Неизбежность, наброски к роману Опции

[Алёна Корф]

Долгий межзвездный перелет завершался, зонд серии ISE приближался к цели. Впереди, в тысячах астрономических единиц, пылала искра звезды – древнего красного карлика.
Почти сто двадцать лет назад, массив излучателей, обращающихся вокруг Солнца и питающихся энергией его света, пучком мощных фокусированных микроволновых лазеров, направленных на огромный световой парус, состоящий из зеркальной плёнки на основе сложного нанотехнического материала толщиной всего в несколько сотен атомов, разогнал зонд до двадцати процентов скорости света и отправил в долгое путешествие к планетной системе далекой звезды.
Зонд представлял собой капсулу, содержащую управляющий модуль с матрицей искусственного интеллекта; узел связи; систему ориентации; источник энергии на основе реактора холодного синтеза; высокочувствительные камеры, оборудованные собственными компьютерами; различные научные приборы и датчики; контейнеры с нанороботами.
В расчетное время, когда большая часть пути была преодолена, нанороботы перестроили внешнюю оболочку капсулы в магнитный тормозной парашют – гигантскую нить из сверхпроводящего материала, вырабатывающую мощное магнитное поле, с которым сталкивались ионы водорода межзвездной среды, что тормозило зонд. На последнем этапе полёта окончательное торможение происходило благодаря давлению света красного карлика на световой парус.
Телескопы землян исследовали эту систему уже несколько веков, и человечество имело довольно солидный объем знаний о ней. На орбитах вокруг красного карлика существовало сразу три планеты-сверхземли*, находящихся в зоне Златовласки** и в спектрах атмосфер которых было обнаружено присутствие биомаркеров – веществ, которые довольно четко связаны с наличием жизни. Кислород, озон, вода, метан и углекислый газ. Одновременное их присутствие являлось очень надежным свидетельством в пользу того, что идут какие-то биологические процессы, которые постоянно поставляют эти вещества в атмосферу.
Используя маневры световым парусом, зонд должен облететь три эти планеты, подвесить на орбитах вокруг каждой стайки из тысяч спутников, размером в микроны, запустить в атмосферы планет «умную пыль» – облака микророботов, сопоставимых по размерам с песчинками. Собранные спутниками и микророботами данные будут передаваться на зонд, анализироваться его искусственным интеллектом и ретранслироваться на Землю с помощью светового паруса, превращённого в линзу Френеля***, фокусирующую сигнал зонда в направлении Солнечной системы. Для принятия сигнала от зонда предназначалась орбитальный массив принимающих устройств, представляющий собой фазированную решётку оптических приёмников общей апертурой в несколько километров.
Пространство было… обычным. Потоки космических лучей из межзвездного пространства. Термоядерное дыхание красного карлика, приносимое излучением, было еще слабым из-за расстояния. Искусственный разум зонда не подозревал о том, что зонд вошел в область пространства с измененными свойствами вакуума, которая «пузырем» окружала систему красного карлика, и уже пронизал наружные слои оболочки этого «пузыря». Приборы зонда не смогли зафиксировать никаких изменений или эффектов в окружающем пространстве…

На карлике, являющейся активной переменной звездой, произошла вспышка, превышающая по мощности солнечные в тысячу раз. Светимость звезды на несколько недель возросла. Снаружи, тысячи градусов, сотни рентген в час. А внизу, под плотными атмосферами трех обитаемых планет, над океанами в десятки километров глубиной, это можно обнаружить только пользуясь точными приборами. А так просто и не заметишь. Только если в новостях сообщат. Но кому из Грезящих интересно, что там с их звездой происходит? Даже появление в системе чужого космического аппарата не вызвало у них никакого интереса…
Зато интерес к зонду проявили те, кому было предначертано служить и защищать.
Сканирующие лучи коснулись зонда, проникли внутрь. Потоки данных от детекторов подверглись пристальному анализу. Разум, абсолютно чуждый человеческому разуму, тщательно изучил земной аппарат, разобрался в его устройстве. Особое внимание было уделено искусственному интеллекту зонда, его элементной базе и алгоритмам, информации, хранящейся в его памяти, а так же системам связи.
После изучения зонда решение было принято и начата его реализация.

