Культмин Автор: Vint, Весна 2020 Опции

[Ябадзин]

– Ты зачем сюда пришёл? Мой кабинет похож на проходной двор?
– Но меня отправили к вам на кастинг.
– А ты требования внимательно изучил? Нам нужен молодой уродец с нетрадиционной ориентацией и хорошим вокалом. Теперь посмотри на себя в зеркало! Какой же ты урод? Да, выглядишь неважно, уши большие, рожа кривая, но это ещё не повод отвлекать министра от работы.
– Но я этот… гей!
– Что ты брешешь, я геев за версту чую! И вообще, согласно нормам европейской конвенции, они теперь такие же, как и все. А люди с нетрадиционной ориентацией, это всякие извращенцы: зоофилы, ретифилы, копрофилы… Там большой список, всех не упомнишь. Вот они и есть настоящие уроды, а по тебе сразу видно, что ты не из них.
– Но я победил на конкурсе вокала! – сделал последнюю попытку претендент. – У меня хороший голос, хотите послушать?
– Пение вторично. Запомни, чтобы победить на Евровидении, нужно уметь удивлять. А тебе там ничего не светит. Иди отсюда!
Маша! Уродов больше не пускать, направляй их к заму, пусть сам с ними разбирается.
– Захар Петрович, последний остался. Может, примете?
– Давай по-быстрому. Так, а ты ещё кто? – министр уничтожающим взглядом окинул следующего посетителя. – Какого фига вырядился в костюм с галстуком? Прилизан, как стилист на унитазе. Ты бы ещё фрак нацепил, олень.
– Э... Меня послал Игорь Сергеевич.
– Правильно он тебя послал, так иди по адресу. Или тебе дополнительное направление задать?
– Я Вадим Волков. Политтехнолог.
– А, ну так бы сразу и сказал. Садись. Короче, будешь курировать наш новый проект. Народу уже опротивела вся эта политика, и мы решили подогреть их интерес. Создать новую оппозиционную партию. Уже лозунг придумали:
Надоел партийный спам,
Выпусти наружу ПАР!
– Интересно. А как расшифровывается данная аббревиатура?
– Партия Алкоголиков России.
– Вы серьёзно?
– А что тебя смущает?
– Гм… Мне кажется, это противоречит существующим нормам и моральным принципам.
– Мы есть и нормы, и мораль, и принципы! Но формально это независимая общественная организация.
– А почему она создаётся под эгидой министерства культурного развития?
– Потому что культура должна быть во всём. В том числе, и в употреблении спиртного. А вообще, нам этот проект сверху навязали. Как будто мне делать нечего, как подбирать уродов для Евровидения и поить наших алкашей. Ну что, готов поработать?
– Мне кажется, с таким названием у нас мало шансов. Вот если бы перенаправить вектор. Например, создать партию свободных художников, писателей и поэтов, артистов и музыкантов…
– Ты нас ещё учить будешь? Что мы только не пробовали. Были и музыканты, и писатели, и киноманы… Никому они не интересны. А вот алкоголики – это наш национальный продукт! Нас будут слушать, ходить на встречи. Потому что там бесплатно наливают! А ещё потому что мы не отрываемся от народа и говорим с ним на понятном языке.
– Но большинство населения относится к пьянству негативно…
– Что ты во всём ищешь минусы? Плевать на большинство, оно ко всему относится негативно. А наш электорат – простые нормальные мужики, которых по-настоящему можно заинтересовать двумя вещами: водкой и халявой. А есть ещё настоящие алкоголики. По нашим подсчётам, их пять процентов взрослого населения. Вдумайся в эту цифру!
– Ужас.
– Вот и я о том. Сколько потерянных заброшенных людей! Они больны, они вне политики. И наша задача – собрать их вместе, сплотить и превратить в электорат. Уяснил?
– Да, но мы вряд ли сможем пробиться в Думу.
