2 Сказка о любви (9500), Группа 2 Опции

[Распорядитель Ту...]

Жила-была машинка. Звали её просто – «Ока». Когда-то была новенькой и очень красивой! Лёгкая, маленькая, в белом платьице, она сама себе нравилась – особенно после мойки. Гараж, где поселилась «Ока», был огромный, и поначалу в нём было одиноко. Со временем она привыкла к нему: гараж стал для неё родным домом. Постепенно он наполнялся новыми друзьями: юркими «Ладами», степенными «Волгами» и невозмутимыми «Москвичами». «Ока» радовалась новым друзьям, перебрасываясь с ними солнечными зайчиками, которые весело прыгали по хромированным зеркалам машин. Но теперь она всё реже и реже выезжала в свет, и это её угнетало.

«Ока» стала обрастать рыжими чешуйками, фары тускнеть и покрываться лучиками морщин, а сзади начало что-то греметь – это было очень неприлично. Тогда «Ока» забралась в дальний угол гаража и старалась не включать весёлые огоньки, которыми она раньше кокетливо перемигивалась с другими машинами на дороге. Ей было стыдно показаться в таком непрезентабельном виде.

Гараж наполнялся новыми постояльцами, и «Ока» на правах старожила показывала, где здесь привести себя в порядок, подкачать шины, или, заехав на яму, пройти техосмотр. Её стали ласково называть «Малышка». Некоторые машины относились к ней с уважением – особенно «Лады», часть постояльцев гаража с лёгким презрением, а иные и вовсе не замечали. Малышка не обижалась и относилась одинаково хорошо ко всем друзьям, помогая, кому советом, кому напутствием, а кому и просто весёлым гудком. И всё в её маленькой жизни было хорошо и спокойно, до тех пор, пока в гараже не появился он…

Блестящий, красный, как поцелуй любви, он с глухим рычанием въехал в гараж ярким солнечным днём и величественно замер перед притихшим рядом машин. «Форд!», «Это Форд!», - восторженно прошелестело по гаражу, а кто-то выдал едкий хлопок черного дыма. «Ока» пробралась поближе, чтобы взглянуть на нового постояльца, и замерла в восхищении: перед её затуманенными фарами гарцевал мускулистый жеребец!

- «Мустанг». Маслкар, - прорычал он с лёгким акцентом и завелся с полуоборота, чтобы все оценили его могучее сердце.
- Ах! – воскликнула наша маленькая героиня, затрепетав в смятении щётками по лобовому стеклу, и выпустила тоненькую струйку масла.

Она влюбилась в него с первого взгляда! Малышка бросилась к хромированному глушителю от мотоцикла, который блестел зеркальной чистотой на стене гаража, и критически осмотрела себя со всех сторон.

- Он даже не заметит меня, - сокрушенно прошептала Малышка, и прохладные струи омывателя неудержимо брызнули на лобовое стекло.
- Кто мне подскажет, что здесь есть и где? – пророкотал рядом низкий бас её возлюбленного.
- Я! Я подскажу! – бибикнула Малышка и торопливо заработала ресничками дворников: она не хотела, чтобы он видел её слезы.

Это был лучший день в её жизни! Малышка неторопливо катилась по гаражу, и все почтительно расступались перед ней. Конечно, она понимала, что это дань уважения не ей, а красавцу-американцу, который следовал на почтительном расстоянии. Как много Малышке хотелось поведать ему! И про гараж, и про её постояльцев, и про себя…

Малышка ещё не рассказала и половины того, что знала, как почувствовала, что осталась одна. Она включила габаритные огни и осмотрелась. Так и есть: «Мустанг» уже вовсю ухлёстывал за «Опель Астрой» в противоположном углу гаража, подмигивая ей яркими светодиодными огнями. Малышка включила аварийную сигнализацию, но было поздно: она упустила свой шанс. Она грустно покатила в свой пыльный угол, где её ждали только копоть и пауки.

Когда её любимый возвращался поздно ночью, наглотавшись где-то несертифицированных присадок, оставляя за собой кривую колею, Малышка бережно отпаивала его, отдавая свою кровь. Она была другой группы, но это все же лучше, чем ничего. Бак Малышки был почти пуст, но она не обращала внимания. Её любимый был опять спасён, и ни о чём другом она больше и не мечтала.

Малышка прощала американцу даже заигрывания с немками. Они были некрасивые, и все втайне посмеивались над ними. Малышка никогда не журила любимого, когда он возвращался поцарапанный или пьяный в драбадан. Она каждый раз помогала ему по мере своих маленьких сил: её любви хватало на двоих. Утром он обычно бурчал что-то благодарно-неразборчивое, и Малышка была счастлива. Но это продлилось недолго: вскоре Малышку настиг настоящий удар.

Как-то ночью, когда все уже спали, в гараж доставили большой деревянный ящик, который занял почти всё свободное пространство их уютного мирка. Малышка сонно посмотрела на него и, решив, что «утро вечера мудренее», забылась тревожным сном. Ей опять приснилась страшная авария: этот кошмар её мучил в последнее время слишком часто.

Малышка проснулась под восхищённое гудение машин. Ящика уже не было, а на его месте красовалась великолепная, изящная «Ламборгини» ярко-жёлтого цвета. Сердце Малышки неровно стукнуло несколько раз и заглохло: рядом с роскошной итальянкой игриво урчал её американец. Малышке показалось, что в какой-то момент рокот их двигателей зазвучал в унисон. Не сговариваясь, они взвизгнули колесами, выпустив клубы белого дыма, и умчались навстречу рассвету.

