопырилась. Ниспадающий на шею гребень сменила курчавая шевелюра. Чешуйчатая кожа разгладилась, посветлела. Из ниши в коридор шагнул человек. Вернее, верзавр в образе человека.
Кволл быстро влез в извлеченный из вещмешка пятнистый комбинезон, подхватил передатчик и вышел наружу. Чтобы не попасться на глаза случайным прохожим, обежал вершину стоявшей на краю посёлка пирамиды. Раскрыл зонтик антенны. Тщательно сориентировал его по звёздам и нажал кнопку передачи.
Висевший на стационарной орбите корабль отозвался мгновенно. На небольшом экране появилось лицо командующего.
– Готово? – спросил он, узнав Кволла.
– Да, прямо сейчас можете начинать, – ответил условной фразой оборотень и тут же выключил питание.
Хотя, мог бы не торопиться. Обычно, синкзавры не вели наблюдения за космосом. Они вообще редко покидали поверхность, перемещаясь с планеты на планету при помощи камер перехода, упрятанных в глубине пирамид. За тысячи лет войны люди так и не смогли приспособить под себя эту технологию. Мембрана не пропускала человека. Зато, лет пятьдесят назад, используя оборудование захваченных инкубаторов, удалось вырастить оборотней. Составляющие мембраны бактерии не отличали их от завров. И у людей появилась возможность вести не только аппаратную разведку на планетах врага.
Вернувшись в коридор, Кволл сбросил комбез и присел на ступенях. Трансформироваться не хотелось, потому что влажная духота тут же превратится в неприятную прохладу. Но атака на планету началась. Получив подтверждение о захвате транспортного узла, корабли занимали низкие орбиты. Из открытых бомболюков вылетали десятки тысяч ракет с изолирующими зарядами. Скоро боеголовки, разделившись, войдут в атмосферу и распылят мелкодисперсную пыль. Солнце не сможет прогнать ночной холод, и начнется эвакуация. На время её верзавры должны заменить убитых транспортников.

****

Рассвет наступил поздно. Стараясь не поднимать морды к холодным облакам, с планеты уходили синкзавры. Перед пирамидой развели костры две восьмерки завров из территориальной обороны. Они пойдут последними. Но если люди высадят десант, вооружённые бойцы будут держать оборону, давая возможность покинуть быстро остывающую планету тем, кто не может сражаться.
Стоя у входа, Кволл смотрел на замёрзших самок и детей, под присмотром воспитателей поднимающихся на пирамиду. Они не понимали, за что люди пытаются их убить, почему изгоняют из родного мира. Сумрак сгущался. То ли заходило солнце, то ли облака становились плотнее. А беженцы всё шли и шли. Молча, с трудом переставляя ноги. Самых маленьких, вылупившихся в последние дни, несли на руках. За весь день Кволл не увидел ни одного яйца. Он слышал, что, покидая планеты, синкзавры уничтожают не родившееся потомство. Но только сейчас осознал, насколько тяжело даётся им это. Акушеров, даже не глядя на овальную эмблему, можно было узнать по замершим в отчаянии глазам.
Кволл ощущал горе, которое люди принесли в этот вчера ещё тёплый мир. Но вспоминал, с какой жестокостью воевали синкзавры. Стоило псевдоживому кораблику добраться до поверхности пригодной для жизни планеты, он сбрасывал в океан рамку с временной мембраной и транслировал через неё координаты. Тут же появлялся десант. В глухих тропических лесах вырастали первые, небольшие пирамиды. И если их вовремя не выявить, планету можно считать обречённой. Завры, открыв полсотни транспортных узлов, давили массой. Они вообще превосходили людей и в численности, и по количеству обитаемых планет. Биотехнологии позволяли выращивать хищников миллионами и тут же, без длительной подготовки, кидать в бой. Погонщики гнали перед собой увешанных броней из модифицированного хитина тиранозавров. В океане господствовали зубастые твари. По небу проносились стаи птеродактелей. Но побеждали синкзавры только там, где холод не сковывал движений.
Война казалась Кволлу бессмысленной. Едва освоенные, малонаселённые планеты переходили от одной цивилизации к другой. Нападения отнимали много сил, тормозили экспансию. Вместо того чтобы осваивать соседние рукава галактики, люди и синкзавры тысячи лет убивали друг друга. И конца этому видно. Даже появление оборотней не создаст большого перевеса, потому что верзавров не хватает даже для разведки на всех планетах врага.

