Зарисовки, Короткие работы на разные темы Опции

[Ascar_D200]

Душно. Дверь распахнута. В воздухе сильный запах хлорки. На стенах календари с обнаженными девицами. Изящно изогнувшись, они стоят в бесстыжих позах.
Коллекция красавиц.
Спрятанная за решетку лампа освещает крохотный кабинет. В углу сидит девушка. Постарше фотомоделей на календарях, но ничуть им не уступит.
На её рабочем столе классный журнал и треугольный календарик с фотографией готического собора.
Держа спинку ровно, она заполняет журнал, торопливо внося пометки об учащихся.
Тишину, нарушаемую лишь шорохом гелевой ручки, прерывает робкое покашливание.
Оторвав взгляд от журнала, девушка смотрит на стоящего в дверях зажатого подростка в помятой форме.
– Тетсухара Ёси?
Вошедший кивает.
– Да, учитель. Я вчера пропустил занятие… – он дрожит своим худеньким телом, и смотрит куда-то в пол. – Я готов отработать прогул.
Учительница неопределённо машет ручкой в воздухе.
– Что бы тебе такое поручить… А! сорви со стен всю эту погань!
Удовлетворённая, она возвращается к работе.
Аккуратно оторвав календари, Ёси вновь обращается к ней.
– Учитель, я всё.
– Умница. Отнеси это на свалку, – учительница зачеркивает в журнале отметку о пропуске занятия. – Свободен.
Заикаясь, Ёси отвечает:
– Спасибо, учитель. А… обязательно на свалку?
Учительница смеётся, спешно прикрыв рот ладошкой.
– Ёси, в твоём возрасте нужно интересоваться живыми девочками. Ты хоть раз видел сиськи?
Лицо мальчика становится таким же красным, как топик учительницы.
– А… ну…
Учительница уже откровенно гогочет и, закрыв журнал, откидывается на спинку дивана.
– Иди сюда, прогоним скуку.
…Календари летят на пол. По лицу стекают капли пота…
– Но…
Учительница обводит сегодняшнюю дату на своём календаре, и щёлкает ручкой.
– Ёси, ты готов потерять девственность двенадцатого сентября? Луна сегодня в восьмом доме… Видишь, даже звёзды на твоей стороне!
Мальчик сглатывает.
– Вы…
Улыбка исчезает с лица учительницы.
– Нет, так не годится. Расскажи мне что-нибудь.
Ёси дважды резко кивает и делает вдох.
– Я… Учитель, я увлекаюсь дизайном. Мне предложили сделать календарь на следующий год. Я… ну, я… я уже сделал фон, но мне надо… Учитель, вы не против…
Нахмурив брови, учительница смотрит в глаза мальчику.
– И ты считаешь, что я буду участвовать в этой погани? Чтобы потом это покупали немытые мужики со ржавыми трубами?
Оставив календари валяться бесформенной кучей, Ёси убегает из кабинета.
Учительница вздыхает медленно, словно смакуя душный воздух. Состриженные под ноль ногти непроизвольно скребут черную обивку дивана.
Едва один мальчик ушёл, как в офис вошёл другой.
Этот был полной противоположностью предыдущего.
Выше ростом, подкачанный, со сталью в глазах и ехидной улыбкой на лице.
Войдя, он тут же закрыл массивную железную дверь. Дышать сразу стало тяжелее.
– Учитель физкультуры Икотого Роберта?
Словно отвечая на захлопнутую дверь, учительница выключила вентилятор.
– Методом исключения – студент первого курса Садзухара Широ?
Он склонил голову, одновременно вскидывая брови.
– При чём тут метод исключения?
Повысив голос ещё на полтона, учительница ответила.
– При том, что ты ни разу не появился на занятиях. Ты даже не знаешь моё имя. Не спорю, у вас действительно собиралась преподавать женщина с таким именем, но в последний момент её заменили мной.
Мальчик ухмыльнулся.
– Оригинально, но нет. Я совершенно точно знаю, что ты и есть Икотого Роберта. Хотя бы потому, что спросил у одногруппников.
