Эта Кассиопеи, 31 декабря... Опции

[Луженский]

- Ещё одна пустая система, - проворчал Габриель, постукивая пальцем по сенсорной панели.
- Что, сканеры свои мегаватты отработали? - Игорь подошёл, с интересом заглянул в монитор, на котором дёргались, точно припадочные, колонки цифр и цветные изломы графиков. - Эй, мы смотрим на одно и то же, Гейб? Тут же от лития до радия - вся таблица... О-опа! Вот и он, мон ами, - лоренций! Джек-пот!
- Много? - спросила равнодушно Ливия.
- Порядка двухсот-трёхсот гигатонн.
- Мелочь, - навигатор даже не повернула к пилоту свою белокурую головку, - "Кобольд" за пару лет всё выскребет подчистую.
- Так уж и подчистую, - усомнился Игорь... впрочем, не слишком уверенно усомнился. Всё-таки "Кобольд" - это мощнейший рудокоп планетарного класса, он самые большие астероиды "переваривает" за неделю. Чтобы доставить на место тушу диаметром в двадцать миль уходит уйма энергии, но затраты полностью себя окупают.
- Пустая система, - повторил Габриель Дамье задумчиво и как-то тоскливо. - Мёртвая.
Ливия выразительно хмыкнула, Игорь пожал плечами:
- Что и требовалось доказать. Двойная звезда - какой тут может быть пригодный для жизни мир? И так-то, вон, целых три планеты в наличие - считай, повезло.
- Пустое везение. Толку - чуть.
- Да будет тебе, Гейб. Обычная разведка...
- Именно. Разведка! Не геологическая партия. Я - не геолог! Восьмой рейд подряд - камни. Булыжники. Надоело.
Когда Габриель злился, он начинал рубить фразы. Тюк! Хрясь! Не фразы - поленья. Не речь - штабель дров. Игорь Хлопов летал с ним не первый год, привык, а вот на второго пилота - Светлану Пак - странный гнев капитана всё ещё производил впечатление. Беспочвенный, вроде бы, гнев, и ни на кого конкретно не направленный.
- Ладно, - буркнул Дамье, - сколько нам ещё здесь торчать?
- Около тридцати часов, - отозвался Игорь с преувеличенным энтузиазмом.
- Запускайте программу, - капитан поморщился. - И все в кают-компанию - ужинать.
Он вышел из рубки. Корабль лежит в дрейфе, на триста пятьдесят тысяч километров вокруг - пустота, так что "Змей" вполне может немного побыть без хозяйского присмотра. К тому же в навигационном отсеке остались два опытных астронавта, да и автоматика всегда настороже - ей, в отличие от человека, не нужно отдыхать и питаться...
- Что-то сегодня старик того... резковат, - Игорь криво усмехнулся. - Резче обычного. То ли наш кэп устал, то ли...
- Тридцать первое, - произнесла Ливия тоном ровным и вроде бы невыразительным, но пилот насторожился: ему показалось, будто он уловил в голосе женщины раздражение.
- Что "тридцать первое"?
- Декабря тридцать первое. Сегодня. По универсальному счислению.
- Ну, да, тридцать первое. И... А-а... О! Хочешь сказать - поэтому? Серьёзно?
- Доходит то тебя, как до тигрового питона, Игорёк. И такта в тебе, как в змее.
- Слушай, - тот помотал головой, не скрывая удивления. - Я пятый год с Гейбом летаю, и никогда не думал, что для него столько значат... ну, земные традиции.
- Ты где родился, напомни?
- На Сигме Орбитальной.
- Вот оно и видно, что на орбитальной. Стандартное время, искусственная погода, летосчисление - не более чем формальность, дань вселенской энтропии. Ты - стопроцентный стармен, тебе не понять. Габриель в конце декабря всегда берёт неделю отпуска, летит на Землю, к родным. И сейчас он уже должен делать пересадку на транспортник от Юпитера, а не висеть тут, почти в двух парсеках от Базы.
- Ну, да, рейд затянулся... Стоп! Откуда инфа про Юпитер?
- Иногда, Игорёк, - Ливия повернулась в кресле и посмотрела на пилота с холодной насмешкой, - небесполезно бывает вытаскивать голову из... приборов. И использовать по назначению встроенные в неё глаза.
Минут пять Игорь молчал, обиженно сопя и хмуря брови, потом вздохнул и спросил примирительно:
- Как там его отмечают-то, хоть напомни. Вроде, там дерево должно быть... хвойное?
- Ель. Обычная ёлка, украшенная разноцветными стеклянными шарами и лампами. Ровно в двенадцать ночи на первое января все поздравляют друг друга с новым годом, пьют шампанское, запускают фейерверки, танцуют...
Ливия осеклась, во взгляде её мелькнуло подозрение.
- А тебе это зачем?
- Ну, я тут подумал... о минимизации морального ущерба для капитана.
- Серьёзно?
- Абсолютно. Сутки ожидания впереди, весь процесс автоматизирован, делать почти нечего. Что нам мешает устроить праздник прямо здесь, на "Змее"? Насчёт шампанского не уверен, а вот фейерверк и ёлка... она ведь необязательно должна быть настоящей, верно?
- Необяза... Тьфу! Ты в своём уме, Игорёк?
- А то в чьём же! - пилот широко улыбнулся, он очень походил на человека, осенённого счастливой идеей. - Ель, насколько я понимаю, всего лишь символ, для неё даже цвет не слишком важен, главное - форма. А с формой справится любой кибконструктор.
- Гений, - Ливия покачала головой. - У тебя, надо полагать, и универсальная база данных имеется. Ну, помимо промышленного синтезатора - уж он-то в комплектацию любого разведчика входит, это всем известно.
- Ирония неуместна, Ливочка, у нас есть и то, и другое.
Навигатор нахмурилась - она чувствовала подвох, и пыталась уловить, в чём тот кроется. Но вот её глаза блеснули.
- Ты про модули Каневского?
- Молодец, - похвалил Игорь, - соображаешь.
Ещё несколько секунд Ливия обдумывала неожиданную идею, потом заявила - как показалось пилоту, больше с сожалением, нежели со злорадством:
- Ничего не выйдет. Кибконструктор в этих штуках не рассчитан на тонкую работу, он для твоей цели подходит, как хирургу - топор: ногу оттяпать можно, а вот глаз прооперировать - едва ли.
- Посмотрим, - уверенно бросил Игорь.