Когда заходящее солнце уже почти не освещало облака, до пирамиды долетел звук турбин. Засыпающие на ходу беженцы ненадолго ускорили шаг. Охранение, до того гревшееся у костров, подхватило излучатели. Кволл включил на полную мощность обогреватели в коридоре. Оборачиваться людьми на виду у всех нельзя. А отопление давало преимущество перед вынужденными отойти от костров синкзаврами.
Десантные боты приземлились в отдалении. Кволл, которому не хотелось убивать всё ещё бредущих к пирамиде детей, мысленно поблагодарил пилота. Охранение заняло позицию в проходах между росшими у самой пирамиды домами. Вак и Ланг, демонстративно повесив на грудь излучатели, помогали последним беженцам пройти в камеру перехода. И когда те исчезли под радужными разводами на поверхности бассейна, перестреляли залегших синкзавров. Вероятно, те даже не успели сообразить, откуда пришла смерть.
Над пальмами поднялась красная ракета. Верзавры ответили такой же. Из-за дома выглянул человек. Кволл шагнул в проём и помахал лапой – чисто человеческий жест, к тому же, заранее оговорённый.
К пирамиде подбежали десантники. За ними едва поспевал адъютант командующего. Взобравшись по слишком высоким для человека ступеням, он подал Кволлу пакет:
– Здесь координаты и вводная. Времени у вас немного.
Это Кволл понимал и сам. Как только в приёмном узле сообразят, что персонал, обслуживающий транспортную камеру, непозволительно долго задерживается, пришлют отряд для проверки. Поэтому он, склонившись к человеку, забрал пакет. Выдернул из него лист с пиктограммами и отдал Ваку:
– Быстро!
Верзавр побежал по коридору, на ходу прикидывая, как перенастраивать камеру. Кволл сунул распечатки в герметичный планшет и кивнул адьютанту, с трудом выговаривая человеческие слова:
– Мы пош-шли.
Тот, отдав честь, прыжками понёсся вниз. На последних ступенях споткнулся, но его успели подхватить готовившиеся взорвать пирамиду десантники. Кволл махнул им рукой.
Когда он спустился к бассейну, Вак уже заканчивал. Установив у обреза воды последнюю плитку с нарисованной фигуркой клювастого завра, верзавр подождал, пока на неё заползёт радужная пленка:
– Готово!
– За мной! – скомандовал Кволл.
Сделал шаг в воду. Коротко глянул на стоящих за спиной разведчиков и нырнул. Впереди мерцала мембрана, переливалась малиновыми и фиолетовыми волнами. Кволл сделал мощный гребок, прикрыл глаза и неожиданно вывалился на дно полу-пустого бассейна. На него упал Ланг, и следом – Вак.
Пирамида на финише оказалась ловушкой.

Прямо в камере перехода, по колено в грязной воде Кволл обернулся в человека, потому что здесь оказалось еще холоднее. Подхватив излучатель, он приказал верзаврам, страховавшим командира с оружием наперевес:
– Трансформируйтесь. Я посмотрю, что там, – и побежал по коридору вверх, где висела на одной петле покосившаяся дверь.
Деревья подступали к пирамиде вплотную. Но лесные гиганты, дававшие приют заврам, давно умерли. Лианы-симбионты оплетали высоко выступающие корни пальм в беспорядке. Многие стволы давно упали и едва угадывались среди захвативших лес менее теплолюбивых деревьев. Неподалёку серебрилась, убегая к горизонту, широкая река. И нависали над миром тяжёлые серые облака.

