№35 Вас много, а я одна!, Литературный турнир "Брат таланта" №6 Опции

[Аптекарь]

Маленькая бандеролька была запихана в почтовый ящик с таким усердием, что часть наклейки с адресом оказалась сорванной, а коричневая оберточная бумага в некоторых местах протерлась.
Олег покрутил бандероль в руках, раздумывая. Кажется, да, что-то из заказанной в интернет-магазине мелочевки так и не пришло: в «черную пятницу» он поддался всеобщему ажиотажу и хапал все, что имело более-менее заманчивую цену. Но если бы точно помнить… Он, прищурившись, вгляделся в текст на наклейке. Город, улица и квартира были точно его, а вот фамилия и имя затерялись где-то в недрах Почты России вместе с обратным адресом. Хотя кому еще могло предназначаться послание в квартире Олега? Не коту же с хомячками, в самом деле!
Он решительно сунул бандерольку в карман и, фальшиво насвистывая «В лесу родилась елочка», пошел домой.

********
Бандеролька лежала на столе перед Олегом и фальшиво насвистывала «В лесу родилась елочка». Олег молча смотрел на нее. Кот молча смотрел на нее. Даже хомячки перестали работать над повышением демографии и затихли.
Олег медленно потянулся к полке, взял поварешку и легонько ткнул ею бандерольку. Та замолчала и что-то неразборчиво пробормотала. Судя по экспрессии – выругалась.
– Диктофон, – авторитетно сообщил Олег коту. – Со встроенной функцией…ну… функцией чего-то там.
Кот кивнул и на всякий случай отодвинулся подальше.
Олег задумчиво потер подбородок. Он уже проверил все свои интернет-заказы и выяснил, что действительно, в угаре шоппинга понабрал кучу вещей, о которых уже напрочь забыл. Но ни «футболка лучших лайкра хлопка мужчины», ни «губы носок удивительный подарок», ни тем более «фонарь сзади белый свет лучший счастье тигр» не походили на то, что лежало перед ним. И насвистывало «В лесу родилась елочка».
– Может это и есть «губы носок»? – спросил Олег у кота. – Правда, по картинке я бы ни за что не подумал…
Кот скептически посмотрел на Олега, как бы говоря «Я всегда сомневался в твоей способности думать», элегантно вытянул ногу и стал нализывать ляжку.
– Ну ладно, – решился Олег.
Вздохнул и развернул бандероль.
Икнул и быстро завернул обратно.
А потом зачем-то накинул на нее кухонное полотенце.
На всякий случай.

********
В почтовом отделении было душно и пахло чем-то соленым. Из трех плафонов горел только один – и тот едва-едва, тускло и желтовато, освещая лишь пятачок перед столом оператора. Маленькая тесная комнатушка, забитая мрачными тенями, казалась совсем крохотной. В воздухе витали недовольство и напряжение. Олег, осторожно держа завернутую в полотенце бандерольку, протолкался через толпу к аппарату с талончиками.
«Не работает», – с трудом разобрал в полумраке надпись на небрежно прилепленном на экран листе бумаги. Чуть ниже от руки вкривь и вкось было выведено: «Не стучать», «Не пинать», «Не плевать», «В порядке живой очереди».
– В порядке живой очереди, – повторил над ухом Олега густой бас.
Громадный – метра два ростом и столько же в обхвате – мужчина в темноте был практически неотличим от шкафа. Если бы он не заговорил, то Олег бы еще и прислонился к нему, в ожидании своей очереди. Конфуз-с бы вышел, да-с.
– Вы последний?– уточнил Олег.
По качанию «антресолей» стало понятно, что громила грустно кивнул.
– Как вы думаете, до обеда успеем? – печально спросил он. В его голосе тлел тусклый огонек надежды.
Олег знал, что расстраивать крупногабаритных людей чревато для здоровья – но опыт пользования Почтой России подсказывал ему, что можно не успеть и до закрытия.
– Зависит от, – выбрал он тактику уклончивого ответа.
– От чего? – громила был въедлив.
Олег вздохнул, подбирая слова – но на его счастье у стойки оператора началась какая-то движуха.
– Мне только спросить! – кричала, судя по голосу, бабка и, судя по стуку, колотила по полу клюкой.
– Всем только спросить! – отвечал ей слаженный хор.
– Не толпитесь! Не скандальте! Вас много, а я одна! – доносилось из-за стойки.
Минут через пять, снова судя по звуку и копошению теней, бабку то ли оттеснили, то ли отнесли в сторону. И наступила тишина, прерываемая лишь бубнением, шепотом, чиханием, кашлем и периодическими вскриками оператора: «У меня не двадцать рук!».
Очередь двигалась медленно. Кто-то ходил туда-сюда, от окна и до двери, мерным топотом – словно у него было шесть, а не две ноги – нагоняя на всех сон. Какая-то группа товарищей в одинаково полосатых куртках, раскачивалась из стороны в сторону – через пару минут наблюдения за ними, Олег ощутил приступ морской болезни.
– А откройте еще одно окно! – вдруг закричал он неожиданно для самого себя. – Позовите кого-нибудь!
– Это кто там такой умный? Сейчас вообще уйду! – прокричала оператор. – Вас много, а я одна! Закроюсь на учет!
– На почте нет учета!
– Нет – значит будет!
Кто-то аккуратно и нежно взял Олега за горло и чуть приподнял.
– Не надо так, – вежливо попросил громила.
– Но так ведь нельзя, – пискнул полупридушенный Олег, беспомощно болтая ногами, не достающими до пола. – Они ведь должны…
– Нельзя, – согласился громила. – Должны. Но ты ведь слышал даму – они могут закрыться на учет. А мне страсть как нужно коммуналку оплатить. А то воду отключат.
– А в личном кабинете в Инте…
– Не надо.
– Хор…хррр….

