№6 Сorvus, Литературный турнир "Игры Фантастов" №9 Опции

[Аптекарь]

На дворе стояло лето, но день был серый пасмурный с постоянно моросящим дождём. Яркие цветы клумб удивлённо мокли, наклонив головы. На мощёных улицах пусто: все попрятались по домам, квартирам и пили чай, беседуя с близкими или читая книги. Жизнь не прекращала своего бурления. Лишь квартира№3 по Малой улице словно вымерла. Большие комнаты сухие, чистые и холодные. Вся мебель когда-то создавала тёплый уют - сейчас он не ощущался. Тиканье красивых часов вязло в тишине. Многими вещами давно никто не пользовался. Казалось, единственным островком жизни была старая картина - портрет молодой пары. Плотносложенный мужчина с николаевскими усами и тёмноволосая женщина с мягким худым лицом стоят, смотрят с полотна и улыбаются. Художник запечатлел внутреннюю красоту - от полотна словно исходит свет.
В передней робко звякнул звонок и испуганно замолчал. Дверь одной из комнат открылись, выпустив в гостиную человека лет двадцати. Он был очень похож на изображённых на портрете родителей, но лицо не озарялось внутренним светом. Глаза смотрели на мир тускло и хмуро. Александр открыл входную дверь: на пороге стояла круглолицая девушка в чёрном дешёвом платье. Русые волосы заплетены в косу, пальцы крепко сжимают белые конверты.
-Простите, нам по ошибке Ваши письма отдали. Простите, что не занесли раньше - девушка протянула письма.
-Спасибо - Александр молчал, приличия требовали немного продолжить разговор, - Ужасная погода.
-Да - серо-зелёные глаза грустно смотрели на портрет, что виднелся через проём прихожей. Александр вспомнил, что семья девушки, кажется, снимала комнату у Марты Юрьевны:
-Как здоровье у Вашего отца?
-Он умер - тихо сказала девушка. Воцарилось неловкое молчание.
-Простите - мрачно сказал Александр. На этом ненужный разговор завершился. Девушка ушла, а молодой хозяин квартиры вернулся в гостиную, рассматривая письма. На последнем в отправителях было написано: "говоривший с Вами в библиотеке". Над "библиотекой" стояла сигма. Молодой человек остановился, вспоминая встречу недельной давности.
Миров Старославович тогда напомнил, что пора сдать так и не прочитанные книги, пока барабашки не пришли жаловаться. Александр послушал его: библиотека являлась единственным публичным местом, которое он до сих пор посещал. Она располагалась в небольшом здании с двумя низкими колонами у входа. Всёпонимающий Ион Геннадьевич, как всегда, в пенсне и потёртом костюме встретил его сдержанной улыбкой и пустил во второе пространство. Этот зал отличался от обычного. Правда, древних фолиантов, прикованных к полкам, ужасных монстров, людей в мантиях здесь не было. Зато присутствовали пахнувшие свежей типографской краской всевозможные справочники, смотрели отрёпанными корешками книги по истории и мифам, пустовала полка художественной литературы, пользующейся спросом у всех поколений, да мелькали время от времени заячьи уши барабашек. Среди шкапов Алекандр встратил того человека. Они много разговаривали, но невозможно вспомнить о чём. В памяти всплывало лишь ощущение чего-то важного, до конца не решённого, и тёмные магнитические глаза собеседника. И вот теперь от него пришло письмо-приглашение. До встречи оставалось около часа, но назначалась она на окраине города. Александр зашёл к себе в комнату и вышел уже в длиннополом плаще, расшитым чёрными перьями. Открыл окно и вылетел под моросящий дождь в облике ворона.

