мы - роботы Опции

[moiser]

Мы – роботы

Погожин достал из бара бутылку коньяка и, придвинув сервировочный столик, заставленный закуской, блаженно плюхнулся в кресло, предвкушая приятный вечер. Пятница – можно и оторваться. Завтра выходные. Правда, как всегда придётся попотеть на даче, но это не в счёт.
Хрустя малосольным огурчиком, он принялся просматривать каналы спутникового ТВ в надежде посмотреть приличный фильм.
Полетела вторая стопка, но ничего путного так и не нашлось. Пришлось принять на грудь ещё стопарик.
– Блин. Девятьсот каналов, а смотреть нечего, – раздраженно выдохнул Погожин и сумрачно стал ковыряться вилкой в гуляше. Возлияние обострило аппетит и это несколько подняло настроение. Погожин ещё раз пробежался по привычным каналам, но так ничего и найдя, решил посмотреть что-нибудь познавательное. В последнее время он почти перестал смотреть научно-популярные каналы. Во-первых, гоняли практически одно и то же, а во-вторых – у него сложилось твёрдое убеждение, что производители продуктов купили эти телестудии и явно тянут одеяло под себя. Правда, от «настоящей» правды тоже было толку мало, но просмотр подобных передач вызывал уже только раздражение.

Погожин любил пофилософствовать, поразмышлять о строении мира и со временем у него выработалась собственная концепция. Порой он предлагал её для обсуждения, но на нападки оппонентов привести доказательства никогда не отвечал и лишь тихо посмеивался. Если человек не понимает или не знает, что и у ведущих ученых нет ответа на этот вопрос, то, что говорить тогда с такими людьми. Он не собирался доказывать что-то – он просто размышлял.

Комментатор надрывно бубнил об очередной неудачной попытке сотворения живой клетки и перешёл к вопросу о возникновении жизни на Земле.
«Какой противный голос», – в который раз отметил про себя Погожин и услышав вариант о космологической гипотезе, сердито заявил:
– Придурки. Даже ребёнку должно быть понятно, что жизнь не на Земле зародилась, а в космосе. Вот у вас ни хрена и не получается с вашими опытами. Таких условий как на звезде, вам ещё не скоро удастся создать.
Тупицы непроходимые. Что тут непонятного? Весь мир, наша вселенная, состоят всего из трех частиц – электрона, протона и нейтрона. Только на звезде есть условия, чтобы сгенерировать живой организм, а уж оттуда она по всему космосу распространится.
Комментатор перешёл к инопланетной версии и привёл писания древних шумеров, чем вызвал презрительный смешок у Погожина.
– Меня вот это всегда забавляло. Интересно, а как сами шумеры об этом узнали? Ага. Они стояли и наблюдали, а потом их создали. Замечательный бред. Особенно меня озадачивает то, как они умудрились дать этим дикарям представление о ДНК. Сейчас-то в этом мало кто разбирается, а уж тогда и подавно ни черта не понимали.
Заткнись, пока я тебя не выключил! Я, конечно, допускаю, что они рабов из них для себя наклонировали, но не более того.

Комментатор привёл убедительные доводы с берегов Титикака, но этим только разозлил Погожина.
– Та же история. Какого чёрта этим инопланетянам тут надо было? Нас создавать? Ага. И Луну они нам притащили и пирамиды настроили, и нас, полудурков, уму-разуму научили. И зачем спрашивается? Не знаете? И я не знаю. Я не думаю, что с такими возможностями стоило на край света переться. Можно было и поближе к себе такое шоу устроить. Кстати о пирамидах. В советское время я в бумажных пирамидках лезвия затачивал для бритья. Лучше заводских становились. Не просветите, любезный, в чём фокус?

