Потерянное, Приключения, фантастика. Нужны эмоции, впечатления и критика Опции

[Rishag]

С НГ, уважаемые. Приступил к редакту черновика, и хотелось бы послушать ваши замечания, советы и т.д. Сама история – это больше приключения с элементами фантастики, фэнтези без магии, где главному герою снятся сны о далёких предках: про космические путешествия, сражения.

Пролог

«Колония 8» – надпись, что красовалась на борту космического корабля. Он находился на орбите голубой планеты, где на тёмной стороне, на поверхности одного из двух континентов из космоса наблюдались яркие вспышки от взрывов. Сотни дронов с контейнерами курсировали между планетой и кораблём, десятки разведывательных зондов перемещались по системе с пятью планетами, что вращались вокруг жёлтой звезды.
Тем временем женская проекция-голограмма парила у иллюминатора, откуда открывался красивый вид: белые облака, синий океан и скалистые берега континента. Уже сотни лет она наблюдала и контролировала процесс терраформирования. Оставалось совсем недолго, и то, что утеряно, вновь обретут.

***

– Ну, Майли. Пока твой папа ушёл, какую историю тебе рассказать? – мужчина отложил нож в сторону и протянул ребёнку отчищенный фрукт.
– О лекарях!
– Я тебе уже почти все истории о них поведал. Может, о чём-нибудь другом? – Майли отрицательно помотал головой и попытался что-то сказать, но из-за набитого сладкой мякотью рта мужчина не понял ни единого слова. – Прожуй сначала, потом говори, – ребёнок принялся быстрее жевать. – Не спеши ты так, подавишься. Все дети, как дети, подавай сказки о героях, один ты – о лекарях.
– Мама лечит людей, я тоже хочу, – мальчишка рукавом вытер губы и подбородок.
– О лекарях, так о лекарях. Но история будет страшная, – мужчина посмотрел ему в глаза. – Плакать не будешь? Твой папа боялся и ночами не спал.
– Плакал? Папа ничего не боится. Он сильный, – запротестовал Майли.
– Это потому, что он мои истории слушал. Правда, мне от бабушки твоей доставалось, она с ним чересчур нежилась, – упомянув супругу, дед надеялся, что внук отвлечётся и перенаправит своё внимание на неё. В арсенале оставалась всего одна история, жестокая, а ребёнок прекрасно подлавливал на наспех выдуманных событиях, после чего обижался.
– Тогда я тоже хочу. Хочу стать сильным, как папа, – план потерпел поражение.
– Не пожалеешь потом? Папе не нажалуешься на деда? Не испугаешься? Или всё же другую историю?
– Нет. Я храбрый.
– Что же с тобой делать. Хорошо, тогда слушай. Это произошло много-много лет назад…

***

Пожилой лекарь встряхнул рукой после длительного письма и потянулся с хрустом в суставах. За окном уже темнело. Он почти закончил написание своей исследовательской работы, которую собирался отправить в академию. Десятки лет трудов и наблюдений.
– Дедушка! – в комнату забежал пятилетний мальчонка. – Мама приготовила ужин и испекла вкусный пирог.
– Ты уже попробовал? – дед подхватил внука и усадил к себе на колени.
– Нет. Но запах вкусный, – мальчик ответил с широкой и счастливой улыбкой. – Сладкий!
– Тогда чего же мы ждём, а ну быстрее пойдём на кухню!
Дни летели быстро и незаметно. Уже несколько лет как лекарь приехал и обосновался со своей семьёй во Фрекшине. Ежедневно его дом посещало много пациентов, он никому не отказывал в лечении и не требовал высокую оплату. Люди всегда уходили довольными. Городок небольшой, и жители тут приветливые.
– Лекарь! Лекарь! – кто-то сильно застучал в дверь. – Быстрее открывай!
Старик, зевая, приоткрыл дверь и увидел запыхавшегося мужчину средних лет. Он сразу же узнал его – это был дворецкий дома Сервани:
– Что случилось?
– Юному Кадану нездоровится, его сильно лихорадит, – дворецкий схватил лекаря за рукав пижамы и потянул за собой.
– Подождите! Дайте хоть собраться.
Дорога не заняла много времени. Сразу после прибытия в особняк лекарь незамедлительно приступил к осмотру мальчишки. Озноб, жар, насморк, кашель, всё указывало на простуду. Ничего страшного, вполне ожидаемо, так как в последние дни погода испортилась холодными дождями, а неугомонная детвора в свободное от забот время всегда торчала на улице. Ещё раз убедившись в своих выводах, лекарь достал травы и начал тщательно перемешивать их в ступке:
– Принесите кувшин тёплой воды, – слуга молчаливо кивнул и в спешке покинул комнату.
