В Бихаре всё спокойно, Сухарь-2 Опции

[Dimson]

Глава 1
В которой я оказываюсь на воинской службе, принимаю отделение и встречаю одного знакомого из штатской жизни

Я - Гэбрил, частный сыщик, по прозвищу Сухарь. Звёзд с небес не хватаю, но за хорошие деньги готов попробовать. Мне тридцать два года, я выше среднего роста. Женщины на меня не вешаются и в моём присутствии пачками в обморок не хлопаются, однако это не мешает мне любить Лиринну, девушку эльфийку неописуемой красоты, и, кажется, она отвечает взаимностью.
У вас проблемы, нужна помощь опытного детектива? Не стесняйтесь, обращайтесь в мой офис. Адрес его, напечатанный мелкими буквами, можно найти в любом столичном справочнике. Только запаситесь терпением - вчера король решил, что пара солдатских башмаков впустую пылится на складе, и нашёл для них ноги подходящего размера. К сожалению, - мои. Другими словами, я призван на действительную воинскую службу. Второй раз. И я знаю, кому этим обязан.
На полковом плацу было пустынно, если не считать полуроты новобранцев, которые учились держать строй и маневрировать в нужном направлении. Опекал недавних рекрутов усатый сержант. Он был недоволен подчинёнными и распекал их в хвост и гриву.
- Ах, ты, так тебя, растак! Почему строй нарушаем? Олухи стоеросовые. Будете у меня нужники драить языком.
Постепенно ружья вытеснят луки и арбалеты, потом и огнестрельное оружие заменят чем-то более могучим и смертоносным, но ретивые усачи-сержанты, безжалостно гоняющие новобранцев, никуда не исчезнут.
Двери, ведущие в казарму, распахнулись прямо перед носом, меня едва не зацепило створками. Мимо, как табун диких лошадей, промчался ещё один отряд рекрутов, буквально вчера крутивших хвосты у деревенских бурёнок, а нынче призванных для защиты его королевского величества. Все в нательных рубахах мышиного цвета, пропитавшихся потом. Позади, бранясь и подгоняя нерасторопных, бежал сержант.
- Виноват! - козырнул он мне на бегу.
Видать не успел рассмотреть, что у меня точно такие же сержантские лычки и принял за офицера.
- Всё в порядке, сам виноват.
Ничего не изменилось с тех пор, как я оставил эту казарму, хотя минуло уже больше шести лет. Всё те же серые стены с толстым, в два пальца, слоем краски (армейская традиция красить всё, что можно по любому поводу и без повода - незыблема), скрипучие полы, надраенные специальным средством до зеркального блеска, и лопоухий солдатик на тумбочке, по виду недавно оторванный от материнской груди. Я только успел распахнуть дверь, как он открыл рот и, набрав полную грудь воздуха, что было силы, завопил:
- Рота, смирно!
Раздался грохот падающих предметов, потом послышался поспешный стук солдатских башмаков с толстой подошвой. Это мчался захваченный врасплох дежурный капрал. Увидев причину переполоха, он замедлил обороты и оставшиеся несколько шагов проделал с ленцой, затем отдал честь и представился:
- Капрал Трумен. Чем могу служить?
- Я сержант Гэбрил. Мне нужно к полковнику Брегелю.
- Сейчас я вас к нему провожу, сэр. Подождите минутку, сержант, мне надо преподать небольшой урок молодому, - капрал отвесил солдатику увесистый подзатыльник. - Сколько раз я тебе объяснял, что кричать «смирно» полагается только в том случае, если в расположении роты появляется старший офицер? Ну?!!
- Много, - признался солдатик, почёсывая то место, куда приложилась крепкая ладонь капрала.
- Так что же ты, бестолочь такая, до сих пор не усвоил? - вопрос был риторическим, и ответ на него знали оба: и капрал, и молодой солдатик. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем новобранец наберётся опыта и поймёт, что не всякая незнакомая физиономия обязательно принадлежит начальству.
Закончив с обучением, капрал отвёл меня к кабинету полковника Брегеля. Я постучался в закрытую дверь. Зря старался, мне не ответили. Потянул за ручку, вошёл и оказался в маленькой комнатушке два на два метра - 'предбаннике'. За письменным столом клевал носом долговязый, похожий на цаплю, офицер в чине лейтенанта - адъютант. Его я видел впервые, как и большинство других, повстречавшихся по пути солдат и офицеров. Ветеранов в полку Диких Псов было очень мало. Почти всех солдат перевели сюда из других частей или только что выдернули с гражданки.
Я взвесил в уме, насколько приличным с моей стороны будет тревожить сон спящего офицера, но не успел придти к окончательному решению. Лейтенант так дёрнулся во сне, что едва не слетел со стула. Ему пришлось слегка приоткрыть глаза. Образовавшейся узенькой щёлочки между верхним и нижним веками хватило, чтобы адъютант осознал простой факт: в комнатушке находится посторонний. Лейтенант подскочил как ужаленный, вытянулся по струнке, сфокусировал на мне взгляд, разглядел сержантские лычки и мгновенно успокоился.
До меня не сразу дошло, что надсадный хрип, вырвавшийся из уст офицера, означал примерно следующее:
- Кто ты такой?
- Простите, сэр?
- Кто ты такой? – повторил офицер.
- Я сержант Гэбрил, сэр. Прибыл к полковнику на рапорт.
- Полковник Брегель у себя, - буркнул лейтенант. - Стучи в дверь громче.
- Спасибо, сэр, - сказал я, отбивая по двери барабанную дробь костяшками пальцев.
- Входите, - послышался хорошо забытый голос моего старого командира.
Полковник Брегель писал отчёт. Покрасневшее лицо наводило на мысль, что совсем недавно офицер успел навестить кабак, а, может быть, причастился к бутылке прямо здесь, в кабинете. Склонность к пьянству серьёзно мешала карьере Брегеля, но он давно смирился с тем, что выше полковника ему не прыгнуть.
Я был обязан своему командиру многим. В первую очередь тем, что когда-то он вытащил меня из цепких когтей контрразведки.
- Садись, Гэбрил, - бросил Брегель уставшим тоном, и я присел на колченогий стул напротив стола.
Мы помолчали. Никто не хотел начинать неприятный разговор первым, тогда полковник досадливо крякнул, полез рукой куда-то под крышку письменного стола и извлёк оттуда пузатую бутылку с вином.
- Что это, сэр?
- Старое доброе дакайское, восьмилетней выдержки. Будешь?
- Не откажусь.
Полковник опытной рукой разлил вино по двум небольшим фужерам, как по мановению волшебной палочки, появившимся на столе. Потом поставил на ореховую столешню тарелку с яблоком, разрезанным на мелкие дольки, и кусочками засахаренных фруктов.
- Будем!
- Будем! - я слегка пригубил вино из фужера.
Янтарная жидкость обожгла кончик языка и горло. Во рту осталось терпковатое послевкусие, в животе разлилось приятное тепло.
- Ммм, неплохо, - оценил я. - Шикуете, господин полковник.
- Повод подходящий. Я это вино для особых случаев держу... вроде визита бывшего подчинённого.
- Это я раньше был бывшим... - протянул я, но меня, похоже, не слушали.
Полковник продолжил:
- В остальное время сгодится и то дешёвое пойло, что тут продают под видом вина, - Брегель показал графинчик с мутной настойкой, спрятанный за кадкой с фикусом. - А что я пил во время похода против горцев. Вспомню - вздрогну.