Погожин отмахнулся от телика, понимая всю бесполезность этой риторики, и налил себе ещё стопочку. Крякнув от удовольствия, он развалился в кресле и, подождав некоторое время, расплылся в довольной улыбке.
– Бог с ними, этими пришельцами. Может и забредала сюда какая экспедиция – рано или поздно мы узнаем. Они ли нас создали или мы сами до этого дошли – мне баробер. В любом случае встаёт вопрос, а кто тогда их самих создал. Тоже инопланетяне? А вообще, они полные идиоты если сделали это. Когда мы до них доберёмся, то они очень пожалеют, что сотворили подобную глупость. Честное слово, я им не завидую.
Погожин расплылся в самодовольной улыбке и закивал, подчеркивая торжество момента. Мол, достанется вам, создателям хреновым, на орехи. Впредь неповадно будет.

– Но меня другой вопрос интересует, – отбросив шутливую манеру, обратился он к комментатору, который уже надрывно верещал о трехметровых гигантах. – Откуда взялся ген? Я допускаю, что звезды могли создать бактерию или тот же вирус, но гены они создать никак не могли. Это же набор инструкций для организма. Даже больше. Своего рода программа. Где каждый ген – функция – оператор условного или безусловного перехода. А вот где база данных – я вам не скажу. Раз вы такие вумные, то сами догадаетесь.
Так, о чём это я, – спохватился Погожин. – Ах да. Вирусы. Возьмем, к примеру, тот же вирус. Он даже сам себя воспроизвести не может. Правильно? То-то. А гены у него есть. Откуда, спрашивается?
И тут Погожина словно трахнули по голове чем-то тяжелым.
– Господи, – осенило его. – Да мы же получается роботы! Как я до этого раньше не додумался?..
Пришлось принять ещё стопочку, чтобы как-то сгладить нервное потрясение, махом протрезвившее его сознание.
В последующие минуты ясность ума была настолько великолепная, что даже дух захватывало от кристальной ясности мысли, но, сколько не пытался Погожин представить себе причину появления гена, он так и не смог. Приходилось признать, что существа, не имеющие генов, и являются прародителями всего сущего в этой вселенной.
«Мы – роботы», – сраженный этой горестной мыслью, Погожин вздохнул и потянулся за бутылкой.
Однако в мозгу отчаянно свербила мысль, что где-то он что-то проглядел.
«Ну зачем кому-то создавать ещё одну, в бесчисленном море других, вселенную. Ради познания? Развлечения? Стать богом в этом мирке? Вряд ли. Разве уследишь тут за всем? Быть богом на одной планете ещё куда ни шло. Но быть богом вселенной… это же полный геморрой. Трудно поверить, что на это решится даже самый отъявленный мазохист. Впрочем, создать и изучать такое под силу только бессмертному, а иначе теряется смысл. Ждать, пока «созреет» подходящая планета, нужно не столетия – миллиарды лет».
А в бессмертие Погожин не верил.
«Рано или поздно всё приходит в негодность. Да. Можно заменить тело, органы и даже мозги. Но это будет уже совсем другой человек. Или существо. Вот в чём штука. А значит, искать происхождение гена придётся искать здесь. В этой вселенной. И без ссылок на сверхразум».

В анонсе программ на неделю промелькнуло что-то о гравитации и Погожин, узрев, что это пятница, приветственно вытянул рюмку вперед:
– Чудненько. У меня есть что сказать вам. Так что готовьтесь.

[moiser]

