Врата (название рабочее), Начало повести, или, чем бог не шутит, романа... Опции

[homless]

Наконец-то цивилизация, наконец-то интернет!!!
Приветствую ветеранов форума! Ну, и неофитам, наше искреннее - "здрасьте"!






Федор Франциевич Форш, 68 лет,
профессор, член-корреспондент Академии.
Наши дни.

Небольшого роста, сухощавый, слегка сгорбленный человек топтался у массивной двери, сжимая в руке белый пластиковый прямоугольник электронного ключа. Он уже в пятый раз проводил карточкой по считывающему устройству, но клятый замок, весело подмигивая зеленым глазком, только надрывно жужжал шестеренками безо всякого толка – дверь оставалась закрытой. «Провались ты пропадом! Уже в третий раз меняют замки, а все курам на смех!» - подумал он, крепче сжав карточку побелевшими от натуги пальцами и, словно рубя супостата лихим сабельным ударом, с размаху чиркнул пластиком по щели считывателя. Замок вновь зажужжал, мигнул и с мягким щелчком отпер дверь. Уф… Ну наконец-то! Пройдя в кабинет, профессор подошел к большому панорамному окну и потянув за шнурок поднял вверх тонкие полоски жалюзи. После, ткнув походя пальцем в клавишу чайника на приставном столике, подтянул поближе к столу большое черное кресло и с кряхтением уселся, открыв лежащую перед ним папку. Ну, все, к делам и заботам, дорогие товарищи. Не глядя нашарив рукой карандаш, Федор Франциевич вчитался в первые строки документа. В этот момент, раздался требовательный стук в дверь и на пороге возник высокий молодой парень в форменной фуражке, синем кителе, с четырьмя капитанскими звездочками на ярко-красном просвете погон, и шевроном фельдъегерской службы на правом рукаве. К левой руке капитана наручником был пристегнут черный плоский портфель.
- Доброе утро, - козырнул парень, - Профессор Форш, Федор Франциевич? – осведомился капитан.
- Да… Он самый, - профессор поднялся из кресла.
- Будьте любезны, ваши документы, - попросил фельдъегерь. Федор Франциевич суетливо захлопал себя по карманам и, наконец, выудив из внутреннего паспорт, подал его пришельцу.
- Угу… - молодой человек внимательно изучил документ, - Спасибо, - он вернул паспорт владельцу и открыв портфель вынул толстый потрепанный гроссбух и небольшой коричневатый конверт.
- Вот, распишитесь пожалуйста, - капитан раскрыл свой «кондуит» и передал его профессору, - Тут, и вот здесь, - он ткнул пальцем в нужную графу. Федор Франциевич вновь засуетился, разыскивая ручку, и, на конец, вытянув перо из-под папки с документами, поставил размашистую подпись.
- Получите, - фельдъегерь передал конверт, - Вам следует проверить документ.
- Да, да… Конечно… Я помню процедуру, - профессор осмотрел заклеенный конверт и утвердительно кивнул головой, - Все в порядке.
- Всего доброго, - капитан козырнул, четко повернулся, и шагнул из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
- Ну, вот вам и с добрым утром… - тихо проговорил Федор Франциевич, глядя на блестящий, мелованный прямоугольник спецпочты, - Не было печали… - он снова с кряхтением уселся за стол и, повертев конверт в руках, решительно оторвал клапан, вытряхнув на стол содержимое – четвертушку стандартного листа, странного голубоватого цвета.