* * *

Модули первого контакта ставили уже на первые "гончие" - разработанные экспериментальной лабораторией Дмитрия Каневского, они попарно лепились к акульим корпусам поисковых звездолётов. Эти штуки имели сомнительное сходство с пусковыми установками допотопных противокорабельных ракет, но назначение у них было сугубо мирным. Можно даже сказать - миротворческим. В обтекаемых альфа-титановых блоках скрывались батареи мощных прожекторов и сигнальных лазеров, генераторы силовых и магнитных полей, широкополосные передатчики, видеокамеры, голопроекторы... прочее, прочее, прочее.
"Можем помахать руками, - объяснял назначение своего детища сам Каневский, - можем сложить пальцы щепотью, подмигнуть и почмокать губами. Потом нарисовать на песке равнобедренный треугольник, вылепить из глины молекулу углерода. Понимаете? Язык жестов для дальнего космоса."
Одни считали Дмитрия гением, другие прикидывали, сколько энергии уходит на масс-прыжки с лишним "багажом" аппаратуры, бесполезной для штатной работы, и скептически качали головой. А то и вертели пальцем у виска. Один только синтезатор форм с запасом скульптурного пластиката весил пару тонн. Кибконструктор мог за пару минут прямо в условиях космического вакуума "выдуть", точно воздушный шарик, хоть идеальный куб, хоть копию микельанджеловского "Давида"... в масштабе примерно двадцать к одному. На создание миниатюрных моделей синтезатор рассчитан не был. Когда общение идёт на расстоянии десятков или сотен километров, наглядность становится важнее достоверности.
Есть ли изображение земных растений в универсальной базе данных? Конечно, есть. Вот она - ель-красавица. Сделать пластикатовую копию? Нет проблем: три с половиной минуты и сорок килограммов вещества. А вот втащить потом готовое "дерево" в шлюз... Какой, к пульсарам, шлюз, если размер модели сопоставим с размером самого корабля?
Игорь не был дураком, он отлично понял, что имела в виду Ливия, говоря про хирурга и топор. Но сдаваться не собирался. Запустив программу синтеза, пилот вывел на панорамный экран изображение с внешних камер, расположенных над рубкой. Удобно устроившись в ложементе, он наслаждался зрелищем: на его глазах в пространстве возле корабля вырастало нечто ажурное и ветвистое, тускло серебрящееся в свете бортовых огней. Косясь от своего пульта на довольную физиономию Игоря, Ливия не могла сдержать улыбку.
- Это не ель, - едко заметила она спустя три минуты. - Это пародия на хвойное дерево. Цвета "начищенный хром". И без шариков. Выглядит жутковато.
- Я ещё не закончил, - Игорь сосредоточенно двигал джойстиком на подлокотнике ложемента и время от времени тыкал пальцем в сенсорную панель. Смотрелось сие действо очень загадочно, и навигатор не сумела сдержать любопытства:
- Что ты делаешь?
- Навожу лазеры.
- Наводишь... что?
- И прожектора - тоже. К счастью, светофильтров у нас - на любой вкус, хоть радугу имитируй. Так что обойдёмся без лишних украшений.
- Главное - форма?
- Точно.
- Не думаю, что кэп с тобой согласится, когда увидит это чудовище.
Вместо ответа Игорь включил свою иллюминацию. Десяток лазерных спиц вонзился в пластикатовые ветви, следом ударили лучи прожекторов... и гигантское дерево вдруг вспыхнуло, засверкало отражённым светом, заискрилось тысячами разноцветных бликов!
С минуту Ливия смотрела на разыгравшуюся возле корабля феерию красок, потом сказала:
- Погаси.
- Не нравится? - широкая мальчишеская улыбка Игоря погасла, лицо вытянулось.
- Знаешь... ты гений, и это уже без шуток. Но если Гейб твою ёлку случайно увидит - весь сюрприз испортишь.
Пилот снова расцвёл и потянулся к пульту - выключить подсветку.
- Стой, - вдруг бросила Ливия - тон был приказной, даже резкий, но одновременно в её голосе почему-то звучала неуверенность. - Не гаси... тут ерунда какая-то... Вроде, лидар барахлит.
- Что там? Наводки от нашей ели?
Вопрос повис в воздухе, навигатор буквально оцепенела перед монитором.
- Да что там, Лив?! Эй!
Молча протянув руку к пульту, Ливия переключила изображение на общий экран...

