№ 33 Сучок, Долгий путь Опции

[NatashaKasher]

За спиной мелодично пропел нежный голосок:
― Подождите, пожалуйста.
Так звенят мартовские сосульки, когда их одну за другой сшибают длинной палкой. Вот и теперь, словно кусочки льда остро вонзились в основание шеи, отчего сладкие мурашки пробежали по спине. Игорь распахнул дверь подъезда и ещё шире растянул свои губы, стараясь выглядеть приветливым. Он не знал, как зовут эту девушку, хотя часто встречал её во дворе. Она всегда здоровалась, сияя улыбкой, а её глаза… Конечно, он мог ошибаться, но казалось, что этот взгляд обещал многое.
Игорь боялся заговорить с ней. И дело было вовсе не в приятелях красотки – молодых парнях с широченными плечами и наглыми повадками. Нет, внутренний голос Игоря вопил о том, что девчонка ему в дочери годится, а её улыбки – всего лишь вежливость, к кокетству не имеющая отношения. Вот и теперь сияющий взгляд тёплым лучом коснулся щеки Игоря.
― Здравствуйте. Спасибо, что придержали дверь.
Игорь хотел поразить юную красотку искромётной шуткой, но мысли слиплись, как переваренные макароны, и он смущённо выдавил:
―…ас-ссьте.
Девушка, стуча каблучками, прошла рядом, но, будто споткнувшись, всем телом прижалась к Игорю. Его буквально затрясло от нестерпимого желания и смущения, недостойного взрослого мужика. Он даже сквозь ткань одежды чувствовал её соски.
― Из-звините.
― Ничего, ничего, ― жарко прошептала девушка, прижалась сильней и поцеловала Игоря в губы. Прямо по-настоящему, с языком. И вдруг всё изменилось. Игорь ловил губами девичий язык, но, неизбежно просыпаясь, ощутил лишь замусоленный угол наволочки. В расстроенных чувствах и с непомерно разбухшей коренной чакрой, Игорь сполз с дивана. Телефон настойчиво давил на слух популярными аккордами. Игорь замотался одеялом, прежде чем принять вызов. Глупо, конечно, но подсознательно он боялся, что телефонный собеседник через расстояния сможет увидеть его таким – беспомощным спросонья, да ещё и с торчащим хозяйством.
― Привет. Ты в почтовый ящик хоть заглядываешь? ― экран сообщил, что из мира сладких грёз его бесцеремонно вытряхнул Илюха.
― Конечно, ― соврал Игорь.
― У тебя завтра последний день. Это насчёт той анкеты. Птичка нашептала, что тебя выбрали.
Игорь проснулся окончательно. Он понял, о чём говорит Илья – год назад у них проводил анкетирование какой-то институт, по слухам, жутко секретный. Вопросы касались семейного положения, увлечений, отношения к жизни. Выбрали? Ну, хоть в чём-то признали лучшим.
Вот и ящик, набитый рекламным мусором. Пластиковые окна, ремонт компьютеров, доставка суши… а, вот и он – белый конверт. Внутри Игорь нашёл приглашение-пропуск, адрес и бланк заявления. Он едва дождался следующего утра. Корпуса института прятались за неприметным бетонным забором с кучеряшками колючей проволоки.
На проходной Игоря встретил плотный мужчина в белом халате, в котором, при его выправке, смотрелся комично. В кабинете провожатый указал на стул и сам сел напротив.
― Ну, уважаемый, мы всё проверили – вы нам подходите. Только попрошу не считать это за шутку, но мы умеем отправлять людей в будущее. На срок не менее ста и не более семисот лет. Всё упирается в кадры. Вы – идеальный путешественник во времени. Холостой, бездетный и всё такое. Ну, на сколько лет желаете отправиться?
Игорь хотел отшутиться, но, поймав взгляд собеседника, ощутил неприятный холодок под ложечкой и сказал:
― Хотелось бы подумать.
― Хорошо, думайте, но сначала рукав закатайте. Это витамины. Обязательная процедура, ― мужчина вытащил из ящичка здоровенный шприц и сделал Игорю укол.
― А давайте я вам кое-что покажу. Сейчас только сделаю распоряжения и встречу вас снаружи, ― мужик вытолкал Игоря в дверь. Лязгнул замок. Пришлось пройти через сумрачный коридор, стены которого пугающе искрили и щёлкали. Кожу пощипывало, а в ушах неприятно звенело. Вышел Игорь в небольшой сквер из деревьев с причудливо вывернутыми стволами. Они были изогнуты так необычно, что чем-то отдалённо напоминали… да, фигуры людей. Пощипывание на коже превратилось в нестерпимый зуд. Игорь стал чесаться и сковырнул крупный волдырь. Сжимая в пальцах маленький листик, он тряс рукой перед подошедшим здоровяком в белом халате. Он хотел сказать многое, но не мог разомкнуть рта.
― Да, у вас, Игорь, почки набухают. Это хорошо. Сейчас будет немного больно, потому что ткани замещаются целлюлозой, но это пройдёт. Вы вроде как уснёте. Деревья, то есть, дендроиды, не чувствуют боли и существуют до восьмиста лет. А уж за восемь веков в нашем институте откроют метод обратного очеловечивания, будьте покойны. Эх, жаль меня уж тогда не будет.

Считается, что деревья не слышат. Игорь слышал.
― Федя, мне страшно. Зачем мы здесь?
― Прикольно же. О, смотри, а этот дубок похож на того старпёра, который тебе глазки строит. Щас я ему этот сучок отстригу – свисток тебе вырежу.
Щёлкнул выкидной нож.
Считается, что деревья не чувствуют боли. Игорь чувствовал.
Деревья ничего не понимают? Игорь, изувеченный и обманутый, знал, что впереди века мучений и ужаса.
Боль и обида.
Деревья, увы, не умеют кричать.

[Born]

Написано конечно ладно и достаточно атмосферно, но читая любой ужастик у меня всегда возникает вопрос - что хотели сказать?
Наказать Игоря? За что? Вроде не за что. Не за сны же о молодой девчонке. Я понимаю в "Устрицах", там товарища за дело съели. А здесь? И почему такой редкий экземпляр растет где-то на природе, не под присмотром институтским?
Нелогично получается.