Для одетого человека здесь оказалось не так уж и холодно. Особенно, после плотного обеда, разогретого на небольшом костерке. Пережёвывая размоченный в бульоне кусок сублимированного мяса, Кволл читал распечатки. И про себя ругал штабных аналитиков, которые отправили их на планету, о которой не было известно ничего, кроме того, что она перенесла два удара экранирующих зарядов. После первого синкзавры выжидали больше трех тысяч лет. Видимо, температура на поверхности поднималась медленно. Лишь два века назад начали восстанавливать заброшенные межсистемные транспортные узлы и строить новые. Чтобы через сто лет, после второй атаки беспилотников вычеркнуть их координаты из списков. Это заинтересовало разведку настолько, что решено было провести внеплановую операцию по захвату планеты.
Перечитав ещё раз описание, Кволл напоследок обругал секретность, не позволившую ознакомиться с подробностями заранее, и подозвал Вака:
– Ты не понял, куда нас занесло?
В транспортных пиктограммах тот разбирался лучше всех. Мог не только настроить переход, но и умел сопоставлять обусловленные ими векторы со схемой галактики.
– Это ближний край укороченного рукава, – Вик подумал немного и пояснил: – двенадцать тысяч световых лет от Вионы и около пятнадцати от Царга.
– Ничего себе! – вырвалось у Кволла.
Звезда, вокруг которой вращалась эта планета, находилась даже не в соседнем рукаве галактики, а далеко за Центральным скоплением. Чтобы долететь до нее, кораблям людей не хватало автономности. Добраться сюда могли только беспилотники, для которых сто лет в пространстве – пустяк. Но тогда получалось, что ходившие на досветовых скоростях корабли синкзавров были отправлены из Первых Миров во времена, когда их цивилизация только начинала экспансию и ещё не встретилась с человеческой.

После того, как Кволл ознакомил оборотней с вводной, Вак произнес:
– Это не единственный межсистемный узел на планете. В камере перехода могли сохраниться готовые последовательности координат для транзита. Можно посмотреть, где соседние пирамиды.
– Давай! – согласился Кволл. – А мы подежурим внизу.

Вак вернулся, когда начало темнеть. Подал Кволлу нарисованную схему:
– Это очень старая пирамида. Некоторые пиктограммы я едва разобрал. Сопоставлял почти наугад. Но вроде бы, тут всё правильно.
– А где река?
– Здесь, – провёл пальцем по листу Вак. – Если она не свернёт в сторону, то выведет вот сюда, к недавно построенному транспортному узлу и инкубатору.
– Значит так, – Кволл посмотрел на погружающийся в темноту лес. – С рассветом – рубим плот.

****

Когда пирамида скрылась за редкими пальмами, Ланг – штатный биолог группы повернулся к Кволлу:
– Коридоры и камеры перехода тут широковаты. Похоже, изначально планету планировали под инкубаторы боевых завров. Однако при нынешней температуре выращивание крупных особей затруднительно.
– А если они решили переключиться на теплокровных?
Эта мысль давно тревожила людей, потому что лишала их единственного серьезного преимущества.
– Вряд ли... Во-первых, им пришлось бы сменить технологию, а мы ни о чём таком не слышали. Во-вторых, размеры млекопитающих или пернатых ограничены именно тёплой кровью. Создать сравнимого с тиранозавром монстра вряд ли удастся. Ну, и в-третьих, сам знаешь, программное ментальное управление теплокровными невозможно. Только непосредственное. А к каждому саблезубому погонщика не приставишь. И как они за шустрым хищником поспевать будут? Но самое главное – смогут ли синкзавры преодолеть психологический барьер?
Кволлу оставалось лишь кивнуть. Он много лет работал на планетах врага и прекрасно представлял силу ненависти завров к теплокровным. Обычных ежей и крыс они уничтожали с не меньшей злобой, чем убивали людей. Одна только мысль, что победу синкзаврам могут принести млекопитающие, вызовет неприятие в обществе.
– А может быть, эта планета выбрана ради скрытности...
– Может быть. Под этот вариант подходят и разорванные транспортные каналы, – задумчиво произнёс Ланг. – Если кто-то в частном порядке убедил группу завров, что победить теплокровных могут только теплокровные, то первым делом должен был позаботиться о полной секретности. Полнейшей!
– Но хоть один рабочий канал должен остаться.
– И охраняться он будет так, что вырваться отсюда нам будет непросто.
– Наш шанс – тёплая кровь, – возразил Кволл. – Они же не рассчитывают, что на прорыв пойдут люди.
– А если выход охраняют хищные млекопитающие?
– Посмотрим... Прежде чем уходить, надо во всём разобраться.
Плот несло по течению. Вливались в реку ручейки и речушки. Вдоль берегов, под свисающими к воде ветвями, плавали зубастые твари. Мелкие по сравнению с теми, что синкзавры натравливали на прибрежные поселения людей. Усилившийся ветер выносил из зарослей больших бабочек, приносил запахи цветов и прелых листьев. Кто-то громко чирикал в листве.
Кволлу нравилась планета. Если бы не война, он с удовольствие поселился на такой. Привез бы сюда Наргу с детьми. Построил дом, ходил на охоту... Лишь бы не ожидать, что из пирамид полезут вооруженные завры.
Хотя, никуда не денутся ни война, ни зависимость верзавров от человечества. Слишком их мало, и виновата в этом не технология. Три инкубатора неспроста остаются единственными. Кто-то в верхах боится оборотней, не доверяет им и хочет привязать к людям. Потому, ни в одной боевой группе нет женщин, а уходящий на разведку или в бой верзавр обязан оставить потомство. Выглядит это вполне гуманной заботой о сохранении генного разнообразия. Но заставляет задуматься над нежеланием начальства приспособить для выращивания оборотней инкубаторы на недавно захваченных планетах. Не говоря уж о том, чтобы освоить создание собственных.