Уткнув локоть в спинку дивана, Роберта опёрлась головой о кулак.
– Забавно. Ты пришёл отрабатывать прогулы? Это будет проблематично, четыре пропуска подряд.
Мальчик перестал улыбаться.
– Во-первых, я действительно Садзухара Широ. А во-вторых, нет, я пришёл обсудить более важную вещь.
Роберта плотоядно обнажила зубки.
– Удиви меня.
Садзухара окинул взглядом кабинет. Диван, шкаф, две голые стены.
– Ты знаешь, кто я?
Улыбка исчезла с лица Роберты.
– Один из семнадцати внуков императора. Причём – по женской линии, носишь фамилию отца, банковского клерка. Все внуки по мужской линии уже занимают крупные административные посты. Ты их не догонишь, ты просто никто.
У Садзухары дёрнулся уголок губ, лишь на секунду, и его лицо вновь стало спокойно.
– А пусть и так. Через два месяца мне исполняется семнадцать лет, я получу право выбрать телохранителя благородного происхождения.
Широ распрямил левую ногу и перенёс массу тела на неё, попирая вульгарные картинки календарей.
– Роберта, я знаю, ты до того, как стать простым учителем физкультуры…
Плавная речь парня сбилась горькой усмешкой.
– Да и называть тебя простой училкой тоже не получается. Всё-таки, назначение в Императорскую Академию просто так не даётся. Да ещё людям без педагогического образования. В любом случае, ты только этим летом была выкинута с армейской службы.
На лице женщины вновь замелькала улыбка; Роберта терпеливо слушала, глядя то на парня, то на железную дверь у него за спиной.
Садзухара также смотрел не столько на собеседника, сколько на голую стену перед собой.
– Ты доросла до командира взвода, получила под командование самую отстойную группу и за год вывела их в лидеры по всем дисциплинам. Но это сыграло с тобой злую шутку. Вас, как лучших, отправили на боевое задание. И там ты потеряла половину взвода. Тебя вышвырнули со службы.
Роберта встала с дивана и трижды хлопнула в ладоши.
– Умничка. И какой из этого делается вывод?
– Тебя вышвырнули незаслуженно.
Роберта всё ещё улыбалась.
– Не правильный вывод, я потеряла людей…
Широ в один шаг сократил дистанцию до минимально приемлимой.
– Правильный! – Слюни упали на загорелую кожу. – Ты шла на военную службу понимая, что будешь убивать. Получала под командование взвод понимая, что этих людей тебе придётся отправлять на смерть! Ты ведь не идиотка! Или я опять ошибаюсь?!
Словно пытаясь прыгнуть на Садзухару, Роберта развела руки в стороны и подалась вперёд.
– Да как ты смеешь меня судить?! – Кончики их носов тёрлись. – Кто ты такой?!
Садзухара плюхнулся на диван и сладко улыбнулся.
– Я будущий король. И сейчас я создаю свою армию. Которую приведу к победе.
Он облизнул пересохшие губы.
– Роберта, я тщательно проанализировал твою операцию. Ты грамотно собрала разведданные и на тактическом уровне провела всё идеально. Ты не виновата в смерти своих людей; ты уцелела сама, выполнила задачу и спасла половину взвода. Это успех. И нужно быть тупыми идиотами, чтобы не понимать этого.
Мальчик, покусав губу, добавил.
– Ты не проиграла, Роберта, ты сдалась. Это нормально, это бывает с любым ответственным человеком. Я верну тебя на службу по окончанию этого учебного года. И предложу гораздо больше.
Он замолчал, давая Роберте время осмыслить ситуацию.
Роберта дважды глубоко вздохнула, поводила пальцами, гася непроизвольное желание сжать их в кулаки.
– Да с чего ты взял, что я хочу это твоё Больше?
Взгляд Садзухары пробежался по кабинету и выцепил календарь, страница которого была украшена фотографией древнего замка.
– Я знаю, ты хочешь быть аристократом и жить в замке. Своём собственном каменном замке с железными воротами.
Роберта дёрнулась, словно её ударили.