– Чушь собачья! – взъярился Погожин. – Этих вселенных как собак нерезаных. И вы хотите сказать, что кому-то в голову пришла умилительная идея помочь этим немощным землянам в их развитии? Интересно! А как они смогли найти нас? Эту маленькую планетку на краю одной из миллиарда галактик и бескрайнем море бесчисленных звезд? Не подскажите?
– Никто и не собирается вам помогать.
– Ага! – возликовал Погожин. – Проговорились!
И коршуном налетел на участкового.
– Я сразу догадался что вы не тот за кого себя выдаёте. Наш участковый никогда не таскает с собой протоколов и диспутов по астрономии и физике не устраивает.
– Ладно, – согласился пришелец и усмехнулся. – Поймали. Кротовых дыр действительно нет. Но я всё же из другой вселенной.
– Почему вы выбрали меня?
– Я вас не выбирал. Просто ткнул в список примерно таких же как вы и вот я здесь. Знаете, – вздохнул пришелец. За те миллионы лет, которые я провёл на вашей планете, иногда хочется развеяться, по хохмить, отвести душу, как вы говорите. Вот я и развлекаюсь подобным образом.
– Только не говорите, что вы бессмертный. В бессмертие я не верю.
Пришелец с минуту размышлял, задумчиво потирая подбородок, и сказал:
– Сложный вопрос. Бессмертия действительно нет, но есть душа и сознание. Они-то, собственно, бессмертны. Мы просто меняем тело, и живём, пока не придёт время.
Погожин передвинул стул и уселся напротив пришельца, с ненавистью заглядывая ему в глаза.
– И как вы это делаете? Оцифровываете сознание, а потом сносите мозги какому-нибудь бедолаге? Считаете, что это гуманно?
Пришелец вначале растерялся, а потом расхохотался, поняв причину ярости Погожина.
– Нет. Это делается не так. Да. На каком-то этапе у нас были попытки оцифровать сознание, но потом нашёлся более совершенный способ. Конечно, и у нас некоторые торопились влезь в чужое тело, но тут вы совершенно правы: чужое тело разрушает вашу душу, внося что-то своё и достаточно нескольких трансгуляций, чтобы вы полностью стали другим существом. В этом случае можно сказать, что вы умерли навсегда, хотя всё ещё живы. Но это уже не вы, а нечто новое. Поэтому, мы предпочитаем выращивать эмбрионов и потерять лет пятнадцать – двадцать на становление, чем потерять свою душу.
– Вы сказали, – несколько оттаял Погожин, – что на Земле вы уже несколько миллионов лет. Вы выдели динозавров?
– Около ста, – уточнил пришелец. – Конечно. И даже их гибель. Но астероид не уничтожил их в один день, как думают многие. Он изменил климат и биосферу. Появились новые формы животных и растений, но динозавры жили ещё почти миллион лет.
– Вот оно как, – удивился Погожин. – Забавно. Но, если не секрет, где вы всё-таки храните своё сознание и душу?
– В этом нет необходимости. Все сведения хранятся в поле, которое вы называете пространством. Космос нас породил и умереть мы можем, собственно, только с ним вместе. Если конечно, не угробим себя сами.
Погожин вскочил со стула и, нервно потирая ладони, прошёлся по комнате.
– Это всё прекрасно, замечательно, но кто тогда творец этого великолепия? А? Бог?
Пришелец вновь задумался, не зная как ответить на этот вопрос.
– Вопрос вообще-то беспредметный, – наконец заговорил он, – но что вы имеете в виду? Вашу вселенную или космос в целом?
– Ну, космос понятно – даже вам это не под силу, – иронично улыбнулся Погожин. – Давайте уж тогда о нашей вселенной поговорим. Как вам наша теория большого взрыва? Или это ваших рук дело? Может, заодно узнаю, как вы к нам прилетели.
На этот раз усмехнулся пришелец.
– Взрыва не было. Наши понятия о законах физики сильно разнятся и я вам не смогу дать такого представления, однако, некую аналогию этого процесса, или, точнее явления, я могу предоставить.
Пришелец злорадно хихикнул и развёл руки, словно пытаясь объять необъятное.
– Представьте себе огромный шар набитый мириадами лампочек и зажжем одну лампочку где-то в центре. Будем считать, что это соответствует мигу рождения вашей вселенной. Если теперь мы будем последовательно зажигать ряды этих ламп, то создастся впечатление, что шар раздувается, расширяется, хотя внутри ничего не изменилось. Мы просто высветим кусок пространства именуемой теперь вашей вселенной. Причем, световая волна, создающая эффект расширения, может перемещаться с любой скоростью. Что вы, собственно, и наблюдаете. Мы здесь совершенно не причём.
– Потрясающе! – воскликнул Погожин. – Я знал это! Просто не знал, как это всё объяснить. Значит, нет ни тёмной энергии и тёмной материи?
– А зачем она? И так всё будет работать.
– Превосходно!
Погжин от возбуждения аж закружился на месте, но, потрясённый неожиданной мыслью, остановился.
– А как же реликтовое излучение?..