- Так… - профессор пожевал губами и поднес лист поближе к глазам. На голубоватом фоне специальной термобумаги, скачущим телетайпным шрифтом было написано всего несколько строк – «Совершенно секретно, копия номер три. Всем руководителям отделов проекта «Феникс». В связи с возможным началом боевых действий и возникновением непредвиденных ситуаций, приказываю: ввести во всех подразделениях режим «Ночь», отделы расформировать, всю текущую документацию проекта перевести в резервные копии согласно процедуре. Хранилища подготовить к немедленной эвакуации. Ответственные: руководители служб. Приказ вступает в силу с момента получения. Подпись – И.И. Иванов».
- Ну, вот и дождались… - профессор откинулся на спинку кресла и невидящим взглядом уставился на лаковую поверхность столешницы. С раннего детства, пришедшегося на не самые радужные послевоенные годы, Федор хотел стать военным. И не просто каким-нибудь танкистом или подводником, а таким, как Зорге с Родольфо, ну, или например – Кузнецов. Однако судьба распредилась по-другому, провалив последовательно три медкомиссии в военные училища Федор, сам не понимая для чего, подал документы на исторический факультет университета по кафедре этнографии. И, к своему немалому удивлению, успешно сдал вступительные экзамены. Студенческие годы пролетели как один день, и вот, наконец, настал счастливый момент получения дипломов и распределения. Взяв в секретариате долгожданную, упоительно пахнувшую типографской краской бордовую книжицу, Федор, уже собирался уйти, когда его, неожиданно, пригласили зайти в кабинет декана. Самого декана на месте не оказалось, а за его столом сидел совершенно непримечательный человек в скромном сером костюме. Он улыбнулся слегка оторопевшему Федору и, попросив его поплотнее прикрыть дверь, вытянул из нагрудного кармана пиджака красную книжку удостоверения. Под тисненым гербом, на лицевой стороне, золотом горела надпись – КГБ СССР. Дружески хлопнув по плечу враз побледневшего молодого специалиста, человек попросил его не волноваться, и присесть напротив стола, сам же плюхнулся на деканское кресло и раскрыл тонкую серую папку лежавшую перед ним. Краем глаза Федор заметил на первом листе свою фотографию и сжался, лихорадочно пытаясь представить за какие грехи на него вышла столь грозная контора. Человек, молча, перевернул несколько машинописных листов и, пристально посмотрев прямо в глаза Федору, спросил: не пропало ли у того, юношеское желание послужить родине. И получив утвердительный ответ, предложил новоиспеченному этнографу работу по специальности, в недавно созданном научно-производственном объединении «Спектр». Так Федор Франциевич Форш и стал сотрудником этого, чрезвычайно занятного, учреждения, где и проработал уже более сорока пяти лет. Вначале, изыскания, которыми занимались в «Спектре», вызывали у молодого специалиста чувства близкие к легкой стадии помешательства. Ему было тяжело представить зачем государству вкладывать такие усилия в детальное изучение мифов, легенд и сказок. Зачем, посылать дорогостоящие экспедиции на поиск совершенно не реальных, мистических артефактов. Пока однажды, по прошествии так называемого «испытательного срока», его допустили к заседанию ученого совета. Это заседание полностью изменило жизнь, да что там