Крысиными тропами, ЛитРПГ. Повесть. 26,84 а л. Опции

[Волков Олег]

Крысиными тропами
Волков Олег.



Жанр по форме: повесть.
Жанр по содержанию: ЛитРПГ.
Объём: 26,84 авторских листа.

Аннотация.
Молодой программист, геймер и хакер Виант Фурнак никогда не крал те злосчастные тринадцать миллионов долларов, но всё равно получил за них 24 года колонии общего режима. Несправедливое обвинение – самое обидное, самое тяжкое. Виант настроился было сбежать, но тут некий «майор» из некой правительственной организации предложил ему принять участие в неком секретном эксперименте. Дело мутное, но и награда соответствующая – полная амнистия и снятие судимости.
Виант едва согласился. Да и как не отказаться, если таинственный «майор» обещал использовать его как программиста, геймера и хакера. Самое интересное, «майор» не соврал. Он просто не сказал всю правду.
Если бы только Виант знал, на каком компьютере ему придётся работать. Через какую компьютерную игру ему предстоит пройти и в качестве какого персонажа. Какие трудности преодолеть. Ведь ставкой в той компьютерной игре оказалась ни много, ни мало, а его собственная жизнь.
Серия: «Синяя канарейка» – 1.

[Волков Олег]

Глава 2-2. Дорога в неизвестность
Как и любой другой автозак у этого в стальном кузове нет окон, лишь вентиляционные щели под потолком. Виант поднял глаза. Сейчас лето, конец июня. Вентиляционные щели распахнуты настежь. Пусть через светлые полосы не видно неба, зато звуки и даже запахи внешнего мира легко проникать во внутрь стальной коробки.
Под полом взревел мощный мотор, автозак резко дёрнул с места. Виант инстинктивно ухватился за решётку. Как обычно водитель не особо думает о пассажирах, но это мелочи. Виант улыбнулся. На душе то ли радость, то ли страх. Радость от того, что его жизнь, наконец-то, переменилась, что ему удалось поменять прачечную с вонючими подштанниками на некий секретный проект. Жаль только, что по этой же самой причине в душе ледяным неприкаянным големом бродит страх.
Кузов автозака словно звуковой театр, где вместо сцены и артистов один мощный динамик под самым потолком. Виант навострил уши. Не прошло и десяти секунд, как автозак остановился. Через вентиляционные щели долетел очень хорошо знакомый скрип и шелест. Да, точно – это открываются массивные стальные ворота. Сколько их не смазывай, сколько не забивай смазку в подшипники и редукторы, они всё равно будут скрипеть и шелестеть.
Автозак вновь резко дёрнул с места. Шелест тюремных ворот быстро затерялся, словно утонул, в звуках города. Виант закрыл глаза, на душе стало тоскливо. Хорошо знакомый и почти забытый шум: гудение моторов, шелест шин и визг тормозов. Ну да, когда-то Краснопресненская «пересылка» была на окраине Москвы, другое дело, что с тех пор столица капитально раздалась во все стороны.
Словно автобус или такси автозак петляет по улицам города. Короткие переезды и долгие стоянки на светофорах. Движение на улицах более чем плотное. Но вот переезды и стоянки прекратились. Движок под полом автозака заурчал мощно и монотонно, машина для перевозки заключённых увеличила скорость.
Это вряд ли разрешённые на улицах города шестьдесят километров в час. Быстрей всего автозак вышел на трассу и разогнался не меньше чем под сотни полторы. Ну да, логично, Виант опустил голову. Вряд ли секретный объект находится в самой Москве.
Часов нет. За три года отсидки в Облаке так и не возникла нужда обзавестись наручными часами. Хотя самые простые электронные вполне можно было бы купить в магазине колонии. Да и сейчас какой от них прок? Виант устроился поудобней в углу между бортом автозака и стальной решёткой. Куда они едут – бог его знает. Николай Павлович то ли забыл, то ли специально не стал ничего говорить. С равным успехом в этом автозаке придётся просидеть как одну минуту, так и одну неделю.
Через час, а, может, через два, мотор под полом сбросил обороты, автозак резко повернул в правую сторону. Виант качнулся на деревянной скамейке. Вместо гладкого асфальта скоростной автострады под колёсами машины зашуршал гравий, а иногда и довольно глубокие ухабы. Быстрей всего, они свернули на какую-нибудь вспомогательную дорогу.