– Как он? – Кадис Сервани провёл ладонью по влажным от пота волосам сына.
– Всё будет хорошо. А сейчас его нужно переодеть и растереть на груди мазь.
Лекарь ухаживал за больным несколько дней, и мальчишка быстро пошёл на поправку.
– Продолжай пить это средство ещё несколько дней. Запомни, каждый день, утром и вечером перед сном.
– Хорошо, – юный Кадан принял пару бумажных кулёчков и убрал их в тумбочку.
– Ваша оплата, – Кадис был доволен и вместо трёх монет серебра заплатил пять: – Спасибо вам.
– Что вы, это моя обязанность.
По пути домой лекарь решил пройтись по торговым лавкам и купить что-нибудь дочери и внуку. Война, что закончилась год назад, унесла много жизней, в том числе и жизнь мужа дочери. Теперь его сильней всего волновало их будущее. Время не щадило, возраст с каждым годом одолевал всё сильнее. Он желал дожить до того момента, как внуку исполнится четырнадцать, и между тем успеть передать ему все свои знания.
Три дня спустя, посреди ночи, стражники окружили дом лекаря и без промедления выбили дверь. От раздавшихся громких криков и шума проснулись все соседи, но никто не смог понять, что случилось. При попытках выяснить хоть что-нибудь разъярённые стражники попросту кулаками прогоняли особенно любопытных, пока под детский и женский плач из дома не вынесли бессознательного старика.
– Очнулся? – как только лекарь открыл глаза, сразу же раздался гневный голос лорда Сервани.
– Что происходит? Почему? – желая понять происходящее, он попытался подняться. Его знобило и подташнивало, тело сопротивлялось.
– Смотри! – взревел Кадис и, схватив за ворот, толкнул лекаря в сторону кровати, на которой лежал юный лорд. – Всё ещё не понял? – сильные пальцы болезненно сжали подбородок лекаря и повернули голову в сторону Кадани. – Внимательно смотри! Видишь, что ты сделал?
Мальчик лежал неподвижно: бледное лицо, покрытые сыпью губы, опухшее горло. Потом взгляд остановился на груди, и лекарь осознал, мальчик умер. Скорее всего, всему виной аллергия. Но что он мог сделать, с подобной реакцией на лекарства ему ещё не доводилось сталкиваться, нигде о подобном не упоминалось. Травы никогда не подводили.
– Чего молчишь? – лорд отшвырнул его в сторону. – Ты сказал, что всё хорошо. А теперь моего мальчика больше нет. Его больше нет…, – он подошёл к телу сына, из красных глаз потекли слёзы. – Я отомщу за тебя, мальчик мой!
– Лорд Сервани. Я… – старик попытался оправдаться, но Кадис не желал слушать.
– Ты сказал, что всё будет хорошо. Стража! Тащите это лживое дерьмо на улицу. Я заставлю тебя страдать, как и ты меня.
– Нет, – лекарь осознал смысл слов. – Не трогайте мою семью! – он попытался вырваться из рук стражников, но те крепко держали. – Они же ни в чём не виноваты. Прошу, не трогайте их!
Из опухших глаз старика текли слёзы, он стоял на коленях, закованный в колодки на городской площади, а перед ним – насаженные на пики головы. Прямо на него смотрели безжизненные глаза, на лицах дочери и внука запечатлелись предсмертные агония, ужас и страх.
– Простите, – тихо шептал старик. – Пожалуйста, простите.
Прошло два дня, тёплых и солнечных. Трупный смрад постепенно усиливался, но пленник не обращал на это внимания и неустанно бормотал.
– Люди! – крикнул он, собрав все силы. Сухость в горле болезненно колола. – Прошу! Похороните их.
Но все игнорировали его просьбу, только пялились и шептались. Были и те, кто смеялись над ним, неудачником, наблюдали, словно на представление пришли. Он многих узнал:
– Я же вас лечил! Помогал, – лекарь зарыдал. – Почему вы такие? Прошу, похороните их. Пожалуйста! Да что с вами всеми? – внутри него стали закипать злоба и безумие.
На следующий день явился лорд Сервани. Прижимая к носу платок с запахом парфюма, он присел на корточки рядом с исхудавшим стариком, но тот его проигнорировал. Пустые стеклянные глаза постоянно смотрели на лица дочери и внука.
– Ты будешь жить с этой болью, – Кадис прошептал ему на ухо. – В темницу его. И накормить не забудьте. Он должен прожить как можно дольше.