жизнь, оно изменило мировосприятие молодого этнографа Феди Форша. Оказалось, что наш мир полон невероятных тайн и загадок, объяснить которые с позиций современного знания – совершенно невозможно! Ну кто, со стопроцентной определенностью, может сказать как зародилась жизнь на Земле и откуда взялся сам человек? И почему, этот самый человек, в своих мифах, легендах и сказках вдруг стал описывать то, что несвойственно физике этого мира, то, что он никак и нигде видеть не мог? А артефакты? Те загадочные штуковины и явления, объяснения которым нет и не может быть? Федор был просто раздавлен лавиной свалившейся на него информации. И этот, такой понятный и ясный для него мир, вдруг приобрел качество совершенной «терра инкогнита». Какой, собственно, несмотря на все современные теории и удивительнейшие находки, и оставался до сиих пор…
Профессор мигнул, резко тряхнул головой, словно выходя из какого-то транса, и еще раз внимательно перечитал скупые строчки приказа. Так-с… Режим – «Ночь»… Он поднялся из-за стола и скрестив руки за спиной стал прохаживаться от окна к входной двери. Первое – документация, в такт своим мыслям Федор Франциевич кивнул головой. Ну, тут все в порядке. Беспокоиться не о чем, он словно предчувствуя ситуацию, заранее перевел все в резервные копии. Хранилище артефактов… Ну, это, собственно, не его епархия, это пусть соседи беспокоятся, так что… Разве, может помощь какая потребуется… Ладно, посмотрим. А вот с парнями нужно срочно переговорить, да и отправить их отсюда подальше. Режим «Ночь» это вам не игрушки! Это переход на нелегальное существование с полной зачисткой… Вот же гадство-то какое! Профессор с силой ударил кулаком по столешнице, они только начали подбираться к решению проблемы, над которой отдел корпел уже несколько десятков лет, и на тебе! Все не навоюются, чертовы политиканы! Ну, да ладно… У верхов свои игры, а у нас другие – позволить похоронить труд многих лет? Дудки! Так что, парней надо предупредить и отправлять с глаз долой, в особое человеколюбие «конторы» Федору Франциевичу совершенно не верилось.
Он снова вернулся за стол и нагнувшись открыл правую тумбу, все пространство которой занимал сложной конструкции сейф. Набрав на табло знакомую комбинацию цифр, профессор потянул мощную дверь хранилища. Сейф доверху был забит папками и коробками с картами памяти. Чуть повозившись, он отпер маленький ящик в правом верхнем углу, и вытащил небольшой серый конверт. После, снова путаясь в карманах, он вынул все свои документы, аккуратно вложил их в сейф, захлопнул тяжелую дверь и набрал длинный, девятизначный код. Сейф тоненько пискнул, мигнул красным индикатором и на небольшом экране побежали цифры обратного отсчета – до уничтожения содержимого оставалось шестьдесят секунд…
- Ну-с так… - Федор Франциевич окинул взглядом кабинет, проверяя, не забыл ли чего, и, вскрыв серый конверт из сейфа, вытряхнул на стол паспорт, пенсионное удостоверение, и несколько кредитных карточек.
- И кто мы теперь? – профессор открыл паспорт, - О, как! Петренко Иван Степанович, - вслух прочел он имя справой стороны от своей фотографии, - Ну, Петренко, так Петренко, могло быть хуже… - Федор Франциевич тяжело вздохнул и решительно взялся за ручку двери.