Пройти дальше было невозможно: коридор "крестоносцы" забаррикадировали коридор мебелью и вязкой плазмой и постоянно обстреливали чернокнижников заклинаниями, стоило им показаться из-за прекрытия. Корвус и Вокс ещё не обладали достаточной силой, чтобы разом справиться с противниками, поэтому ждали. Вскоре, в рядах защитников послышался шум, раздалось несколько вспышек. Над баррикадой показалась светлая головка Октавии и мрачная харя Люпи. Корвус с Воксом быстро последовали за ними. Основную силу данной ложи ордена Креста сломили, а оставшиеся адепты и ученики не представляли большой угрозы переполненным силой чернокнижникам. Враги умирали сразу. Светлый коридор привёл магов в Старую библиотеку. Никого, лишь тихо пахнет бумагой. Осторожно напавшие продвигались среди шкапов. Современные издания сменились свитками и пергаментными книгами в тяжёлых окладах. Вокс, шевеля губами, водил взглядом по корешкам. Нашёл нужное: небольшая книга в скромной деревянной обложке с бронзовыми уголками. Октавия убрала её в охотничью сумку. Осторожно трое поспешили к дверям. Те закрылись перед самым носом.
-Книги пятой секции выносить нельзя - раздался тихий, чёткий голос. Корвус оглянулся: иссохшийся старик-библиотекарь в старой рясе и с бесполезно висящим моноклем. Октавия внимательно смотрела на него. Вокс упорно старался сломать дверь.
-Она закрыта на слово - низкий чернокнижник обернулся к старику - Открой!
-Верните книгу - всё так же тихо потребовал библиотекарь. Вокс посмотрел на Октавию. Подумав, девушка кивнула - чернокнижник наслал на старика проклятие. Тот лишь нахмурился. В следующий миг Вокса с силой швырнуло в стену. Он потерял сознание. Троица оказалась в окружности, тонкая дымящаяся линия которой постепенно увеличивалась во внутрь. Корвус поскорее оттащил друга от края. Стало тяжело дышать, мир вокруг словно начал приплясывать. Октавия явно чувствовала себя лучше и, кажется, пыталась склонить библиотекаря на свою сторону. Тот приговором ответил: "Суета". Корвусу мерещился незабытый запах лекарств, тяжёлый дух болезни. Маревом поднимались фразы докторов, слова соболезнований. Непослушные руки с трудом достали из кармана мел и чертили кривые символы. Вдруг библиотекарь оказался сбит с ног крупным волком. Перевоплощённый Люпи вгрызся магу в руку. Заклинание подослабло: Октавия выскочила из ловушки, у Корвуса уже не было сил. Он плохо понимал, что происходит. Кто-то истошно взвыл от боли и замолк, вспыхнули книги за спиной вставшего старика, больше похожего на труп. Затем Александр провалился в темноту.

Скользкая пустота медленно теплела, заполняясь прозрачным светом. Александру почудилось, что семья Воронов, как прежде, в полном сборе. Но туман сошёл с головы, вспомнились недавние события. Однако источник света - не портрет. Стали проявляться детали: низкий потолок, деревянные стены, ваза ландышей, белая печка и знакомое лицо, виденное Александром Вороном два года назад. Слышался мягкий голос, под который маг уснул.
На следующий день разум прояснился полностью, холодная боль в теле не давала покоя. От неё отвлекали лишь разговоры и сон. День проходил тяжело, так как Светлана Ивановна занималась по хозяйству, не забывая про больного. Вечером, когда она сидела за шитьём, говорили о многом, но больше о покойных родителях. Два года назад у девушки сначала умер отец, потом, когда освободили съёмную комнату и вернулись в полувымершее село, представилась и мать. Александр тоже рассказывал про своих, опуская детали связанные с колдовством. Лишь один раз касались темы его появления. Выслушав навранное Светлане Ивановне, Ворон понял, что Анна-Октавия перенесла их всех из библиотеки - сил осталось мало, и она решила перенести в штаб тяжелораненых, а его оставила на попечение хорошего человека. Скорей всего, дня через два-три за ним вернуться. Так и случилось. Александр поклялся себе, что ещё вернётся: за добро следовало отплатить добром.
О боях нечего было и думать: проклятие некроманта никак не удавалось развеять. Но братья не оставили Корвуса без дела. Ему поручили важную работу - дешифровку книги. Её автор не только использовал позабытый язык, но и писал новые строки поверх старых. К работе Александр подошёл ответственно, но постоянно сидеть в мёртвой квартире было невыносимо. Впервые за долгое время пришлось посетить библиотеку и найти учебник по телепортации. В конце концов заклинание с огромным трудом, но удалось сотворить: Ворон смог появляться в окрестностях знакомой избушки. Николай Васильевич считал, что помимо колдоства сын обязан уметь работать руками - уроки пошли в прок. Александр подновил Светлане Ивановне избу, которая теперь не грозилась развалиться в ближайшие лет пять. После работы часто оставался на чай, затем стал приносить книги и некоторые полезные в хозяйстве вещи.
В один день Александр позвал домового:
-Миров Старославович, поедете со мной?
Миров Старославович на старославянских ругательствах сказал: к его друзьям-анчуткам не поедет.
-Я приглашаю Вас туда, куда в последнее время унёс все книги - улыбнулся Ворон. Домовой это заметил и, всё поняв, обрадовался:
-Як ж не узрел. Ладу ж нашёл!
Мигом домовой собрал свои немногочисленные вещи и дорогие памяти предметы, сбегал к подъездному с просьбой присмотреть за квартирой и сел перед дорожкой. Александр посмотрел на взятый Миром Старославовичем портрет и, отодвинув ковёр, стал чертить мелом символы, похожие на писанные тогда в Старой, но ровные, чёткие. Сказал несколько слов, и квартира опустела.