– Это необязательно. Главная цель – повысить политический градус! Люди думают, что в правительстве сидят одни бараны, воры и проходимцы. Но это не так. Там есть и нормальные люди. Пусть их мало, но они стараются изменить жизнь к лучшему. А народ озлоблен, живёт плохо, вот и пьёт от бессилия и безысходности. И в день выборов они назло придут на избирательные участки, чтобы выразить свой протест. А те, кто против пьянства, прочувствуют ответственность за судьбу страны, оторвут задницу от дивана и проголосуют за наших. Таким образом, мы убьем сразу трёх зайцев: отберём голоса у конкурентов и повысим явку.
– А третий заяц?
– Мы его подстрелим позже. Для начала нужно создать сильную оппозицию власти. Объяснить народу, что не надо материться в подворотнях. Пожалуйста, выходите и ругайтесь открыто! Оппозиция должна быть на виду, чтобы её легче было найти и обезвредить. А потом, когда интерес угаснет, алкашей сольём и придумаем что-нибудь новое. Кстати, – Захар Петрович открыл сейф и достал бутылку водки. – Пей! – он пододвинул стакан и наполнил его до краёв.
– Вы что! Я на работе.
– Вот именно, что на работе. Теперь ты в предвыборном штабе и должен соответствовать своей должности. Запомни, Вадик, если берёшься за дело, то нужно погружаться в него с головой. Только тогда придёт успех, и к тебе потянутся люди. Выпил? Молодец. А теперь иди, работай. И чтобы трезвым я тебя здесь больше не видел…
Маша! Есть ещё кто-нибудь?
– Да! – отозвалась секретарь. – Там с утра к вам рвётся какой-то религиозный деятель. Я три раза охрану вызывала, выпроваживали его, а он снова приходит. Говорит, имеет особый мандат.
– Давай, сейчас с ним разберёмся.
Захар Петрович грозно посмотрел на вошедшего. Выглядел тот жалко: в разорванном костюме, с опухшим лицом и синяком под глазом. Но, несмотря на помятый вид, посетитель нисколько не смутился, по-хозяйски обошёл кабинет и плюхнулся на стул.
– Ты не обольщайся, если тебя пустили, ещё не значит, что тебе здесь рады.
– Да, я уже привык к гонениям и наплевательскому отношению со стороны государственных служащих. Тем не менее, будем знакомы. Неверов Аристарх Леонидович. Я надеюсь, хоть в министерстве культуры принято называть собеседников на "вы" и не ругаться матом.
– Не культуры, а культурного развития! У нас все министерства давно переименовали. И зачем ты пришёл сюда, я не занимаюсь религией?
– Напомню вам, что религия – это неотъемлемая часть культуры. А я представляю весьма многочисленную организацию. За мной – культурная элита страны. Вот, взгляните, здесь обращение за подписью многих известных лиц, которые с нами. Надеюсь, их вы игнорировать не будете?
– Буду, – Захар Петрович не глядя скомкал листок и выбросил в урну. – Что ещё скажешь?
– Мы требуем уважительного отношения к себе. И если вы не пойдёте навстречу, будем жаловаться в европейский суд по защите религиозных меньшинств.
– Да кому нужна ваша несчастная секта!
– Хочу заметить, что мы – не секта, и сторонников у нас ничуть не меньше, чем у официально признанной религии.
– Ну ты загнул! И как же называется ваша хренотень?
– Сообщество атеистов России.
– Чего? Атеистов? Что ты меня грузишь, валенок! Я уже не удивлюсь, если завтра ко мне припрётся обезьяна и потребует защиты своих прав.
– Попрошу без оскорблений. Мы такие же верующие, как и остальные. С той лишь разницей, что другие религии верят в существование Бога, а мы верим в обратное. Заметьте, вера везде одинакова. Просто одни верят в то, что Бог есть, а другие – в то, что его нет...
– Водки хочешь?
– Спасибо, не пью. А что касается религиозной догматики, у нас тоже есть свои святыни. Свидетельства и факты, подкреплённые наукой. И мы верим в них! Поэтому считаем, что наша организация имеет такие же права на государственное финансирование и эфирное вещание...
– А хрена лысого не хочешь?
– Мы уже привыкли, что наши аргументы не принимаются в расчёт. Когда задевают чувства верующих, они обращаются в суд, потому что защищены законом. А когда задевают наши чувства, все закрывают глаза, потому что мы бесправны. И я очень рассчитываю на вашу поддержку, ведь вы тоже из наших!
