Сокровища туземцев, Фанфик к "Охотникам за роботами" Опции

[Молчишь- Кибальч...]

— Данке шён, русиш швайн... — с истинно арийской
вежливостью поблагодарил Клаус самку низшей расы.

Александр Сураев
"Дранг нах Остен фюр эссен"

1. Потенциальный информатор

— О инопланетный дикарь, — слова моего приветствия, пропущенные через кибернетический переводчик, превращались в звуки коммуникационного завывания туземцев, — если ты откажешься поведать нам, сошедшим с небес кудесникам, где спрятаны сокровища твоего племени, то вот из этого волшебного бластера вырвется похищенная у богов магия и проколдует в твоём черепе дырку...

— Отвяжитесь, мудесники: ваша клептомагия не страшит никого из племени Упырямых, — прохрипел в ответ трёхглазый абориген, безуспешно пытаясь вырваться из сетей самоходной ловилки.

Увы, этот носитель ценной информации оказался крепким орешком: когда мы с Рихардом, моим напарником по регрессорству, для продолжения беседы засунули несговорчивого дикаря в колотильник, дикарь вместо ответов по делу сперва пригрозил, что его родовой Дастьбог примерно накажет нас, а потом вообще откусил себе язык и потерял сознание.

— Очнись, герой, не то проспишь свой подвиг, — с восхищением повторял наш разумный робот Деталий, трудолюбиво выливая ведро за ведром ледяную воду на всё никак не приходившего в чувство дикаря.

— Зоркий, — в сложных случаях я всегда полагаюсь на мнение Рихарда, — ты не находишь, что этот туземец... м-м... повышенно нетолерантен? Может быть, на укругление он... э-э... отреагирует более положительно?

Укруглением мы называем пытку заталкиванием конечностей в тело.

— У-у... — с сомнением протянул в ответ Рихард, — тут потребуется большая осторожность: ты в курсе, что укруглитель опять малость барахлит? То есть можно вмиг потерять потенциального информатора... Ладно, рискнём: способ, в общем-то, действенный. И, главное, не травмирующий мозги... Деталий, достань-ка испытуемого из колотильника и перетащи в укруглитель. И подключи заодно к допросному разряднику.

Роботы и мы, люди, давно живём в симбиозе: роботы выполняют для нас наиболее тяжёлую работу, а мы в ответ позволяем им получать от этой работы механизированную радость.

Укруглитель мягко обхватил безнадёжно сопротивлявшегося аборигена и медленными давящими движениями начал поочерёдно заталкивать ему конечности в туловище. Когда кость заходила на пять-семь сантиметров вглубь, укруглитель автоматически аккуратно обламывал её и принимался заталкивать остаток конечности.


2. Несгибаемое сопротивление

Увы, инопланетный дикарь продолжил молчать. И минут через десять его тело превратилось в пятнистый от синяков шар, из которого торчала голова с тремя горевшими ненавистью глазами.

— Ну разве он не настоящий герой? — опять начал восторгаться аборигеном наш Деталий.

— По-моему, он просто круглый дурак, — с сожалением отозвался Рихард, переключая допросный разрядник на максимальное напряжение. — Всё равно ведь сейчас разговорим.

Укруглённое тело затряслось в спазмах от электроразрядов. Запахло горелым инопланетянином.

— Не пора ли вмешивайся бедный робот? — умоляюще предложил Деталий, доставая из своего багажника двуручный генный восстановитель.

— Не размякай, железяка: мягких роботов не бывает, — цыкнул на Деталия Рихард.

Деталий послушно открыл себе головную коробку и, сунув внутрь пальцы, подкрутил там какие-то регуляторы.

Конечно, было бы очень удобно поручить нашему роботу ещё и выпытывание информации. Но это означало бы программирование его на насилие. Что крайне опасно для нас же самих: вдруг в электронных мозгах случится заскок, и ходячая куча металлолома перестанет признавать меня и Рихарда своими хозяевами? Поэтому Деталий специализировался у нас исключительно на восстановлении живых организмов.

— Добрый людях, у бедному робот совсем мало-мало запасом свежим белковый структурами, — пожаловался нам Деталий.

Разумные роботы снабжены законодательно ограниченным интеллектом и обязаны разговаривать на разработанном специально для них диалекте "идиотиш". При обращении же к человеку они должны вдобавок путать падежи, роды и числа, а о себе говорить только в третьем лице.

— Дистанционные диагностикой показывай снижению жизненными функция у туземцем, — встревоженно сообщил Деталий, снимая восстановитель с предохранителя. — Добрый человеку разрешай бедным робота подлечат герою?