Осень подходила к концу. Александр появлялся в квартире только для работы над страницами книги. Он видел в этом важный труд для достижения блага, хотя бессмысленные слова строк наводили сомнения. Но, возможно, здесь была двойная шифровка. Ворон предложил поработать и над ним - Кониуратио запретил, сказав, что так дело пойдёт медленней. Люпи больше не было видно, Вокс стал ужасно молчалив и нелюдим - Корвус поражался, как тот выжил, Октавия постоянно где-то пропадала. Александр как-то заметил: телепортация давалась ей тяжело, несмотря на силу, с собой могла взять лишь одного спутника. А при нападении на ложу их было четыре. Не захотев замечать подобное, Корвус, проводя время среди единомышленников, с головой уходил в магию братства и добивался в ней многого.
Однажды его позвал Беллус. Те же магнетические глаза и дурманящий голос. Но они не оказывали на Корвуса прежнего влияния - он замечал недоговорённое. Вернувшись в квартиру, посмотрел не расшифрованные строки и решился. Достал чистые листы, карандаш и стал искать скрытый смысл в бессмысленных на первый взгляд словах. Часы мерно тикали, их звук не вяз в пустоте, мерно горела настольная лампа. В час ночи графитом был выведен первый переведённый абзац.
Ночной дождь лил как из ведра, вода затекала за воротник, блестела в свете фонарей скользкие мощёные улицы. В темноте маяками показались белые колоны библиотеки. Корвус взбежал по ступенькам, дёрнул дверь. Закрыто. Глупо было надеяться, но Ион Геннадьевич - единственный, кому Александр доверял в этом городе. Вдруг дверь открылась, за порогом стояла знакомая сутуловатая фигура, приглашавшая войти. Корвус зашёл, библиотекарь зажёг небольшой огонёк на ладони и повёл нежданного гостя через книжный зал. Молчали, слышались перестуки барабашек. Вскоре показалась освещённая электричеством каморка. На старом столе дымился стакан с чаем, лежала надгрызенная печенька и поблёскивала копейка. Ион Геннадьевич, проходя, постучал по монетке. Та превратилась в лохматого человечка с белыми заячьими ушами - барабашку, вновь принявшегося за угощение.
-Садитесь - библиотекарь освободил от книг небольшой стул и поставил второй стакан. Александр никак не мог начать - протянул лист. Ион Геннадьевич прочитал единственный абзац и посмотрел на Ворона, не изменившись в лице:
-В другое время, при других обстоятельствах я сказал бы, что это прекрасный перевод. Но Вы явно не ожидали получить подобное, да и некромант из Вас... Поэтому я вынужден спросить Вас, как Вы получили доступ к книге? - библиотекарь налил чай. Корвус вкратце рассказал о случившемся за три года, умолчав о Светлане. Слушатель был внимательный, не перебивающий. Чай остыл. Барабашка заворожённо смотрел, достав где-то ещё сладостей.
-Что же, - Ион Геннадьевич снял пенсне, - могу прояснить один момент. Целью того нападения было не только заполучение книги, но и появление того, кто сможет её прочитать. А для этого человеку нужен отпечаток смерти. Никто из некромантов помочь им не согласился бы, поэтому Ваше братство решило идти другим путём: получить проклятых. Выбрали Вас с Воксом. Колдуя из последних сил, Вы спасли себя и собрата, на которого они надеялись в первую очередь... Надо будет с ним поговорить... А дальше всё случилось так, как случилось.
Библиотекарь внимательно посмотрел на Александра:
-Об одном Вы умолчали. О том, что вернуло Вас к жизни и помогло трезво смотреть на вещи. Я советую рассказать: "братство" всегда требовало полной преданности. Если кому-то в этом мешала семья, оно её использовало, как рычаг воздействия, либо изничтожало.