– Что ты мелешь?
– Но вы же умный образованный человек. И наверняка предпочитаете официальную науку смутным религиозным догмам?
– Мне вообще по хер.
– Значит, вы агностик. Это оптимальная позиция для руководителя крупного ведомства: соблюдать нейтралитет и не ущемлять интересы других. Ведь в ваших руках средства госбюджета, которые расходуется однобоко. У кого-то есть всё: недвижимость, активы, телевидение, а кто-то вынужден слоняться по задворкам…
– Слушай, повторяю ещё раз, эфира ты не получишь.
– Так я и думал. Хотите вернуться к старым варварским временам, когда учёных сжигали на кострах и науку загоняли в угол? Так дождётесь, они скоро наступят. Напомню, что у нас свобода вероисповедания! И люди сами должны выбирать во что им верить. А вы повсюду сооружаете храмы, а нас просто не замечаете. Где же справедливость? Сделайте хотя бы уголки атеистов, чтоб мы тоже могли распространять свою идеологию.
– Как ты меня утомил, – Захар Петрович открыл сейф. – Ладно, я окажу финансовую помощь вашему сообществу. Забирай! – он высыпал на стол пачки запечатанных купюр. – Это тебе на уголок атеиста.
– Так неожиданно! – засуетился посетитель. – Спасибо! Признаюсь, о вас говорили всякое, но я не верил и всегда считал вас умным и порядочным человеком! Расписка нужна?
– Не надо.
– А как же мне всё это унести?
– Держи пакет, складывай бабки и убирайся, надоел уже.
Захар Петрович дождался когда посетитель скроется за дверью и снял трубку телефона.
– Аркадий! Объект с чёрным пакетом через минуту выйдет из здания. Действуй согласно плану номер шесть. Купюры меченые. Всё, давай…
Будет тебе уголок атеиста, проныра! Думаешь, мне нравится здесь сидеть и выслушивать всякий бред.
– Мария, надеюсь, на сегодня всё?
– Да, Захар Петрович, посетителей мы разогнали. Вот только несколько раз звонили из школы. Вы были заняты и я не соединяла.
– А им чего надо? Школа относится к министерству воспитания, пусть туда обращаются.
– Но это личный звонок. Со школы, где учится ваш ребёнок.
– Тогда давай, соединяй.
Министр откинулся на спинку кресла и включил телефон на громкую связь.
– Захар Петрович! Здравствуйте! Это Илья Фёдорович Мостовой, директор школы…
– Говори быстрей, у меня мало времени! Что там натворил мой обормот?
– Такой вопиющий случай. Даже не знаю как сказать… На уроке русского языка детям задали писать сочинение на тему: «Если бы я стал президентом». И знаете, что написал ваш сын?
– Давай, не тяни.
– Ой, я так волнуюсь, – в трубке послышались вздохи и шорохи. – Сейчас зачитаю. Слушайте.
«Если бы я стал президентом, то достал бы ядерный чемоданчик, нажал красную копку и взорвал бы всё к чёртовой матери!»
– Интересная идея...
– Простите, что вы сказали?
– Я говорю, какого чёрта ты мне звонишь? Сами исправляйте свои ошибки.
– Вы не поняли. У нас элитная школа, где учатся... сами знаете кто. И я даже не представляю, как теперь замять это инцидент.
– Нашёл тоже инцидент. Ты бы ещё президенту позвонил.
– Я… это…. позвонил. Не лично, конечно, но посчитал своим долгом сообщить по инстанциям.
– Идиот! Как ты смеешь отвлекать руководство от работы! Из-за таких, как ты, у нас нет времени управлять страной! Сейчас же свяжусь с министром кадров, пусть тебя вышвырнут на хрен...
– Не надо! Я сам. Всё понял, осознал, сегодня же напишу заявление об увольнении.
– Лучше возьми пистолет и застрелись.
– Так точно.
– Я пошутил, придурок. Работай... пока. И больше никому не звони.
Как же они надоели! Надо всё менять, иначе мы никогда не избавимся от уродства.
– Маша, ты сделала, что я просил?
– Да, новую программу подготовила. Файл на вашем рабочем столе.
– Спасибо.
Захар Петрович ударил по клавиатуре и запустил приложение.

