Охотники за роботами, набор слов Опции

[Молчишь- Кибальч...]

1. Переговоры с Землёй

— Дольф, Дольф, сколько денег осталось у нас на кредитном счёте? — изо всех сил вопил в микрофон Рихард: гиперпространственная связь в районе планеты Дальния была неустойчивой, и, чтобы улучшить слышимость между галактиками, нам с Рихардом приходилось до предела напрягать глотки.

— Сколько осталось денег? Да вы прямо сейчас просаживаете последние монеты. На этот разговор со мной, — безжалостно проскрипел нам в ответ далёкий голос Дольфа.

— Как это "просаживаем монеты"? — Рихард чуть не лопнул от возмущения. — Мы что — должны платить ещё и за сеансы связи?

— Послушай, Дольф, — поддержал я Рихарда, — разве ты дал нам не чисто целевой кредит — для затрат на роболовлю? Разве сеансы связи не идут к нему бесплатным довеском?

— Не надейтесь облапошить наш "Чурбанк", умники. Согласно долговому контракту, ваши сеансы связи считаются частью охоты на роботов. И потому оплачиваются деньгами кредита. Кстати, у вас хоть наметились какие-нибудь успехи?

— Всё отлично, Дольф: вчера нас избрали вождями ещё три племени диких роботов. А в этих племенах почти полторы тысячи совершенно исправных членов, — Рихард посмотрел на меня и заговорщически подмигнул. В ответ я показал Рихарду большой палец. — И под наши знамёна стекаются всё новые и новые племена. Знаешь, Дольф, мы теперь возглавляем освободительную борьбу на всей планете роботов.

— Такие бестолочи — и возглавляете освободительную борьбу на целой планете? — Дольф скептически хмыкнул. — Никогда не поверю.

Мы с Рихардом опять переглянулись: да, Дольфа Шекельгрубера на мякине не проведёшь — недаром он уже десяток лет руководит ростовщическим отделением "Чурбанка", главного финансового органа галактической мафии.

— Что ж тут неправдоподобного, Дольф? — вступился я за Рихарда. — Мы ведь всегда боремся за освобождение планет от их обитателей. Слушай, у нас вчера случилась мелкая авария: пока мы разбивали космической кувалдой земную станцию...

— Стоп-стоп-стоп, что это ещё за "космическая кувалда"? — брезгливо перебил меня Шекельгрубер.

— Ну, это такой большой реактивный молоток, — подключился к моим объяснениям Рихард. — Он необходим для работы в открытом космосе: там нет никакой опоры, а нужно как-то гасить отдачу от любого движения ...

— Понимаешь, Дольф, — опять заговорил я, — над планетой роботов летал спутник: земная станция научного наблюдения. А в нашем деле нужно ведь поменьше чужого наблюдения... Вот мы с Зорким и решили вывести эту станцию из строя. Подлетели, значит, к ней как можно ближе, а наш корабль, чёрт, забыли отгородить теплозащитным экраном... И пока махали кувалдой, её реактивная струя подожгла переднюю ступень корабля.

— Ясненько, — ехидно хихикнул Шекельгрубер, — это не вы виноваты, это у вас всё само подожглось... Ладно, дальше рассказывайте.

— В общем, Дольф, в корабле сгорела бо́льшая часть роболовного оборудования. И теперь нам позарез нужны пять бочек смазки, новая миссионерская машина, три тонны цветных проводов, ну и, на всякий случай, пара магнитных ловчих ям. Может, выручишь? Роботов на планете много, и все почти новенькие: у оптовых роботорговцев пойдут не меньше, чем по пять тысяч монет за штуку...

— Ладно, я всё понял, — холодно проинформировал нас Дольф. — Так уж и быть, растяпы, увеличу ваш кредит ещё на двести тысяч монет. При прежней процентной ставке. Но это — в последний раз. Если я от вас, неудачников, услышу ещё хоть одну такую же душещипательную историю или слёзную просьбу, то процентная ставка сразу вырастет вдвое. Сейчас прикину, на что из заказанного хватит двухсот тысяч монет. Посылку ждите ориентировочно послезавтра.


2. Как ловят диких роботов

Увы, космический ростовщик Дольф Шекельгрубер был полностью прав, называя нас неудачниками: особых успехов в роболовле у нас пока и впрямь не наблюдалось. На самом деле мы ещё только начали налаживать дружественные отношения с двумя племенами одичавших роботов, а о том, чтобы стать их вождями, не шло и речи.