****

Пирамиду они увидели на третий день утром. Рядом с ней поднимался столб белёсого дыма.
Выбираться на топкий берег проще, цепляясь когтями, ступая лапами с вырожденными перепонками. Но холод отбивал охоту трансформироваться в завра. Тяжёлые ботинки скользили по мокрым корням. Разведчики помогали друг другу, одной рукой ухватившись за свисающие ветви, другой передавая вещмешки и излучатели.

На полянке, к которой от реки вели несколько троп, стояли шатры. Дымил сложенный из толстых брёвен костёр. Возле него сидели старухи в шкурах. Под присмотром молодых женщин копошились на укрытой большими листьями площадке маленькие, не умеющие ходить, дети.
А от пирамиды доносились гулкие звуки, словно кто-то размеренно бил палкой по огромному барабану. Кволл тихо приказал следовать за ним, и направился в обход поляны. Лес здесь был прилично истоптан. Удачно попадающие под ногу корни протёрты почти наполовину. Трава и мох даже не пытались расти на тропинках. Видимо, деревня существовала на этом месте не одно десятилетие.
Следом за Кволлом пристроился Ланг:
– Одна из старух закутана в камуфляж.
– Да. И на вершинах шатров местами торчат чёрные шесты. Очень они похожи на трубы от водопровода. Слишком уж ровные. И явно металлический котелок у костра.
– А моток серого шнура, что используют погонщики, заметил?
Пока шли до пирамиды, они припомнили ещё несколько вещей принадлежавших синкзаврам.
Население деревни, за исключением молодых и совсем старых, немощных женщин стояли на коленях у подножия пирамиды. Вернее, сидели на пятках. Несколько мужчин били палками по лежащим на рогатых подставках пустотелым стволам пальм. А у входа в коридор, ведущий к камере перехода, пританцовывал голый мужчина. В руках он держал что-то похожее на широкие веера.
Кволл выдернул из кармашка оптический усилитель. Стараясь не сломать, разогнул рассчитанную на морду синкзавра пластину. Приложил к глазам. Немного помедлив, биоавтоматика открыла линзы. И вовремя, потому что человек на пирамиде начал превращаться в завра. Делал он это постепенно, умело скрывая промежуточные этапы под веерами. Получалось очень красиво – медленный взмах перед лицом, и на коленопреклонённых людей смотрит уже не человек. Веера, следуя ритму, на несколько мгновений прикрыли ноги, и открыли уже покрытые чешуйчатой кожей четырёхпалые лапы. Закрыли ещё раз, и появился хвост. Поднялись, чтобы скрыть резко сужающуюся грудь.
Последними в лапы превратились руки. Синкзавр обвёл взглядом собравшихся у пирамиды, оскалился и зарычал. Ростом и статью завр не вышел. Человек, всё-таки, раза в два легче. Потому и рык у него получился слабый. Но зрителям хватило и этого. Они дружно уткнулись головами в землю. Возросший к концу превращения темп ритма стал медленней. Оборотень вытянул лапу:
– Олла, сегодня придешь ты! И не забудь, что я голоден!
Еще раз прорычал и скрылся к коридоре, ведущем к камере перехода.
Люди стояли на коленях, пока не стихли удары. Молча, оглядываясь на пирамиду, ушли в деревню. За ними, положив палки на пустотелые стволы, двинулись барабанщики.
– Что это было? – спросил Ланг.
– Не знаю, – произнёс Кволл. – Понятно только, что этот – на пирамиде – оборотень.
– Но не наш.
– Я тоже так думаю, – подтвердил Ланг. – Размером – под человека сделан.
– А кстати, он ведь так и не вышел, – нервно поправляя лямки вещмешка сказал Вак. – Проверим?
– Вперёд? – отдал команду Кволл. – Я следом, ты остаёшься здесь, – он посмотрел на Ланга. – Если кто-то появится, отвлекай на себя. Не давай подняться.
Транспортная камера имела только один выход, не считая возможности перехода на другие планеты. Разведчики торопились, понимая, что оборотень мог перед уходом выпустить вирус, убивающий мембрану. Они бежали, перепрыгивая через ступени, и на входе столкнулись с выглядывающим из коридора человеком. Вак прижал его к стене, давая Кволлу проскочить в камеру.
Но бассейн оказался сух.

