Очень нуждается в критике, Впервые что-то написала, нужна критика. Опции

[Polina_2004]

Женщина в длинной черной мантии бежала по лесу, крепко держа за руку девятилетнюю девочку. Высокие кроны деревьев, словно стены лабиринта, не давали им пройти. Через каждые несколько шагов девочка смотрела на звёздное небо. Выискав там самую маленькую, слегка красноватую звёздочку, расположение которой она знала наизусть, девочка вновь устремляла свой взгляд в непроходимый лес.
-Мам, тебе страшно,- сказала девочка тоненьким, словно струна, голоском, и остановилась. Её прямые рыжие волосы будто светились в лунном свете, а взгляд был серьёзным, обеспокоенным, - А вдруг они нас поймают?
-Эмили, милая, ничего не бойся,- сказала женщина строгим голосом, в котором ощущались нотки страха, - Вот, возьми. Это тебе пригодится, когда ты будешь жить здесь, на Земле,- Она протянула ей небольшую бумажку.
-На Земле? А как же ты? А как же Мелодия? Нет, я не могу этого сделать, пока мой народ в опасности. Мне будет лучше на родной планете! Всем нам будет лучше!
Эмили вскинула правую руку и указала на ту самую красноватую звёздочку. Это Мелодия, её родная планета. Она совершенно не похожа на Землю. А всё потому, что там живёт музыка. Нет, там рождается музыка!
Девочка взглянула на маму, Алисию, но та стояла в тени. Девочка могла лишь догадываться о выражении её лица. О чём она сейчас думает? Готова ли расстаться с дочкой и, скорее всего, никогда её больше не увидеть?
-Эмми, это ещё не твой народ. Твой отец остался в Мелодии и обязательно сможет найти выход из нашей… ситуации. -Алисия вышла из тени и встала прямо под луч просочившегося сквозь ветви деревьев лунного света. Лишь тогда Эмили поняла, насколько же её мама красива. Живя во дворце, она крайне редко видела мать, а уж тем-боле не могла ею полюбоваться. Но теперь.. Её русые волосы, хрупкие руки, точёное лицо, зелёные глаза цвета Минорного океана, в которых будто каждую секунду горели и вспыхивали искры – всё в ней выдавало персону королевских кровей.
-Не волнуйся, рано или поздно мы друг друга найдём, я верю. А пока, ты забудешь обо мне и Мелодии, -Она подошла к дочери и сжала ту в крепких, прощальных объятиях.
-Мам, спой мне песню, пожалуйста, - сказала Эмили, утирая слёзы. Девочка понимала, что по-другому нельзя поступить. Она должна остаться здесь. Но эта мысль была настолько тяжёлой, настолько грустной, что слёзы, казалось, сами лились из глаз.
-Твою любимую, про звезду? - спросила Алисия и, дождавшись одобрительного кивка дочери запела:
Звёздочка ярко на небе светила,
И свет волшебный всем людям дарила.
Музыку разных далёких планет
Таил в себе этот свет.
Не успела она допеть, как совсем близко послышались звуки погони. Женщина нежно поцеловала дочь и отошла на несколько шагов. Она проделала руками какие-то странные движения, после которых вокруг Эмили появились белые искры, а затем резко махнула правой рукой и исчезла, а девочка осталась, теребя в руках бумажку.
С тех пор она совершенно ничего не помнила о своей прежней жизни.