В ноздри ударил запах влажной хвои, Виант машинально потянул носом. Лес, да лес. Автозак углубился в лесной массив. Только в какой именно? Виант напряг было память, да только бессильно махнул рукой. Он никогда не был любителем загородного отдыха даже в детстве, когда мама таскала его в деревню к бабушке и дедушке. Ну а когда переселился в Москву, то считанное количество раз бывал за пределами МКАДа. Тогда как в Подмосковье, говорят, хватает лесных массивов и заповедников, в том числе и сосновых боров. Говорят, в них полно дач и самых настоящих усадеб высокопоставленных чиновников и просто богатых бизнесменов. И те и другие очень ценят тишину и уединение.
Словно наперекор мыслям по ушам ударил рёв реактивного двигателя. Виант дёрнулся всем телом. Автозак тут же остановился. Инерция бросила Вианта вперёд. Неужели приехали?
– Кнопка, выходи, – Николай Павлович лично распахнул внешнюю дверь.
– Я бы с удовольствием, – Виант поднялся на ноги, – да только не могу.
– А, ну да, – куратор легко запрыгнул в кузов, холёные ручки сдвинули в сторону защёлку на стальной решётке.
Виант спрыгнул на землю, по спине слегка шлёпнул тощий сидр. Точно аэродром, причём военный. Широкая взлётно-посадочная полоса, другой конец исчезает где-то там далеко. По левую руку тянется ряд полукруглых ангаров. Чуть дальше, на границе леса, угадывается диспетчерская вышка. На большой стоянке по правую руку ни одного гражданского пассажирского самолёта, сплошь пузатые транспортники. Ещё дальше, из-за огромной красной цистерны, выглядывают винты транспортных же вертолётов.
Тёмно-зелёные КамАЗы с чёрными армейскими номерами деловито снуют между транспортниками и ангарами. Возле ближайшего самолёта пятеро солдат в серых спецовках ловко закидывают в широкий люк мешки и ящики. В другом конце стоянки из другого транспортника маленький электрический кар вытягивает из чрева самолёта сразу четыре стальные вагонетки. Под зелёной сеткой с крупными ячейками угадываются те же самые мешки и ящики. Военный аэродром живёт в привычной круговерти разгрузки/погрузки воздушных судов.
– Нам туда, – Николай Павлович махнул рукой в сторону ничем не примечательного транспортника.
Виант вылупил глаза. Словно на экскурсии. Это же Ан-12. Да, точно он. Виант миллион раз видел подобные самолёты в кино, на фотографиях, даже пару раз пилотировал их в компьютерных игра, но вблизи эта огромная махина производит совсем-совсем другое впечатление.
Классический аэродинамический высокоплан, широкое крыло будто положено сверху на широкий фюзеляж. А винты, огромные чёрные винты словно исполинские вентиляторы. Четыре турбовинтовых двигателя позволяют Ану летать чуть ли не под тысячу километров в час. Задний грузовой люк раскрыт, Виант осторожно вступил на спущенный пандус. Кажется, будто перед тобой не самолёт, а самый настоящий склад. Пусть несколько более узкий и длинный, но всё равно склад. Вон, Виант опустил глаза, даже пол привычный стальной и гладкий. Даже не верится, что вот это всё может не только стоять, а ещё и летать. Причём высоко, далеко и быстро.
Куратор едва ли не за руку привёл Вианта в некое подобие каюты в самом конце грузового отсека. За герметичной дверью с круглыми углами оказалось пять узких кресел со спинками и тонкий откидной столик как в плацкартном вагоне.
– Как ты уже понял, это военно-транспортный Ан-12, – Николай Павлович повернулся к Вианту. – А теперь протяни правую руку.
– Зачем? – Виант машинально протянул правую руку.
Вместо ответа Николай Павлович ловко защёлкнул на запястье Вианта наручник с длинной цепочкой. Второй конец куратор прицепил к стальной скобе на переборке.
– Выходить в грузовой отсек не советую, – для верности Николай Павлович пару раз дёрнул за стальную цепочку. – Это военно-транспортный самолёт. Во время полёта в грузовом отсеке царит жуткий холод. Только в этой каюте, в специальном помещении для пассажиров, тепло и есть кислород.
– А это зачем? – Виант выразительно тряхнул рукой, звенья стальной цепочки мелодично брякнули.