(Есть продолжение)

[Гость_Сочинитель_*]

Прижмите уши, парни

Это как?

[Луженский]

Это как?

"Прижмите уши" - это, видимо, жаргон космолетчиков будущего. Имеется в виду, что нужно собраться в кучку перед подпространственным прыжком.

[Луженский]

* * *

Когда Ливия закончила расчёты, стало ясно: чтобы вернуться на Базу нужно сделать ещё четыре прыжка. Может, даже пять, если отклонение от курса окажется слишком велико. В штатном режиме подготовка к каждой масс-трансгрессии занимает шесть-семь часов, но если учесть, что поспешное бегство выжало накопители энергии почти досуха...
- Десять часов дрейфа, - заявил Хидео. - Лучше двенадцать.
Значит, ещё почти двое суток на возвращение. А то и трое. Им ещё повезло, что при встрече с чужаком "Змей" не получил никаких серьёзных повреждений.
Пока занимались диагностикой корабельных систем, все были подчёркнуто деловиты и сосредоточены на деле. За этой деловитостью люди прятали своё разочарование - невысказанные вопросы носились в воздухе, просясь на язык каждому из пятерых астронавтов:
"Как же так? Почему? Что мы сделали не так?"
Дамье долго просматривал последние данные, полученные сканерами и погибающей оптикой "Змея". Потом заявил:
- Мы ошиблись, - и тут же поправился: - Я ошибся.
- Гейб... - протестующе начал Игорь, но капитан его перебил:
- Нет, не в порядке действий. Контактная схема... её продумывали спецы - нам не чета. Но я ошибся в самой сути, принял желаемое за действительное.
Он вывел на их мониторы изображение - оно было мутным, но всё же не оставляло места для сомнений: сплюснутый сфероид, стеклистые отростки... За полминуты до прыжка земного разведчика этот объект находился почти в полумиллионе километров - как раз выплыл из-за планеты в область видимости, и слепнущий "Змей" успел-таки его разглядеть.
- Второй, - Светлана шумно выдохнула. - Второй чужак. Точно такой же.
- Такой, да не такой. Этот, если верить приборам, почти вдвое крупнее по размеру.
- Базовый корабль? - до Игоря, похоже, никак не доходил смысл открытия.
- Едва ли. Не те пропорции. Я бы сказал... особь покрупнее.
- Ос... Гейб, ты что же, хочешь сказать... Вот чёрт!
- Логично, - кивнул с задумчивым видом Хидео. - Не биотех, не тех вообще. Космическая форма жизни. Неорганическая. Энергетическая.
- Именно. Что-то вроде китов со шкурой из плазмы. Не удивлюсь, если возле тех звёзд-близнецов их больше, чем муравьёв в муравейнике - раз уж мы встретили сразу двоих так далеко в космосе.
- Плазменная жизнь? - Игорь помотал головой. - Невозможно.
Габриель возразил:
- Ещё в начале двадцатого века находились энтузиасты, всерьёз пытавшиеся ответить на вопрос, обладают ли шаровые молнии зачатками разума. Невозможно, говоришь? Скорее маловероятно. Между тем, наше собственное существование как вида с точки зрения вероятности тоже не кажется чем-то очевидным.