– Вот видишь, всё так просто. – На лице Широ расцвела улыбка победителя. – Но над этим дворцом будет развеваться мой флаг.
Роберта судорожно закачала головой и сделала шаг назад, уткнувшись спиной в тонкие стеклянные дверцы шкафа.
– Ты… ты собрался воевать с собственными братьями и сёстрами? Пусть даже и двоюродные, но они же твоя семья!
Садзухара закинул ногу на ногу.
– Как ты думаешь, в чём заключается работа короля?
Роберта кинула короткий взгляд на железную дверь.
– Защита подданных, соблюдение законов. Я бы сравнила работу императора с работой судьи. Неподкупного и справедливого.
Садзухара стиснул зубы, а его груд затряслась от смешков.
– Судья! Вот как?! Ты серьёзно? Отличное сравнение! Но – не верное.
Успокоившись, он заговорил тише и твёрже.
– Король – это палач. Он не судит, но именно он приводит приговор в исполнение. Работа короля – брать на свою душу грех. Да. Я буду воевать со своими братьями и сёстрами. Потому что эта война неизбежна, и победит тот, кто будет более хитёр, безжалостен и целеустремлён. Я начну эту войну первым, ещё до гибели деда. Я уже её начал. И ты сама решишь, присоединиться ко мне и штурмовать Небеса ради Мечты, или гнить на периферии жизни.
Садзухара поднялся.
– Я ухожу. В понедельник встретимся.
Роберта вытерла пот с лица.
– Подожди! Твои братья… чёрт с ними, но ты не подумал о том, что погибнет много непричастных людей? Сейчас же всё хорошо! Дети ходят в школы, молодёжь тусуется по клубам, пенсионеры катаются по миру…
Улыбка исчезла с лица Садзухары.
– Пенсионеры, говоришь? А тебя не волнует тот простой момент, что вся нынешняя райская жизнь проплачена исключительно дедвейдом Катара? Что лет через десять это закончится, и тогда нашу цивилизацию ждёт крах? Что уже сейчас надо снижать социальные расходы, что молодежь в клубы может ходить только по выходным, а школьники старших классов должны работать? Поверь, когда начнётся освоение северных шельфов, империи понадобится масса свободных рук.
Роберта схватила его за руку.
– Да с чего ты взял, что эти вопросы не решаются? Что, кроме тебя этого никто не видит?
Широ позволил себе ещё одну усмешку.
– Я вчера был на семейном чаепитии, там дедушка рассказал, как мы сегодня решаем вопрос сокращения социальных расходов. Два года назад тридцать тысяч пенсионеров собрали на корабль, который в тяжелых метеоусловиях случайно затонул. Я, по крайней мере, честно скажу, что пенсионеры должны работать.
Пальцы Роберты задрожали. Стиснув зубы, она выпустила Садзухару из хватки.
– Хорошо. Я помогу тебе занять трон. Но если ты используешь свою власть не для освоения северных шельфов, я сама тебя убью.
Кивнув ей, Садзухара вышел из кабинета.
Сделав пару шагов, Роберта рухнула на диван и разрыдалась. На чёрном фоне дивана её красные шорты и топик, казалось, были отлиты из человеческой крови.

[Ascar_D200]

Нестандартное решение

На базаре закрывались лавки, а воришки пересчитывали дневной улов.
В свои права, не скупясь на сдачу, вступала матушка Ночь.
По дороге, ведущей от ратуши к верфи, шёл молодой парень в зеленоватой, застиранной до безобразия одежде. По обеим сторонам дороги торчали густо натыканные скамейки.
На одной из лавочек ссутулясь сидела девочка, уронив лицо на руки и ощутимо вздрагивая всем телом.
Подойдя к ней, парень тихо, но грубовато сказал:
– Хватит хныкать, тебя дома ждут.
Убрав ладошки от лица и с лёгким хрустом стиснув кулачки, девочка разборчиво прошептала:
– Ты сейчас эту лавочку проглотишь!
Рухнув на колени и взяв крохотные ручонки в свои, парень столь же отчётливо повторил.
– Тебя ждут дома. Пошли, я тебя отведу. Где ты живёшь?