Как только колодки распахнулись, обессиленный пленник рухнул на землю. Стражники уже склонились, чтобы поднять его, но лорд остановил их, так как лекарь начал ползти к дочери и внуку. И вот, когда уже оставалось только протянуть руку, чтобы в последний раз коснуться их лиц:
– Я же сказал, ты будешь жить с этой болью, – лорд ногой прижал его к земле.
Несколько недель старик походил на сумасшедшего: постоянно сидел в углу темницы и безостановочно бубнил себе под нос. Теперь до этого безумца никому уже не было дела, кроме охранника, кто несколько раз на дню приносил миску с отвратной едой. Даже лорд перестал наведываться. Гнев утих, и он более не желал видеть убийцу сына.
Прошёл ещё месяц, и пожилой лекарь очнулся от кошмара. Он мечтал отомстить, любыми средствами. Зло и ненависть поглотили разум, в глазах пылала жажда крови. Знаниям и опыту, что служили во благо, отныне предстояло нести страдания и смерть. Долго и упорно пленник собирал прорастающие в темнице растения. Сушил их под лучами солнца, проникающих через отверстие в потолке. Из подручных материалов ему удалось получить едкий раствор, после чего сразу же приступил к обработке своих запасов, пока не скопил необходимое количество ядовитого порошка. Наконец, изготовив маленькие палочки, он закончил с приготовлениями. Оставалось поместить их в кишку, где они должны будут разбухнуть и создать подобие пробки, пока яд не впитается в плоть. Глотать бессмысленно, борясь с отравлением, тело рвотой выведет яд.
Дверь в камеру открылась с длительным скрипом. Охранник сделал шаг внутрь и увидел валяющегося на полу старика. Из рта капала густая пена со слюнями.
– Сдох что ли? Каф! Тащи свою задницу сюда. Кажись, старый откинулся. Проверить бы.
– Сам не можешь? – с другой стороны коридора послышались шаги.
– Это ты в полевом госпитале с ранением валялся и всякого повидал. Мне-то откуда знать? А вдруг ошибусь?
– С трупом не ошибёшься, – Каф зашёл в камеру и взглянул на тело. – Смотри. Обоссался. Фу, ну и вонища, вроде как обосрался, – он приложил палец к шее. – Точно сдох. В яму его. Эх, лорд точно будет недоволен.
Старик с трудом приоткрыл слипающиеся веки и в небе увидел чёрных птиц, которые кружили шумной воронкой, ожидая своей очереди. Сбоку же доносились рычание и повизгивание, мелкие падальщики с выводком жадно трапезничали трупами и отходами. Вскоре один из детёнышей подполз к совсем свеженькой руке и с жадностью вцепился в палец. Последовавшая острая боль как нельзя кстати привела старика в чувство. Он сжал голову зверька и, приняв сидячее положение, холодным взглядом посмотрел на свою добычу.
С тех пор о лекаре больше не упоминали. Ни в истории, ни в слухах. Кадис Сервани продолжал управлять городом, и жизнь горожан вернулась в прежнее мирное русло. Время летело. Прошёл год, за ним ещё и ещё, пока во Фрекшине обо всём не позабыли, словно ничего и не произошло.
На берегу реки, которая текла по направлению в город, пожилой мужчина бережно высаживал саженцы цветов, очень бережно, стараясь не навредить тоненьким росточкам. Несколько дней тяжёлых трудов: выкорчёвывание кустов, подготовка почвы. И теперь для достижения цели оставалось совсем немного.
Неподалёку остановился экипаж, из которого выпрыгнула двенадцатилетняя девочка. Не дожидаясь охрану, она побежала к берегу:
– Какие красивые цветы! – её привлекли чёрные бутоны с розовыми полосками. – Как они называются?
– Это цветы жизни, – ответил старик. За густой бородой и длинной чёлкой скрывалось морщинистое лицо со шрамами от ожогов. – Они расцветут через месяц, и тогда здесь станет ещё красивее.
– А почему их называют цветами жизни? – девочка с любопытством наблюдала за аккуратными действиями мужчины.
– Их пыльца очень полезна, но их очень сложно выращивать. Трудно найти подходящее место.
– А здесь подходящее? – девочка осмотрелась.
– Очень! – старик зло улыбнулся, но это было незаметно из-за бороды. Он узнал дочь лорда.
– А вы ещё какие-нибудь цветы будете сажать? – она подошла к корзинке и захотела взять саженец.
