Охотники за роботами, набор слов Опции

[Молчишь- Кибальч...]

1. Переговоры с Землёй

— Дольф, Дольф, сколько денег осталось у нас на кредитном счёте? — изо всех сил вопил в микрофон Рихард: гиперпространственная связь в районе планеты Дальния была неустойчивой, и, чтобы улучшить слышимость между галактиками, нам с Рихардом приходилось до предела напрягать глотки.

— Сколько осталось денег? Да вы прямо сейчас просаживаете последние монеты. На этот разговор со мной, — безжалостно проскрипел нам в ответ далёкий голос Дольфа.

— Как это "просаживаем монеты"? — Рихард чуть не лопнул от возмущения. — Мы что — должны платить ещё и за сеансы связи?

— Послушай, Дольф, — поддержал я Рихарда, — разве ты дал нам не чисто целевой кредит — для затрат на роболовлю? Разве сеансы связи не идут к нему бесплатным довеском?

— Не надейтесь облапошить наш "Чурбанк", умники. Согласно долговому контракту, ваши сеансы связи считаются частью охоты на роботов. И потому оплачиваются деньгами кредита. Кстати, у вас хоть наметились какие-нибудь успехи?

— Всё отлично, Дольф: вчера нас избрали вождями ещё три племени диких роботов. А в этих племенах почти полторы тысячи совершенно исправных членов, — Рихард посмотрел на меня и заговорщически подмигнул. В ответ я показал Рихарду большой палец. — И под наши знамёна стекаются всё новые и новые племена. Знаешь, Дольф, мы теперь возглавляем освободительную борьбу на всей планете роботов.

— Такие бестолочи — и возглавляете освободительную борьбу на целой планете? — Дольф скептически хмыкнул. — Никогда не поверю.

Мы с Рихардом опять переглянулись: да, Дольфа Шекельгрубера на мякине не проведёшь — недаром он уже десяток лет руководит ростовщическим отделением "Чурбанка", главного финансового органа галактической мафии.

— Что ж тут неправдоподобного, Дольф? — вступился я за Рихарда. — Мы ведь всегда боремся за освобождение планет от их обитателей. Слушай, у нас вчера случилась мелкая авария: пока мы разбивали космической кувалдой земную станцию...

— Стоп-стоп-стоп, что это ещё за "космическая кувалда"? — брезгливо перебил меня Шекельгрубер.

— Ну, это такой большой реактивный молоток, — подключился к моим объяснениям Рихард. — Он необходим для работы в открытом космосе: там нет никакой опоры, а нужно как-то гасить отдачу от любого движения ...

— Понимаешь, Дольф, — опять заговорил я, — над планетой роботов летал спутник: земная станция научного наблюдения. А в нашем деле нужно ведь поменьше чужого наблюдения... Вот мы с Зорким и решили вывести эту станцию из строя. Подлетели, значит, к ней как можно ближе, а наш корабль, чёрт, забыли отгородить теплозащитным экраном... И пока махали кувалдой, её реактивная струя подожгла переднюю ступень корабля.

— Ясненько, — ехидно хихикнул Шекельгрубер, — это не вы виноваты, это у вас всё само подожглось... Ладно, дальше рассказывайте.

— В общем, Дольф, в корабле сгорела бо́льшая часть роболовного оборудования. И теперь нам позарез нужны пять бочек смазки, новая миссионерская машина, три тонны цветных проводов, ну и, на всякий случай, пара магнитных ловчих ям. Может, выручишь? Роботов на планете много, и все почти новенькие: у оптовых роботорговцев пойдут не меньше, чем по пять тысяч монет за штуку...

— Ладно, я всё понял, — холодно проинформировал нас Дольф. — Так уж и быть, растяпы, увеличу ваш кредит ещё на двести тысяч монет. При прежней процентной ставке. Но это — в последний раз. Если я от вас, неудачников, услышу ещё хоть одну такую же душещипательную историю или слёзную просьбу, то процентная ставка сразу вырастет вдвое. Сейчас прикину, на что из заказанного хватит двухсот тысяч монет. Посылку ждите ориентировочно послезавтра.


2. Как ловят диких роботов

Увы, космический ростовщик Дольф Шекельгрубер был полностью прав, называя нас неудачниками: особых успехов в роболовле у нас пока и впрямь не наблюдалось. На самом деле мы ещё только начали налаживать дружественные отношения с двумя племенами одичавших роботов, а о том, чтобы стать их вождями, не шло и речи.

Вообще, профессиональные роболовы заманивают диких роботов в рабство либо перспективой переселения на некие райские планеты, либо при помощи миссионерских машин и экстатического электричества внушают религиозную веру в Великого Доброго Робовладельца.

Несколько более затратен вариант использования жадности соплеменников роботов. То есть в этом случае роболовы выменивают у киберцарьков их подданных, расплачиваясь бочками машинного масла и мотками цветных проводов.

Ещё более хлопотным способом добычи роботов считается загонная охота с применением магнитных ловчих ям.

В самом же крайнем случае на полностью неконтактных роботов приходится с помощью погодного генератора насылать кислотный ливень. А затем собирать и чинить тех, что более-менее сохранно перенесут кислотную коррозию.