Деталий мыслил правильно: в таком деле, как применение пыток, главное — не озвереть.

— Вот что, железяка: нарасти-ка твоему герою новый язык, — приказал я. — А то мы совсем забыли про его отсутствие. Вдруг туземец уже давно хочет, но чисто физически не может поделиться информацией?

Исполнительный Деталий ловко разжал аборигену челюсти и на скорую руку приживил откушенный обрубок языка. Однако инопланетный дикарь, непримиримо сверкая глазами, снова откусил его и выплюнул.

— Почему наш кандидат в предатели так упорно избавляется от способности говорить? Может быть, чувствует, что мы вот-вот его расколем? — предположил Рихард.

— Нет, Зоркий, — помотал я головой, — если абориген боялся бы сломаться и заговорить, то язык он просто проглотил бы. А не выплюнул бы столь демонстративно. Так что нам, похоже, попался действительно несгибаемый герой.

— Думаешь? — уже совсем неуверенно произнёс Рихард, явно симпатизировавший туземцу. — Эх, не жалеет он себя, бедняга... Ну ладно, хватит тянуть кита за хобот. Переходим, значит, к форсированному допросу.

[Молчишь- Кибальч...]

9. Умертворение охраны

Я спрятался за поворотом, а из зала для убиенций около минуты доносились то размеренное стрекотание мутагенатора, то непримиримые крики аборигенов, то назидательные реплики Рихарда типа "Граждане бешенцы, товарищеский суд приговаривает вас к товарищескому расстрелу". Или "Привыкайте погибать, несчастные". Или "Ну, кто ещё нуждается в смертотерапии?"

С одной стороны, всё это звучало цинично. Но, с другой стороны, Рихард ведь помогал бешенцам достичь их предназначения — разве не так?

Наконец всё стихло, и я заглянул за поворот, заранее представляя, какую картину увижу. Ибо выхлопы мракодельницы и яд отравленных булыжников мы, земляндцы, переносим лишь в очень небольших дозах. Картина оказалась ожидаемой: Рихард лежал на полу и явно умирал. Но ободряюще подмигнул мне уцелевшим глазом и еле слышно просипел:

— Прошу считать меня капиталистом...

Очередная смерть Рихарда — событие у нас давно привычное. И я без спешки, но сноровисто начал обрабатывать виртуоза кувалды и русского мата генным восстановителем, время от времени против желания бросая взгляд на облучённых туземцев: они с калейдоскопической быстротой мутировали в корчившиеся от мучений кучки кровавого мяса.

Потом, пока восстановленный Рихард приходил в себя, я, едва удерживаясь от обморока, вколол самым оживлённым мясным кучкам остаток обезболивающего из походной аптечки.

Ничем другим помочь беднягам мы, к сожалению, были не в силах. Тем более что старинный пальчиковый аккумулятор нашего малокалиберного восстановителя разрядился почти до нуля во время обработки тканей тела Рихарда. А зарядник остался в жилом модуле.

Иной раз я с ужасом представляю себе, что произойдёт, если нас с Рихардом убьют одновременно, а Деталия не окажется рядом. Ведь тогда игра в испытателей смертей закончится навсегда.

Эх, имей мы хоть немного денег, опасность безвозвратной гибели для нас почти исчезла бы. Поелику мы приобрели бы у космивояжёров и вживили себе по паре-тройке современных микровосстановителей.

Да, на всё нужны деньги... Но их у нас нет уже много лет.


10. Достигнутая цель

Мы отгребли ещё дёргавшееся мясиво в сторонку и протиснулись мимо него к Проклинающей Двери. За нею нас ждало оно: Заповедное Сокровище Упырямых.

Рихард обвёл разрезным лучом бластера контур Двери, и я осторожно выдавил её ногой. В мерцавшем свете нескольких лампад, развешанных по стенам, перед нами засверкала усыпальница Пылеглота Лучезарного.

Я подошёл к туземной святыне поближе и дополнительно осветил её подствольным фонарём бластера. И не помню уже в какой по счёту раз испытал горькое разочарование: волшебно сверкавший саркофаг был склеен из разноцветных стеклянных бусин и выложен ярким тряпьём вперемешку с голографическими открытками.

Очередное сокровище аборигенов на поверку опять оказалось кучей второсортной дребедени, на которую древние межзвёздные торговцы выменивали у инопланетных дикарей золото и драгоценные камни.