Секунду они мерялись взглядами, пока парень не опустил глаза.
– Прости, я погорячился. Расскажи хоть, что у тебя стряслось?
Чуть дёрнув подбородком, девочка выплюнула:
– Мне опять подняли планку.
Скривившись в усмешке, парень хмыкнул.
– Прости, это что вообще значит?
Девочка сразу обмякла.
– Ты магию вообще не знаешь?
– Магию? А разве ты маг? Ой… прости. – Парень сел рядом с ней. – Ну, маги… они все старые…
– Старики только в городе сидят, молодёжь странствует по свету.
Парень вновь посмотрел на её лицо.
– А, так тебя странствовать не отпустили? – Ответом ему послужил очередной всхлип. – А что за планка?
Девочка сплюнула.
– Процент.
Парень почесал затылок.
– Прости, не понимаю.
– Эх… Ладно, слушай. Каждый маг при вступлении в гильдию обязан отдавать часть своей магической силы в казну гильдии. Вот у меня до вчерашнего дня было девяносто процентов, а сегодня мне говорят – «Плати 95%!».
Девочка стукнула себя кулачком по оголённой коленке.
– Скаты.
По ночному небу пролетел дождевик.
Парень развёл руками.
– Ну а что бы ты делала, будь у тебя все эти силы?
В первый раз за всё время разговора девочка повернула голову, чтобы посмотреть в лицо парня.
– Ты издеваешься?!
Парень подобрал с земли палочку.
– Вот смотри, – на земле появился кругляшок. – Вот ты. Твоя сила уходит в казну. – Над кругляшком возник квадратик. – А вот я. – Между кругляшком и квадратиком родился треугольник. – Если эти 95% будут брать с меня, то в абсолютных цифрах сумма будет значительно меньше, чем от твоей души. При этом процентов десять твоей силы, будут уходить мне, чтобы я не окочурился…
Девочка, слушая его речь, сперва улыбалась, а после стала и вовсе непристойно хихикать. Слово «окочурился» заставило её согнуться пополам.
– А-а! Ты! Шутник! Я чуть не сдохла! У меня один живот, и тот не тот.
– Что значит, не тот? – В ответ послышалось утробное стенание, и парень тут же добавил: – Пошли, поедим?
Девочка расслабила мышцы щёк.
– Шутник, ты мне напомнил Самаду.
– Это кто такой?
Ещё секунду назад смеявшееся личико покрылось сеточкой морщин.
– Один скат, которого я хочу положить на сковородку и жарить на медленном огне. – Улыбка вернулась на мордашку: – И с маслицем…
Парень потряс её за плечо:
– Ей! Для ребёнка это слишком жестокая шутка!
Девочка окатила его презрительным взглядом.
– А никто и не шутит. Если б ты его слышал… Впрочем, ты говоришь как он.
Парень кашлянул в кулак.
– Это он поднял тебе планку?
Девочка пару раз хлопнула глазами.
– Он со мной даже не здоровается.
– А. Ну, ясно. Но 95% это очень много, тебе хоть оставшегося на жизнь хватает? Ну, там, боли не чувствуешь?
Малышка вздёрнула носик.
– Я сильная!
– Понял. – Парень похлопал себя ладонями об колени. – Слушай, так ты вообще никаких заклинаний не можешь делать на оставшиеся 5% ?
– Если в будущем займу высокий пост, то смогу пользоваться активами из казны. – Девочка мечтательно закатила глаза. – И вот тогда…
Позывные животика заставили её замолкнуть.
– Слушай, если не хочешь домой, пошли хоть в таверну, поедим там. Если хочешь путешествовать, тебе нужно научиться вести себя в тавернах.
Девочка топнула ножкой.
– Нет. Я должна принять решение.
– Что за решение?
Вздохнув, крошка поднялась на ноги.
– Оставшиеся 5% это меньше, чем ничто. Я должна придумать, какую полезную работу смогу выполнять с этой силой.
– И как, есть идеи?
Резко развернувшись на носках, девочка уткнула крохотный пальчик в нос парню.
– Я стану тестировщиком!