Мы с Рихардом запаслись оборудованием, конечно же, для всех вариантов роболовли. Но в первую очередь собирались обрабатывать обитателей Дальнии религиозной пропагандой.

— Что будем делать, Зоркий? — спросил я Рихарда, когда датчик гиперсвязи с Землёй погас. — Миссионерская машина появится, стало быть, только послезавтра. Может, пока отложим нашу встречу с племенем Шалаш-Монтаж?

— А проценты по кредиту, думаешь, тоже отложат свой рост? Нет? Тогда, значит, за миссионерство нужно побыстрее браться нам самим, — Рихард снял с вешалки и начал натягивать на себя священнический скафандр. — Тем более что роботам наверняка не терпится услышать окончание моей вчерашней проповеди. Заводи передвигатель. А я пока налажу наши киберпереводчики.

[Молчишь- Кибальч...]

23. Расставание с планетой роботов

— Так выходит, — невесело хмыкнул Рихард, выключая приёмник, — что в моменты "всенародной соборности" роботы соединялись вовсе не в мистического оракула, а в обычную прогностическую машину... То есть все наши действия роботы просчитали заранее. Безмозглые железяки, получается, всё знали наперёд. Что ж, нас, значит, обвели вокруг манипулятора...

— Зоркий, а ты, случаем, не торопишься с выводами? Это ведь пока единственное сообщение с Земли. А вдруг его послали сами же мафиози? Они могли, например, изучить материалы старых земных экспедиций на Дальнию, могли прочитать там и про "капитальные разборки", и про "всенародную соборность", а потом вставить это в созданную специально для нас передачу...

— О, нет, происками мафии тут вряд ли всё объяснишь, — покачал головой Рихард. — Смотри: по словам Дольфа, роботы стали взрываться при попытках их перепрограммировать — и наш старейшина тоже взорвался в нуль-транспортёре. Откуда такое сходство в средствах робосопротивления? А помнишь, перед тем, как взорваться, старейшина говорил про будущие подвиги роботов? И оные подвиги действительно совершены...

— Ну, мало ли что там бормотал этот металлохлам...

— То есть по-твоему, нам уже никуда не нужно спешить: мафия на самом деле не держит ни на кого зла, нас просто надули и малость припугнули для верности? Можно расслабиться?

— Нет, конечно, Зоркий, — мне сразу расхотелось теоретизировать. — Давай продолжим собирать манатки: может, ты всё-таки и прав...

— Ладно. Тебе ещё много укладывать?

— Нет, минут через десять всё будет запаковано. Останется только перетаскать упаковки в передвигатель.

— Очень хорошо, — кивнул Рихард, — я сейчас докручу в нём пару-тройку гаек и подключусь к перетаскиванию.

Примерно через полчаса мы с Рихардом уже устраивались в кабине, забитой разномастным грузом.

— Слушай-ка, — спохватился Рихард, — а где наши бластеры? Когда подлетим к спутнику, нужно будет держать их наготове: вдруг там уже поджидают истребьюторы?

— Всё нормально, Зоркий, вот они, бластеры.

— Как зайдём в корабль, так первым делом перекодируем нуль-транспортёр. — Рихард включил у передвигателя главный мотор и поставил его на режим прогрева. — А потом выберем такое место назначения, где точно нет агентов мафии. Искать же его лучше всего, — Рихард тяжело вздохнул, — по критерию максимальной неисследованности и бесперспективности...

— Ничего страшного, Зоркий, — я пристегнулся ремнями безопасности, — зато мы там будем живы. А будем живы — не пропадём...

— Знаешь, что ещё осталось для меня не понятным? — Рихард слегка нажал на педаль газа, и наш лихомоторный передвигатель мягко оторвался от поверхности планеты. — Здешние роботы вроде бы такие хозяйственные, такие вещелюбивые, а к брошенной на поле домашней утвари — ну той, с которой проводили ритуалы прощания четыре племени — вот уже третий день никто почему-то не подходит, не пытается ничего унести...

— Может, про эту утварь все забыли? — предположил я.

— Забыли? Вряд ли... — Рихард скептически хмыкнул. — Скорее, тут работают какие-нибудь мистические запреты... — Слушай, Зоркий, — осенило меня, — а может, на самом деле это вовсе не домашняя утварь, а просто никому не нужный хлам? Но для чего тогда роботы его приносили и раскладывали?

Мы начали взлетать, и я невольно посмотрел на поле, заваленное брошенным багажом роботов. То, что не было заметно с поверхности планеты, стало выявляться при наборе высоты: кучи разложенных роботами вещей образовывали на поле огромные буквы, из которых складывались слова:

"Ни кола ни двора, слабоумные инопланетя..."

— Смотри-ка, Зоркий, — съязвил я, — на окончание последнего слова у роботов, судя по всему, не хватило материала.

— Что там такое? — Рихард перевесился через штурвал. — Их прощальное пожелание нам, да?

— Что, до слабоумного инопланетянина не сразу доходит? — я поднял руку и постучал костяшками Рихарда по макушке. — Катись теперь колбаской, слабоумный инопланетянин...

— Уже качусь, — покладисто откликнулся Рихард и дал передвигателю полный газ. — Слава железнодорожному флоту...

2007—2009 гг.