– Не трогайте. Они очень чувствительны, и их легко погубить, – он подвинул корзинку к себе поближе. – Другие цветы с ними плохо уживаются.
Месяц спустя сад действительно расцвёл. Цветы были очень красивы. Вскоре весь люд города прознал о столь прекрасном месте, и народ стал частенько сюда приходить. Каждый день кавалеры приводили дам на берег реки, а музыканты устраивали представления и неплохо зарабатывали на влюблённых парочках.
Лорд Сервани отдыхал в роскошном заведении «Жемчужина Фрекшина», где любила проводить время вся знать города. Он заказал себе самый дорогой напиток, ведь у него было отличное настроение. Супруга поведала о своей беременности, и теперь ему оставалось ждать и надеяться на рождение мальчика, долгожданного наследника.
– Тавери, – дочь владельца вошла в помещение с бочками, где за напитки отвечал недавно нанятый мужчина. Владелец заведения радовался, умного работника найти весьма сложно, а тут в его двери постучал, с виду, очень пожилой человек, кто прекрасно разбирался в травах. И с его помощью появились новые напитки с приятными ароматами. – Лорд Сервани желает отведать фиала.
– Хорошо, – мужчина наполнил бокал и незаметно для девушки добавил немного мелкого порошка, который быстро растворился. – Готово.
Прошёл ещё месяц, и в городе вспыхнула эпидемия. Многие люди свалились с жаром. Время шло, больных становилось больше, а лекарства так и не могли найти. Кадис Сервани приказал закрыть ворота и никого не выпускать. Он отправил запрос о помощи, когда появились первые жертвы. За один день умерло сорок человек, на следующий количество погибших достигло сотни, в том числе и родные лорда.
На третьи сутки с момента прошения в город прибыла группа имперских лекарей в сопровождении солдат. Чтобы найти причину эпидемии, у них ушло несколько дней на изучение больных, пищи и воды. Дальнейшие поиски источника привели их к прекрасному саду на берегу реки. Цветы жизни действительно славились своими целебными свойствами, их пыльца являлась эффективным лекарством, вот только корни выделяли сильный яд. Результат жесток и необратим. Людям уже не помочь. Слишком долго они пили отравленную воду. Всё, что могли сделать имперские лекари – уничтожить источник.
– Доченька! – лорд держал худую ручку. Он похоронил жену и других родственников, остались только они двое. – Всё будет хорошо. Ты поправишься, и мы отправимся в твоё любимое место. Там мы устроим пикник, где будет много вкусностей и сладостей тётушки Зиланы.
– Пхаха, – это последнее, что смогла произнести дочь, но слышался только хрипящий звук. Из язв в уголках рта потекла кровь. Она перестала дышать.
– Почему? – лорд рыдал и не знал, что теперь делать. – Что за монстр это сделал? Зачем? За что? – он прижал ручку дочери к губам, продолжая оплакивать её в мёртвой тишине дома.
Из четырёх тысяч жителей выжило всего пятнадцать человек. Владелец заведения «Жемчужина Фрекшина» и его родные не пострадали. Причина тому – они с добротой относились к Тавери. Но целый город превратился в кладбище. Имперские солдаты собрали выживших на площади, и когда к ним вышел лорд, старик сделал шаг ему на встречу и безумно рассмеялся:
– Теперь ты тоже будешь жить с этой болью.
– Это ты! Ты! – лорд указал на него пальцем, тело задрожало. – Как ты мог? Что ты чувствуешь после всего этого? – он упал на колени, в памяти всплыли события прошлого.
– Покой.
Лекаря арестовали и доставили в столицу на суд. Сам Император Рован Седьмой захотел лично встретиться с безумцем. В его империи произошло столь ужасное событие, потому он желал посмотреть в глаза человека, сотворившего всё это.
– Почему? – Рован Седьмой спросил спокойным голосом. Перед ним стоял закованный в тяжёлые цепи седой старик.
– Месть, Ваше Величество. Я был обычным лекарем и очень любил своё дело. Не смог спасти больного, и из-за этого убили мою семью, прямо у меня на глазах. Всем было плевать. Потому мне тоже стало плевать на всех. Я стал, как цветы жизни, с одной стороны лечат, с другой – убивают. Мой путь пошёл по пути смерти. Всё ради мести.
– Последняя воля? – император придерживал свою голову пальцами, опираясь локтем на мягкие перила трона.
– Ни один лекарь не должен становиться на путь смерти. Они должны спасать жизни, а не забирать, – в этот момент старик встал на колено. – Я готов понести любое наказание, но я ни в чём не раскаиваюсь. Я сам выбрал этот путь, но не желаю, дабы вновь произошло подобное.