Он оглядел свой изумлённый, притихший экипаж, остановил взгляд на Ливии и усмехнулся.
- Ёлка была красивая, Игорёк. Может, ты и шампанским запасся?
- Увы, - пилот виновато развёл руками. - Наш робокок отказывается синтезировать алкоголь, Гейб. Наотрез. Газированный сок будешь?
- Наливай, чего уж... Новый год только что наступил. Надо отметить.
Через несколько минут все уже были в кают-компании, оживлённо гомонили, и пилот суетился возле сервировочного автомата, раздавая напитки. Даже вечно невозмутимый Хидео - и тот улыбался. Нервное напряжение последнего часа быстро сходило на нет.
- За Новый год, - Дамье поднял стаканчик с соком.
- За новое открытие, - уточнила Светлана. - Твоё открытие, кэп.
- Пожалуй... - в усмешке Габриеля радость была разбавлена горечью. - Всё же я надеялся на большее. Как бы уникальны ни были эти "плазменные киты"... Бросок к замеченной жертве, выжидательная "пляска" перед незнакомой добычей, реакция на боль... Я должен был сразу понять, что перед нами - животное. Хищник.
- Или ребёнок, - негромко заметила Ливия.
Когда все вдруг умолкли и у поражённого Дамье расширились глаза, она пригубила свой сок и улыбнулась.

* * *

- Папа! Папа! Оно укусило меня! Оно было такое красивое! И странное! И оно пищало! Я только хотела посмотреть... Правда-правда, я не стала бы трогать! Я не хотела тро-о-огать... у-у-у...
- Не плачь. Где болит?
- Па-апа, я не хоте-ела... Я у-у-убила его... у-у-у...
- Ну, что ты, малышка, конечно же, нет. Оно было неживое. Вот, посмотри сама - это похоже на кристалл. Помнишь, я показывал тебе кристалл?
- Н-на Первой Скале?
- Да, на Первой Скале.
- По-омню...
- Вот и это - кристалл.
- Но оно пи-ищало!
- Тот кристалл тоже гудел. Помнишь?
- По-омню... И тут ещё другая штука была... такая... Ну, сердитая такая штука! Большая, почти с меня! Я думала, это камень, а она ка-ак укусит! И потом пропала! Совсем! Ты видел?!
- Не знаю, малышка... может, что-то и видел. Куда она тебя укусила?
- Сюда... уже не болит. Она тоже живая была, да? Куда она пропала? Я её тоже... у-у-у...
- Нет, милая, успокойся. Штука просто пропала - наверное, это был лёд. Он испарился, когда ты дотронулась, но успел тебя обжечь. Здесь, на краю Великой Пустыни, встречаются большие осколки льда, ты их больше не трогай, хорошо?
- Хоро-ошо, больше не буду.
- Вот и молодец. Тогда пойдём домой, мы и так забрались сегодня далековато. Дома тепло, и мама, должно быть, волнуется. Замёрзла?
- Немножко. Я правда-правда ничего плохого не сделала?
- Правда-правда. Ты ведь сама знаешь, живое не бывает твёрдым и холодным.
- Знаю. А когда мы дойдём до Третьей Скалы?
- Когда немножко подрастёшь.
- А ты расскажешь мне сказку про Тех Из Великой Пустыни?
- Снова?
- Да, снова!
- Расскажу. Но только дома.
- Тогда идём домой!
- Идём, малышка. Идём.