Парень только развёл руками.
– Это очень хорошо. А что это?
Малышка обмякла всем телом, и плюхнулась обратно на скамейку.
– Новые заклинания проверяют в разных погодных и прочих условиях. Допустим, заклинания Воды могут резко усилиться во время дождя, тогда как Огненные чары в жаркую погоду опасны для создателя. И чтобы выровнять все потенциалы, нужно тестировать во всех режимах и нормах!
Парень нарочито-демонстративно хлопнул глазами.
– Ты ж убьёшься.
Девочка схватила его за воротник куртки:
– Лучше смерть, чем пять процентов! Я не смогу, я не проживу без магии, я буду жить и творить! Сперва тестить, потом и чертать! Я смогу! Я стану создавать собственные чары! Ты увидишь, весь мир увидит!
Поднявшись на ноги, парень прижал девочку к груди.
– Ты безумна, но мне это даже нравится. В конце концов, лучше умереть ради мечты, чем жить ради жратвы. Ты знаешь, стройка в Кантаре закончилась, так что завтра меня рассчитают…
Девочка запрокинула голову.
– Ты разве строитель?
– Замесник. В городе ближайшие два-три дня работы не будет, так что могу помочь тебе с твоими тестами. Если не возражаешь.
Отстранившись на полшага, девочка потупила взор.
– Мне… нечем тебе заплатить…
– О каких деньгах ты говоришь, когда я предлагаю тебе дружбу!
Она вновь отступила.
– Дружбу… но я ведь даже имени твоего не знаю!
Парень протянул её руку.
– Джек Шарц.
– Наото Тюрин.
Ладошки осторожно коснулись друг друга.

---

Солнце уже клонилось к закату, когда Джек и Наото подошли к массивному зданию гильдии.
Сложенное из грубых, едва обработанных камней, оно могло загореться только при намеренном поджоге и при условии, что зажигалкин прольёт семь потов.
– Мрачновато тут. – Сказал Джек, входя внутрь.
Арочная дверь больше напоминала проход в пещеру дракона.
Внутри оказалось непростительно светло: свет словно проходил камни насквозь, либо вовсе рождался на потолке или бил с облицовки и пола.
– Всё ещё мрачновато? – На губах Наото скользнула кислая улыбка.
– Всё ещё. – Кивнул Джек, порхая взглядом по интерьеру.
Столы. Десятка три в ряд, слышался многоголосый шёпот, прерываемый редкими проклятьями, да пахло лавандой.
За каждым стояла молодая девушка, и читала нараспев какое-то заклинание. Вдали маячила винтовая лестница на второй этаж.
Подойдя ближе к одному из столов, Джек увидел лежащие горкой ножи.
Девушка взяла нож из кучи, простёрла над ним руки и принялась читать заклинание.
Клинок окрасила алым, и две строчки рун потянулись по холодному металлу, словно невидимый резец порхал над сталью.
Закончив, девушка отложила нож в сторону, и тут её взгляд упал на лежащую поверх кучи железок бумажку.
Прочтя, девушка выдохнула:
– Кухонный…
Её взгляд перекочевал на уже зачарованный нож.
– А, ладно, и так сойдёт.
Взяв второй нож, девушка принялась читать совсем другое заклинание.
Наото, схватив Джека за рукав, потащила к лестнице.
Только когда они оказались на втором этаже, Джек прокричал:
– Что это за дрянь была! Она хоть понимает, что только что сделала?!
– Не кипятись, это мелочи. А вообще, чтецам остаётся только соболезновать. День за днём читать одно и то же заклинание…
Джек отвернулся, не став дослушивать.
Его глазам предстал длинный коридор, утыканный дверьми как ёжик иголками.
– Ну, а в этих комнатах что?
– А там уже творится настоящая магия.
Одна из дверей распахнулась.
В коридор выскочила девчушка лет двадцати, из одежды на которой было одно только мокрое полотенце.
Закрыв лицо руками, девчушка села на корточки и разрыдалась.
Джек вновь посмотрел на Наото.
– А это кто?