– Я обещаю тебе! С этого момента все лекари будут под моей защитой и защитой моей династии, – голос правителя похолодел, лицо налилось гневом. – Но я буду жестоко карать любого, кто ступит на путь смерти.
– Спасибо, Ваше Величество, – старик заплакал.

***

– Па! – недовольный мужчина залез в повозку. – Стоит оставить вас одних, и ты вновь рассказываешь свои ужасные истории! – Шади неодобрительно посмотрел на отца.
– Это не мои ужасные истории. Это история. И об этом спросил твой сын, – дед взглянул на внука. – Так ведь, Майли?
– Да, – мальчишка закивал. – Значит, лекаря звали Тавери?
– Никто не знает. Может да, а может и нет, – Шади присел напротив сына. – Только заброшенный город Фрекшин свидетельствует о произошедшем. И хоть история жестока, но теперь все лекари под защитой, и твоя мама тоже.

[Rishag]

Глава 4

Группа усталых охотников устроила привал после неудачной охоты. Поляна, окружённая густым лесом. Тихо потрескивал костёр и игривым светом разгонял томную темноту позднего вечера.
– Ди, с лесом в последнюю пору что-то неладно. Животных всё меньше и меньше. Подкормка совсем не тронута. Не к добру всё это.
– Вил, угомонись! И так тошно.
Двумя месяцами ранее живности в лесу хватало: птица, рогачи, крупный хищник, а теперь грызун – редкость. Богатый дарами сезон: ягодники, грибы, орехи, но звери почему-то ушли.
– Сейчас даже следы трудновато найти, – охотник по имени Том подкинул дров в костёр, затем взял котелок и налил себе свежезаваренного травяного чая с еловыми веточками. – Думаю, Вил прав. Что-то странное творится с лесом.
– И ты туда же? – возмутился Ди. – Просто сезон такой. Мы уже сталкивались с подобным. И не единожды.
– Нет, нынче всё иначе. Прислушайся, – Том поднял указательный палец. – Ночники не поют. Лес молчит. Только ветер, – затем, приблизившись лицом к костру, он скорчил злую улыбку и с хрипом прошептал: – Самое оно для изголодавшихся призраков.
– Ерундой не страдай. Лучше головой раскинь, что делать будем.
– Что делать? Что делать? А что ещё остаётся? С утра двинемся на юг. А ежели зверьё не повстречаем, то вернёмся в деревню. После надобно бы навестить соседские деревни, поговорить с тамошними охотниками.
– Может за болота наведаемся? – добавил Вил.
– Нет. Уж больно далече.
Сиг молчал, его мнением никто не интересовался. Он всегда беспрекословно выполнял все указания отца. СайЛинь тоже старался не вмешиваться в решения взрослых без особых причин. Вот только с самого утра всё нутро непрестанно било тревогу, ладони дрожали. Казалось, будто за ним следовали, наблюдали.
– Нам стоит вернуться в деревню!
– Сай, ты чего? – спросил Том. – Ты сегодня как-то сам не свой.
– Я не знаю. Весь день мне не по себе. С утра у меня недоброе ощущение, словно морок преследует. Честно сказать, мне страшно, даже руки дрожат, не переставая.
Мужики переглянулись, не зная, что и думать. Состояние Сая их озадачило. За два года совместных похождений на охоту храбрый паренёк никогда ничего не боялся, даже при встрече с крупным хищником оставался спокоен. А теперь ни с того ни с сего он испугался.
Сиг с поведения друга удивился сильнее всех и тут же произнёс:
– Может стоит послушать Сая.
Том, потирая подбородок, молча уставился на парней, затем перевёл вопросительный взгляд на других:
– Домой?
– Если уж такое дело, то можно и домой, раз охота не удалась. Отдохнём, а там по тракту до лугов, может там животина будет. Да с тамошними порешаем, – ответил Ди.
– Я только за, – Вил потянулся к походной сумке. – В лесу торчать настроя у меня нет.
– Хорошо. Раз такие поникшие, тогда возвращаемся в деревню.
Не теряя времени, все принялись за сборы. Сай снял кожаную куртку и тщательно проверил содержимое набитых разным барахлом карманов, пока в руку не попался искомый кусок кремня, после чего тот сразу отправился в карман штанов.
– Тихо! Не шумите! – все замерли, ожидая дальнейших указаний Тома. – Странно. Мне точно не почудилось.
– Что там? – Ди насторожился.