В расчетное время был получен сигнал от зонда серии ISE, отправленного в полет к красному карлику LHS 443 сто сорок три года назад. Зонд сообщал, что успешно прибыл в систему назначения, вышел из состояния «спячки» и приступил к работе. Пошли диагностические данные и телеметрия. Все системы после «пробуждения» работали нормально.
На Земле информацию от своего зонда получали с временным лагом чуть более чем в двадцать три года. Именно столько времени требовалось сигналу, что бы преодолеть световые годы космической пустоты, отделяющие систему красного карлика от Солнечной системы.
Лишь один человек, связанный с проектом ISE, помнил старт зонда. Чандра Фонсека, в те времена – молодой оператор, а ныне глубокий старец, чью жизнь у последнего предела поддерживали лишь внедренные в организм кластеры наномедов, выдающийся ученый и директор Международной организации космических исследований. Для всех прочих зонд был чем-то вроде достояния истории, ожившим реликтом.

Связь с зондом прервалась неожиданно. Несколько мгновений сигнал шел с сильными искажениями, потом пропал вовсе. Даже проанализировав последние данные телеметрии понять, что же именно произошло с зондом, оказалось невозможным.
Некоторое время ожидали, что связь восстановиться, однако этого не происходило. Оставалось лишь с горечью признать, что зонд потерян и проект потерпел неудачу. Это было сильнейшим разочарованием. Никто из ныне живущих уже не дождался бы тех времен когда новый зонд с Земли посетит систему LHS 443. Правда одна неудача с лихвой компенсировалась успехами других зондов проекта ISE, уже долгое время успешно работающих в системах нескольких ближайших звезд.
И вдруг зонд внезапно ожил и начал транслировать сигнал. Сигнал весьма странный – это была не картинка и не телеметрические данные…

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


* Сверхземля – класс планет, масса которых превышает массу Земли, но значительно меньше массы газовых гигантов. (Прим. автора)
** Зона Златовласки – условная область в космосе, определённая из расчёта, что условия на поверхности находящихся в ней планет будут близки к условиям на Земле и будут обеспечивать существование воды в жидкой фазе. (Прим. автора)
***Линза Френеля - сложная составная линза, образованная совокупностью концентрических колец относительно небольшой толщины, примыкающих друг к другу (Прим. автора).

[Алёна Корф]

Полностью переписан пролог. Выкладываю его начало.

Пролог


Долгий космический перелет завершался, межзвездный зонд, седьмой в серии ISE, приближался к цели. Впереди, в тысячах астрономических единиц, пылала искра звезды – древнего красного карлика.
Почти сто двадцать лет назад, массив излучателей, обращающихся вокруг Солнца и питающихся энергией его света, пучком мощных фокусированных лазеров, направленных на огромный световой парус, разогнал зонд и отправил в долгое путешествие к планетной системе далекой звезды.
Зонд представлял собой капсулу, содержащую управляющий модуль с матрицей искусственного интеллекта; узел связи; систему ориентации; источник энергии на основе реактора холодного синтеза; высокочувствительные камеры, оборудованные собственными компьютерами; различные научные приборы и датчики; контейнеры с нанороботами.
В расчетное время, когда большая часть пути была преодолена, нанороботы перестроили внешнюю оболочку капсулы в магнитный тормозной парашют – гигантскую нить из сверхпроводящего материала, вырабатывающую мощное магнитное поле, с которым сталкивались ионы водорода межзвездной среды, что тормозило зонд. На последнем этапе полёта окончательное торможение происходило благодаря давлению света красного карлика на световой парус.
Пространство было… обычным. Потоки космических лучей из межзвездного пространства. Термоядерное дыхание красного карлика, приносимое излучением, было еще слабым из-за расстояния, но зонд ощутил его и начал пробуждение…