Кониуратио не было. Расшифрованные листы принимал незнакомый маг с тяжёлым взглядом. Отложив их, даже не посмотрев, чернокнижник заговорил:
-Оень хорошая работа, Корвус. Ещё и успехи в нашей магии, при проклятии-то. Мы очень рады. Но, - крупная рука легла на плечо Ворона очень близко к шее, - нас волнуют твои частые отлучения в окрестности одного задохлого села.
-Там очень много здоровых воронов. Их перья нужны для плаща, а в городе одни вороны.
-А Светлана Ивановна?
Корвус изобразил похабную улыбку. Маг нехотя убрал руку:
-Лучше выбери кого-нибудь поближе. Братство нуждается в тебе. Кстати, раз ты уже спокойно колдуешь, твои способности пригодятся на передовой. У библиотекаря в твоём городе есть одна вещь - артефакт в виде пенсне.
-Пенсне? - повторил Корвус с лёгким сомнением.
-Ты не поверишь, когда-то они принадлежали Кристобалю Августу. Слышал про такого инквизитора? Прекрасно. Не знаю, откуда они у этого старика. Стоит быть осторожным. Октавия и Крус помогут. За благо.
-За благо, - Корвус вышел. В коридоре встретил молчаливого Вокса, который в последнее время часто сидел в какой-нибудь компании братьев. Ни одна существенная новость не оставалась им незамеченной.

Александр вошёл в избу. Темно, лишь в углу сереет печь, везде толстый слой пыли, клочья паутины и влажный холод.
-Они приходили сюда, - неслышно появился Ион Геннадьевич, - перерыли всё к верху дном, искали даже в дополнительных пространствах. Естественно, ничего не нашли. Потом получили от местных целый ворох сплетен и немного успокоились.
-Значит, мне не доверяют?
-Доверяют, но проверяют - уточнил библиотекарь. Ворон вздохнул:
-Как они?
-Спят в потоке времени. Никто и ничто их не коснётся, и года пройдут быстрее мига. Постарайся не думать о них при "братьях", если хочешь дожить до их возвращения - Ион Геннадьевич глянул в запылённое окошко: сугробы покрывали палисадник.
-А Миров Старославович как поживает?
-Скучает, но недавно прочитал мифы Древней Греции и теперь промывает богам и героя косточки. Хочешь ещё что-то спросить?
Александр молчал. Библиотекарь понял:
-По поводу моего убийства не переживай: как видишь, мне оно не причинило вреда. И с пенсне Кристобаля... Помниться, он проспорил их моему учителю и по условию вложил в них сильное заклятие...
-Глупо было давать им руки артефакт - сорвался Александр. Некромант лишь улыбнулся:
-Многие забывают, что со временем знаний становиться больше. Когда-то мощное заклятие теперь по зубам даже ребёнку... А мы иногда тоже храним приятные памяти вещи... Что же, тебе пора.
"Никто и ничто их не коснётся" повторял про себя Ворон, стараясь не думать о предстоящих годах одиночества и желая, что бы всё поскорее закончилось. Когда он перенёсся в другое место, Ион Геннадьевич тоже исчез и появился уже в сибирском городочке. Он планировал провести здесь много лет, спокойно восстанавливая сгоревшие книги и подновляя заклинание хроноса, оберегающее от опасностей ближайших лет две жизни, чтобы мир не получил ещё одного ужасного мага.

[Рифа]

Ошибок в тексте у меня действительно море, уж простите. Поэтому проясню только два момента.
Шкафы называются шкапами потому, что описанные действия происходят в дореволюционной России. К сожалению, получилось так, что это единственная отсылка ко времени, из-за этого выглядящая как ошибка.
Светлана Ивановна - это та самая девушка из начала рассказа
А дальше у меня пошли одни косяки. Обещаю исправиться... и это произведение тоже исправлю.
К моменту написания, к сожалению, ни разу не приводилось читать произведения Аллана По.
Спасибо всем за терпение и разбор: текст из-за ошибок действительно ужасен.