– Не знаю, – шёпотом ответил Том, продолжая всматриваться в чащу. – Что-то похожее на стук. Ещё и быстро как-то. Может дерево какое завалилось.
Сиг глянул на свою ногу, на ум тут же пришёл мелкий необычный зверёк:
– Пап, а то вонючее зелье, которое тебе дала тётушка Лила, сейчас где?
– Дома. Ты с чего это вдруг?
– Нужно быстро уходить! – Сая охватил панический страх. Он не понимал, что с ним происходило, почему слова Сига принесли ощущение неминуемой угрозы.
– Сай, успокойся. Да что с тобой сегодня происходит? – тон Ди выражал недовольство. И так охота не удалась, так ещё и от поведения парня становилось немного не по себе.
– Слышите? – Вил указал направление. – Там.
Из лесной непроглядной тьмы доносился нарастающий гул, и вскоре в уши врезалось жуткое клацанье. Десятки, а то и сотни существ приближались к стоянке. Дикий ужас проник в сердцах людей и сковал их по рукам и ногам.
– Поздно, – прошептал Сай. Всё нутро гудело от страха. Затем в голове наступила тишина, дрожь прекратилась, инстинкты подчинили сознание и тело. Только одна мысль осталась: – Бежим! – он закричал во всю грудь, приведя остальных в чувства, после развернулся и рванул в противоположную ужасным звукам сторону.
Всё ближе и ближе доносились звуки ночного ужаса. Сай бежал и не смел обернуться, боялся, что ноги зацепят какую-нибудь корягу. При лунном свете во тьме высокого леса едва удавалось различать очертания деревьев. Благо перед страхом смерти под влиянием инстинктов обострились все чувства.
Где-то позади несколько раз раздался жуткий крик, наполненный ужасом, болью и отчаянием.
– «Том!», – на глазах появились слёзы.
Сай не знал, сколько времени прошло, какое расстояние пробежал. Горло горело, ноги тяжелели, силы убывали. Смерть дышала прямо в спину. Но вскоре впереди послышались звуки воды, и с ними явилась надежда. «Я смогу. Ну же! Быстрее!», рассудок не позволял телу расслабиться. Гул из-под лап множества тварей наступал на пятки, и река была единственным возможным спасением. Выбежав на высокий берег, Сай, не мешкая, прыгнул в бурлящий поток.
Течением его бросало на пороги, то водовороты не желали отпускать. Попытки добраться до другого берега оказались тщетными, а борьба со стихией вытягивала последние силы. К счастью, ему повезло. Когда руки и ноги достигли предела, течение обратилось в сияющую в лунном свете спокойную гладь, и река понесла его на запад. Она нежно убаюкивала и пела ласкающим журчанием. Он лежал на поверхности воды и смотрел в чистое звёздное небо. Но тут вновь послышалось мерзкое клацанье. Взгляд пал в сторону шума, и увиденное повергло в ужас. По берегу змеёй полз чёрный ковёр.
Сай собрался духом и поплыл на противоположный берег. Удаляющаяся добыча не порадовала зверьё, они усиленно застучали зубами, но в воду не полезли. Им оставалось только выжидающе наблюдать. На суше Сай на четвереньках достиг ближайшего дерева, после уселся на толстые корни и прижался спиной к стволу. Одежда тяготила, руки и ноги окаменели, тело знобило, сил совсем не осталось. Клацающие звуки не приближались, всплесков не слышно, и это его успокаивало. Река оказалась широкой, шагов сорок, и шумные твари толпились перед водой напротив него.
Тогда-то, осознав их слабость, он громко засмеялся:
– Что, суки, не умеете плавать? – затем вырвался крик, вызванный всплеском эмоций: – Ну так валите туда, откуда вы вылезли! Твари! – по щекам потекли слёзы. Раздражающее клацанье не утихало. – Заткнитесь! – голос, как гром, прогремел над рекою, оставляя после себя недолгое эхо. Зверьё тут же стихло, продолжая жадно пялиться на добычу.
Потеряв ход времени и успокоившись, Сай молча наблюдал за столь ужасными созданиями и никак не мог понять, что ими движет, откуда взялись, почему так к нему прицепились. Некоторые из них даже решились поплавать, но сразу пошли ко дну. Ни один из известных ему хищников не славился такой упёртостью. Голодный зверь уже бы отправился на поиски новой добычи, но не эти. Они не сдавались. И вскоре произошло нечто совсем непредвиденное.
– «Что за? Что они делают? Не может быть!», – держа в зубах ветки и коряги, клацальщики цеплялись друг за друга и сооружали живой мост через реку. – «Вот ведь умные твари! Пора уходить».