***

Наоми проснулась от играющей прямо в голове «космической» музыки сигнала входящего вызова. Перед закрытыми глазами мигала надпись, выводимая ее нейроиплантом – миникомпьютером, имплантированным в мозг – в зрительный центр мозга:
[ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ ОТ ЦЕНТРА].
«Время?» – мысленно спросила Наоми у своего альтер-эго программной оболочки нейроимпланта*****.
«Доброе утро, Намои. Время 5 часов 12 минут», – отозвался в голове бесплотный голос ее альтер-эго.
Наоми застонала. Она терпеть не могла просыпаться от всяческих вызовов. Да еще в такую рань, когда сон наиболее сладок. Сны перед рассветом особо ярки, а состояние неги настолько приятно, что нужно иметь воистину серьезную мотивацию, что б оторвать голову от подушки. Да еще когда удалось поспать всего несколько часов.
Но делать было нечего, вызов от Центра она проигнорировать не могла при всем желании.
Мелодия, слышимая только ей, продолжала играть в мозгу, и перед глазами все так же мигало сообщение о входящем вызове. Надеяться, что кому-то в Центре надоест, и ее перестанут вызывать, было глупо, и Наоми с горестным вздохом велела альтер-эго принять вызов.
Перед внутренним взором вспыхнула эмблема Центра – темно-синий круг со стилизованной «тарелкой» радиотелескопа и звездными россыпями, которую главный инк – интеллект-компютер – Центра использовал как аватару.
«Стажер Наоми Сато, объявлен экстренный сбор персонала Пятой лаборатории дальней космической связи, – раздался голос программы искусственно интеллекта главного инка Центра. – Вам надлежит немедленно прибыть на свое рабочее место в Центре.
«Что происходит?» – Наоми почему-то ощутила тревогу, холодной иглой вдруг кольнувшую сердце.
«Согласно стандартному протоколу оповещения персонала у меня нет полномочий отвечать на вопросы, стажер Сато, – суховато ответила программа, – Повторяю, объявлен экстренный сбор персонала …»
«Да поняла, поняла… То есть, принято».
Инк Центра отключился.
«У тебя в почтовом ящике пять новых входящих сообщений, Наоми, – сообщил альтер-эго, – Показать?»
«Нет. Позже».
Наоми перевернулась на другой бок и пошарила рукой в темноте. Постель рядом с ней была пуста и даже не хранила тепло человеческого тела. Девушка презрительно хмыкнула. Небось, Диего снова зависает в виртуальности.
Наоми соскользнула с кровати.
«Приглушенный свет» – мысленно велела она домашнему инку ее маленькой, но уютной квартирки через альтер-эго.
Вспыхнул мягкий, рассеянный свет.
Ну, так и есть – Диего сидел в своем навороченном, дорогущем VR-кресле, на которое в свое время ушла едва ли не треть их совместно бюджета.
Диего был к блоку подключения к Сети, через нейрошунт. Конечно, можно было бы подключиться и по стандартному беспроводному каналу, но истинные фанаты киберпространства предпочитали шунт, как обеспечивающий более быстрое и надежное соединение. Тело Диего было закреплено в кресле фиксаторами. Конечно, альтер-эго полностью блокирует любую двигательную активность человека, подключенного к виртуальной реальности, но фиксаторы все равно предусматривались на всякий случай.
Взгляд Наоми чуть ли не с отвращением скользнул по его покрытых щетиной впалым щекам, выпирающему кадыку на тощей шее, струйке слюны, стекающей из уголка полуоткрытого рта…
Их с Диего двухлетний стандартный контракт на сожительство заканчивался осенью, и Наоми уже для себя решила, что не будет его продлевать. Собственно, она и досрочно-то не разорвала его только из-за нежелания заморачиваться с юристами и издержками.
Позевывая, еще до конца не проснувшаяся девушка поплелась в душ.
«Поднять меня подняли. А разбудить забыли, – усмехнулась про себя Наоми. – Зеркало».
Часть стены «протаяла» став зеркалом. Не смотря на то, что Наоми спешила, она позволила минуту полюбоваться собой. Собственная внешность очень нравилась.
В ее предках были как негроиды, так и монголоиды, самое распространенное ныне сочетание генов; процесс слияния двух доминирующих в единую интегральную расу все более набирал обороты.