Впрочем, тут нельзя было не почувствовать и некоторую гордость за наших ушлых предков: эти прогрессмены ещё в незапамятные времена исхитрялись увлечь несговорчивых туземцев высокими идеалами равноправного обмена с цивилизованными людьми.

— Алмазодобывающая компания "Де Билс", похоже, снова в пролёте... — мрачно констатировал Рихард. — Ладно, не будем утруждать себя унынием.

Для очистки совести мы разворотили всю усыпальницу — но так и не нашли ничего, представляющего коммерческий интерес. Что ж, пришлось ставить крест ещё на одной туземной легенде о сокровищах.

Эх, отыскать бы наконец настоящие драгоценности... Тогда я первым же делом купил бы у космивояжёров восстановитель-передельник.

Да, за то время, пока мы киснем на Глухомании, земляндцы, повторяю, наизобретали множество полезнейших новинок. И сегодня появилось оборудование — причём совсем недорогое — для передела психики восстановленного существа.

Наши с Рихардом допотопные, свинченные чуть ли не из мусора восстановители тупо способны лишь в точности воспроизвести разрушенный мозг. А с принципиально новым восстановителем реально было бы переделывать озлобленных и запуганных аборигенов в наших союзников — беспечных и счастливых.

Ведь нам с Рихардом совсем не в кайф заниматься размножением покойников — то есть мы совершенно нормальные, вполне гуманные земляндцы. Нас просто немного загнало судьбой в угол.

Если появился бы передельник, то никому больше не нужно было бы наводить кровопорядок на этой окрылённой злом Глухомании. Мы тогда почивали бы в полной беззаботице на лаврах планетарного по масштабам кумиротворения. Потому как первые же правильно восстановленные аборигены под руководством Деталия сами переделали бы население Глухомании в наших поклонников. Которые затем на блюдечке притащили бы нам все свои сокровища.

К сожалению, для реализации этой мечты нужно, как водится, сначала заплатить хоть какие-нибудь деньги. Но у нас, увы, полное безнаденежье.


11. Поводы не унывать

Перед тем, как уходить, мы тщательно замели огнём бластеров все свои следы: вдруг на Глухоманию когда-нибудь сунут носы типы из "Инспекции по охране коренных обитателей"? Ведь за применение мутагенаторов полагается столетнее одиночное заключение мозга и последующий прижизненный труд на стройках галактического хозяйства.

"Ну почему нам так не везёт с сокровищами аборигенов? — не отпускали меня грустные размышления на обратном пути по лабиринту. — А может быть, — пришла в голову мысль, — мы страдаем из-за доверчивости, из-за того, что туземцы вводят нас в заблуждение своей алчностью? Да, похоже, всё так и есть: разве может цивилизованный человек не поверить в огромную ценность сокровища, если за него бегом готовы отдавать жизни целые толпы вполне разумных существ?"

— Слушай, до чего же всё-таки эти аборигены мелочны, — поделился я с Рихардом своими соображениями. — Ведь из-за любой ерунды готовы лезть на рожон... Вот нам поневоле и приходится их маленько... того... утихомиривать...

— Угу, меня тоже всегда поражает их нечеловеческая жадность, — отозвался Рихард, с осторожностью пробираясь вперёд по лабиринту. — Буквально ни за что вынуждают убивать себя, бедняги...

Мы вползли в узкий проход. Рубчатые подошвы ботинок Рихарда двигались прямо перед моим лицом в лучах налобного фонаря.

— Слушай-ка, Зоркий, — опять окликнул я Рихарда, — а ты читал в отчётах этнографов про такую штуку: Священный Алтарь Кособородых?

— Нет, первый раз про это слышу. — Рихард остановился и повернул лицо в мою сторону. — Но... но у нас ведь уже все боеприпасы на исходе — разве нет?

— Ах, да... Ты же ещё не в курсе... Вчера ночью, пока ты спал, мимо Глухомании пролетал космивояжёр. Судя по всему, какой-то новичок. Я связался с ним по рации и в самых сгущённых красках расписал небывалые масштабы наших нынешних и грядущих успехов. Сказал, что мы с тобой готовы покупать у него вооружение оптовыми партиями. И он на радостях сбросил нам каталог и пробники "Универсальных боекомплектов". Немного, конечно, но на новую поисковую операцию вполне хватит.

— Что же ты до сих пор молчал, балда? — укоризна в глазах Рихарда сменилась надеждой и новой верой в успех. — Как там, говоришь, эта твоя штука называется: Священный Алтарь Кособородых? Хм, звучит солидно. Ну, где будем ставить ловилку на потенциального информатора?

1981 г.