Александр Позин. Меч Тамерлана. Книга первая. Крестьянский сын, дворянская дочь., Название: Меч Тамерлана. Книга первая. Крестьянский сын, дворянская до Опции

[Iskander_2rog]

Уважаемые читатели, критики, маститые авторы и начинающие, как и я, бумагомаратели!

Выношу на ваш строгий и беспристрастный суд своё произведение. Предваряя ваше чтение, хочу сообщить, что по жанру это историческая фантастика, а по замыслу - история про попаданцев. Но попаданцев наоборот. Дело в том, что интересно, как поведут себя попаданцы а прошлом, вооруженные современными знаниями и технологиями. Я же заинтересовался попаданием в наше время пришельцев из прошлого. Каким они увидят наш мир? Какими глазами будут на него смотреть? Что они смогут дать нашему времени? Временем изначального обитания своих героев я избрал начало двадцатого века. По мере написания замысел расширялся, уж больно в сложном и переломном времени жили мои герои. Поэтому возникла необходимость поподробнее рассказать об этой эпохе, окунуть читателя в их эпоху - эпоху мировой войны и революции.

Представляю первую книгу цикла под общим названием "Меч Тамерлана". Книга была закончена в январе 2016 года. На подходе - вторая книга.

С уважением к моим первым читателям,
Александр ПОЗИН

[Iskander_2rog]

Часть первая. Деревня

Первое явление меча

«Закройте, закройте Восток, двери Востока,
Ибо с Запада движется черная тень!
Кости открытой гробницы угрожают миру заразой.
Пройдет два года, и откатится эта чума».
Мишель Нострадамус «Центурии»