Я понимающе кивнул. Мы называли ту гадость «растворителем для гвоздей». Полковник откинулся на спинку своего кресла и почесал показавшуюся из-за края рубахи волосатую грудь.
- Злишься на меня?
- За что? За то, что вы вырвали меня из походов по барам и встреч с красотками?!! Как можно?!!
- Да ладно тебе, Гэбрил. Не паясничай, я же по глазам вижу.
- А зачем тогда спрашиваете?
Полковник засмеялся. Он вообще был мужиком с чувством юмора, правда, весьма специфичным. Не удивлюсь, если и мой призыв в армию - это его очередная шутка. На мой вкус не самая удачная.
- Не обижайся, Гэбрил. Ты мне нужен. Жаль, что боевые товарищи встречаются только по делам.
- Я бы с удовольствием посидел с вами в «Сухой ветке», но при иных обстоятельствах. Даже угостил бы стаканчиком за мой счёт.
- Я пока что кредитоспособен, - хмыкнул полковник. - За предложение, конечно, спасибо, сейчас некогда. Но на будущее учти - я тебя за язык не тянул.
- Зато затянули меня в армию. Зачем я вам понадобился? Неужели в королевстве не хватает пушечного мяса, и в ход идёт даже такой отработанный материал, как я?
- Ты был лучшим, Гэбрил.
- Полковник, я ведь не барышня на выданье. Зачем вы мне льстите?
- Я говорю чистую правду, - Брегель врезал кулаком по столешнице, и посуда подпрыгнула, - Когда до наших генералов наконец-то дошло, каких дров они наломали, разогнав Диких Псов, было уже поздно. Мы потеряли уйму опытных бойцов. Теперь приходится начинать с нуля, причём без палочки. Ты моя первая палочка, Гэбрил.
- Занятное сравнение. Раз я палочка от нуля - не боитесь, что окончательный результат тоже будет нулевым?
- Я уже давно ничего не боюсь, Гэбрил.
- Могу позавидовать. Я порой боюсь собственной тени.
- Ты никогда не был таким пугливым, Гэбрил. Что с тобой стряслось?
- Времена меняются. Так зачем вы всё же меня вызвали?
- Я дам тебе отделение. Десяток самых опытных и обученных солдат. Вы будете моей гвардией...
- И затычкой во всех дырах, - продолжил я за него.
- Да, - не стал отрицать полковник.
- Ладно, - согласился я. - Лишь бы не серной пробкой.
- Вот видишь, мы понимаем друг друга с полуслова.
- Да я вроде бы всегда был понятливым парнем.
- Это точно. В противном случае, я бы с тобой так не разговаривал. Постарайся принять своё отделение как можно быстрее. Им пока командует капрал Лео Шрам. Он хороший боец, ничего не скажешь, но имеет очень приблизительные понятия о дисциплине.
- Будут проблемы?
- С ним? Вряд ли. Если держать его в ежовых рукавицах...
- А остальные солдаты как?
- Лучше один раз увидеть...
- Понятно. Тогда, с вашего позволения, я больше не буду протирать штаны в кабинете. Где я могу найти своих солдат?
- Правильный подход, Гэбрил. Сделай мне из этого отделения конфетку, и я ещё разок выпью с тобой дакайского. Мой адъютант тебя проводит, - объяснил полковник и громко крикнул: - Эй, Легмонт, тащи свою задницу сюда.
В кабинет вошёл лейтенант, хмурый как осеннее утро. Возможно, мы прервали его сон на самом интересном месте.
- Лейтенант, проводите сержанта Гэбрила до расположения третьей роты.
Третья рота?!! С этого и надо было начинать разговор. Хм, между собой мы называли третью роту «смертничками». Служивших в ней ребят отправляли в самые опасные места, и если на горизонте маячила переделка, из которой практически не было возможности выпутаться, значит, поблизости обязательно будут парни из третьей роты.
- Сэр, может быть лучше вызвать дежурного? - удивился лейтенант тому, что его, офицера, отправляют сопровождать какого-то самого заурядного сержантишку.
- Здесь я решаю, кому и что надо делать! - сорвался на крик полковник. - Извольте проводить сержанта, куда было приказано. Я вчера давал вам подробные инструкции насчёт сержанта Гэбрила.
Легмонт не стушевался, очевидно, успел уже привыкнуть к взрывному характеру Брегеля. Он щёлкнул каблуками и уточнил:
- Разрешите выполнять, сэр?
- Выполняйте, - устало бросил полковник.
Помещение, выделенное для третьей роты, пустовало. Солдаты, чистившие оружие, под руководством осанистого капрала, смотрелись одинокими призраками в огромных гулких стенах казармы, вдоль которых стояли одноярусные кровати.
Узенькие окошки пропускали мало света, однако его было вполне достаточно для того, чтобы я успел хотя бы мельком разглядеть будущих подчинённых.
- Встать, смирно! - скомандовал капрал.
Бойцы поднялись на ноги.
- Сэр, отделение находится на отдыхе, согласно приказа ротного офицера. Личный состав на месте. Происшествий нет! - доложил капрал.
- Вольно! Садитесь, - разрешил Легмонт.
Солдаты присели на краешки своих кроватей, застеленных толстыми стегаными одеялами, и стали с интересом меня разглядывать. Как и все служивые, они прекрасно понимали, что начальство в лице Легмонта пришло к ним неспроста.
- Значит так, бойцы, у меня к вам будет разговор, - Легмонт сел на придвинутый ему десятником табурет и вытянул ноги.
Мне сесть не предложили, но я вышел из положения, примостившись на одну из незастеленых кроватей, хозяин которой почему-то отсутствовал. Капрал неодобрительно покосился на меня, но промолчал.
- Знакомьтесь с новым командиром отделения, - произнёс лейтенант.
Солдаты недовольно зашумели. В отличие от привычного капрала, я был для них сплошным белым пятном.
- Отставить разговорчики! - приказал Легмонт. - Представьтесь, пожалуйста.
Это он мне. Я встал, поправил мундир и сообщил:
- Я сержант Гэбрил. Служил шесть лет в полку Диких Псов до самого его расформирования. На гражданке был телохранителем одной аристократической шишки, а потом зарабатывал на хлеб частным сыском. Теперь снова призван в армию и буду вашим непосредственным командиром. У меня всё. Вопросы будут?
- Вы - тот самый Гэбрил? - подал голос с виду неприметный солдат в подшлемнике.
Он с любовью вертел в руках арбалет, проверяя плавность работы спускового механизма.
- Я не тот самый, я - просто Гэбрил, - пояснил я. - Ещё вопросы имеются?
- Нет, сэр, - ответил за всех капрал. - Всё ясно.
- Отлично. Тогда мне бы хотелось познакомиться с вами поближе, узнать, на что вы способны. Лейтенант, разрешите? - обратился я к Легмонту.
- Не возражаю, - кивнул он. - Мне пора. Занимайтесь с солдатами по своему усмотрению. Завтра с утра выход в полевой лагерь. Дальнейшие распоряжения получите у командира роты.
После того, как адъютант полковника, исчез за дверями, я попросил капрала представить остальных солдат.
- Понял, сэр, - с готовностью произнёс он. - Я Лео, по прозвищу Шрам. Был когда-то сержантом, но потом лычки спороли. Стал капралом.
- А за что спороли? - поинтересовался я.
