Детище архангела Азраила, АИ, попаданство Опции

[MARHUZ]

Пролог

...Лорд Гладстон устал от разногласий в парламенте. Война с бурами неожиданно привела к морскому поражению - редчайшему явлению в истории Великобритании. Чёртовы русские задавили весом своих кораблей водоизмещением по двенадцать тысяч тонн, ведомых двумя четырёхбашенными "крейсерами" вообще по шестнадцать тысяч тонн. Кто мог предполагать такое расточительство? Флотилия Добровольческого Корпуса просто-напросто заставила Адмиралтейство призадуматься над созданием принципиально новых типов броненосцев! Отказавшись от лоханок, которые планировались, а то и строились.

Теперь одна надежда - на двадцатитысячную мадрасскую армию, медленно двигающуюся из Дурбана в Кимберли. Пятитысячный отряд русских постоянно наносит потери англичанам, хотя и отступает. Да ещё эти отряды казаков-поселенцев, которые, как гиены кружатся вокруг мадрасцев. Уже более двух тысяч потерь убитыми и ранеными, а только-только к Ледисмиту приближаются. Вроде бы у русских где-то там есть опорный пункт. Может забьются в него и удастся их придушить в этой норе? Сколько можно гоняться за противником, имея огромное преимущество?

Лучше бы британцы гонялись, чем пытались окружить! Но они ещё этого не знали, мысля вымирающими категориями ведения боевых действий...

[MARHUZ]

Глава восьмая

- Ну и на хрена я стал великим и могучим? - бубнил себе под нос скороспелый олигарх, - почему всё еле движется? И не меняется, зараза!
Да, Петенька попал по-взрослому. Вроде и роялище послезнания суперский, и деньжищ немеряно, а дела еле ползут. Ну как же так, в книгах о попаданстве, которые сам же писал, главгеры быстро всю инфраструктуру создавали, за год-другой. А потом великие дела творили. Ну ладно, бомжуя приходится авторский беспредел включать, из-за условий жизни. Комп лишь в библиотеке, раз в день, да и то не каждый. Пока в транслите набубосишь, да куда-нибудь скопируешь... Но у правильных авторов тоже всё шустро происходило. А тут более двух лет прожил и всё в зачаточном состоянии. Эх, если бы не дикое желание свою бригаду боевиков вырастить и вооружить классным оружием, тысяч семь. Да флотом обзавестись, чтобы никто на море не приставал. Заказать, что ли Круппу парочку десантных кораблей? Тыщ по пятнадцать водоизмещением.
- Петя, обед готов! - сообщила Настя.
Громко сообщила, чтобы все три Петра отреагировали. Никуда не деться, чай, полновластная хозяйка особняка. Свой-то, заветный, лишь достраивался возле Старково, среди ещё пары десятков таких же в специализированной дачной зоне. Куда должны были подвести в следующем году необходимые сети.
- Что думаешь, Пётр, надолго ли наши застряли на перевалах? - поинтересовался забежавший "на огонёк" тесть.
- Сложно сказать, Арсений Иванович, видимо пока Плевну не возьмут вторжения не будет, - отреагировал попаданец.
Историю этой русско-турецкой войны он не знал, поэтому пришлось импровизировать, опираясь на происходящее.
- Слишком много живой силы нужно для осады. Некем вторгаться, а румыны что-то не спешат помогать.
Да уж, союзнички ещё те, не хотят тратиться на боевые действия, но не против того, чтобы прирезать себе кусок завоёванного, навроде Южной Добруджи. Европейцы тоже чего-то крутили, ограничиваясь лишь поставками туркам оружия и боеприпасов. Помнили, злыдни, сколько бабла потеряли в Крымскую. Как только взяли Севастополь тут же предложили мирный договор класса "всё по нулям". А куда им деться, коли симферопольская группировка уже готова была отойти к перешейку, сохранив по приказу всё своё в целости и сохранности. Тогда Крымская война превратилась бы в Столетнюю, так как хоть полумиллионная, хоть миллионная армия интервентов тупо уткнулась бы в линию обороны шириной всего в пять вёрст. Весь численный перевес превратился в бесполезное скопище бездельников. Вон, в Фермопилах, так же начиналось. Шестьдесят метров перегородили несколько десятков воинов-греков с одной стороны (из семи с половиной тысяч) и столько же персиков с другой стороны. Так там, хотя бы, лучшую часть греческой армии в западню, фактически, заманили. Хитрый стратегический расчёт!
Если уж Севастополь держался в два раза дольше предполагаемого, то Перекоп вообще непроходим. А как таскать к нему через весь безводный Крым всё необходимое, коли из транспорта лишь телеги, да арбы? Все расходы союзников моментально бы взлетели раз в десять, а два с половиной миллиарда финансовых потерь (ежели по курсу в рубли перевести) стали бы двадцатью! И какие такие парламенты позволили б своим воякам деньгами бросаться, ради чего? Вот и пришлось Англии да Франции изобразить из себя мягких, белых и пушистых добрячков, чтобы собственные экономики не сломать. Мол, ни нам ни вам, контрибуции и репарации не нужны, разойдёмся с миром. Александр Второй пошёл им навстречу. Правда, с небольшим условием. Чтобы Англия, Франция и Турция за свой счёт обеспечили двадцатилетний мир на южных границах России. Хитрость-то той войны заключалась в том, что на всех других ТВД агрессорам наваляли.
Итого: евроумники верой и правдой дали России двадцатилетнюю передышку, позволили реорганизовать армию и не вякали, когда в конце 50-х русские начали строить в Чёрном море корабли нового типа, да ещё и испытывать там же. Но, как только столь полезный русским договор закончился, тут же началась очередная война. Не столько за права балканоидов, сколько чтобы новую армию с новым оружием отмобилизовать, проверить, обкатать (для будущих войн в Европе). А заодно взять себе пресловутый Константинополь. Тогда всех турок, а заодно албанских мусульман постепенно выселить с Балкан в Анатолию, Трансиорданию и прочие места обитания. Босняков-мусульман тоже приговорили, решив подарить австриякам.
- Какой же итог войны ты прогнозируешь? - хитро спросил полковник.
- Боюсь, что Европа не даст воспользоваться результатами, - ответил Гладышев, - запудрит нам мозги и оставит с носом.
- Петя, но мы тоже часть Европы, - вмешалась Настя, - зачем ты разделяшь?
- Лапушка моя, да любого европейца разбуди ночью и спроси об этом. И он тут же ответит, что Европа кончается там, где начинается Россия. Поэтому не нужно их обожествлять. Пусть будут, как и весь мир, всего лишь окружающей средой, не более.