Вообще, профессиональные роболовы заманивают диких роботов в рабство либо перспективой переселения на некие райские планеты, либо при помощи миссионерских машин и экстатического электричества внушают религиозную веру в Великого Доброго Робовладельца.

Несколько более затратен вариант использования жадности соплеменников роботов. То есть в этом случае роболовы выменивают у киберцарьков их подданных, расплачиваясь бочками машинного масла и мотками цветных проводов.

Ещё более хлопотным способом добычи роботов считается загонная охота с применением магнитных ловчих ям.

В самом же крайнем случае на полностью неконтактных роботов приходится с помощью погодного генератора насылать кислотный ливень. А затем собирать и чинить тех, что более-менее сохранно перенесут кислотную коррозию.

Мы с Рихардом запаслись оборудованием, конечно же, для всех вариантов роболовли. Но в первую очередь собирались обрабатывать обитателей Дальнии религиозной пропагандой.

— Что будем делать, Зоркий? — спросил я Рихарда, когда датчик гиперсвязи с Землёй погас. — Миссионерская машина появится, стало быть, только послезавтра. Может, пока отложим нашу встречу с племенем Шалаш-Монтаж?

— А проценты по кредиту, думаешь, тоже отложат свой рост? Нет? Тогда, значит, за миссионерство нужно побыстрее браться нам самим, — Рихард снял с вешалки и начал натягивать на себя священнический скафандр. — Тем более что роботам наверняка не терпится услышать окончание моей вчерашней проповеди. Заводи передвигатель. А я пока налажу наши киберпереводчики.

[Молчишь- Кибальч...]

14. Бурные продажи

— После удаления голода очень полезно немного поспать... — проурчал Рихард, потягиваясь.

— Дрыхнуть будем потом. — Я подошёл к гиперпространственному приёмопередатчику и нажал на кнопку включения. — Пора выходить на связь с Землёй.

На дисплее приёмопередатчика появилось сообщение от его антенны, что на сей раз имеется техническая возможность для установления видеоконтакта. Из динамиков послышались космические потрескивания и свист, а видеоэкран после включения зарябил полосами. Я осторожно подкрутил верньеры настройки, и перед нами возникло изображение Шекельгрубера. Это же удостоверяли и титры внизу экрана.

— Дольф, Дольф, — привычно начал орать я в микрофон, — слышишь нас? Как там роботы? Ещё не распроданы?

— Нет, — голос Шекельгрубера звучал, словно из бочки. — Всё, как договаривались: сами будете ими торговать.

— Хорошо, но покупателей-то ты хоть нашёл?

— Да. Соединяю с первым.

Шекельгрубер нажал на кнопку, и на экране возникло изображение седовласого породистого мужчины в средневековых рыцарских доспехах. Титры внизу изображения гласили: "Граф Нью-Йоркский".

— Здравствуйте, любезнейшие продавцы, — поприветствовал нас граф, отрываясь от каких-то записей. — Мне нужно... э-э... примерно сто штук роботов. Но только хорошо дрессируемых и по оптовой цене.

— Сто штук хорошо дрессируемых? Нет проблем, сиятельный граф, — Рихард приятно улыбнулся камере приёмопередатчика. — Наши роботы как огурчики. Один к одному. Пальчики оближешь. Железно здоровы. Прошли техосмотр в ГАИ и доверху смазаны солидолом. Ну как, ваша светлость, пять тысяч монет за каждого такого робота вас устроит?

— Вы, дорогие продавцы, меня, видимо, не расслышали. А я специально уточнил: роботы мне нужны именно по оптовой цене. В общем, даю три тысячи монет за штуку. То есть всего триста тысяч.

— Вот именно: всего лишь триста тысяч... — улыбка Рихарда стала почти сногсшибательной. — Маловато это, ваша милость...

— Добавить бы чуть-чуть, командир... — поддакнул я Рихарду.

— Сколько же вы хотите? — насупился граф.

— Ну хотя бы тысяч четыреста. — Рихард буквально источал дружелюбие. — И то нужно подумать. Верно? — Рихард вопросительно посмотрел на меня.

— Да, нам нужно очень крепко подумать. Ведь роботы — просто высший сорт... — я восторженно зацокал языком. — Заправлены топливом под завязку, снабжены первоочередным ремкомплектом, начищены до блеска... Загляденье просто, а не роботы.