- Да так, - замялся он, - было дело. Ерунда, но неприятно.
- Ладно, не хочешь об этом рассказывать - не надо. Продолжай дальше.
- Спасибо, сэр. Перехожу к остальным. Вот этот любопытный, с арбалетом, - Лео указал на солдата в подшлемнике, - Мурена, наш лучший стрелок. Попадает со ста шагов в медную монету.
- Здорово, прямо как эльф! - восхищённо воскликнул я.
Стрелок усмехнулся. Мало кто из людей способен сравниться с эльфами в меткости.
- Покажи свой арбалет, солдат, - попросил я.
Мурена осторожно, как драгоценность, передал оружие.
- Ого, что я вижу - составная дуга. Делали на заказ?
Мурена кивком подтвердил моё предположение.
- Мастер Ферцер. В столице он лучший среди оружейников.
- Не согласен, - внезапно выпалил дотоле молчавший солдат чуть выше среднего роста, с длинными волосами пепельного цвета, свисавшими щеголеватой чёлочкой над правым глазом.
Лицо его было немного бледным, с выступающими скулами. Под глазами мешками собрались мелкие морщинки.
- Не согласен, - повторил он. - Может Ферцер и дока в том, что касается арбалётов и луков, но в мечах он разбирается не лучше, чем свинья в апельсинах.
- Успокойся, Чет, - прикрикнул на него капрал и пояснил мне. - Это Чет, наш мечник. Вместе со своим братцем-близнецом Нечетом, составляет непробиваемую пару. Наш ударный костяк, так сказать.
Капрал указал на второго бледнокожего солдата, точную копию спорщика.
- Как вы их отличаете-то? - поразился я схожести близнецов.
- Шут его знает. Само собой получается. К тому же Чёт заядлый спорщик, а Нечет молчун, каких мало. Зато в бою они как единое целое. Начнут махать мечами, не остановишь, пока врагов в капусту не порубят.
- Вижу, что отделение не обделено талантливыми ребятами, - усмехнулся я.
- А то! - гордо вскинулся Лео. - Я их почитай месяц отбирал, из других рот к нам в третью переманивал, а потом ротного уламывал, чтобы он ребят в моё отделение перевёл. Но это ещё не всё. Вот это наш Хомяк. Прирождённый следопыт. Давай, Хомяк, вставай, не тушуйся.
Грузный мужичок с солидным брюшком привстал, чтобы я смог его получше рассмотреть. Большие, покрытые мозолями руки, толстые уши и губы, нос картошкой.
- Вы не смотрите на него так. Это он с виду дохлый, но в лесу вы его не узнаете. Следы на земле читает как раскрытую книгу. И кистенём если что грохнет так, что мокрого места не останется.
- Да ладно тебе заливать, - фыркнул Хомяк. - Крестьянин я бывший. Убёг от барина, год прожил в городе, получил вольную. Цеховые меня не приняли, пришлось в армию завербоваться, а там Лео на меня глаз положил, к себе в отделение позвал. Уж и не знаю я, откуда он узнал про способности мои. Но у нас в деревне все мужики толковые были, не один я такой.
- Отлично, хороший следопыт всегда на вес золота. Теперь снова послушаем вашего командира. Пусть он об остальных расскажет, - предложил я.
- Это вот Гурд, мастер по отвесным стенам и скалам лазать, - капрал представил следующего солдата.
Гурд был очень смуглым. Лицо матовое, лишенное румянца, худое. Глаза синие, глубоко посаженные, смотрели на меня с чуть уловимой насмешкой. В его крепком теле чувствовалась какая-то присущая только горцам лёгкость и воздушность.
- Эй, зачем командиру не всю правду говоришь, - голос у Гурда оказался немного гортанным, и говорил он с сильным акцентом. - Паачему забыл рассказать о том, как я кынжалы метаю.
- Гурд прав. Он, наверное, и родился с кинжалом, - засмеялся самый старый на вид солдат.
На вид ему можно было бы дать лет пятьдесят. На макушке венчиком расположилась хорошо наметившаяся плешь, густые брови, похожие на две гусеницы, мясистый нос, волевой подбородок. Фигура как у заправского борца. Чувствуется, что мышцы налиты недюжинной силой.
- Это Башковитый, - пояснил десятник. - Суп отменный варит... из грибов...
Все присутствующие, кроме меня, грохнули от смеха. Я недоумённо посмотрел на капрала. Что же их так развеселило?
- Суп он варит... вот уморил, честное слово, - чуть отдышавшись, произнёс Мурена. - Я тот суп век не забуду.
- Над чем вы так смеётесь? - я был заинтригован до глубины души.
- Всё очень просто, - пояснил капрал. - Мы должны были приехать в столицу ещё два дня тому назад, после того, как доставили в Роос одного очень важного вельможу. В Роосе, на отвальной, мы, как следует, покутили (сами знаете, начальство далече, чего нам не расслабиться) и в итоге остались совсем без денег. Понадеялись на то, что кормиться будем тем, что удастся подстрелить или поймать по дороге в столицу. И вот на тебе - сколько не ехали, ничего не попадалось. Как будто всё зверьё повымерло. Рыба и та не клюёт. И грибов нормальных нет, не сезон ещё, одни поганки красноножки стоят. Едем голодные, злые - шутка ли, три дня во рту даже маковой росинки не было. Живот с голодухи к позвоночнику прилип. А Башковитый тут ударился в воспоминания и рассказывает, какой знатный у них в деревне суп из грибов красноножек варили, а главное - он рецепт до сих пор помнит. Судя по всему не брешет, так что мы стали его уламывать сварганить нам супчик. Голод не тётка, ломаться Башковитый долго не стал, взялся нам суп из красноножек приготовить. Их говорит, надо по-особому отварить, и тогда суп будет, пальчики оближешь. Сделали мы привал, натаскали Башковитому гору этих поганок, сами подремать завалились, а Башковитый кашеварить начал. Уж чего он там наколдовал, не знаю, но когда позвал нас - дух от котелка шёл такой сильный, аж с ног сшибал. Мы кашевара спрашиваем, все, дескать, правильно сделал, ничего не забыл? А он нам - не волнуйтесь ребята, рецепт проверен временем, такого наваристого супчика даже вельможам хлебать не приходилось. Распробовали мы его варево, действительно, вкуснятина, хотя нам тогда с голода хоть опилок настругай, уплетали бы за милую душу, и спасибо ещё сказали. Проблемы начались очень скоро. Мало того, что благодаря его грибам, нас так в кусты гонять начало, что мы штаны завязывать не успевали, так после этого супчика ещё и торкнуло не по детски: видения в голове начались, как там по научному: галык, галиц...
- Галлюцинации? - подсказал я.
- Они самые, галыкцынации. Представляете, как мы смотрелись - почти десять здоровенных мужиков со спущенными штанами, бегают и ржут как сумасшедшие. Кому драконы мерещатся, кому покойники. Гурд по простоте душевной вообще решил, что он летать умеет: залез на дерево и прыгать с него собрался. Кричит, что так ему выше взмыть удастся. Как не расшибся, ума не приложу. В общем, потеряли мы два дня, а с Башковитым здороваться только вчера начали.
Я засмеялся:
Удивляюсь я вам ребята! В старые времена воины некоторых варварских племён перед боем специально наедались особого отвара из грибов, для того, что впадать в безудержную ярость и бешенство, устрашая тем своих врагов. Неужели, вы об этом не слышали?