********
Через час группа в полосатых куртках тоненькими, почти на уровне ультразвука, голосами спорила с оператором по поводу недоставленных извещений. Оператор снова жаловалась на одиночество, и намекала, что группа сама где-то профукала документы. Группа горестно охала и грозилась пожаловаться в высшие инстанции.
Очередь возмущалась, требовала не задерживать себя и, кажется, пыталась подмять группу под себя. Группа стойко отбивалась, успевая продолжать спорить. Но силы оказались неравны, и вскоре ультразвук слышался уже в самом дальнем конце комнаты.

Через два часа Олег вполуха слушал препирательства громилы с оператором.
– Коммунальные платежи пока не принимаем.
– Почему?
– Компьютер сломался.
– А по старинке, через кишку?
– Кишка в отпуске, выйдет через неделю. Ждать будете?
– Я не могу ждать! Мне воду отключат!
– А нечего было задерживать оплату. Мы вам когда извещение присылали?
– Я не мог. У меня жена рожала.
– Ну не вы сами?
– Я не могу рожать, у меня плоскостопие.
– Мужчина, не задерживайте очередь! Вам же сказали, что не принимают!

********
– Вот! – Олег протянул завернутую в полотенце бандерольку оператору. Он пытался рассмотреть лицо, но не мог – лишь только видел скрытую в полумраке бесформенную тень. – Это прислали мне без извещения. Засунули в почтовый ящ…
– Мелкие пакеты приносим без извещений.
– Но, кажется, что это не мне…
– Адрес ваш?
– Да.
– Кроме вас еще кто-то проживает?
– Только кот и хомячки, – попытался пошутить Олег.
– Хомячки – корпоративные клиенты, это в отделение на проспекте Мира, а котами у нас Машенька занимается, сейчас ее позову.
– Я пошу…
– МАША!!! – заорала оператор так, что Олегу заложило уши.
В дверях появилось что-то колышущееся.
– ЧО?!
– Ты коту на улицу Романенко приносила что-то?
– Какая квартира?
– Сорок пятая!
– Пару писем в прошлом месяце.
– А бандероль?
– Нет!
– Слышали? – обратилась оператор к Олегу.
– Э, – только и смог выдавить из себя он.
– Значит, это вам.
– Это? Мне? Что это вообще?
Он сунул бандероль оператору под нос, стаскивая полотенце и разворачивая бумагу.
– А зачем вы накрыли фуфырика салфеткой? – спросила оператор.
– Кого? – не понял Олег.
– Ох ты ж господи ты боже мой, – вздохнула женщина рядом с ним. – До чего дожили, фуфыриками пользоваться не умеют.
– От молодежь пошла! – поддакнула невесть откуда взявшаяся бабка. – Порты рваные нацепят, музыку матерную слухают, по телевизиру голых баб смотрять – а с фуфыриками руки-крюки. Повбывала б!

Что-то забрякало в стороне подсобного помещения, затем показалась тень рабочего, тащившего стремянку.
– Ходят тут и ходят, – буркнул он и сплюнул. Затем раздвинул стремянку и залез на нее. – Свет жгут – донеслось с потолка. – Будто в темноте не могут посидеть. А мне тут лазь, делай, жизнью рискуй на высоте…
И вспыхнул свет.