Обменявшись условными знаками с Лангом, Кволл устроил допрос прямо в коридоре:
– Номер инкубатора, наименование планеты, координаты узла в триаде! – нависая над пленником произнёс он заученную фразу.
Человек с трудом выговаривал слова основного диалекта синкзавров:
– Не убей, не убей, не убей...
Ничего другого он, похоже, не знал. Кволл, салонившись над маленьким оборотнем, перепробовал три человеческих языка и два периферийных диалекта, но тот испуганно вжимался в стену и тихо шипел:
– Не убей!
– Похоже, так мы ничего не добьёмся, – не отвлекаясь от наблюдения за лесом, сказал Вак. – Пощупать бы его ментально.
Трансформироваться в коридоре очень не хотелось. И холодно, и заперты они тут – отступать, если что, некуда. И лучше бы задействовать прошедшего подготовку биолога. Поэтому, подхватив оборотня, Кволл побежал наискось по ступеням, чтобы выйти к лесу за пирамидой. Вак, неторопливо, внимательно осматривая окрестности, спустился, чтобы сменить Ланга.

Пленника привязали к дереву. За превращением он следил с открытым ртом. Обернувшись завром, Ланг подошёл ближе, присел на хвост и в задумчивости задрал морду к небу. Вытрясти информацию из синкзавра в одиночку не просто. Но маленький оборотень не только не владел ментальным управлением, но и не знал, что оно возможно. Он и в завра-то научился превращаться случайно. Зато, сообразил, как использовать это в корыстных целях. Жители деревни боялись его, кормили и не возмущались, когда он выбирал себе женщину на ночь.
Но что самое странное, ещё больше они боялись кого-то другого. Ни чёткого образа, ни вербальных ассоциаций кроме ничего не говорящего имени "Старший", в памяти оборотня не нашлось. Только страх, который вызывали пальмы, стоящие на куполе из оплетенных лианами корней. Знакомые с детства всем, кто родился в инкубаторе.
– Успеем осмотреть до темноты, – решил Кволл, выслушав доклад обернувшегося Ланга.
– А этого куда?
– Отпустим.
– И появится в этом мире легенда о великанах – оборотнях.
– Просто – о великанах. Мне кажется, не станет он никому рассказывать о конкурентах, которые выглядят внушительней его.