- Ну, сэр, скажите тоже. Мы же не историки, мы самые обычные солдаты. Нам деньги платят не за то, чтобы мы всяких древних варваров изучали, - немного ребячливо вскинулся капрал.
- Ладно, проехали, забудем этих варваров. Чем ещё знаменит Башковитый, кроме кулинарных способностей?
- Он у нас самый опытный, в таких переделках за свой век побывал - на троих подели, всем хватит. Благодаря его советам мы не раз сухими из воды выходили.
- Вот только с супчиком опростоволосился, - прыснул кто-то в кулак, и все снова дружно рассмеялись.
- Ещё я не представил вам Тюрю - он у нас силач, подковы запросто гнёт, и к тому же не любитель рта открывать. Как-то мы подбили его и Нечета на спор - кто первым заговорит, тот ведёт всех в кабак, так вот после того, как Нечет не выдержал и развязал язык, Тюря ещё несколько дней молчал.
- Да он вроде как до сих пор молчит, - снова пошутил кто-то в углу.
- Ну-ка покажись Тюря, - попросил капрал.
Тюря привстал и распрямился во весь свой рост. Рослый, плотный, с буйной шевелюрой на большой голове; на вид добродушный, и в то же время опасный, для того, кто посмеет его обидеть или задеть.
- Медведь, как есть медведь, - одобрительно хмыкнул я. Мне положительно нравился молчаливый силач.
Тем временем Тюря быстро сел на своё место, скрестил свои руки на груди и уставился в одну точку. Дальнейшее его видимо не интересовало.
- И вот, последний мой человек - Кызыл. Он бывший кочевник, его взяли в плен во время одного из набегов Орды. Почему-то родственники отказались давать за него выкуп. То ли совсем бедные, то ли разозлились на Кызыла за то, что он в плен попал, шут их степняков знает. Нам тогда позарез был нужен человек, который в степи как рыба в воде, вот мне и присоветовали приглядеться к Кызылу, уж больно он на своих осерчал. Надоело бедолаге от моря погоды ждать. Полковник похлопотал за него, дал своё слово, что никуда пленный степняк от нас не денется. С тех пор не могу на него нарадоваться. Кызыл прекрасно обращается с арканом и до лошадей сам не свой, прирождённый всадник. В седле сидит как влитой. Несколько раз выигрывал в полку конные эстафеты. Вот, собственно говоря, и всё.
- Ты Лео, Мурена, братья Чет и Нечет, Хомяк, Гурд, Башковитый, Тюря, Кызыл - итого девять, - стал на пальцах считать я. - А должно быть десять. Куда ещё одного человека дел, капрал?
Лео помрачнел.
- Убили нашего десятого, когда в Роос ехали. На засаду кочевников нарвались, там и оставили Пенька. Его стрелами нашпиговали. Даже похоронить по человечески не удалось, пришлось улепётывать так, что пятки сверкали. Потому и гуляли в Роосе - поминки по усопшему товарищу справляли, да совесть вином заливали.
- Понятно, - вздохнул я. - Пусть земля будет вашему Пеньку пухом. Все мы рано или поздно... - дальше продолжать я не стал.
Ночь прошла неспокойно. Я лежал на крайней к выходу койке и никак не мог уснуть. Слишком внезапно меня вырвали из привычной жизни, и теперь всё казалось каким-то нереальным, словно за меня жил кто-то посторонний. Зато слева выводили носами рулады девять здоровых мужиков, и, чтобы их разбудить, пришлось бы очень постараться. Но я не собирался их будить. Парни заслужили немного сна.
Я давно заметил одну интересную особенность воинской службы. День в армии тянется долго и, кажется, нет ему конца и краю, зато недели и месяцы пролетают незаметно. Вот и сейчас, не успел я оглянуться, как вдруг обнаружил, что ношу армейский мундир больше десяти суток. Мне было противно смотреть на себя в зеркало. Хотелось протереть глаза: таким чистеньким, гладко выбритым и наглаженным я не был с момента демобилизации. Самое страшное - это то, что меня потихоньку начинало засасывать.
Тесный воротничок натирал шею, а командир роты - лейтенант Додсон ещё и норовил на неё сесть.
Мы находились всем отделением в полевом лагере и отрабатывали странные вводные, не имевшие ни чего общего с обычным боем. Определённо, нас к чему-то готовили, но к чему именно оставалось вопросом, однако чувствовал себя я, как загнанная лошадь. Моим парням тоже приходилось несладко.
Нарочный примчался как раз в тот момент, когда по расписанию занятий был запланирован отдых. Оказалось, что меня срочно затребовали в штаб. Я оставил капрала за старшего, и устало поплёлся в сторону офицерских шатров. Где-то среди них, раскинулась штабная палатка. Обычно в ней находился либо сам полковник, либо его заместители. Но только не сегодня. Сейчас в ней был всего один человек, и я слишком хорошо его знал, чтобы обрадоваться нашей встрече.
Ангер Брутс - старший следователь королевской службы безопасности, ждал меня в штабной палатке и всем своим видом олицетворял сплошное нетерпение. Увидев его, я едва не повернул обратно. В последний раз Брутс пребывал в таком настроении, что едва не отдал меня на растерзание полицейскому лейтенанту Морсу, а с Морсом мы уживались как кошка с собакой.
Судя по кислой физиономии, господин старший следователь не имел выбора, что уж говорить обо мне?
- Здравствуйте, Гэбрил, - приветствовал он, как только я закрыл за собой полог.
В шатре было очень жарко, воздух раскалился, и чиновник обильно потел. Я решил позволить себе небольшую вольность.
Привет, Брутс! В последнее время я стал таким популярным, что сам себе поражаюсь!
- О чём вы, Гэбрил?
- О нашей армии! Совсем недавно я узнал, что ей без меня, ну, просто никак. Сегодня я вижу, что к армии присоединилась ещё и королевская служба безопасности. Мне впору просить об удвоении жалованья.
- Я понимаю ваш сарказм, сержант. Вы не очень рады тому, что вас оторвали от привычной жизни.
- Не рад?!! Да, что вы! Я уже полмесяца хожу колесом от радости.
- Бросьте паясничать, - рассердился Брутс. - Меня привело к вам дело государственной важности...
- Стоп, - прервал я его. - Вы имеете право мне приказывать?
- Нет, - ответил удивлённый чиновник.
- Отлично, тогда с вашего позволения, я вас оставлю, пока вы не наговорили мне чего лишнего. Я однажды уже спас этот мир, а взамен получил повестку в армию. Если я сделаю это ещё раз, то по логике вещей в качестве награды загремлю в тюрьму. Всего вам хорошего! Было очень приятно с вами встретиться.
- Стойте, Гэбрил! - в сердцах воскликнул чиновник. - Даю вам слово, что как только вы выполните моё поручение, я позабочусь о том, чтобы вас демобилизовали сразу после победы над кочевниками. Скажу больше - на ваш счёт в банке переведут очень крупную сумму.
Неплохо. Однако пословица про бесплатный сыр знакома мне ещё с пелёнок. Я остановился. До заветного порога оставались каких-то десять сантиметров.
- И что от меня потребуется?
- Совершить небольшую экскурсию.
- Куда?
- В Бихар!
- А что я там забыл?
- Забыли не вы. Забыл наш король.
- Надеюсь, что не купальное полотенце или халат. Я слышал в Бихаре изумительные бани, наверняка, король не упустил возможности посетить одну из них.