Сай не собирался возвращаться в деревню, только не с таким хвостом. Необходимо было увести угрозу как можно дальше. Взвесив все за и против, он решил направиться к озеру.
– Эй, ублюдки мелкие! – в зверьё полетел камень, в ответ раздалось очередное клацанье. – Хотите меня поймать? Так ловите!
Но стоило ему начать двигаться вдоль реки, как тут же с другого берега послышались всплески, клацанье усилилось. Тёмный ковёр пополз за ним, а те твари, брошенные в воде, в панике барахтались и тонули.
– Да вы на редкость тупые!
Сай обрадовался такому повороту, поведение и действия жуткой стаи позволяли поднакопить сил. Он сел на землю, а клацальщики тут же принялись за постройку ещё одной живой переправы. Выпала отличная возможность сразу решить несколько проблем: отдохнуть и дать им время на постройку покрупнее, ведь чем больше их утонет, тем лучше. Но увы, эти создания вновь поразили его своей непредсказуемостью: раздался треск, затем рухнуло дерево, а после они облепили ствол со всех сторон и потащили к воде.
– Да вы издеваетесь!
«Плохо. Это очень плохо», – Сай испугался. Боялся представить, что ещё смогли бы отколоть мелкие твари, дай им время. По привычке отряхивая штаны, он нащупал в кармане кремень, затем ладонь легла на рукоять ножа, навершие которой использовалось в качестве кресала: «Предки мне помогают». После взгляд устремился на другой берег, и лицо исказила до безумия злая улыбка.
– Эй, уродцы! Вас нож не берёт, а как у вас с огнём? – клацальщики отвлеклись от своих делишек и, уставившись на размахивающую руками двуногую добычу, хором застучали зубами.
Сай намеревался пробудить всепожирающую стихию. Неделя без дождей, густой хвойный лес, и, главное, ветер дул в северном направлении. По его предположениям пожар смог бы отрезать надвигающуюся угрозу от деревни и заодно предупредить не только жителей, но и лесничие заставы. Обдумав детали, он двинулся в обратном направлении к речным порогам. Как и ожидалось, зверьё последовало за ним, вновь бросив своих трудящихся собратьев на произвол судьбы.
Русло реки постепенно сужалось, течение усиливалось, и когда клокотание потока задавило доводившее до белого каления клацанье, Сай наконец остановился:
– Ну, стройте свой мост! Я здесь задержусь.
Вопреки ожиданиям, звери в воду не лезли, лишь стучали зубами и изучающе наблюдали, как двуногий собирал сухие траву и хворост, а затем складывал всё в кучки под деревьями.
Наконец закончив со всеми приготовлениями, Сай принялся за розжиг. Всего несколько снопов искр, и трут воспламенился, а уже через некоторое время пять костров осветили берег. Пламя с жадностью поглощало хворост, но не особо спешило перекидываться на толстые стволы деревьев.
Звери же за это время не предприняли никаких попыток перебраться через реку. Огонь привлёк их внимание, но ненадолго, более никакой реакции со стороны стаи не последовало. Всё, что их интересовало – это человек.
– Ты что вытворяешь, дурня кусок? – на свет вышел мужчина в зелёном плаще, из-под которого проглядывал зелёный жилет с кольчужными вставками. – Чего молчишь?
Сай от растерянности потерял дар речи. В такой момент в столь глухом лесу да наедине с мелкими монстрами он никак не ожидал встретить человека, тем более, армейского следопыта. По щекам потекли слёзы радости.
– Эй, ты чего? – от юного поджигателя мужчина ожидал совсем иную реакцию. – Зачем деревья запалил? Хочешь лесной пожар устроить? – в свете пламени его посаженные глаза были неспособны разглядеть происходящее во тьме на другом берегу.
– Да, – Сай пришёл в чувство, а вот от его ответа собеседник опешил. – Долго объяснять, присмотритесь туда, – палец указал на другой берег.
Следопыт подступил к реке и стал пристально всматриваться в темноту. Поначалу казалось, будто сама земля двигалась, а когда глаза свыклись, он узрел очертания множества существ. И те очень обрадовались приближению новой добычи. Заклацали так, что шум воды уподобился затишью.
– Их там очень много. Я от них долго убегал. Они даже не думают прекращать преследование. Очень настырные твари. Упёртые, смекалистые и в то же время тупые.
– Я тебя понял.