Тимур ибн Таргай Барлас Гурган, верховный эмир Турана, стоял в огромной молитвенной зале мечети Омейядов[1] возле могилы пророка Яхьи, именуемого неверными Иоанном Крестителем. Мечеть была построена в самом центре Димашк-эш-Сама. Много империй, пророков и царей пережил этот старый великий город, центр Мира, древняя столица халифов. И вот он покорился ему, простому эмиру из далекой северной страны.
- О, Великий Темурленг, Потрясатель Вселенной! – перед Великим Хромцем пал ниц придворный. Вернее будет сказать не пал ниц, а просто изобразил. Никто из придворных не смел называть Тимура этим именем, скорее кличкой, которую придумали ему покоренные персы. Только этот человек не боялся, того, перед которым трепетали страны и народы, разговаривал с ним на равных, помогал советами. Да и не придворный он вовсе, а скорее советник, соратник, друг…
- Старый хитрец! - подумал Тимур пряча улыбку, которую редко видели на суровом лице воителя. - А друг ли? Слишком многие меня продавали и предавали. На заре жизненного пути, начертанного Аллахом, продал Хуссейн, не просто друг, побратим. Во время похода в Персию вонзил нож в спину подлый Туктамыш, которого любил как сына. Словно вор, шакал захватил Тебриз. Да и родной сын, Миран, прозванный гордым именем Джелал-ад-Дин, назначенный наместником в покоренной Персии, завел какие-то странные делишки с местной знатью, недовольной, что они, гордые персы, покорились выскочке из диких степей севера. Нет, ученый не предаст и не обманет, изменниками движет жажда власти, а старец не подвержен сией страсти, им движет жажда познания истины.
Вслух же, с теплотой несвойственной этому железному человеку, Великий эмир сказал:
- Говори, Учитель.
Сделал шаг навстречу и приподнял старца, не дав ему распластаться на полу.
- Да пребудет с тобой Аллах, я слышал, неслыханное дело ты замыслил? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Ибн Хальдун[2]. - Надеешься сразиться с самим Баязидом Молниеносным[3] и покорить непобедимых доселе османов?
- Своим высокомерием он не оставил мне выбора. К тому же Баязид оскорбил моего вассала, и долг сюзерена мне велит отмстить. Сделанное против моих вассалов, я рассматриваю как вызов мне лично. Видит Аллах – все покоренные мной царства пали жертвой своего высокомерия, наглости и подлости. Могулистан[4] был вечной угрозой моему родному Самарканду. Герат, Хорезм и Персия плели против меня интриги. Властитель Ак-Орды[6] черной неблагодарностью оплатил мое покровительство. Я честно предлагал Баязиду разделить мир: пусть он оставит мне Азию, а сам подбирает наследство одряхлевшей Империи Ромеев[9]. Он мне ответил дерзким ультиматумом. Теперь он и его держава будут уничтожены! Я не нападаю на тех, кто не сделал мне зла, и мне не нужны холодные северные земли руссов и франков, я чту Империю Ромеев, но бросившие мне вызов османы должны быть повержены.
Медленным шагом Воитель и Мудрец гуляли по залам мечети. Хальдун, как между ними было принято, рассказывал Тимуру об исторических событиях и излагал свои взгляды на идеальное государство. В этот день речь зашла о легендарных мечах.
- В странах франков, где я бывал, мечам придается божественное значение. Воины дают клятву на мече, носят мощи в рукоятках. На мече вассал присягает сюзерену, и клятва эта считается нерушимой. Молодых воинов посвящают в знатных воинов, у франков таких называют рыцарями, ударяя их мечом. Мечам дают имена.
- Но не только Запад славится своими мечами, - прервал Тамерлан ученого, - А меч Пророка?
- Верно?! – в который раз Хальдун поразился знаниями Хромца, необычными для дикаря и рубаки и продолжил. - Самый знаменитый в мире меч – Зульфикар, что называется бороздчатый – принадлежал пророку Мухаммеду. Он добыл его в битве. Сказывают, что меч мог сам разить неверных, висеть в воздухе и по приказу хозяина возвращаться ему в руку. Франки считают волшебным меч императора Карла Великого, а зовется он Жуайезом. Считается, что Жуайез затмевал Солнце, но я думаю, что это легенда. Не менее знаменит Эскалибур, меч короля Артура, правившего на далеком северном острове. Ножны этого меча останавливали кровь и заживляли раны. В варварских королевствах Запада чтут Дюрендаль, меч Роланда, знаменитого рыцаря Карла Великого. Он выкован из того же железа, что и Жуайез кузнецом Галаном. Кроме того, и андалузские мавры, правоверные мусульмане, и христиане Испании одинаково чтут мечи могучего воителя Пиренеев рыцаря Сида – Тисона и Колада. Первый Сид добыл в бою у мавританского короля Букара, а второй – победив знатного франка.
Прогуливаясь по залам мечети, собеседники вышли к небольшому саду, в котором располагалась могила Салах-ад-Дина. Тимур долго смотрел на могилу великого полководца и, наконец, произнес:
- Мне нужен клинок! Мой затупился от крови врагов при штурме Димашк-эш-Сама. Да! Да! И мне не подходят тяжелые, грубые и неповоротливые франкские мечи, мне не нужны только рубящие и легкие монгольские сабли. Мне нужен легкий и гибкий, острый и нуловимо быстрый меч, меч, наводящий ужас на врагов. Мне нужен меч, как знак военной удачи, как символ веры воинов в своего полководца, как олицетворение моей власти, которую я приобрел не по праву своего рождения, а по праву воинской доблести! - с несвойственным для натуры сурового воина пылом произнес полководец, а затем продолжил. - Дай мне меч, учитель! Тогда твой любимый Египет останется в неприкосновенности, а копыта моих воинов будут топать земли Анатолии. Я знаю – ты великий колдун и маг. Ты сумеешь…

Выходец из Испании, Ибн Хальдун обладал поразительными, прямо-таки колдовскими знаниями. Горизонты его разума были поистине безграничны. Современники считали, что ученый и маг водит дружбу с демонами, а то и с самим их прародителем. Гореть бы Хальдуну в очищающем огне инквизиции, останься он в дикой и фанатичной Европе, но мудрец предусмотрительно уехал в просвещенный мусульманский Восток. Написав свой труд «Мукаддима», Ибн Хальдун принялся искать Державу, что отвечала его идеалу, и Государя, который смог бы воплотить идеи ученого на практике. Неожиданно для себя он обнаружил эти качества в жестоком Тамерлане. Столкновение могучих османов и необузданных туранов неизбежно станет еще одной ступенькой к воплощению мечты об идеальном государстве. После покорения османов в руках свирепого, но умного Тимура будет Великий Шелковый путь. Покоренные народы смогут торговать и богатеть. Это ли не его идеал? Дать Темурленгу ключ к ОТРАЖЕНИЯМ? Один из последних носителей знаний тайной секты Ибн Хальдун решился!
- Я дам тебе меч! Это будет Сверкающий меч, такой, который ты хочешь. С его помощью ты сможешь возноситься над полем битвы и видеть со всех сторон, знать все о противнике, его тайные планы, сильные и слабые места. Горизонт твоего зрения станет необычайно широк. Разные страны и народы, разные времена предстанут перед твоим взором о, Повелитель.