– Окрист. Наша знаменитость. Одна такая на всю гильдию…
– А в гильдии вообще есть мужчины?
Ответом ему послужил вышедший из дверей старикашка. Низкого роста, с изъеденной временем кожей.
Положив сморщенную ладонь на плечо девчушки, он тихо, но разборчиво сказал:
– У всех бывают провалы. Ты не идеальна. Даже ты.
Тут единственный глаз старика уставился на Джека.
Похлопав девчушку по плечу, старик направился к застывшей у лестницы парочке.
– Наото, где ты пропадала? И кто с тобой?
Перед тем, как ответить, Наото кашлянула в кулак.
– Учитель, я вчера вспылила. Моё поведение было недостойным и….
Старик молчал.
Опустив голову, девочка закончила уже чуть тише.
– Мне, правда, жаль.
Старик протяжно вздохнул.
– Если ты так хочешь силу, можешь покинуть гильдию и пользоваться всем, что у тебя есть.
Наото сцепила ладошки.
– Учитель, я согласна на любой процент. Я… лишь прошу дать мне работу!
– На первом этаже полно работы!
Наото рухнула на колени.
– Я там подохну!
– Все через это проходили.
– Я слишком хороша…
Джек положил ладонь на плечо девушки.
– Прошу меня простить, нас не представили друг другу. Меня зовут Джек Шарц. Я нашёл вчера эту девочку, и только сейчас сумел привести её обратно…
– Отправляйтесь в канцелярию, мистер Шарц, я распоряжусь, чтобы вам выдали тысячу рин.
Глаза Джека распахнулись, но он тут же вонзил ноготь указательного пальца в кожу на большом. Капелька боли помогла сосредоточиться.
– Господин, можно вопрос? Где ваши мужчины?
– Этой зимой шла кровавая война.
Подняв левую ладонь на уровень груди, Джек пошевелил указательным пальцем.
– Вы там потеряли левый глаз?
– Нет, глаз я потерял ещё в молодости. Ещё вопросы?
Джек склонился в поклоне.
– Простите, господин. Больше никаких.
Наото распрямилась и выпалила:
– Учитель, я могу работать тестировщиком! – И, видя нахмуренное лицо старика, добавила чуть тише: – Прошу, позвольте мне хоть одно заклинание!
Дальше произошло то, что заставило Джека покраснеть и отвести взгляд.
Рыдающая девчушка высморкалась в полотенце и подошла к ним.
– Да разреши ты ей. – Ладошка коснулась мозолистой ладони. – Она ведь ещё совсем ребёнок, пусть поиграет немного.
Старик закрыл глаз.
– Ты знаешь наши законы.
Услышав это, девчушка поджала губы.
– Я. Слышишь, я тебя прошу! Или моя просьба для тебя ничего не значит?
Приподняв веко, старик глянул в лицо девчушки.
– И мы закончим писать Глорию сегодня?
Тишину распороло стальное:
– Да.
Старик облизнул давно высохшие губы.
– Наото. Я не стану тебе запрещать. А дальше сама. Окрист, пошли.
Маги развернулись и потопали в свой кабинет.
Джек дождался, пока за ними захлопнется дверь.
– У меня сотня вопросов, но в первую очередь скажу так: поздравляю.
Повернув голову к Джеку, и чуть склонив её набок, Наото выплюнула:
– С чем? Мне же сказали: выплывай, как знаешь!
– О, поверь, главное – что тебе не станут мешать. Остальное как-нибудь образуется. Сперва отведи меня в вашу канцелярию.
Наото дёрнула плечами, словно икнув:
– Это ещё зачем?
– Ну как, забрать денежки! Я за месяц получаю тысячу!
– Ты… возьмёшь деньги за то, что просто привёл меня сюда?
– Да. Деньги – это всегда деньги.
– Самада.
Сказав это, девочка затопала к одной из дверей.
Солнце уже коснулось горизонта, когда Джек и Наото вернулись к лестнице на первый этаж.
Парень разглядывал золотую монету, на которой был изображён филин.
– А вся же, это здорово! Только пришёл, уже денежка! – И закинул филина в мешочек, где лежало ещё девять таких же. – Да сразу тысяча!
