Ошибочное мнение., Рассказ. Опции

[Natallyia]

Мне тут вчера рассказ написать посоветовали Но фэнтезийская (фэнтезийная? ) муза отказывается меня посещать. Поэтому попробовала написать что-то ... поучительное, осмысленное чтоли Фантастам наверное покажется скучным, но всё же прошу прочитать


Ошибочное мнение. Рассказ.

Вот и двадцать лет прошло. Я шла по тихой сельской улочке и с интересом разглядывала старые бревенчатые дома, нисколько не поменявшиеся за эти годы. Те же покосившиеся заборы. Те же березки и яблоньки в палисадниках, окруженные астрами да ромашками. Те же старушки на скамейках, знающие всё и обо всех, провожающие взглядами прохожих.

А это мой дом. Я остановилась и уставилась на калитку. Казалось, сейчас она распахнется, и я увижу себя, бегущую в коротком горошистом сарафане с двумя худенькими косичками за ушами, весёлую и беззаботную.

- Алёна?

Я обернулась на глухой незнакомый голос. Сгорбленный старичок, опирающийся на костыль, стоял у самой дороги. Время не обошло его стороной, но я узнала дядю Борю, нашего соседа, сейчас ему должно было быть уже лет восемьдесят.

- Да, дядь Борь, это я. Приехала.
- Ну и слава Богу, мать твоя уже всем уши прожужжала, что ты возвращаешься.

Печально, о моей несложившейся жизни в столице знало уже всё село. Ну да ладно, это уже не важно.

- Дядь Борь, а Вика где сейчас? – Вика – это его внучка от приёмной дочери, моя подруга детства. Мы вместе учились в школе. А когда у Вики в автокатастрофе погибли родители, она переехала к бабушке с дедушкой и мы стали соседками. Правда уже много лет мы не общались и я ничего о ней не знала.
- Да кто её знает. – Старик переменился в лице. – Как моя баушка (это он так свою жену называл) померла, так она и уехала. Не звонит, не пишет, совсем меня бросила. Ты вон хоть матери посылочки слала…

После этих слов он отвернулся и побрел, загребая костылем песок и ворча под нос что-то невнятное.

Дома меня ждали мама, тетя, двоюродная сестра с мужем и детьми и накрытый стол. Мне были рады, и это успокаивало меня, в душе зарождалось уютное чувство определенности. Порой в голове возникал образ сгорбленного старика. И тогда я обещала себе обязательно связаться с Викой и спросить одно: Как ты могла?

Легла спать я в своей старой комнате, на старой кровати с пуховой периной, утонув в ней, словно в мягком облаке. Рядом с кроватью на стене висел узорчатый ковер и я, как в детстве, водила пальцем по мягкой поверхности, повторяя направление рисунка и поглаживая загадочных зверей, которые были изображены моим воображением.

Не успев заснуть, я услышала, как по дому забегала мама, поднимая всех спящих: «Пожар! Пожар!». Я вскочила и выбежала из спальни в пижаме. Через окно на кухне в дом проникал огненно-красный играющий свет. Горел соседский дом. Дедушка Боря…

Я бросилась на улицу. Вопреки маминым причитаниям решительно направилась к штакетнику, отделяющему наш огород от соседского. Тут где-то были планки, не прибитые снизу. Ах, вот они. Я раздвинула их в стороны и легко проникла через образовавшуюся дыру во двор старика. Дядя Боря лежал без сознания у крыльца прямо на прозрачной клеенке для теплиц, что было большой удачей для меня. Я волоком потащила клеенку вместе со стариком к дыре в штакетнике. Спасение удалось.

Дом потушили, но от него мало что осталось. Дядю Борю увезли в больницу, но что будет, когда он вернется? Куда он вернется? Спасать, так спасать до конца! Я решила найти Вику во чтобы то не стало. Больше у старика никого не было.

Обзвонила всех, кто мог её знать и общался когда-то. Нашла нашу общую знакомую. Оказалось, они иногда и теперь перезваниваются. Взяла её номер и позвонила…

***

Тихим летним вечером я сидела в беседке под яблоней и читала книгу. Услышав, как к соседнему дому подъехала машина, я поднялась и привстала на цыпочки, чтобы выглянуть за ограду. Из машины вышла темноволосая женщина… Вика? За ней дедушка Боря. Вместе они пошли к сгоревшему дому. Видимо, посмотреть что осталось. Или попрощаться… Мне даже не хотелось выйти и поздороваться с ней. К старику вышла бы, если бы он был один. А к ней не хотелось совсем. Ну, хоть приехала за ним. Может, стало стыдно за своё поведение. Дед с бабушкой заменили ей родителей и подняли на ноги, а она…

Спустя несколько минут, они вернулись к машине, сели в неё и уехали. Я провожала их взглядом, когда ко мне подошла мама.

- Надо же, после всего, что он сделал, Вика не бросила его.

Мой изумленный взгляд пригвоздил маму к месту.

- Ой, а ты не знаешь что ли? Ах да… тогда как раз папа умер, и мне было не до чужих историй, я так и не рассказала тебе. Борис ведь выгнал Вику среди зимы на улицу. Она и уехала в город к своему парню, он как раз там работу получил. Вышла замуж, да и осталась там. Пыталась по началу Бориса образумить, приезжала. Да он на порог её не пускал.
- А почему выгнал то? – Выдохнула я, оседая на скамейку.
- Так мешала она ему. Он же, не успев Людмилу похоронить, уже жениться собрался на Горбачихе, молочнице, да пил к тому же. А та мадам притащила свою дочь и внуков. Не знаю, что уж она там ему напела про Вику, но видать настроила его так, что тот озверел вконец. А не так давно и Горбачихи не стало. И остался он один, никому не нужный. Вот я и удивилась, что Вика приехала. Простила, значит.
- Да, простила…- Я угрюмо поплелась в дом, вспоминая свой разговор с Викой по телефону. «Поимей совесть, пожалей старика, он тебя вырастил, а ты его бросила». Я только теперь поняла, почему она тогда молча повесила трубку.

[Гость_Monk_*]

Но объяснять автору свои куки помимо произведения - это его роспись в литературной беспомощности. Как-то так.

Мы об этом много спорили тут на форуме.
Есть ведь разные авторы. Если ты не понимаешь, что хотел сказать условный ФМД, то возможно, читатель слишком туповат или еще не дорос до уровня понимания - а не слабость автора тому виной? Так мы можем любого не понравившегося классика назвать беспомощным... Но читать - это тоже труд, и он требует определенной подготовки, умений. Нет их - откуда взяться пониманию?