- Баня вам будет обеспечена, но не совсем такая, о которой вы думаете.
- То есть?
- Дорога до Бихара перерезана кочевниками. Попасть туда практически невозможно. Но я обязан быть там и как можно скорее.
- А я тут причём? Если кому-то не сидится на месте, то, что может сделать обычный армейский сержант? Если только отговорить...
- Исключено. Я должен ехать.
- Счастливого вам пути!
- Не вам, а нам, Гэбрил, - ухмыльнулся Брутс.
- Вы хотите сказать, что берёте меня с собой? - спросил я.
- Да, и вас и ваше отделение. Вы будете моим сопровождением по дороге в Бихар. По прибытии я должен буду заняться одним очень важным расследованием.
- Что это за расследование?
- Это государственная тайна, Гэбрил.
- Не хотите говорить - не надо. Я никуда не поеду. Полковник Брегель очень на меня рассчитывает, не хотелось бы его подводить.
- Вы подведёте его, если не поедете!
- А я с места не сдвинусь, пока не узнаю, какую пакость вы для нас приготовили.
- Почему пакость?
- Такова специфика вашей конторы. Где вы - там сплошные неприятности.
Брутс начал терять терпение.
- Повторяю ещё раз - это государственная тайна. Если я вам её расскажу, вы будете должны дать подписку о неразглашении.
- Сколько человек уже знает об этой тайне? Если больше двух, то скоро весь город будет в курсе.
- Очень мало, Гэбрил. Только самые доверенные лица.
- Доверенные лица?!! Значит, я прочитаю о ней в завтрашних газетах.
- Хорошо! - сдался Брутс. - Я открою вам этот секрет. Вряд ли вы прочитаете о нём в газетах - мы об этом позаботились. Пропал старший сын нашего короля - герцог де Бриль.
- Он же женился на дочери султана...
Женился, - подтвердил Брутс. - А потом пропал. Мы должны его разыскать, во что бы то ни стало. Иначе у нас и у Бихара будет куча проблем.

[Dimson]

Глава2
В которой мы отправляемся в поход

Всё, что мне было известно о Бихаре, укладывалось в несколько строчек, из отрывного календаря. Не уверен, что этого хватит для предстоящего путешествия. Я так и сказал Брутсу, и он согласился поделиться со мной своими знаниями. Через полчаса мои мозги чуть не вскипели. Старший следователь оказался ходячей энциклопедией и завалил меня целой кучей ненужных деталей.
Бихар - небольшая страна, граничащая с нами на северо-востоке. В настоящее время правит ей султан Абдулла XVIII. Перечень его титулов займёт не одну страницу, самые скромные из них Лучезарный и Великолепный, остальные упоминать без смеха просто невозможно. Как обычно - голова султана попирает небеса, ноги омываются водами океана, а милость не знает границ. Главное другое: Абдулла XVIII проводил по отношению к нам дружественную политику, а его войска сдерживали кочующие племена, так и норовившие прорваться на территорию нашего королевства. Правда, в последний раз кочевникам это удалось. В результате они перерезали все пути, ведущие в Бихар.
Но вернёмся к султану. Его дочку зовут Айни-биби. Если верить портрету, доставленному сватами в королевский дворец, она чудо как хороша. Старший сын короля - герцог Де Бриль влюбился в неё без памяти. Совсем недавно сыграли свадьбу и вот на тебе! - жених, а вернее уже муж, куда-то пропал. Намечался скандал, способный испортить хорошие отношения между двумя странами.
Я всегда опасался лезть в политику, но на этот раз мне было не отвертеться. Крючок, на котором меня подцепили, держал слишком хорошо: в два счёта с него не спрыгнешь.
- Сколько у нас времени на подготовку? - спросил я.
- Только один день, - ответил Брутс. - Выезжаем послезавтра на рассвете.
- Этого мало. Мы не готовы.
- Я знаю, но нужно спешить. Времени в обрез.
Я распростился с Брутсом и вернулся к своим ребятам. Как и положено настоящим солдатам, они наслаждались каждой минутой безделья. Лео не стал проводить плановые занятия в моё отсутствие. Стоило бы устроить ему выволочку, но не сегодня. Я построил отделение и рассказал о предстоящей поездке. Солдаты восприняли известие довольно спокойно. Они ещё не представляли всех трудностей предстоящего путешествия, но шестым чувством догадывались: кто-то из них, возможно, не вернётся обратно и останется навсегда в песках Бихара. Однако служба есть служба. Ничего не попишешь. Отделение успело не раз пройти огонь, воду и медные трубы.
Я сумел договориться с ротным, чтобы он оставил нас в покое: мои ребята были порядком измотаны и нуждались в отдыхе. Сам тем временем отправился к каптёрщику. Похоже, армейское начальство сговорилось и решило назначать на такие должности только прожженных жуликов и плутов. Каптёрщик не был исключением. Его заплывшие салом глазки выдавали жгучее желание кого-нибудь облапошить.
Я подал ему ведомость, выписанную полковником. Плешивая голова каптёрщика склонилась над ней и объявила, что склад пуст, и я могу получить только половину причитающегося имущества. В лучшем случае. Он лгал, причём самым бессовестным образом. Я понял это по хитрому выражению, застывшему на его лице.
- На складе хоть шаром покати. Почти ничего нет, пусто, - развёл руками каптёрщик.
Я схватил его за кончик роскошных сивых усов и потянул к себе.
- Что вы делаете? Отпустите меня, мне больно, - заверещал он.
- Будет ещё больнее, - пообещал я. - Хочешь, я тебе их оторву? - с этими словами я потянул ещё сильнее. - Бесплатно.
- Не надо, - сдавлено пропищал он. - Кажется, я могу вам помочь. У меня осталось кое-что... из старых запасов. Только ради вас.
- Отлично, - я отпустил усы и ободряюще хлопнул каптёрщика по спине с такой силой, что едва не вбил его в землю по самые уши. - Только смотри, ничего не перепутай. Я проверю и если не досчитаюсь хотя бы крупинки каши - откручу тебе голову. Ты меня понял?
- Понял, понял... - губы каптёрщика расплылись в угодливой улыбке.
- Я знал, что мы с тобой поладим, - усмехнулся я.
Башковитый пришёл, чтобы помочь мне с подготовкой снаряжения. Он больно щёлкнул каптёрщика по ушам в целях профилактики и подставил широкую спину под мешки.
- Не многовато ли с собою берём?
- В самый раз, - откликнулся я. - Нас будет больше десяти человек. Такой ораве подножным кормом не прокормиться. А грибы я не люблю.
Башковитый хмыкнул и подхватил тяжеленный мешок как пушинку. Силён, ничего не скажешь.
Я потрепал каптёрщика по щеке и отправился за Башковитым.
Весь следующий день мы готовили экипировку. В оружейке нам хотели выдать несколько ружей, но солдаты от них отказались.
- Да ну их, - отмахнулся Лео. - Неудобные они, тяжёлые, громоздкие. А как выпалишь все заряды, становятся обычным палками, каких в любом лесу полно. Не хочу таскать на себе лишний вес.
- Мне с арбалетом как-то сподручней, - поддержал его Мурена.
- Тогда может, возьмёте по пистолету? - предложил я, но оружейщик прервал меня словами:
- Пистолеты полагаются только чинам не меньше сержанта.