– Заткнись.
Наото стукнула кулачком по перилам, и почти что кубарем скатилась по лестнице. Джек, смеясь, поспешил следом.
– Да стой же ты! Куда так прёшься, как чужая?
Оказавшись на первом этаже, парень окинул взглядом столы.
Лишь за одним из них сейчас стояла девушка.
Молодая, полноватая, с жирной кожей. Платье фиолетового оттенка до колен гармонировало с синей остроконечной шляпой.
Джек подошёл к ней, хотя Наото явно дрейфовала в сторону двери.
– Привет, чем занимаешься?
Девушка, произнеся последние слова заклинания, обернулась к нему.
– Убейте меня.
Джек, дёрнувшись, икнул.
– Что с тобой, ты в порядке?
Девушка подняла руки. С кончиков пальцев спадали капельки крови.
– Убейте меня.
Подойдя вплотную, Джек обнял девушку.
– Всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо, ты просто устала.
Взгляду Джека предстал набор ножей, на каждом из которых тянулись строчки рун.
На многих символы были или чуть меньше, или расплывчатее. У некоторых в строчках не хватало знаков.
– Тебе просто нужно отдохнуть.
Джек покрепче обнял девушку, и в этот самый момент свет погас, словно его никогда не было. Лишь узкая полоска свечения тянулась от лестницы до входа.
В темноте Джек попробовал коснуться ладошкой мясистого крупа, но никакой реакции не последовало.
Убрав руку, парень уже начал отстраняться, но тут услышал:
– Продолжай.
Отойдя на шаг, Джек спроси в темноту.
– Послушай, как твоё имя?
– Мейлин.
– А где ты живёшь?
– В общежитии.
Наото подошла к Джеку, и схватила его за рукав куртки.
– Эй, ты же мне взялся помогать!
– Ну да, но и что?
– Тебе что, вообще без разницы, кому помогать?
Джек раскинул руки, подняв ладони на уровень локтей:
– Я просто отведу её до общежития, и только! Наото, ты не единственный человек в этом мире!
Девочка топнула ножкой.
– Тебе не заплатят тысячу рин за то, что ты отведёшь её до общежития!
– Но в мире есть другие радости, кроме денег!
Наото отошла на шаг.
– А! Это какие ещё радости, ты о чём?
Джек пару раз моргнул.
– Крепкий чай, интересная беседа… да мало ли! – Сказав это, парень повернулся к Мейлин. – Послушай, а почему ты до сих пор здесь, все ваши уже разошлись?
– Я всегда работаю, пока свет не погасят.
– А какой у тебя процент?
– Планка семьдесят. Так-то я пользуюсь активами из казны.
– А ты разве занимаешь должность?
Мейлин потрясла головой.
– Нет, что ты! Все девочки на первом пользуются активами, это хоть и потери, но сигнал ровный.
Джек почесал голову.
– Прости, я ничего не понял.
Наото прокричала:
– Ты можешь задавать эти вопросы мне!
Повернувшись к ней, Джек положил ладонь на её голову.
– Послушай, тут разговаривают два человека, понимаешь? Не встревай в разговор без необходимости, и не перебивай. Это некрасиво. Просто, постой в сторонке и послушай, мы договорились?
Наото топнула ножкой, но ничего не сказала.
– Вот и хорошо. Мейлин, послушай. А у тебя есть мечта?
В темноте послышался слабый «Ох!».
– Мечта? Ну, я хочу работать на втором этаже…
– Нет, именно мечта!
Даже при тусклом свете было заметно, как девушка заливается краской.
– Я хочу писать заклинания. Как Окрист-себе.
– Я буквально полчаса назад видел эту вашу Окрист. Так и не понял, чем она занимается, но старик её мнение ценит.
Джек ещё не успел договорит, а Мейлин уже подала назад, тараня кормой стол, от чего ножи звякнули.
– Ты… назвал мастера…
– Ну, он же старенький уже! Значит, старик!
– Мастера…
Джек примирительно поднял руки.
