Сокровища туземцев, Фанфик к "Охотникам за роботами" Опции

[Молчишь- Кибальч...]

— Данке шён, русиш швайн... — с истинно арийской
вежливостью поблагодарил Клаус самку низшей расы.

Александр Сураев
"Дранг нах Остен фюр эссен"

1. Потенциальный информатор

— О инопланетный дикарь, — слова моего приветствия, пропущенные через кибернетический переводчик, превращались в звуки коммуникационного завывания туземцев, — если ты откажешься поведать нам, сошедшим с небес кудесникам, где спрятаны сокровища твоего племени, то вот из этого волшебного бластера вырвется похищенная у богов магия и проколдует в твоём черепе дырку...

— Отвяжитесь, мудесники: ваша клептомагия не страшит никого из племени Упырямых, — прохрипел в ответ трёхглазый абориген, безуспешно пытаясь вырваться из сетей самоходной ловилки.

Увы, этот носитель ценной информации оказался крепким орешком: когда мы с Рихардом, моим напарником по регрессорству, для продолжения беседы засунули несговорчивого дикаря в колотильник, дикарь вместо ответов по делу сперва пригрозил, что его родовой Дастьбог примерно накажет нас, а потом вообще откусил себе язык и потерял сознание.

— Очнись, герой, не то проспишь свой подвиг, — с восхищением повторял наш разумный робот Деталий, трудолюбиво выливая ведро за ведром ледяную воду на всё никак не приходившего в чувство дикаря.

— Зоркий, — в сложных случаях я всегда полагаюсь на мнение Рихарда, — ты не находишь, что этот туземец... м-м... повышенно нетолерантен? Может быть, на укругление он... э-э... отреагирует более положительно?

Укруглением мы называем пытку заталкиванием конечностей в тело.

— У-у... — с сомнением протянул в ответ Рихард, — тут потребуется большая осторожность: ты в курсе, что укруглитель опять малость барахлит? То есть можно вмиг потерять потенциального информатора... Ладно, рискнём: способ, в общем-то, действенный. И, главное, не травмирующий мозги... Деталий, достань-ка испытуемого из колотильника и перетащи в укруглитель. И подключи заодно к допросному разряднику.

Роботы и мы, люди, давно живём в симбиозе: роботы выполняют для нас наиболее тяжёлую работу, а мы в ответ позволяем им получать от этой работы механизированную радость.

Укруглитель мягко обхватил безнадёжно сопротивлявшегося аборигена и медленными давящими движениями начал поочерёдно заталкивать ему конечности в туловище. Когда кость заходила на пять-семь сантиметров вглубь, укруглитель автоматически аккуратно обламывал её и принимался заталкивать остаток конечности.


2. Несгибаемое сопротивление

Увы, инопланетный дикарь продолжил молчать. И минут через десять его тело превратилось в пятнистый от синяков шар, из которого торчала голова с тремя горевшими ненавистью глазами.

— Ну разве он не настоящий герой? — опять начал восторгаться аборигеном наш Деталий.

— По-моему, он просто круглый дурак, — с сожалением отозвался Рихард, переключая допросный разрядник на максимальное напряжение. — Всё равно ведь сейчас разговорим.

Укруглённое тело затряслось в спазмах от электроразрядов. Запахло горелым инопланетянином.

— Не пора ли вмешивайся бедный робот? — умоляюще предложил Деталий, доставая из своего багажника двуручный генный восстановитель.

— Не размякай, железяка: мягких роботов не бывает, — цыкнул на Деталия Рихард.

Деталий послушно открыл себе головную коробку и, сунув внутрь пальцы, подкрутил там какие-то регуляторы.

Конечно, было бы очень удобно поручить нашему роботу ещё и выпытывание информации. Но это означало бы программирование его на насилие. Что крайне опасно для нас же самих: вдруг в электронных мозгах случится заскок, и ходячая куча металлолома перестанет признавать меня и Рихарда своими хозяевами? Поэтому Деталий специализировался у нас исключительно на восстановлении живых организмов.

— Добрый людях, у бедному робот совсем мало-мало запасом свежим белковый структурами, — пожаловался нам Деталий.

Разумные роботы снабжены законодательно ограниченным интеллектом и обязаны разговаривать на разработанном специально для них диалекте "идиотиш". При обращении же к человеку они должны вдобавок путать падежи, роды и числа, а о себе говорить только в третьем лице.

— Дистанционные диагностикой показывай снижению жизненными функция у туземцем, — встревоженно сообщил Деталий, снимая восстановитель с предохранителя. — Добрый человеку разрешай бедным робота подлечат герою?

Деталий мыслил правильно: в таком деле, как применение пыток, главное — не озвереть.

— Вот что, железяка: нарасти-ка твоему герою новый язык, — приказал я. — А то мы совсем забыли про его отсутствие. Вдруг туземец уже давно хочет, но чисто физически не может поделиться информацией?

Исполнительный Деталий ловко разжал аборигену челюсти и на скорую руку приживил откушенный обрубок языка. Однако инопланетный дикарь, непримиримо сверкая глазами, снова откусил его и выплюнул.