Чтобы войти в главный кабинет, введите секретный код и подтвердите доступ у службы безопасности!

А то я не знаю как сюда зайти, – министр быстро застучал по клавиатуре.

Внимание! Вы находитесь в меню управления. Что вы хотите сделать?
+ переименовать правительство
+ изменить законы
+ поговорить с народом
+ загрузить новую команду

– Давай уже, загружай!..

– Захар Петрович? – в кабинет ввалились два здоровяка в камуфляжной форме. – Собирайтесь! Мы за вами.
– Какого хрена?
– Срочное заседание представительства. Велено доставить лично. Свою охрану брать не надо, у нас спецтранспорт.
– Ну поехали. Маш, сегодня меня уже не будет. Наведи порядок и обнови реестр...

– Господа! – лицо премьер-министра выражало озабоченность. – В этот раз мы проводим совещание за закрытыми дверями, и нам никто не сможет помешать.
– А к чему такая секретность? – подал голос министр информации. – Почему мы не собрались где обычно?
– Я здесь главный и сам решаю что делать! – повысил голос премьер. – А собрал я вас, чтобы сообщить неприятное известие.
– Неужели новый вирус? – вздохнул министр санитарного надзора.
– Вирусов нам и старых хватает, а вот по вашей работе есть много замечаний. В стране идут большие перемены, всё должно меняться, улучшаться, обновляться….
«Как он достал! – Захар Петрович ненавидел премьера за излишнюю многословность. – Сейчас ещё полчаса будет лить воду».
Он недовольно осмотрел помещение. Круглый зал без окон, аскетическая обстановка: грубый деревянный стол, возле каждого присутствующего стоял стакан воды, накрытый куском хлеба.
Лица собравшихся тоже выражали недовольство, лишь министр новых технологий мирно спал, подложив руки под голову.
– Теперь о главном, – продолжал премьер. – Мы с вами проработали долгое время, у нас были грандиозные планы, но ничего не получилось. Экономика в плачевном состоянии, цены растут, даже хлеб подорожал, а я говорил, что этого допускать нельзя! В других отраслях тоже развал. Промышленность загибается, индустрия не развивается, образование хромает, да и с культурой большие проблемы...
«Пошёл на хрен!» – мысленно выругался Захар Петрович и откусил хлеб.
«Чтоб ты подавился», – ответил ему премьер, красноречиво качая головой.
– ...В общем, я хочу вам сообщить, что мы уходим в отставку.
По залу прокатился недовольный гул.
– Это решение необратимо, я довёл его до сведения президента, а он, в свою очередь, подготовил для вас видеообращение. Сейчас оно прозвучит в прямом эфире.
Премьер-министр взял пульт и повернулся к монитору.
– А что не так? – пожал плечами министр сбыта. – У нас всё под контролем...
– Молчать! – перебил его премьер. – Внимание на экран!
На мониторе высветилась заставка триколора, и через несколько секунд появилось лицо президента.
Все застыли, напряжённо вслушиваясь.
– Уважаемые друзья! – бодро начал президент. – Я рад в последний раз видеть всех вас вместе. Хочу поблагодарить каждого за проделанную работу. Пусть вы не смогли решить поставленные задачи, но на смену вам придут другие. Более хваткие и толковые, талантливые и находчивые. И я верю, что мы начнём всё по-новому. Исправим прошлые ошибки и приведём страну к благополучию и процветанию.
В связи с этим хочу объявить, что я утвердил новый формат отставки кабинета министров. Прошу вас набраться мужества и выслушать меня до конца. Здание заминировано, и именно здесь закончится ваш последний рабочий день. Поверьте, это решение далось мне нелегко, я долго думал, сомневался, но потом решил, что так будет правильно.
Президент сделал паузу и взял в руки бокал.
– Давайте молча выпьем и останемся навсегда друзьями. У вас есть одна минута, чтобы попросить прощение у страны и друг у друга. Прощайте!
Лицо президента исчезло, и на экране появились кремлёвские куранты.
– Что? – министр вооружения выхватил пистолет. – Какого чёрта?
Собравшиеся дружно вскочили с мест и бросились к выходу.
– Сейчас же открывай! – министр вооружения продолжал размахивать пистолетом.
– Не могу, – вздохнул премьер, – дверь заперта снаружи.
– Ну ты, гад! – министр пожарной охраны схватил стакан воды и плеснул ему в лицо. – Специально нас сюда заманил?
– Простите меня, – премьер вытерся и перекрестился. – И я вас тоже прощаю.
– Помогите! – министр стандартизации схватился за сердце и сполз на пол.
Захар Петрович с отвращением наблюдал за происходящим. Под стук курантов министры, отталкивая друг друга, безуспешно пытались сломать дверь. Кто-то судорожно жал кнопки телефона, пытаясь вызвать охрану. Министр вооружения не выдержал и стал беспорядочно палить по сторонам…
Тем временем, стрелка кремлёвских часов сделала полный круг и застыла на месте. В ту же секунду погас свет и темноту взорвал звук российского гимна.