****

Пальмы на месте инкубатора давно погибли. И если бы не лианы, трухлявые корни давно рухнули бы под своим весом. Разведчики прорубали в переплетении вьюнов проходы. Обмениваясь ничего не значащими репликами, разглядывали полупустые склады, поблёкшие краски на корнях в помещении ясельной группы, непривычно холодный родильный зал.
– Маленькие… – отшвырнул ногой к стене кожистую скорлупу Ланг.
– Маленькие, – согласился Кволл.
– Сюда! – донёсся сквозь заросли голос Вака, отправившегося вскрывать следующий дом. – Идите сюда!

У дальней стены, обхватив руками колени, лежал высохший труп синкзавра. А рядом, на ощутимо прогнувшейся полке покоилось гнездо-информаторий.
– Надеюсь, он успел законсервировать его, – произнёс Кволл, выкатывая гнездо из помещения.
Тут же на соседней полке нашлись потемневшие от времени сосуды с подкормкой. Ланг медленно, чтобы не напугать термитов, вскрыл клапан питания. Влил загустевший сироп и аккуратно подвинул информаторий к костерку, который развёл Вак. Кволл решил охранение не выставлять. Маленький оборотень не помнил, чтобы кто-то из деревни ходил в распадок между невысокими холмами. А было ему лет около пятидесяти. Вряд ли он или его соплеменники преодолеют многолетний страх именно сегодня.
Вновь обернувшийся в завра Ланг, подсел к костру. Под скорлупой информатория едва слышно шуршали лапки почуявших еду термитов. Первыми проснулись рабочие. Но вскоре они потащили капельки сиропа к гнёздам, в которых сидели особи, составляющие ментальную сеть. Из горловины клапана питания выглянула голова насекомого. Ланг влил еще одну порцию сиропа. Повернув шар, чтобы прогрелся другой бок, обхватил его растопыренными пальцами.

– Знаете, а ведь если бы они успели, то нам пришлось бы туго, – сообщил он, обернувшись человеком. – Три тысячи инкубаторов. Пять подвидов, приспособленных к разным климатическим условиям вплоть до высокогорья и приполярных областей. Но не всем, как мы и предполагали, это нравилось. А потом кому-то пришла в голову мысль, что оборотни могут перейти на сторону людей. Роэг – начальник этого инкубатора – тоже так думал. И, в общем-то, был согласен, что изолировать планету необходимо. Но кто выпустил вирус – не знал. Не смог даже выяснить, снаружи это сделали, или постарался кто-то из местных. Прежде чем замерзнуть, он едва успел разобраться в генетических цепочках.
– Да-а... – тихо произнёс Вак, подавая Лангу чашку. – Попали...
Возразить на это было нечего. Разведчики, прихлёбывая бульон, смотрели на огонь. За треском горящих веток был слышен скрежет лапок в информатории. Дым костра, как и дымы над деревней, растворялся в низких облаках.
Важнейшая информация, которая могла изменить ход войны, оказалась заперта вместе с разведчиками на этой планете.
Молчание прервал Вак:
– Если мы не вернёмся, сюда отправят ещё кого-нибудь.
– Отправят, – согласился с ним Кволл.
– Лишь бы они сообразили прихватить с собой споры для мембран.
– Бесполезно! - помотал головой Ланг и пояснил: – Вирус...
– А если продезинфицировать бассейн?
– Чем? Ультрафиолетом?
– Ну...
– Вряд ли мы найдем исправный излучатель. Да еще настолько мощный, чтобы просветить все щели и поры.
– А если антибиотиками?
– То же самое... Даже если мы доберёмся до какой-нибудь лаборатории, у нас ничего не получится. Всё давно вышло из-под контроля. Сначала придётся восстанавливать систему, обеспечивать её устойчивым питанием. Да и не настолько хорошо я знаю генетику, чтобы разобраться с биопроцессором.
– Но лучше бы не сидеть на месте, а попытаться найти тех, кто пойдет следом, – предложил Кволл. – Оставим здесь, в транспортной камере сообщение в виде последовательности координат и пойдём к следующей.
– Едва ли в камере найдётся столько пластинок, – засомневался Вак.
– Выложим, на сколько хватит. И надо припугнуть здешнего оборотня, чтобы не вздумал поменять их местами.
– А если просто нарисовать на стене? – спросил Ланг. – В инкубаторах всегда было много красок.
Вслед за ним верзавры вспомнили, как в детстве разрисовывали корни и стволы пальм.
– Так и сделаем! – решил Кволл. – За завтра управимся и можем отправляться дальше.
Он не верил, что намеченное путешествие поможет вернуться. Но и сидеть сложа руки не мог. Если случится невероятное, и они вырвутся с этой планеты, собранная информация пригодится. А значит, надо прихватить гнездо и заносить в ментальную сеть все, что имеет отношение к маленьким оборотням.