Из небольшой комнатки, находящейся в левом крыле детского дома «Город света», доносились чудесные звуки фортепиано. Мелодия была очень необычной, но при этом завораживающей. Музыка то светила солнечным мажором, то пугала тёмным и таинственным минором. Она казалась такой простой, случайной, будто тот, кто являл её миру, даже не задумывался о ней, а думал о чём-то другом, о чём-то далёком. И мелодия эта тоже уносила куда-то в другой мир, где нет ежедневных забот и проблем.
Так и казалось девочке, играющей на пианино. Её тонкие пальцы нежно перебирали клавиши, освещённые лунным светом. Она смотрела куда-то вдаль и взгляд её был каким-то пустым, стеклянным.Она играла и очередной раз думала о своём прошлом. Её родители считаются пропавшими без вести, других родственников нет. И, как ей кажется, никогда и не было. Ведь это очень странно, когда девятилетнюю девочку находят в лесу близ Красноярска, ничего не помнящую о своём прошлом, согласитесь? И всё, что осталось у неё из прошлого, это крохотная пожелтевшая бумажка, на которой написано «Эмили Скай» - её имя и фамилия.
Эмили каждую ночь пробиралась в комнату с фортепиано, играла и пела про себя такую знакомую, но такую далёкую колыбельную про звёздочку, которая потерялась на бездонном и бесконечном небе. Конечно, она не могла сказать, откуда знает эту песню, но уверенна, что её пела ей мама. Мама – такое чудесное слово, к сожалению, ничего для неё не значащее. Думая об этом, девочка очередной раз плакала, пытаясь вспомнить хоть что-то о своём детстве. Какие были её родители? Есть ли у неё братья и сестры? Как она оказалась в лесу? Эти вопросы, будто кирпичи, били её каждый день, заставляя мучиться уже 4 года. Ровно 4 года! Этот очередной кирпич ударил так сильно, что Эмили резким движением захлопнула пианино и зарыдала в голос. Ей хотелось снова всё забыть, убежать куда подальше, да что угодно, лишь бы не было так плохо. Наконец она успокоилась, положила голову на фортепиано и заснула тревожным сном.
Через какое-то время Эмили услышала, как что-то скрипнуло позади неё. Хватило несколько секунд понять – это дверь. Кто-то зашёл в комнату, скорее всего кто-то чужой. Сон быстро улетучился, а на его место пришёл страх. Кто ходит по огромному дому ночь? Девочка глубоко вздохнула и резко развернулась в сторону двери. К счастью, она смогла разглядеть в темноте свою лучшую подругу, Линду, в простонародье Люську. У неё была очень не обычная, яркая внешность. Острый подбородок, большие выразительные карие глаза, светлые волосы с зелёно-голубыми прядками. Подруга, громко шаркая ногами, подошла к ней и тихим, свойственным ей грубоватым голосом, спросила:
-Чё, опять грустишь, да? А я тебе говорила, не надо по ночам играть на этом чёртовом…. Эта, ну как его там?
-Фортепиано?- осипшим от слёз голосом спросила она, глядя куда-то мимо Линды.
-О, точно. Сдалось тебе это фортепрано. Вот мы с девками гуляли за гаражами, - гордо заявила Люська и выглядела при этом так, будто только что спасла мир. - Главное чтобы Ирвас не узнала, а то убьёт ведь…
-Ирвас? Это кто вообще? - удивлённо спросила Эмили. На лице её появилась очаровательная улыбка, а в глазах уже мелькали радостные огоньки.
-А ты чё, до сих пор не в курсе, да? Мы ж так Ирину Васильевну зовём. Я думала, ты знаешь.
-Отличная кличка, но думаю “Цербер” всё же лучше, - девочки радостно рассмеялись. По сравнению с Эмми, Линда смеялась очень глухо, но искренне. Именно за это она её полюбила. Несмотря на тяжёлую жизненную ситуацию, девочка умела радоваться жизни и могла рассмотреть нечто прекрасное в любой мелочи.
-Ага, это уж точно. Помнишь её лицо, когда мы положили в её еду муравьёв? Что угодно отдам, чтобы увидеть это лицо снова.
Девочки так были заняты, что не заметили, как дверь открылась, и кто-то вошёл. А зря.
-Да, это уж точно. Думаю, стоит повторить. Но на этот раз подсунем ей пауков, - начала Эмили, но наткнувшись на испуганный взгляд подруги, остановилась, услышав за спиной знакомый строгий голос:
-Вы обе! Что вы тут делайте!? Чтобы я вас тут по ночам больше не видела!
Испугавшись до чёртиков, девочки побежали по коридору в спальню. Из комнаты с фортепиано всё ещё слышались гневные возгласы Ирваса:
-Да как вообще так можно? Им никто не разрешал! Глупые невоспитанные сироты! Порки им не хватает, порки, и ничего больше!
Услышав последнее, девочки приглушённо захихикали и с шумом ввалились в спальню.
-Ещё рано, я хочу поспать ещё,- пробормотала во сне Кира и окончательно проснувшись, сказала,- А можно потише, мы вообще-то спим.
Другие девочки с кислыми лицами оторвали головы от подушек и одобрительно закивали. Эмили покорно легла на свою кровать и с головой укрылась тёплым, мягким одеялом. Но Люся не планировала мириться с возмущёнными девочками и грубо сказала:
-Значит так, если вам что-то не нравится, бегите отсюда жаловаться Ирвасу и можете сюда больше не возвращаться. Только вот не советую я вам при таком исходе выходить на улицу. Вы же не хотите красивый синяк под глазом? - сказала Линда, сжав руки в кулаки.
-Девочки, не бойтесь, Люся пошутила, да? – спросила Эмили, подняв бровь и вопросительно взглянув на подругу. - Давайте уже спать, сегодня был очень тяжёлый день и нам нужно отдохнуть.
-Я же просила не называть меня Люсей. Меня зовут Линда. Лин-да. Красивое имя, идеально подходящее мне, потомку древнего королевского рода!
-Да, да, историями про “Принцессу Линду Аннабель Блэкберри” мы уже сыты по горло. Вот только всё это ложь! - Яростно заявила Тоня и кинула подушку прямо Люсе в лицо. Бедная девочка не ожидала такого и, получив удар, плюхнулась с кровати на пол.
Что происходило дальше понять не трудно. “Принцесса Линда”, прийдя в себя после первой атаки, взяла сразу несколько подушек и по очереди отправляла их в разные части комнаты. Эти подушки попали в невинно сопящих девочек и мгновенно их разбудили. Те, обидевшись за столь мгновенное пробуждение, тоже включились в битву. В итоге, через несколько минут, никто из находящихся в комнате не спал. Подушки летали из одного угла в другой, сбивали стоящие на тумбочках предметы, попадали в лица и другие части тела увлечённых игрой девочек. Никто из них уже не помнил, почему же всё это началось, да и это никого не волновало. Все смеялись, кричали, радовались жизни. Вот только одна лишь Тонька услышала громкие, тяжёлые шаги за дверью. Та, затаив обиду на девочек, в частности на Люсю, Молча юркнула под одеяло и притворилась спящей, ласково обняв плюшевого слонёнка.
А шаги приближались… Эмили, стоявшая ближе всего к двери, услышала их. И очень вовремя. Она шёпотом попыталась утихомирить девочек, как-то устранить этот радостный беспорядок. Но лишь когда около двери скрипнула доска, все поняли что происходит.

[Генрих]

Чо вы спорите? Когда мне впервые в руки попал Никитин ("Святой Грааль"), я тоже купился. Мальчики любят боевики, я - мальчик, Никитин написал боевик... у меня не было шансов. Потом вкус развился, сейчас перечитывать мне его никак не хочется, а это определяющий показатель.