- Ладно, - вздохнул я. - Тогда я возьму себе парочку.
- Другое дело, - согласился оружейщик и дал мне два тяжёлых пятизарядных пистолета.
Я засунул их за пояс. Лео ухмыльнулся.
- Ничего, - сказал я, - когда патроны закончатся, буду кидаться пистолетами как камнями. Может, и проломлю череп кому-нибудь из неприятелей.
- С тем же успехом можно набить карманы булыжниками, - фыркнул Лео.
Это переполнило чашу моего терпения.
- Отойдём, - тихо сказал я ему.
Лео нахмурился.
- Зачем?
- Сейчас объясню.
Я отвёл его в сторону от любопытных глаз и начал разговор:
- Слушай, капрал, кто из нас командует отделением: ты или я?
- Вы, сержант, - недоумённо протянул Лео.
- Правильно, - похвалил я его. - Отделением командую я. Рад, что ты это усвоил. Постарайся запомнить ещё один простой факт, второго раза у тебя не будет. Я - парень компанейский и за своих готов в огонь и в воду, но шуточек над собой от подчинённых никогда не терпел и терпеть не буду. Если хочешь ужиться со мной, думай, прежде чем произнесёшь хотя бы полслова.
- Да ладно, сержант, - прищурившись, отмахнулся Лео. Он быстро перешёл на «ты». - Заканчивай с нравоучениями. Мы же свои.
- Капрал, ты забыл добавить «сэр».
- Сержант, плюнь ты на эти армейский штучки. Оставь субординацию для недалёких придурков. Нас никто не слышит, будем проще... - нахально заявил он.
Кровь бросилась мне в лицо, я едва не заскрипел зубами, но потом всё же сделал глубокий вдох и успокоился. Обычное дело, мне не раз приходилось сталкиваться с подобными выходками подчинённых. Жили, не тужили, а тут пришёл не пойми кто, начал права качать, требовать. К тому же Лео явно рассчитывал остаться на должности командира отделения. Это и власть, и пусть маленькие, но всё же деньги. А тут я словно с неба свалился, и отобрал у него и то, и другое. Кого хочешь, заденет, а капрал мой мужик с характером, ему вдвойне обидно. Вот и решил прощупать, что я собой представляю и не дутый ли у меня авторитет. Набить ему морду? Иногда этот метод бывает действенным, однако в случае с Лео, у меня в отделении, скорее всего, появится настоящий враг. Особенно, если я уязвлю его самолюбие. Придётся через шаг оглядываться, чтобы не получить удар в спину. Но не принять исходящий от него вызов ещё хуже. Вот и выбирай между плохим и очень плохим.
- Хочешь силёнками со мной померяться? - окинув взглядом капрала, поинтересовался я.
- Почему нет? - довольно осклабился он. Похоже, бравый капрал был полностью уверен в своих силах. Моя репутация его ни капельки не смущала. Стоило сбить с него эту спесь, пока она не заразила и остальных подчинённых.
- С оружием или как? - спросил я.
Фехтую я неплохо, а что касается рукопашного боя, то Лиринна научила меня кое-каким приёмчикам из арсенала эльфийского клеста. До настоящего мастера мне далеко, но один на один постоять за себя всегда сумею. Разумеется, если противник не трехметровый огр, разбуженный во время зимней спячки.
Лео задумался. Его смущала моя покладистость, он догадывался, что замышляется какой-то подвох, однако отступать было уже поздно.
- Давай без оружия. Вдруг уколю тебя... случайно. Лучше на кулачках, по-простому, до первой крови, - губы его растянулись в улыбке.
Прекрасно, заодно проверю, насколько способным учеником клеста я оказался. Правда, некоторые моменты стоило уточнить:
- А если начальство узнает? Под трибунал попасть не боишься?
- Под трибунал-то? - переспросил Лео. - Это вряд ли. Брегель скандал раздувать не будет. Разжалует в рядовые и всех делов. Я привыкший. Ну, как, сержант, не трусишь?
- С чего ты взял, что я трушу? - изумился я.
- Вид у тебя нерешительный.
- Нормальный вид, - обиделся я.
- Ну, раз так, пойдём в рощу, за нашей казармой. Туда редко кто заглядывает. Никто нам не помешает, - живо предложил капрал.
- Знакомое место, - улыбнулся я. - Только вот, что, капрал. Дел у меня по горло. Сам знаешь, планы на завтра обширные, надо хорошо подготовиться. Ты уж, будь добр, подожди там, в роще, минут пятнадцать. Я обязательно приду, не сомневайся.
- Не обмани, сержант, - насторожился Лео.
- Да уж не обману, - заверил я. - Только учти: моя возьмёт - будешь слушаться меня беспрекословно.
- А это мы посмотрим, чья возьмёт, - ехидно ухмыльнулся Лео.
- Посмотрим, - согласился я. - Только уговор не забывай.
- Слово даю, - поклялся капрал. - Победишь меня - буду в рот тебе смотреть, а если я наваляю, то уж не обессудь, Гэбрил...
- Без проблем, капрал. Можешь идти.
Как только Лео ушёл, ко мне сразу приблизился Башковитый. Он добрых пять минут переминался с ноги на ногу, прежде чем заговорил:
- Сержант, сэр, не связывайтесь вы со Шрамом. Простите его, дурака. Мало ли что наговорит по глупости.
Я посмотрел в глаза солдата и увидел в них немой упрёк.
- Не волнуйся, Башковитый. Я знаю, что делаю. Капралу нужен урок, и я окажу ему эту услугу.
- Постойте, сэр, - взмолился Башковитый. - Вы не знаете Шрама так, как знаю его я. Он хорошо дерётся.
- Я тоже кое-что умею.
- Сэр, когда Лео увлекается, он перестаёт быть человеком и превращается в зверя. Он не знает усталости, может махать кулаками с утра до вечера и ни капли не вспотеет. Ему не ведома жалость. Он сделает вас калекой, сэр, - похоже, Башковитый уже примерял мне костыли.
- Не волнуйся. Я не предоставлю ему такой возможности. Побудь пока за старшего. Мы с капралом некоторое время будем отсутствовать.
- Слушаюсь, сэр, - солдат устало козырнул.
Мне показалось, или он на самом деле жалел меня? Я размышлял над этим, шагая в сторону рощи.
Когда-то здесь был лес. Шумели деревья, пели птицы, белки прыгали с ветки на ветку, ключи с холодной и безумно вкусной водой выбивались на поверхность. Нынче от всего этого великолепия осталась только небольшая осиновая рощица. В тени её ветвей вполне можно было укрыться от посторонних взоров и палящих лучей солнца.
- Ну и денёк сегодня, - сказал я ожидавшему меня Лео.
Рубаха вымокла, хоть отжимай. По телу струились ручейки пота. Не люблю я это липкое и противное ощущение прилипшей к спине гимнастёрки. Эх, поваляться бы в травке, подремать пару часиков, дождаться спасительного вечера. Не вовремя ты всё это затеял, Лео, ой как не вовремя. Я едва сумел подавить зевок. Почему-то меня совершенно не беспокоила намечавшаяся схватка с опасным и умелым противником. Жара. Вероятно, сейчас я бы без малейших опасений бросился в рукопашную против десятка гоблинов. Вот до чего допекло.
- Жарко, - согласился капрал и облизал сухие губы.
Вижу, и тебе не сладко, парень.
- Приступим?
- Давно пора, - обрадовано кивнул Лео.