— Почему наш кандидат в предатели так упорно избавляется от способности говорить? Может быть, чувствует, что мы вот-вот его расколем? — предположил Рихард.

— Нет, Зоркий, — помотал я головой, — если абориген боялся бы сломаться и заговорить, то язык он просто проглотил бы. А не выплюнул бы столь демонстративно. Так что нам, похоже, попался действительно несгибаемый герой.

— Думаешь? — уже совсем неуверенно произнёс Рихард, явно симпатизировавший туземцу. — Эх, не жалеет он себя, бедняга... Ну ладно, хватит тянуть кита за хобот. Переходим, значит, к форсированному допросу.

[Молчишь- Кибальч...]

7. Обретение проводника

Мы успели проползти по тесному ходу всего лишь пару десятков метров, как вдруг из-за поворота впереди нас окатили струи дымившейся липкой жидкости. От соприкосновения с нею пластиковые части скафандров словно вскипели и начали разжижаться.

— Очень похоже на сок камнежорки... — в голосе Рихарда чувствовалась встревоженность. — Как бы теперь побыстрее выбраться из наших доспехов?

Мы поспешно проползли ещё пару метров до поворота, где узкий проход превращался в просторный тоннель, и поднялись там на ноги. Затем, оставив себе лишь не пострадавшие от сока камнежорки налобные микротелекамеры и самоочищающиеся оружейные ранцы, стащили с тел пузырившиеся и шипевшие остатки скафандров и кинулись искать агрессора.

Мы нашли его в укромном тупичке, отгибавшемся от туннеля: уже немолодой абориген касты Терактористов, вибрируя всем телом, торопливо погружался в каменную породу. Я сделал отчаянный бросок и в самый последний момент успел вырезать из тела туземца вибрационную железу.

Подстёгиваемый разрядами бластеров в режиме умеренного подогрева абориген вылез из камня и, неразборчиво завывая от страха перед нашим оружием и от боли в кровоточившей ране, повёл нас по лабиринту к Заповедному Сокровищу своего племени.

Конечно, продолжать экспедицию без скафандров было небезопасно: в подземных ходах могли скрываться дикие темнозавры. Или, хуже того, выдрессированные туземными умельцами мракобестии. Но мы подобрались к цели уже так близко, что стоило пренебречь риском.


8. Подготовка к столкновению

Абориген испустил дух у самой печати Пылеглота Лучезарного, выбитой в скале рядом с малозаметным ответвлением от туннеля. Рихард, едва сунувшись туда, словно ошпаренный, выскочил обратно. Вслед ему из зала для убиенций полетели боевые проклятья бешенцев — туземных воинов, давших обет любить свою смерть. Почти одновременно выхлоп мракодельницы — самой эффективной оружейной придумки аборигенов касты Радиоактивистов — опалил стену туннеля, противоположную ответвлению.

Я срочно отвинтил колпачок у походной фляжки и залил водой волосы, догоравшие на голове моего неосторожного напарника.

— Значит, всё-таки попытка сопротивления... — горько хмыкнул Рихард, снимая с плеч оружейный ранец и засовывая в него руку. — Как ни печально, но туземцы просто не оставили нам выхода: придётся вмешаться в их лишнюю жизнь...

— Что думаешь применить? — поинтересовался я. — Воспитательную бомбу?

— Излучатель приёмов карате, — подмигнул мне Рихард, доставая из ранца компактный аппарат, подозрительно походивший по конфигурации на мутагенатор малой дальности.

— Постой, Зоркий, откуда у тебя мутагенатор? — забеспокоился я. — Мы ведь вроде бы никогда не связывались с этой дрянью...

— Да я его сам сделал позавчера ночью из запчастей для мясорубки. Так, на всякий случай сделал: боеприпасов ведь осталось совсем мало... — смущённо признался Рихард, с натугой закручивая что-то в мутагенаторе разводным гаечным ключом.

При лёгком облучении мутагенатором восстановить организм, к счастью, ещё можно. Но если мутации охватывают все без исключения клетки, то восстановителю уже просто не за что зацепиться.

И проблема в том, что перейти на этот уровень безвозвратных потерь очень легко. Поэтому применение средних и мощных мутагенаторов почти всегда ликвидирует возможность воскресить лишённое жизни существо. Вот мутагенаторы и запрещены — как оружие бесповоротного уничтожения.

— Сам сделал мутагенатор, говоришь? — с недоверием поинтересовался я. — Но как ты смог настроить микросхему его излучателя?

— Как всегда: при помощи кувалды и русского мата, — пожал плечами Рихард. — Ладно, признаю́: направленность у излучателя действительно ни к чёрту. Так что спрячься за поворотом и приготовь для меня восстановитель. Всё, пошёл делиться смертью...

Да, хорошо, что кое-кто предусмотрительный не поленился взять из бардачка восстановитель — пусть даже и полуразряженный.

За действиями Рихарда мне можно было следить по подглядывающему устройству, то есть по старинному, уже еле работавшему микроцелевизору с картинкой, которую снимала не менее древняя налобная микроцелекамера моего напарника.

Но меня заранее мутило от предстоявшей бойни. Поэтому я решил воспринимать информацию об успехах или провале Рихарда только на слух. И отвёл взгляд от утилевизора.