****

Кволл, не имея ни способностей, ни желания рисовать, устроился с оптическим усилителем на вершине пирамиды. Наблюдал, как женщины в деревне разделывали тушу рогатого животного. Мужчины отдыхали после охоты. Между шатрами бегали дети. Похоже, играли во что-то незамысловатое. Ничто не напоминало о войне, охватившей половину галактики. Зато, очень походило на фильмы по истории, которые Кволл смотрел в школе.
Судя по записям в информатории, синкзавры пытались создать на планете самоподдерживающуюся популяцию. Три тысячи инкубаторов – это не менее трети миллиона оборотней, не ведающих, для чего они созданы. Без программ ментального обучения лишь единицы могут превращаться в завров. Через несколько поколений скрытый инстинкт угаснет, и разбудить его будет непросто.
Хотелось верить, что война не вернётся сюда. Люди после безуспешных попыток перестанут посылать на разведку верзавров. Их и так не много. Забудут о планете и синкзавры. Информация в ментальных сетях имеет свойство исчезать, искажаться. Через несколько тысяч лет никто и не вспомнит, что где-то живут оборотни.

[karpa]

Добрый день, дорогой автор!
Мечтаете о рецензии? так, начнем собрание "Союза меча и орала".

Идея. Один биологический вид на планете вытесняет другой с помощью изменения климата.
Сюжет имеет две линии.
-- Основная сюжетная линия: Война оборотней не то людей, не то завров с другими разными заврами за обладание планетой. Борьба за территорию.
-- Вторичная сюжетная линия: завры могут превращаться в людей. - Возникает вопрос. Завры холоднокровные, а люди теплокровные. Откуда завры знают о подвиде людей, автор не сообщает.

Начало.

"– За что я люблю это местечко, – глубоко вдохнув, сказал Кволл, – так это за натуральные ароматизаторы.
– Да, тут ни синтетикой, ни одданской подделкой не пахнет, – согласился завр, устроившийся с кружкой в соседнем ложементе.
Форму в бассейне, конечно, не носят. Поэтому, Кволл, задержавшись у входа, дождался посетителя с двумя шевронами и треугольником эмблемы на портупее. Хоть и в невысоких чинах синкзавр, но допуск к транспортным камерам, скорее всего, имеет. А устроиться рядом в полупустом заведении оказалось несложно.
– Жаль, только, что вода пресная, – поёрзал, перекладывая хвост на другую сторону, Кволл."

-- Как-то непонятно в этом куске два или три персонажа: Кволл, завр, синкзавр? Совершенно непонятно кто из них как выглядит. Если завр сидит с кружкой, синкзавр ходит с шевронами, то Кволл только хвост перекладывает. Остальные существа бесхвостые?
-- Короче, в бассейне сидит троица и беседует. Мне это напоминает --> "Каждый год 31-го января мы с друзьями ходим в баню".

"Обычно, синкзавры не вели наблюдения за космосом. Они вообще редко покидали поверхность, перемещаясь с планеты на планету при помощи камер перехода, упрятанных в глубине пирамид. За тысячи лет войны люди так и не смогли приспособить под себя эту технологию. Мембрана не пропускала человека."

-- Далее Кволл трансформировался и стал сразу человеком. Он и сотоварищи взяли зачем-то расправились с синкзавром и затащили его в пирамиду. Какой в этом был смысл, если они не овладели этой технологией?