********
Олег икнул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он бы схватился за стену, чтобы не упасть – но вокруг было слишком много… посетителей. Он бы схватился и за них – если бы они были людьми.
Группа в полосатых куртках оказалась существом с пятью головами и тремя туловищами, соединенными в районе таза. Оно осуждающе смотрело на Олега всеми пятнадцатью парами аккуратно подведенных глаз. Громила-шкаф и был настоящим шкафом – аккуратной секцией чешской стенки – точь-в-точь такая стояла когда-то у родителей Олега. Женщина рядом переливалась всеми цветами радуги и кокетливо подмигивала ресничками, растущими по всему телу. Спускающийся со стремянки рабочий был похож на унылого богомола в синей спецовке и с моноклем. А оператор за стойкой мрачно взирала на Олега, подперев подбородок всеми пятью руками.

И только бабка с клюкой была нормальной. Бабушка, бабуля, такая родная и привычная, островок нормальности в этом безумном мире, куда по какой-то дикой прихоти занесла Олега Почта России.
Олег бросился к ней и вцепился в рукав.
– Бабулечка, – дрожащим голосом прошептал он. – К-кто это?
– Твари, – зло ответила бабка.
– Ч-что?
– Конечно, твари! Я им – мне только спросить, а она – вас тут много, я одна! Все твари. И ты тоже, милок.

********
Месяц спустя фуфырик уже вполне обжился в квартире Олега. По ночам он бойко шебуршался на кухне, обгладывая кактус и воруя наполнитель из котовьего лотка. «В лесу родилась елочка» он пел уже достаточно бойко, без фальши – но теперь почему-то голосом Регины Дубовицкой. А еще однажды он открыл клетку с хомячками и половина диаспоры ушла из квартиры Олега в поисках новой, лучшей жизни.
А сам Олег каждый день приходил на почту. Правда, там его встречали привычные лица – и никогда он больше не видел ни колышущуюся Машу, ни многорукую операторшу, ни хоть кого-то из тех, виданных им в тот декабрьский день. Только раз, в магазине, он наткнулся на давешнюю бабульку – но та резво катила украденную из супермаркета тележку, и нагруженный пакетами, Олег не догнал ее.
Так что он просто писал письма своему неизвестному соседу из параллельного мира. На тот же адрес, без имени.
И однажды ему пришел ответ.

[zubr]

Потрясно. И не потому, что я люблюуважаю эту замечательную автора, но, рассказ же офигенный. Как и в пропердольках здесь - тонкое наблюдение за жизнью и неожиданные фантастические ходы. И открытый, но очень крутой финал - одна строка, но какая. А мне и нравится, когда фантазия не отрывается от реального, но опирается, отталкивается от него. Прямо чётко переданы условия в почтовом отделении - очереди, нервозность, эти вечные очередные тролли с их "мне только спросить". Очень нравятся ещё такие сюрпризы, когда вроде немного осталось, а перед тобой раз - и девушка-секретарша достает из сумочки пачищу заказных писем и вся очередь вздрагивает. С другой стороны, реально ведь "нас много, а она одна". Зато помню, когда на почте никак не могли найти заказное письмо с очень важным документом, то уже в закрытом отделении, в нерабочее время, искали его до полуночи и потом обещали искать и дальше до упора. И ведь нашли - на следующий день, ближе к вечеру позвонили и сообщили, что конверт найден. Вообще, это моя тема. Я уже полтора года, как устроился на антикризсную подработку, сутки-трое, на Почту России в логистический центр. Как профи, я мог бы придраться к тому, что у автора отправление - то бандероль, а то малый пакет(la petite paquette), но не буду... Потому что сам не смогу их отличить. Отправление небольшого размера, сравнимого с конвертом, может называться и бандеролью, и письмом, и малым пакетом, и посылкой. И малые пакеты и бандероли могут быть размером, как в рассказе, а могут иметь вид коробищ в которые можно небольшой комод упаковать. А алиэкспрессовские отправления, особенно простые - вообще песня. На экспорте мы занимались ещё и транзитом, так с адресами там просто беда. Похоже, для некоторых китайских операторов кириллица и латиница - то же, что для нас иероглифы. Часто на адресном ярлыке - просто набор букв, или знаки препинания одни, ромбики или ещё какая фигня. Чаще правда бывает, что Имя получателя есть, а адреса нет. А уж что там внутри - один черт разберет. Бывает, что-то дрожит, вибрирует, вздыхает, стонет(не живое, но бывает).
В общем, с лидером я определился.