– Я понял! Понял. – Он сделал полшага вперёд. – Но он не мой мастер. Я не состою в вашей гильдии. Меня и в моей на дух не переносят.
Слабо простонав, Мейлин спросила:
– А из какой ты гильдии?
– Я строитель. Делаю замесы скрепляющих растворов. – Джек замолчал и, видя что его собеседница не торопится продолжать разговор, закончил: – Послушай, дело не во мне. Я лишь хочу чем-то занять свободное время, пока в городе не предвидится крупных строек.
Парень оглянулся, нашарив в слабом свете силуэт Наото.
– Послушай, к тебе вопрос. – Он кашлянул. – Вот ты говоришь, что хочешь тестировать заклинания и…
Джек ещё успел сказать полслова, как вдруг Мейлин вздрогнула.
– Нет!
– Прости, что?
– Нет! Я против! Это очень опасно!
Джек положил ей руки на плечи.
– Я знаю, знаю. Дело не в этом. Ты когда-нибудь занималась тестированием?
Сумрак вспорол одинокий всхлип.
– Да. Я тогда… словом, был яркий солнечный день…
– Огненное заклинание?
– Ага. Совсем слабое, за два дня до этого в дождь вообще не зажглось, а тут…
Джек положил ладони на не по-женски широкие плечи.
– А где сейчас это заклинание?
– Формула? Я не стала её сдавать…
– А ты можешь…
– Нет!
Джек слегка потряс её за плечи.
– Ты просто нам немножко поможешь, и всё! Даже если мы пострадаем…
– Вы умрёте! – Мейлин хлопнула его ладошкам по груди. – Умрёте, умрёте, умрёте!
Джек притянул девушку к себе и обнял покрепче.
Наото стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, но долго слушать тишину, прерываемую лишь порывистым плачем, не смогла.
– Да не умрёт никто, прекрати реветь!
Джек, чуть обернувшись, приложил палец к губам. Впрочем, впотьмах это было плохо видно.
Мейлин отступила на шаг.
– Простите, я…
– Всё в порядке, ты просто выражала своё мнение.
Наото наступилась на толстушку:
– Да хватит скулить! – И, обернувшись к Джеку, чуть тише добавила: – Вот поэтому и не хочу работать на первом! Мейлин, конечно, первая, но остальные не сильно выше!
Джек приложил палец к пухленьким губкам малявки.
– Так, ладно. Мейлин, послушай. Есть два вариант: мы умрём или не умрём. Скажи, ты можешь утверждать, что второй вариант невозможен?
Прошло секунды три после того, как парень закончил задавать вопрос, когда Мейлин дёргано икнула.
– Отрицать… я не могу… я не могу!
Джек улыбнулся.
– Ну вот, а раз шансы на успех есть…
– …то быстро притащила нам формулу, и…
Джек слегка ткнул тыльной стороной ладони в плечо Наото, и та осеклась.
– Мейлин. Сейчас ты, без соплей, расскажешь нам, что и как надо сделать. По пунктам. Начинай.
Толстушка рвано кивнула.
– Хорошо. В первую очередь, вам нужна энергия. Сколько рин выделил мастер на тест?
Джек глянул на партнёршу.
– Эй, малявка, нам сколько рин дали?
Наото закрыла глаза.
– Малявка… я - малявка?
Поморщившись, Джек снова обратился к Мейлин.
– Прости, но старик только сказал, что не будет мешать.
Его собеседница всплеснула руками.
– Это… ну, я даже не знаю…
– А если украсть?
– Что?
– Ну, энергию! На стройке постоянно воруют инструменты да…
Мейлин приложила ладошку ко лбу Джека.
– Ты... словно в лихорадке бредишь. – Она сглотнула. – Украсть… как? В чём?
Джек хлопнул в ладоши.
– А в чём её обычно носят?
Мейлин простонала.
– Ну… в энергетическом шаре… но ты ведь не сможешь взять его руками!
– А в перчатке?
– Кожа плохо…
– Дерево?
– Ну, дерево сойдёт. Но…
– Ну вот! Примотаем к палке!
Мейлин, схватившись за сердце, рухнула на пол.