— Ладно. Даю триста десять тысяч. Это моё последнее слово.

— Ну какое уж "последнее слово"? Мы ведь, слава труду, ещё не под судом... — хохотнул Рихард. — Триста пятьдесят тысяч, а?

— Хрен с вами, разбойники, триста пятнадцать. Согласны?

— Хрен с нами, согласны. — Рихард радостно толкнул меня плечом, подмигнул и зашептал: — Сегодня же, глядишь, распродадим весь склад, погасим кредит — сразу гора с плеч. А там старейшина нагонит новых роботов, и начнём привыкать к богатству. Точно?

— Расплатиться с Шекельгрубером первым же племенем — это было бы здорово, — кивнул я.

— Не расслабляйтесь, умники. Сейчас соединю со следующим покупателем, — скрипучий голос Дольфа вернул нас из мира грёз в реальность. — Вашу договорённость с графом я записал. Сегодня же завершим с ним сделку.

Картинка на экране задрожала и поменялась. Теперь перед нами сидел усатый брюнет кавказского вида в кепке-аэродроме. Внизу картинки засветились титры "Варшавян".

— Вай, дарагой, — с места в карьер заверещал на восточный манер Рихард, — бэри наш робот, нэ пажалэешь...

— Харашё, ара, кхакхой цхына? — в тон Рихарду энергично заголосил Варшавян, но только его восточный акцент оказался ещё более сочным.

— Нэ бэспакойса, дарагой, цхына самый замэчатэлный, — опять начал излучать обаяние Рихард. — Тыры с палавынай тысачи манэт за штука.

— При условии покупки не менее пятидесяти штук, — вставил я на всякий случай.

— Можете не волноваться, ребята, — усмехнулся Варшавян, — мне нужно в десять раз больше. То есть полтысячи штук. Ну, и на сыкхолка сдэлаиш скхидка? — опять перешёл он на опереточно-восточный говор.

— Но у нас такого количества роботов уже нет... — озадаченно стал чесать в затылке Рихард.

— А сколько ещё есть? — поинтересовался Варшавян.

— Ну, примерно триста восемьдесят штук...

— Ладно. Даю две с половиной тысячи монет за штуку. И забираю всё до последнего робота.

— Три тысячи за штуку, — слегка разогнул нашу линию Рихард, — и по рукам.

— Две семьсот.

— Обижаешь, командир, — не выдержал я, — у нас только что купили сто роботов по три сто пятьдесят. Они вообще должны стоить не меньше шести тысяч монет за штуку: все как один прирождённые ремонтники, целыми днями следят за исправностью окружающих... Хлебом не корми, дай только кого-нибудь починить...

— Очень может быть... — пожал плечами Варшавян. — Но я готов дать лишь две семьсот за штуку. Впрочем, пусть будет две семьсот тридцать.

— Соглашайтесь, шаромыжники, — бесцеремонно влез в наш торг Дольф. — Прямо сейчас закроем ваши долги. И ещё сколько-то денег, возможно, останется вам на жизнь. Минут через десять я всё сосчитаю с точностью до монеты.

— Постой, Дольф, — заартачился я, — у тебя ведь, надо думать, уже подобраны и ждут очереди другие покупатели? Тогда какой же нам смысл спешить: роботов сейчас всё равно расхватают, причём, глядишь, по более высоким це... ох-хо-хо...

Я не договорил потому, что почувствовал, как мне с силой наступают на ногу, и скосил глаза на Рихарда. Тот выразительно показывал взглядом в окно. Там к нуль-транспортёру выстраивалась длиннющая очередь из роботов совершенно незнакомого нам племени.

А у самой двери нуль-транспортёра, повернувшись лицевой стороной к новым роботам, стоял старейшина с печным отоплением и начальственно водил манипуляторами.

— Э-э... знаешь, Дольф, — опять заговорил я, — мы хотели сказать, что даже если имеются и другие покупатели, то, так уж и быть, пусть этот Варшавян забирает остатки. Как и предлагал, по две семьсот тридцать. А мы пока пойдём переправлять тебе следующую партию роботов...

— Кстати, не забудь подбить наш баланс, — напомнил Дольфу Рихард. — Ты обещал сегодня же учесть погашения кредитов.