[Джек Скеллингтон]

Отзыв на рассказ «Культмин»

Замечательный политический памфлет с нотками весеннего сюра, пересыпанный сатирическими крошками на фоне дорожающих хлебобулочных!

Несмотря на то, что по форме рассказ представляет собой практически один диалог – что лишает любое произведение динамизма (отсутствие действия), и глубины повествования (описательная часть) – произведение читается на удивление легко и свежо.

И я, пожалуй, знаю, в чём секрет очарования этого рассказа.

Не ошибусь, если предположу, что автор знаком с творчеством Михаила Жванецкого не понаслышке.
Что, вы тоже обратили на это внимание? Ну конечно!
Помните, знаменитый монолог сатирика «Собрание на ликёроводочном заводе»? Стилистика рассказа «Культмин», его основной каркас во многом повторяет вышеуказанное культовое произведение:

- А теперь послушаем начальника транспортного цеха!

Я ни в коем случае не пытаюсь обвинить автора в подражании – избави бог! – я лишь говорю о том, что автор мастерски овладел подобным приёмом и успешно применил его на практике.
В защиту моего предположения говорит и одна из ключевых фраз в рассказе:

«Если бы я стал президентом, то достал бы ядерный чемоданчик, нажал красную копку и взорвал бы всё к чёртовой матери!»

Сравните со знаменитой фразой Жванецкого из монолога 70-х «Военная кость»:

«Вот если б все на мине подорвались, но об этом можно только мечтать!»

В данном случае я не провожу параллели с качеством или уровнем юмора Жванецкого – его талант сатирика ещё долго будет непревзойдённым – а лишь говорю об общих литературных приёмах построения юмористического произведения.

Вообще, самое сложное в литературе, на мой взгляд, это напугать и рассмешить. Автору последнее вполне удалось не только благодаря освоению определённых литературных приёмов, но и мастерски выбранной темы для рассказа. Отношение к правительству и чиновникам в целом, описанное в памфлете, находит живейший отклик в сердце каждого здравомыслящего читателя – в этом смысле автор не прогадал.

люди с нетрадиционной ориентацией, это всякие извращенцы: зоофилы, ретифилы, копрофилы…

«Господин знает толк в извращениях», но, кто такие ретифилы – я таки не знаю. И Гугл – тот ещё извращенец! – тоже молчит, как рыба об лёд. Давайте попросим специалиста пролить свет по окончании конкурса.
Моё детство было не столь насыщенным и разнообразным, как у автора – возможно, жизнь я прожил зря.

Что же касается темы конкурса, то она здесь слишком призрачно отражена, чтобы заострять на этом внимание – возможно, это и к лучшему. У автора есть все шансы добраться до призовых мест и без тематических призовых костылей.

Пожелаем ему в этом успеха!

[Мышель]

«Господин знает толк в извращениях», но, кто такие ретифилы – я таки не знаю. И Гугл – тот ещё извращенец! – тоже молчит, как рыба об лёд. Давайте попросим специалиста пролить свет по окончании конкурса.

Если Гугла умело пнуть, он быстро сознаётся. Даже в том, о чём не знает:

Ретифизм - разновидность фетишизма, сочетающаяся с мазохизмом, при которой роль фетиша играет обувь (а иногда и другие предметы из кожи)