- Шикарная пара! – проскрипел старый «Москвич», и, поставив на место бампер, отвалившийся от удивления, покатил восвояси.
- Да, они достойны друг друга! – со вздохом прошелестела потускневшая «Опель Астра», и выключила двигатель, словно умерла.

Малышка так и осталась стоять в своем углу: сердце было разбито навсегда. Ей ничего больше не хотелось: ни помогать ему, ни вливать в него свежие силы, ни зализывать раны – ничего. Малышка сразу постарела, но и это её тоже перестало заботить. Так проходили ночи и дни, но ничто не радовало её больше. Малышка старалась не замечать счастливых влюблённых и вскоре перестала плакать: её бачок омывателя совсем опустел.

Однажды вечером, Малышка услышала незнакомый рёв: кто-то посторонний рвал воздух за воротами гаража. Когда они открылись, Малышка увидела что-то огромное, чёрное, как смоль, которое рычало и плевалось камнями из-под колес.

- Это «Рам»! Страшный «Додж»! Спасайся кто может! – завизжали тормоза, зашипели колеса, и постоянные жители гаража разъехались в стороны, прижавшись к стенам родного дома, который стал в одно мгновение чужим.

Малышку выдавили вперёд, и она осталась стоять впереди жавшихся друг к другу машин. Только «Форд Мустанг» и «Ламборгини» грозно урчали посередине помещения.

- Отдай её мне! – зарычал еще громче непрошенный гость и врубил дальний свет своих мощных фар. - Мы с ней из одного стада и одной крови! Она моя!

Малышка испуганно переводила взгляд с шильдика итальянки на свирепую морду чёрного грузовика: у них действительно было что-то общее. Вдруг она услышала мощный рёв своего возлюбленного:

- Никогда! Слышишь: никогда не бывать этому! Убирайся в своё стадо, баран!
- Ты об этом пожалеешь, - глухо прорычал «Додж», и его фары вдруг налились красным светом. - Попрощайся с ней, больше ты её живой не увидишь!

Итальянка испуганно попятилась, но американец выехал вперёд, закрыв её своим телом. «Додж» рыкнул напоследок, развернулся и медленно поехал прочь. «Слава Богу! - подумала Малышка, - а то я испугалась, что сейчас…» Она не успела додумать эту мысль, потому что «Додж Рам», отъехав на приличное расстояние, вдруг развернулся, взревел во всю мощь и понесся прямо на «Мустанга». Фары «Доджа» изрыгали огненный свет, а дым из выхлопной трубы закрывал полнеба. Малышке показалось, что сам Дьявол пожаловал в их уютный мир. Она в отчаянии бросила взгляд на любимого: он стоял непоколебимо, как скала.

- Прощай, любимая, - пророкотал он и вдавил акселератор в пол до отказа.
- Не-е-е-т! – закричала Малышка, и бросилась исчадию ада наперерез, первой вырвавшись за пределы гаража: любовь удесятерила её силы.

Все произошло мгновенно. «Додж» на всей скорости врезался в «Оку» и отбросил её в сторону, как сдувшийся мяч. Грузовик от удара занесло, и он боком впечатался в створку ворот гаража. В последний раз натужно взревел двигатель, и «Додж» заглох… Когда дым рассеялся, «Мустанг» включил камеры кругового обзора: все машины были целы и невредимы, вот только Малышка…

Этой же ночью её отвезли на автомобильную свалку и выгрузили в общую кучу мёртвых машин. В последний путь Малышку сопровождали все постояльцы гаража. Ехали молча, освещая фарами Малышке дорогу в вечность. Когда все машины разъехались, за воротами свалки остался только «Мустанг». Он стоял с включенными аварийными огнями и печально смотрел на ту, которая отдала ради него свою жизнь. Начался дождь, а «Мустанг» всё стоял и стоял перед закрытыми воротами, не в силах покинуть это святое место. Наконец он медленно двинулся по дороге, издав напоследок прощальный сигнал.

И Малышка услышала его! К несчастью, она не могла ничем ответить ему. Все внутри было сплющено и сломано. Вдруг заработала чудом уцелевшая скрюченная щётка стеклоочистителя, и Малышка помахала любимому на прощанье, но «Мустанг» этого уже не увидел. Вскоре щётка отвалилась, и Малышка замерла. Капельки дождя барабанили по её искореженному телу вместо слёз, и она была благодарна ему за это.

Каждый раз по вечерам «Мустанг» подъезжал к воротам последнего пристанища Малышки и включал всю бортовую иллюминацию. Она чувствовала его, но оставалась неподвижной, не в силах пошевелиться. Иногда он приезжал вместе с «Ламборгини», и они фарами салютовали её вдвоём. Потом он стал приезжать все реже и реже, пока не пропал совсем.

Но Малышка не теряла надежду. Она всё равно ждала его и верила, что когда-нибудь…
Конечно, наши мечты сбываются так редко. Но ведь иногда сбываются, не правда ли?..

[Полудиккенс]

Мужик сел спереди, а его жена и я - сзади. Свою жену я посадил на колени.

Свою, я считаю, посадить на колени можно и дома. Своя никуда не денется.