[homless]

Ну что ж, раз так, то продолжим!



Интерлюдия первая

Огромный, словно станция метро, кабинет был погружен в таинственный полумрак. Тяжелые, темно-зеленые шторы задернуты, отсекая яркое, полуденное солнце за окнами. Могучий, словно палуба авианосца, стол заседаний с придвинутыми вплотную к столешнице рядами «министерских» стульев, слегка поблескивал полированной карельской березой. Огромный декоративный глобус в темном углу, напротив - низкий вычурный столик с двумя покойными кожаными креслами для приватных бесед под рюмочку старого заслуженного коньяка. И, собственно, место хозяина кабинета – широкий, крытый зеленым сукном, стол с рядами телефонных аппаратов, у части которых, вместо кнопочной наборной панели, блестели позолоченные двуглавые орлы. Большой плоский экран на углу и черное, монументальное кресло, которое занимал широкоплечий, седовласый человек лет под шестьдесят – Иван Матвеевич Рудаков, генерал-полковник ФСБ, начальник управления стратегического планирования.
Генерал оторвал взгляд от дисплея и, потянувшись к интеркому, ткнул пальцем в одну из клавиш:
- Клавдия Петровна, попросите полковника Орлова зайти ко мне срочно, и… - он задумчиво пожевал губами, - И пусть захватит материалы по «Фениксу».
- Слушаюсь, Иван Матвеевич, - отозвался динамик хрипловатым голосом. Рудаков устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Через несколько минут дверь кабинета приоткрылась, и в комнату вошел высокий, слегка сутулый человек, в добротном сером костюме с темно-бордовой папкой в руке.
- Быстро же ты… - генерал поднялся из-за стола, и протянул вошедшему руку, - Доброе утро,
Приор!
- Здравия желаю, Великий Магистр! – полковник вытянулся, и щелкнув каблуками, пожал протянутую руку.
- Да ладно тебе, давай уж без чинов, присаживайся Анатолий Семенович. Ты все принес?
- Так точно, Иван Матвеевич, все материалы по «Фениксу», - Орлов передал папку генералу и аккуратно поддернув наглаженные до остроты бритвы штанины, уселся перед столом.
- Так-с… - Рудаков открыл папку и пошебуршав бумагами взглянул исподлобья на подчиненного, - Скажи, полковник, у вас все готово?
- В принципе – да, хотя… - Орлов немного замялся и нервно забарабанил пальцами по полированной столешнице.
- Хотя, что? – резко спросил генерал.
- М-м-м… По поводу самого проекта… Дело-то в том, что вся эта котовасия, рано или поздно закончится, а вот восстановить работы в полном объеме, будет крайне затруднительно. Особенно, если мы полностью зачистим всех фигурантов.
- Ах вот ты о чем… - протянул Рудаков, - Не волнуйся, Анатолий Семенович, не оскудела еще Россия умами, восстановим, когда потребуется! А, как ты выразился, «котовасия» эта, далеко не так безобидна, как тебе кажется. Тут дело в следующем, - генерал вышел из-за стола и заложив руки за спину, стал прохаживаться, слегка поскрипывая рассохшимися паркетинами, - Начало фазы активных боевых действий со стороны противника, это не результат нашей внешней политики, как казалось бы с первого взгляда. А единственно возможный вариант для наших заокеанских визави, заполучить артефакт! Или, по крайней мере, не дать нам возможности досконально изучить его свойства. Такие дела, Приор… - генерал умолк на полуслове и сокрушительно качнул головой.
- Да, но откуда они… - начал Орлов.
- Оттуда! – резкий, словно щелчок арапника, выкрик Великого Магистра прервал вопрос полковника, - Оттуда! У нас «крот»! И не какой-нибудь, мелкий грызун, а матерый кротище, как бы не выше меня по должности и положению в стране! – сорвавшись на крик он резко рубанул по воздуху рукой.
- Я надеюсь тебе не нужно напоминать, для чего был создан наш орден «Хранителей»? Именно для того, чтобы никто и никогда не смог воспользоваться артефактом! Никто и никогда… - Рудаков шумно выдохнул и продолжил едва слышным голосом: - Кто знает, сколько безвестных хранителей отдали свои жизни за те века, что Орден обрел артефакт?
- Так что же получается, - Орлов поднял глаза на шефа, - Группа Форша разгадала секрет?
- Почти, - снова спокойным голосом ответил генерал, - Они вплотную подошли к разгадке. На столько вплотную, что нервы у противоположной стороны и не выдержали. Забились в истерике: демократию, мол, втаптываем, обрекаем бедный соседний народ на муки невыносимые, да еще и религию приплели – душим, понимаешь ли, свободу совести, не даем служить исконной церкви и прочим разным архипастырям.
- Похоже, что без Святого Престола не обошлось! – усмехнулся Орлов.
- Именно! А кто у нас папа сегодня?
- Американец – Джеф Стэндиш.
- Вот! – Рудаков хитро улыбнулся, - Тот самый Джеф Стэндиш, постоянный член Бельдербергского Клуба и, что немаловажно, прямой потомок небезызвестного Майлза Стэндиша – Капитана Пилигримов, первым прибывшего к берегам штата Мэн на «Мэйфлаурере».
- Та-а-к… - Приор задумчиво потер подбородок.
- Вот тебе и так, - хмыкнул генерал, - Ну, это все лирика, старина. А теперь, приказываю – группу Форша зачистить, все данные по проекту уничтожить, резервные копии и артефакт вывезти из хранилища «Спектра» и передать нашему куратору Госрезерва для принятия на ответственное хранение . Разработать план мероприятий по скорейшему выявлению «крота» и… - Рудаков на секунду задумался, - И последнее – на всякий случай свяжись с Великим Магистром Ордена в Иерусалиме. Старик-профессор человек проверенный, но… Черт его знает, что у него на уме…