"Пирамиду они увидели на третий день утром. Рядом с ней поднимался столб белёсого дыма. "

-- Это время отсчета с какого момента наступило, относительно чего?
И сразу же Кволл с товарищем Лангом обнаружили деревню потомков сбежавших с Земли синкзавров, которые нечаянно могут превращаться в людей. Взяли "языка". "Язык" ничего не помнил, не знал, и его мозг был чист.
Финал. Оборотни забыли как превращаться в завров.

Дырки в сюжете.
-- Если всех эти оборотней читатель не может различить, то это вина автора, что он сделал их серой и безликой массой. Даже близнецы немного отличаются, что уж говорить о генетически разных ветвях не то людей, не то оборотней.
-- Прежде всего, очевидно, что завры, никогда не видели людей (или людей-оборотней), - как это понимается из текста. Как они могли создать то, что никогда не видели? Автор об этом не пишет.

Общий интерес: - субъективно средний. Никому из персонажей не сопереживаю и не сочувствую.
Фантдоп: биологическая трансформация одного вида в другой. За счет чего это происходит, автор не объясняет толком. Только ли за счет похолодания на планете, не ясно. В других рассказах такую версию не встречала. Оригинально, в целом.
Логика событий: Ну согласно биологии и эволюционного развития биосферы - вроде есть, - это закон природы. Но с точки зрения повествования в рассказе - логика где-то путается в персонажах, а также в тактике и стратегии ведения войны нет четкости.
Реалистичность героев: все завры, о которых мы когда либо слышали и читали - делятся на хищников и травоядных. Автор наделил их разумом, но не разделил рептилий по их природным функциям. Это плохо. Мне кажется, если бы это было сделано, то война видов стала бы более очевидной и оправданной.
Диалоги. - Намеренно упрощенные, примитвные. Для всех персонажей, кроме трясущегося от страха "языка" из деревни - диалоги механистичные, эмоционально не окрашенные.
Язык и стиль - Язык бедный и бледный. Фразы, зачастую, рубленные, мало художественные.
Стиль - не художественный, т.к. имеется полное отсутствие метафор, сравнений, и эмоционально-экспрессивной лексики, фразеологизмов. Не разговорный. Что-то среднее между информационным сообщением и хрониками.

[Александр Басов]

Мне в этой теме не впервой заступаться за автора, тем более, когда критик не слишком утруждают себя вниманием при чтении

завры могут превращаться в людей. Завры холоднокровные, а люди теплокровные. Откуда завры знают о подвиде людей, автор не сообщает.

Автор все сообщает. В тесте есть объяснение, что оборотней вывели люди для борьбы с заврами. У автора - завр - обобщенное название существ рептилоидной формы. Синкзавр - истинный завр. Верзавр - оборотень, своеобразный гибрид человека и завра.

-- Как-то непонятно в этом куске два или три персонажа: Кволл, завр, синкзавр?

См. объяснение выше. О том, что Кволл - имя, нужно упоминать?

]Кволл трансформировался и стал сразу человеком. Он и сотоварищи взяли зачем-то расправились с синкзавром и затащили его в пирамиду. Какой в этом был смысл, если они не овладели этой технологией?

Не знаю, что там можно не понять? Диверсионная группа за работой. Готовят плацдарм для вторжения людей напланету.

И сразу же Кволл с товарищем Лангом обнаружили деревню потомков сбежавших с Земли синкзавров, которые нечаянно могут превращаться в людей.

Все там с точностью до наоборот. Действие как раз и происходит на Земле. Людей-оборотней создали синкзавры в качестве биологического оружия, намереваясь взять под контроль слишком холодную для завров планету.

Оборотни забыли как превращаться в завров.

И это объяснено. Без ментального контроля со стороны хозяев-завров, люди-оборотни со временем должны утратить любую возможность превращения в завров, в том числе спонтанную.

[karpa]

Автор все сообщает. В тесте есть объяснение, что оборотней вывели люди для борьбы с заврами.

Людей-оборотней создали синкзавры в качестве биологического оружия, намереваясь взять под контроль слишком холодную для завров планету.

-- Утверждение: оборотней вывели люди. И следом: людей-оборотней создали синкзавры.
Замечательно! Я поняла лишь, что персонажи вер- или синк- они все "завры".

Ну и как сие воспринимать? Как брейд оф сив кейбл,