Мы разделись до пояса. Тело у капрала было жилистым и упругим как стальная пружина. Фигура атлета: никакого намёка на жир, одни мускулы. Капрал повёл плечами, с хрустом наклонил голову сначала в правую сторону, а потом в левую, попрыгал на ногах как мячик и встал в бойцовскую стойку. Я посмотрел на него с иронией:
- Давай, капрал, покажи, на что ты способен. Не тяни время.
Он не стал откладывать дело в дальний ящик и выкинул вперёд свой кулак, словно копьё. Я предчувствовал его выпад и с лёгкостью ушёл в сторону.
- Неплохо для пятилетнего ребёнка. Ещё одна попытка, капрал.
На этот раз он попробовал достать меня коротким ударом снизу в подбородок. Между прочим, страшная штука. Попади он, куда целил, и я бы собирал зубы по всей роще. Моей челюсти грозила неминуемая опасность, но я в последний момент сумел отбить его руку, а потом схватил капрала за шею и совершил бросок через бедро. Стандартный армейский приёмчик, но какой эффективный: земля ушла из-под ног Лео. Он воспарил над миром, как птица, однако полёт длился всего одно мгновение. Короткий миг невесомости закончился гулким падением, капрал, словно мешок грохнулся на траву, однако быстро опомнился, резво вскочил на ноги и снова бросился на меня. Когда ж ты угомонишься?!! Жарко ведь!
Глаза его горели яростью. Он желал только одного - растерзать обидчика. Будь на моём месте боец похуже, даже не знаю, что бы с ним сделал взбешённый Лео. Он кинулся на меня как бык на красную тряпку и, не видя ничего перед собой, кроме моего размытого силуэта, приготовился рвать и метать.
Ярость - плохой советчик. Мне не составило большого труда вновь отправить его на землю. Теперь Лео уткнулся носом в большую кучу из прелых листьев и сухих веток, которую ещё не успели убрать, и затих. Ненадолго.
- Может, хватит? - спросил я.
В ответ Лео накинулся на меня с утроенной яростью. Башковитый был прав, парень превращался в зверя. Жестокого и безжалостного. Разве что только пар из носа не шёл. Я покачал головой. Из меня собирались сделать котлету. Остановить его могло только одно. Я действовал молниеносно. Удар, ещё удар, я не давал обезумевшему от злости и боли капралу опомниться. Руки и ноги действовали сами по себе. Удар, Лео судорожно глотает воздух, а я мотаю разбитым кулаком в воздухе. У парня явный переизбыток железа в организме. Так нельзя, больно ведь. Попробуем по другому. Подсечка. Он кубарем катится по земле, вскакивает (вот неугомонный) и вновь натыкается на мой кулак. Всё. Чистый нокаут. Ему можно полчасика полежать на солнышке, а мне надо перебинтовать руку, срочно.
Лео пришёл в себя, раньше, чем я думал. Он, кряхтя, встал на четвереньки, вытер с разбитого лица кровь и улыбнулся широко и добродушно, как ребёнок.
- Круто вы меня, - капрал помолчал секунду и добавил, - сэр.
- Надеюсь, что больше недоразумений между нами не будет? - спросил я.
- Так точно, сэр, - кивнул Лео.
Он вздохнул, сделал попытку подняться с четверенек, но не удержал равновесия и обессилено опустился головой вниз. Крепко я его приложил.
- Давай руку, капрал, - смеясь, предложил я, - Помогу тебе встать.
- Я сам, - пробурчал Лео, сел на корточки и рывком поднялся. - В любом случае, спасибо за предложение, сэр. Ловко у вас получилось. Научите?
Похоже, сегодня я приобрёл ещё одного друга, хотя рассчитывал на врага.
- Будет время - поучу.
Отделение встретило нас тихим молчанием. Солдаты косились то на меня, то на Лео. Окровавленное лицо капрала их насторожило, но он нашёл в себе силы улыбнуться и произнёс:
- Парни, сержанта слушайте как отца родного. Он - тот самый Гэбрил. Я сказал...
Напряжение спало. Солдаты радостно загалдели.
- Ступайте в лазарет, капрал, - приказал я. - Покажитесь лекарю.
- Слушаюсь, сэр, - щёлкнул каблуками Лео. - Это ж надо было мне на дверь так налететь, - он с деланным возмущением зацокал языком и направился к выходу.
- На дверь он налетел, - хмыкнул кто-то. - Вот умора.
- А ты помолчи, если не хочешь с этой дверью ближе познакомиться, - огрызнулся Лео.
Бойцы как по команде покосились на мои кулаки. Я усмехнулся, присел на койку и стал неторопливо снимать тяжёлые башмаки. Ну и денёк, хорошо, что он закончился, и пришло время отбоя. Когда ещё посплю на нормальной кровати?
Я уловил краем глаза, как Башковитый протянул руку Хомяку, и тот, со скорбным видом вложил в неё небольшую пачку купюр. Раздался коллективный вздох огорчения. Семь пар глаз с дикой тоской провожали деньги, исчезнувшие в необъятных карманах Башковитого.
- Что это у вас такое? - изумился я. - Никак тотализатор в казарме устроили?
- Чего-чего? - не понял Хомяк.
- Тотализатор. Ну, это вроде как на скачках... Бывали на скачках когда-нибудь? Игра на деньги, - пояснил я, видя недоумение на лицах солдат.
- А! - хлопнул себя ладоней по лбу Хомяк. - Что-то вроде того, сэр. Когда мы узнали, что вы с капралом драться будете, то поспорили на исход вашей драки. Кто кого, так сказать...
- Да?!! Быстро вы, однако. И кто на меня поставил?
- Он, - Хомяк кивнул в сторону Башковитого, радостно сиявшего, как трубы полкового оркестра.
- А остальные?
- Простите, сэр, - развёл руками Хомяк. - Мы поставили на капрала.
- Понятно, - протянул я. - Высоко я у вас котируюсь, ничего не скажешь...
- Что вы, сэр, - уловив иронию в моём голосе, спохватился Хомяк. - Я опять не всё понял из ваших слов (уж больно мудрёно вы выражаетесь), но мы вас сразу зауважали, ещё в первый день. А уж после сегодняшнего случая, уважаем больше чем его королевское величество.
- Поаккуратней, Хомяк, - поморщившись, попросил я. - Выбирай выражения. Разные люди бывают. Вдруг донесёт кто в контрразведку, и тебя за шкирку схватят.
- Это за что же?
- А за неуважение, проявленное к королевской особе.
- Не, не донесут, - упрямо мотнул головой Хомяк. - У нас таких нет.
- Это ты сейчас так говоришь, а как всыплют тебе полсотни палок - по-другому запоёшь, - хмыкнул я, скользя под одеяло. - Отбой, парни. Пора дрыхнуть. Завтра начинается самое интересное, не проспите.
Я закрыл глаза и заснул как убитый.
Горн сигнальщика, возвещающий о побудке, способен поднять даже мёртвого. Ужасный рёв сигнала, напоминающий вопли кошки, которой наступили на хвост, достиг моих ушей. Я подскочил как ошпаренный и огляделся по сторонам.
Вокруг уже кипел разворошенный муравейник. Кто-то мчался в туалет, кто-то с руганью пытался влезть в мундир, полностью одетый Чет разминался, фехтуя в воздухе палкой, а его брат в одном исподнем отжимался на костяшках пальцев.