Следопыт приготовил лук и принялся копаться в колчане, пока не достал стрелу с мешочком на наконечнике. Сай мечтал стать следопытом, с охотниками приобретал необходимые навыки, потому сразу понял, что должно было последовать. Когда мешочек коснулся огня, послышался шипящий звук, а затем без промедления стрела устремилась на противоположный берег. И как только тлеющий мешочек достиг тверди, с хлопком на волю вырвалось белое пламя. Звери, оглушённые и ослеплённые яркой вспышкой, заметались по берегу кругами, часть из них ринулась в реку.
Численность стаи превзошла все ожидания следопыта, однако его худощавое лицо не выражало обеспокоенности:
– Парнишка, тебя как звать?
– СайЛинь.
– Меня Крэг. А ты молодец! Должен признать, твоя идея с пожаром хороша. Это единственный выход, – следопыт достал флягу из рюкзака. – Глотни, тебе сейчас это необходимо.
– Спасибо, – Сай решил не отказываться и, сделав глоток, тут же закашлял. Всё горло запылало.
– Хороша брага, да? – ответом стали кислая мина и отрицательное мотание головой. – Ничего, привыкнешь, – Крэг разразился смехом.
– Почему ты смеёшься? – прохрипел Сай и взглядом указал на зверей: – Тебя не пугают эти?
– Пока рядом есть водоём, чего их бояться. Они же камнем ко дну идут. Мы с тобой сейчас в относительной безопасности, что нельзя сказать о жителях низин. Но меня пугает совсем другое, – Крэг сделал глоток и скорчил рожу. – Ух, хороша! Ещё хочешь?
– Нет, – весёлое поведение собеседника успокаивало. – Ты говоришь так, будто знаешь, что это за твари.
– Конечно знаю. Каждый следопыт знает. Кираки их называют. Обитают в глубоких джунглях Диких Земель. Там их жрут местные хищники, но стоит им попасть на наши территории, жди беды. Ты и сам уже ощутил на себе. И бороться с ними та ещё проблема. В мире известно только два способа: огонь и яд, пока самок в гнезде не прибьёшь. К утру они должны вернуться в гнездо, – Крэг обратил внимание на горящие деревья. – Ветер усилился. Недолго нам тут сидеть. Скоро тут всё начнёт полыхать. Ещё малость отдохнём, а там двинем вниз к озеру, потом к городу, – он сделал очередной глоток. – Ты мне пока расскажи, как тут очутился.
Сай во всех подробностях излагал события ночи, не упуская деталей. Следопыт внимательно слушал, не перебивал, но к окончанию рассказа его лицо выглядело мрачнее туч:
– Сай, кто у тебя из родственников в деревне?
– Никого, я один живу. Родители перебрались в город год назад. У них своя лавка.
– Тебе, считай, повезло, не нужно будет их оплакивать, – Крэг произнёс печальным голосом. – Велика вероятность, что деревню постигнет трагедия. А если кто-то из твоего отряда выжил и пришёл в деревню... Не думаю, что все такие же умные, как ты.
– Да помогут нам Предки! – Саю стало плохо. Он знал всех жителей. Все они добры друг к другу, одна большая семья. А теперь их может не стать. – Неужели нет никакого способа им помочь?
– Нет. Они сейчас сами по себе. Им никто не сможет помочь. Скорее всего, сегодняшняя ночь унесёт много жизней, если только чуда не случится, – Крэг протянул флягу: – Пей. В такие моменты лучше лекарства не сыскать.
– Спасибо, – Сай сделал большой глоток и с ужасной гримасой вернул столь жгучий напиток владельцу.
– Молодец! Настоящий мужик! – Крэг пытался хоть как-то его подбодрить. – Не то, что некоторые, как бабы, пьющие всякие настоечки.
– Крэг, а ты тут как оказался? – поинтересовался Сай, пытаясь отвлечься от мыслей про деревню.
– Преследовал одного очень до неприятного скользкого типа и тут недалеко, к моему стыду, потерял след. После, блуждая по округе, услышал чей-то крик, – он с намёком глянул на Сая.
– Значит, тот человек убежал?
– Убежал? – Крэг рассмеялся. – Возможно да, а может и нет. Тут уж как ему повезёт. Без водоёма от кирак не уйти.
В нескольких десятках шагов раздуваемое ветром пламя со всей мощью стихии обрушивалось на высокие деревья, обдавая их жаром. Смок в алом свете, как утренний туман, неспешно расширял границы.
– Хорошо горит. С таким ветром пламя быстро доберётся до верхушки сопки. Ладно, пора выдвигаться.
Они оба пошли по берегу реки, и неустанные кираки последовали за ними. Широкая река, словно массивная стена, оберегала путников от сотен хищников.