Рассказ Опции

[Эллекин]

Бейсбольная бита со звоном ударяется о стекло. Оно позиционировалось фирмой как бронированное, но прораб явно сэкономил на материалах – от удара на блестящей поверхности появилась сетка трещин. Ещё удар – трещины расширились и поползли дальше. Ещё удар…
Толпа ревёт. «Долой жестянок!», «Оставьте нам работу!», «В переплавку уродов!». Здесь, на площади перед Центром робототехники, собралось несколько тысяч человек. Не так уж и мало, если подумать. Это почти все, кто есть.
Сергей оглядывается. Знакомые лица везде, хотя многих, конечно, он не знал. Но они все тут из одной компании. Вон стоит Кларк Кэй, написавший в своё время интереснейшую историю о роботах, колонизирующих Энцелад – Сергей ею зачитывался ещё несколько лет назад. Стоит и выкрикивает эти дурацкие лозунги, как полоумный.
Вот Пауль Кэлло, испанец, чьи книги расходились многотысячными тиражами. В нём сейчас даже и не признаешь человека интеллектуального труда – взъерошенный, с горящими глазами, сжимает в руках дробовик. Дробовик – это серьёзно. Наверняка он тут не один такой. Как бы не застрелили кого.
Вот Исаак Робертов, писавший женское фентези под женским же псевдонимом. Он-то один из первых оказался не у дел: его произведения просты, как детские стишки. Первым он подключился и к этому митингу. Теперь он стоит, размахивая флагом, и смотрит, как ещё один их коллега лупит битой по стеклу.
Все они тут по своей воле. Никому не платили, никого не заставляли. А что им ещё теперь делать, кроме как выходить на митинг?
- Разойдитесь! – кричит в рупор полицейский. – Разойдитесь, или мы применим силу!
Ничего они не применят. Как пускать газ в толпу, где стоят фантасты, которых читал с юных лет? У них ты брал автографы, их книги покупал в магазинах, презирая электронку. Нет, мистер полицейский, ты так и будешь бессильно кричать, делая вид, что занят делом. В глубине души ты согласен со всеми, кто стоит сейчас на площади.
Охрана Центра давно разбежалась, не пытаясь остановить озверелых писателей. А может, они тоже сочувствовали всем этим людям. Кто теперь скажет?
Стекло наконец лопается, рассыпаясь ливнем искрящихся осколков. Фантаст с битой отбрасывает самые крупные куски и с воплем бросается внутрь. Следом, толкаясь и крича, ломятся остальные. Безудержная сила, для которой нет преград.
- Где они?! – орёт парень с битой, рыская взглядом по холлу. Что же он писал? Лицо вроде знакомое, но лично с ним Сергей не встречался. Ах да, точно – ещё один фентезятник. Попаданцы, кажется. Серия о крутом непобедимом герое, который трахает бесконечных королев и каждую книгу побеждает очередного злодея. Понятно, почему он так активен. Роботы теперь пишут то же самое в сотни, тысячи раз быстрее.
Он остался без работы, но куда хуже то, что он остался без идеи и цели в жизни. Тот, кто прикоснулся к иллюзорному миру, пусть даже столь поверхностно, уже никогда не сможет жить, как простой человек.
Толпа, наконец, находит нужный этаж. Кто-то отправляется на лифте, но он слишком мал, и остальные волной устремляются к лестнице. Семь этажей. Разве это много для человека, в груди которого горит огонь ярости?
Где-то снаружи вспарывают воздух лопасти вертолёта. Руководство Центра робототехники всё-таки добилось вызова специальных подразделений. У писателей есть всего несколько минут на то, чтобы уничтожить проклятых жестянок. Только есть ли в том смысл? Нельзя остановить прогресс.
Сверху доносятся глухие звуки ударов дерева по металлу – роботов крушат дубинами. В разбитые окна холла влетают первые дымовые гранаты, и Сергей торопливо выскальзывает наружу. Он чувствует себя предателем, но он не может идти против прилива.
Удары затихают…

* * *

- Вы серьёзно? – директор поднял глаза. – Ваш алгоритм выдал именно это?
- Разумеется, - ответил робот. - В меня не заложены функции юмора вне художественных текстов.
- Н-но… Что это вы вообще написали?
Если бы робот мог улыбаться, он бы, наверное, улыбался сейчас до ушей.
- Одна из задач научной фантастики – предвосхищение будущего. Для своего первого произведения я смоделировал ситуацию, связанную со мной, и отразил её в рассказе.
Директор кивнул.
- Понимаю, - сказал он и взял со стола телефон. – Яночка? Да, да. Отправьте приказ: уничтожить все материалы по проекту «Творец». Да. Все образцы – тоже. Отделы перевести на другие работы, пусть там менеджеры придумают, куда. И пришлите ко мне инженеров. Один образец сейчас у меня в кабинете…

[А. Нур]

Всегда удивлялся местной НФ-концепци робототехники. Рабочее железо, наделённое абстракцией, эмоцией, развитием - и обречённое конкурировать с жизнью. Неэтично.

А рассказ понравился.

[Эллекин]

Всегда удивлялся местной НФ-концепци робототехники. Рабочее железо, наделённое абстракцией, эмоцией, развитием - и обречённое конкурировать с жизнью. Неэтично.

Ну по факту такое уже случалось в реальности. Оттого, наверное, и идут идеи.

А рассказ понравился.

Спасибо.

[kxmep]

по факту такое уже случалось в реальности.

Когда и где?

[Эллекин]

Когда и где?

Луддиты. Станки, конечно, не были роботизированы, но мотивы у луддитов были те же самые. В сущности, сейчас идёт просто продолжение этой идеи.

[kxmep]

Луддиты.

Эмоции были у луддитов или у станков?

[Эллекин]

Эмоции были у луддитов или у станков?

Речь о конкуренции.

[kxmep]

Речь о конкуренции.

Нет конкуренции "люди vs. машины".
Только "люди vs. люди".

[moiser]

Нет конкуренции "люди vs. машины".
Только "люди vs. люди".

Не. Машины и машины.