Смуглая кожа, слегка раскосый разрез глаз, пухлые губы. Ее родители поднапряглись, накопили денег и заказали процедуру бэйби-дизайн, коррекции генома еще не рожденной дочки, на стадии эмбриона в искусственной утробе одной из антропофабрик, заметно улучшив ей будущую внешность.
Наоми, не особо увлекалась бьюти-модификациям, предпочитая, что называется, естественную красоту, но и совсем из них, конечно же, не обходилась. Например, увеличила грудь, придав ей так же идеальную форму, навсегда прекратила рост волос на теле, улучшила кожу до почти идеального состояния,
Наоми несколько минут постояла под струйками синеватой ароматизированной жидкости контрастного душа Струйки сменились потоком горячего воздуха, который моментально высушил кожу.
Проглотила капсулу стимулятора, запила витаминизированной жидкостью. Стимулятор, разносимый нанитами, быстро сделал свое дело и Наоми ощутила прилив бодрости; остатки сонливости улетучились бесследно
Уселась в кресло кибер-стилиста. Выбрала один из сохраненных шаблонов визажа, Сунула лицо в визажную маску со множеством подведенных трубочек.
Напылила белье из баллончика. Несколько секунд подождала, пока застынет и примет нужную форму. Надела унидерсс в виде обтягивающего мини-платья с причудливыми вставками, едва прикрывающего бедра. Смарт-ткань из нановолокон постоянно меняла расцветку и узоры, порой становясь совершенно прозрачной. Затем всунула ноги в прозрачные кроссовки с подошвой, наполненной легчайшим гелем, идеально принимающим форму ступни.
«Вызови такси», – велела Наоми альтер-эго.
«Заказ принят. Флаер прибудет через четыре минуты»
Задержалась еще на несколько секунд, мысленно надиктовав домашнему инку сообщение для Диего:
«Диего, меня вызвали на работу. Когда вернусь, не знаю. Там, похоже, какая-то экстренная ситуация, вызывают весь персонал Пятой…»
Она задумалась на секунду, стоит ли добавить что ни будь нежное. Решила, что не стоит и закончила:
«… Ну, я полетела. Пока. Наоми».
Заблокировав входную дверь своей квартиры отданной через имплант мысленной командой, Наоми встала на одну из самодвижущихся дорожек в широком коридоре, которая понесла ее в центральный холл этого уровня жилой «грозди», к лифтам, мимо многочисленных дверей квартир. Коридор был пуст. Еще бы, в эдакую-то рань.
Она вышла в просторный и вызвала лифт, что бы добраться на верх, на крышу жилой грозди, к посадочным площадкам флаеров.
Наоми тут же вызвала Дэйва, заходя в лифт.
«Привет, Дэйв. Ты на дежурстве? Не знаешь, что происходит?»
«Знаю. Получен сигнал от «Семерки».
Наоми не сразу поняла, о чем речь. Потом до нее дошло.
«ISE-7?»
«В точку».
«Чтоб мне провалиться. Этот реликт стартовал почти сто сорок лет назад! И что там?»
«Да ничего особенного, – Дэйв отправил ей паттерн, обозначавший пожатие плечами. – Зонд успешно прибыл к системе Глизе. Ну, то есть двадцать лет назад прибыл. Пока что от него идут диагностические данные телеметрии о расконсервировании и тестировании систем. С зондом вроде все в порядке. Но «оживать» будет еще пару часов, наверное».
«Аэротакси прибыло на площадку №9» – сообщил альтер-эго.

***


Рассвет занимался над горным хребтом Сан-Габриэль.
Флаер аэротакси, покинув климатический купол комфорт-зоны Лонг-Бич, мчался на восток, над куполами комфорт-зон агломерации Лос-Анджелеса.
Темный на фоне светлеющего неба силуэт атмосферного истребителя, патрулирующего воздушное пространство вокруг Космического центра, мигая габаритными огнями, уравнял скорость с флаером.
Хотя за время работы в Центре Наоми уже привыкла, холодок в очередной раз пробежал по спине.
Инк флаера передал инку истребителя идентификационные данные пассажирки. Наоми, как сотрудник Центра, имела доступ.
Истребитель качнул крыльями в знак приветствия и, стремительно набрав скорость, скрылся из виду.
На посадочной площадке Пятой лаборатории стояли два флаера представительского класса с эмблемами Международного космического агентства.
Наоми снова вызвала Дэйва.
«У нас, что, начальство?»
«Ага. Сам Старик прибыл».
«Ого. А чего так?».
«Я думаю, Старик сентиментален и решил лично присутствовать при пробуждении «семерки». Он ведь помнит старт этого зонда; в те времена начинал молодым оператором».