Я заправил койку, сделал двумя табуретками окантовку и отправился приводить себя в порядок. День обещал быть таким же жарким, как и вчерашний, а значит, по дороге с нас вытечет по ведру пота.
В казарме появился Брутс и сразу направился ко мне. Он был в штатском, поэтому все встречные провожали его недоумёнными взглядами. Я кивком успокоил дежурного, дескать, всё в порядке, и пожал следователю руку.
- Где ваши орлы? - вместо приветствия спросил он.
- Сейчас подтянутся, - пояснил я.
Почти одновременно с моими словами подошли и солдаты, все девять, обступили нас полукругом. Лица у всех хмурые и сосредоточенные.
- Всё, господа служивые, игрушки закончились, - объявил Брутс. - Сбор через полчаса за задними воротами.
Расположение полка со всех сторон окружено высокой стеной с двумя воротами. Первые выходят на центральный тракт, вторые выводят к разбитой просёлочной дороге, теряющейся в густом лесном массиве, тянущемся на многие километры вперёд. Если поедем путём, который указал Брутс, значит, нам придётся сделать приличный крюк. Зато не привлечём ничьего внимания. Чем меньше будет любопытных, тем лучше для нашего дела.
Брутс ушёл, а я на всякий случай проверил содержимое походных мешков у своих солдат. Ничего лишнего не нашёл, однако выяснилось, что не все умеют правильно складывать вещи. Хуже всего с этим обстояло дело у Тюри. Он просто накидал пожитки в мешок, утрамбовал ногой и затянул узел, да так туго, что еле сумел развязать с четвёртой попытки. Я заставил его переделать как надо.
Потом пришёл черёд прочей экипировки. Прочная и лёгкая кольчуга, способная выдержать попадание стрелы из лука, стальной шлем, оружие... я старался не упустить ни одной мелочи. У Мурены обнаружились мозоли на ногах, он второй день разнашивал новые башмаки, и теперь мужественно терпел боль.
- Эх, Мурена, Мурена, - покачал головой я. - Как же тебя угораздило?
Солдат виновато молчал.
- Старые башмаки остались? Никуда не выбросил?
- Угу, - подтвердил Мурена.
- Не разваливаются?
- Нет пока.
- Тогда переобувайся, - велел я.
Пока стрелок менял обувь, я проверил остальных подчинённых. Фляжка Чета показалась мне слишком подозрительной.
- Отверни крышку, - приказал я.
- Сэр, - взмолился солдат.
- Я сказал, отверни крышку.
Чет сделал вид, что резьба на горлышке сорвалась, и он никак не может отвернуть крышку. Даже высунул язык и запыхтел как ёжик. Я отобрал у него фляжку и лёгким движением пальцев открыл. Жидкость, плескавшаяся внутри, могла быть чем угодно, но только не положенной по уставу питьевой водой. Понятно.
- Вылить, - приказал я.
- Да, но... - в глазах солдата стояли слёзы. Он не мог поверить, что я заставлю его совершить такое святотатство.
- Никаких но. У нас опасное задание, нужны трезвые и свежие головы. Вылить немедленно. И набрать на кухне воды. Обычной! Бегом.
Пока Чет выполнял приказание, я вернулся к Мурене:
- Хорошо, что большую часть пути мы проделаем на лошадях. Может, заживёт, - вздохнул я. - Теперь хромай до конюшни. Потом на первом привале дам тебе мазь. Воняет страшно, но боль снимает хорошо и лечит. Дня через два-три как рукой снимет.
Моего коня звали Буклетом. Его конюх был явно не равнодушен к типографскому делу. Я похлопал лошадь по холке.
- Умница, коняга. Не подведи меня.
Конь повернул в мою сторону большую умную голову, повёл ушами и фыркнул, смешно оттянув верхнюю губу. Надеюсь, что это означало: «Не волнуйся, хозяин. Прорвёмся».
- Надо прорваться, Буклет. Очень надо.
Лошадь согласно мотнула башкой и тихонько заржала.
Я запрыгнул в седло, привстал в стременах, оглядел всё вокруг, а потом резко опустился. Солдаты последовали моему примеру.
- Поехали!
Когда же мы сюда вернёмся? И вернёмся ли? До Бихара далеко. Нам предстоит преодолеть огромное расстояние, которое и раньше-то нельзя было назвать безопасным, а теперь, после того, как кочевники смяли кордоны и устремились в глубь наших земель, пуститься в такой путь всё равно, что обречь себя на верную смерть. Но радость предстоящего похода пьянила как молодое вино, хотелось гнать вперёд и не останавливаться. Мчаться туда, где исчезает вдали тонкая ниточка горизонта, и не важно, что ждёт нас там впереди: простор полей, вольный ветер-гуляка или притаившаяся за поворотом засада. Остальными, похоже, владели те же ощущения. Они сидели в сёдлах как влитые и улыбались чему-то своему, затаённому. Наверное, мечтали о наградах, о красотках, которые могут встретиться на пути, о тавернах, где подают разбавленное, но всё равно хмельное пиво. Думали о том, что постылая казарма остаётся позади, а впереди стремительный вихрь и водоворот новых приключений.
Мурена подкрутил усы и неожиданно для себя гикнул. Мы подхватили его крик и пришпорили коней.
- Сумасшедшие, - покачал головой седой конюх, но его тоже заразил охвативший нас прилив восторга, и вот и он, что-то кричит и машет нам вслед руками.
- Гони, гони, родимые. Н-но!
Наверное, это сродни безрассудству, гнать как угорелому по территории полка, но кто рискнёт нас остановить в такой момент?
Застоявшиеся кони, почуяв азарт, мчатся как сумасшедшие. Встречные офицеры и солдаты разбегаются по сторонам. Кому не охота угодить под ноги разгорячённых лошадей, несущихся галопом?
Мы кавалькадой выехали из ворот. Я остановил коня и увидел Брутса, восседавшего на высокой белой кобыле, мирно пощипывавшей травку.
- Наконец-то, - обрадовано воскликнул он и пришпорил лошадь. - За мной, Гэбрил. Привал будет только в Фардинге.
Я не сразу уловил смысл сказанных им слов, сообразил только на скаку. Почему именно Фардинг - маленький вымирающий городишко, жители которого бегут оттуда, как крысы с тонущего корабля? Причина вымирания объясняется просто. Всё дело в опасном соседстве: километрах в десяти от Фардинга начинается Волчий лес, лучшее место для тех, кому жизнь надоела. Много леденящих душу историй об этом лесе ходит, и если хотя бы десятая часть из них правда, соваться туда без заранее написанного завещания не подобает. Даже эльфы, чувствующие себя в любой пуще как дома, обходят эти места стороной.
Есть ещё одно обстоятельство, вызвавшее у меня целую кучу вопросов. Это направление почти противоположное ведущему в Бихар.
- Постойте, Брутс, - изумился я, нагнав офицера.- Я не ослышался? Вы действительно упомянули про Фардинг?
- Уши вас не обманывают, Гэбрил, - со снисходительной усмешкой ответил Брутс.
- Мы же уклонимся на восток от Бихара, потеряем бесценное время...
- Так надо. В Фардинге нас ждут еда, стол и ... проводник. Меньше вопросов, сержант, больше дела, - Брутс хлестнул свою лошадь и резко ушёл вперёд.
- Фардинг, - проворчал я. - Чего мы там забыли? Я бы предпочёл отдать концы в другом месте.