– Кнопка, – лицо Николая Павловича разом стало серьёзным и строгим, – ты всё ещё официально осуждённый. Если следовать инструкции, то ещё в пересыльной тюрьме мне следовало бы нацепить на тебя наручники, а выводить из автозака исключительно под конвоем с собаками. Я и так сделал для тебя много поблажек. А эта цепочка убережёт тебя от глупых мыслей и необдуманных поступков.
Ну да, Виант глянул в иллюминатор. За толстым стеклом, в какой-то сотне метров, маячит лес. Высокие сосны едва ли не опрокидывают не очень-то и высокий кирпичный забор. Любой другой более опытный и отчаянный зек мог бы сразу с порога автозака рвануть в сторону свободы. Вряд ли вспомогательный аэродром Министерства обороны может похвастаться серьёзной охраной. Да и она в первую очередь заточена под защиту от проникновения извне.
– Жди здесь, у меня дела, – герметичная дверь с округлыми углами выразительно лязгнула за спиной куратора.
Снова ждать, ждать, ждать. Четыре часа, четыре долгих часа, Виант просидел на цепочке в каюте. Пусть Николай Павлович закрыл за собой герметичную дверь, однако через тонкую дюралевую перегородку было всё равно отлично слышно, как грузовой отсек Ана постепенно заполнился грузами. То и дело брякали ящики и ругались грузчики, причём военные.
– Ну вот и всё, – на пороге каюты показался Николай Павлович, – погрузка закончена, мы улетаем.
– Куда? – Виант перевёл взгляд на куратора.
– Тебе это знать незачем, – Николай Павлович присел на свободное кресло.
– А когда это снимите? – Виант вновь тряхнул цепочкой.
– Не раньше, чем мы окажемся на объекте. Не забывай – официально ты всё ещё осуждённый. Вот когда мы зачислим тебя в штат проекта, тогда и только тогда ты вновь станешь свободным человеком, – Николай Павлович лукаво усмехнулся и добавил. – Насколько это вообще возможно на секретном объекте. А пока всесильная бюрократия вяжет меня по рукам и ногам.
Куратор говорит ладно и очень даже логично, но что-то нехорошее прячется в его словах. Виант вновь уставился в иллюминатор. Впрочем, какая разница: Николай Павлович и так допустил сильные послабления режима охраны. За эти четыре часа у Вианта были более чем реальные возможности сбежать. Может, и в самом деле следовало бы сделать ноги? Или хотя бы попытаться, как говориться, для очистки совести? В любом случае поздно. Грузовой люк захлопнулся, транспортный самолёт дрогнул всем корпусом.
Вой турбин достиг апогея, Ан легко тронулся с места. Виант тут же прильнул к иллюминатору. Под крылом транспортника два огромных винта превратились в чёрные призрачные круги. С грацией дрессированного слона Ан вырулил на взлётно-посадочную полосу. Виант поднял голову, наверно, в этот самый момент пилоты самолёта запросили разрешение на вылет, которое, несомненно, тут же и получили.
Тональность турбин опять поменялась, Ан тронулся с места. Бетонные плиты взлётно-посадочной полосы слились в одну сплошную грязно-белую дорогу. Даже не верится, что такая махина может так быстро разгоняться. Нарастающая вибрация охватила самолёт. Виант машинально уцепился за скобу, к которой его прицепил куратор. Ещё миг… Чёрные колёса транспортника оторвались от бетонной полосы. Вибрация тут же пропала.
Могучий Ан принялся быстро набирать высоту. Внизу потянулся зелёный массив соснового леса. На краткий миг показались и тут же пропали маленькие домики какого-то посёлка. Зато вдалеке сверкнула громада Москвы. Бетонные высотки похожи на крошечные прямоугольные бугорки. Жаль, далеко. Совсем-совсем не рассмотреть подробностей.
Виант как мог скосил глаза вниз, толстое стекло обдало щёку и лоб холодом. Впервые в жизни он летит на самом настоящем самолёте. До этого момента как-то само собой обходился поездами. После камеры-одиночки в СИЗО №3, после мрачного кузова автозака и четырёх томительных часов ожидания в каюте военно-транспортного самолёта внешний мир кажется особенно большим и просторным. Земля внизу так похожа на географическую карту. В преддверии большого города через зелёный массив леса то и дело тянутся дороги и мелькают крыши многочисленных городков и посёлков.

Уважаемые читатели, прочитать «Крысиными тропами» до конца и бесплатно вы можете на сайте «Author.Today».