Первая звёздная, научная фантастика Опции

[Andrej]

2117 год. Их шестеро. У каждого своё непростое прошлое, каждый от чего-то бежит: от душевной боли, от любви, от убийц. И лучший способ скрыться — лететь к звёздам. Совершить путешествие длиною в 80 лет и встретиться с неизведанным.


Пролог. Сентябрь 2117 года. Россия, Москва

Павел Васильев положил красные гвоздики под мемориальную табличку на Кремлёвской стене и отошёл в сторону, уступая дорогу другим.
Здесь был замурован прах космонавта номер семь — Владимира Комарова, — чей корабль «Союз-1» при спуске из-за скручивания строп парашюта на большой скорости врезался в землю, разрушился и сгорел. Чуть поодаль — ещё три таблички: Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова, погибших из-за разгерметизации спускаемого аппарата корабля «Союз-11». Трудно представить их чувства в критический момент, когда жить оставалось лишь несколько секунд. Последние семь километров Комарова с нераскрытым парашютом... Последние мгновения уже оглохшего и испытывавшего дикие боли экипажа «Союза-11» с пониманием, что боролись не с тем вентиляционным клапаном, а повреждённый так и остался открытым...
Они и все остальные погибшие космонавты отдали свои жизни ради развития космонавтики, ради того, чтобы наступил этот день — 22 сентября 2117 года, — день, когда первый звездолёт «Гагарин» оторвётся от МКС и устремится к неизведанному, к планете, где возможна разумная жизнь.
Шесть человек экипажа, отобранные ИскИном* НАСА, уже прошли все тренировки и испытания и готовы вылететь на космодром «Плисецк» для последних приготовлений. Все они здесь — у Кремлёвского мемориала, ещё раз напоминающего им, как труден и опасен был путь космонавтики и какая важная миссия на них возложена.
Шесть человек... Командир экипажа русоволосый правдолюб Владислав Ясин, весёлый и разговорчивый пилот Евгений Себрис, красавица бортинженер Бинэси Колберт с индейскими корнями, угрюмый чернокожий медик Чарльз Диксон, всегда собранный капитан пражской полиции Ян Гётц и он — историк и этолог Павел Васильев. Им предстоит долгий путь, и кто знает, что ждёт там — в конце?
________________
* - ИскИн — сокр. от «искусственный интеллект».

[Andrej]

2.

Ранним утром автопилот припарковал служебный автомобиль Гётца рядом со станцией метро «Гурка» в районе Стодулки. Солнце ещё только оторвалось от горизонта, в воздухе пахло свежестью.
Ян вышел из автомобиля, потянулся и направился к метро. Станция располагалась внутри холма, из которого чуть западнее, словно огромный толстый дождевой червь, вырывался метромост, проходил над дорогой и прудом в Центральном парке и снова вгрызался в другой холм. Комиссар обогнул вековое круглое здание ратушы с часами на высокой башне и, подойдя к парапету, посмотрел на Солнечную площадь.
Площадь не зря носила такое название — протянувшись с востока на запад, к Центральному парку, она весь день купалась в лучах света, неизменно поднимая настроение всем, кто оказывался рядом. Дома за площадью светились яркими красками динамических картин на стенах и мигали вывесками магазинов, а в воздухе, толкаясь и наезжая друг на друга, парили рекламные баннеры. Самый крупный приглашал купить тур на Луну.
Гётц отключился от Сети и вдохнул полной грудью свежий утренний воздух. Вместе с Сетью моментально исчезло и всё пёстрое многообразие. Остались лишь залитая солнцем площадь да бледные дома вокруг. Зато сколько простора, не забитого мигающими надписями, летающими экранами и говорящими головами!
Яна вызвали в Центральный парк Стодулок для осмотра тела. Убийства в последние годы стали большой редкостью — Гётц попытался вспомнить подобные выезды. В январе мужчина выпал из окна сорок восьмого этажа в Смихове, совсем рядом с их Департаментом. А в прошлом сентябре пришлось-таки расследовать убийство возле одного из ресторанов в Баррандове, но это заняло всего несколько минут — ведь любого человека можно практически мгновенно найти по сигналу его нейрокиба.
Нейрокибы — мозговые нейроимпланты, позволяющие выходить в Сеть без использования дополнительных устройств и передающие изображение на искусственные хрусталики глаз, киберленсы, — уже больше двадцати лет назад стали доступны гражданам развитых стран. Поэтому когда в 2110 году власти цивилизованного мира, объединившись в Альянс, затеяли пятилетнюю кампанию по тотальной нейрокибизации, добрая половина населения уже вовсю пользовалась этим не таким уж и дешёвым устройством. Так в первый день января 2115 года все компьютеры, смартглассы, гарнитуры к киберленсам и прочие приборы перестали соединяться с Сетью. Мир перешёл на нейрокибы. С того момента любой человек без него на территории Альянса считался потенциальным преступником. Многочисленные камеры, расставленные на каждом углу, помогали ИскИнам сравнивать количество и расположение людей в конкретном месте с сигналами нейрокибов и безошибочно указывать полиции на уклонистов. Всех, кто по тем или иным причинам отказывался устанавливать нейрокиб, перемещали в специально созданные резервации: Евросоюз построил таких четыре — в Болгарии, Сербии, Румынии и Украине.
Нейрокибы изменили мир, сделав его таким безопасным, каким он никогда не был. Ведь совершать преступления теперь стало бессмысленным: хотя сам нейрокиб и можно отключить от Сети, gps-модуль оставался работающим всегда. ИскИны, следящие за Системой безопасности, мгновенно определяли местонахождение преступника, и полиции оставалось его только арестовать. Конечно, появились так называемые снайперы, да и Система не была такой уж неприступной, как утверждали её создатели: находились хакеры, способные её взломать и поменять айди одного человека на другой либо переместить или совсем стереть сигнал, но таких были считаные единицы во всём мире, их услуги стоили сверхдорого, и они не опускались до рядовых краж, ограблений и убийств.
В связи с такими резкими изменениями в преступном мире пражская полиция уже больше года постепенно сокращала штат, и сейчас в Департаменте общественной преступности Праги II остались всего два сотрудника: старший инспектор надпоручик Капралек и он — капитан Гётц в должности комиссара.
Ян снова включил Сеть и двинулся к пешеходному мостику над дорогой, отделяющей Солнечную площадь от Центрального парка. Ещё с площадки перед спиральной лестницей он увидел на берегу Непомуцкого пруда белую палатку, закрывающую тело от любопытных глаз. В некотором отдалении от неё на пешеходных дорожках стояли четыре стражника* из местного полицейского отделения. Эксперты, видимо, работали внутри.
Ближайший к мостику стражник заметил Гётца и что-то сказал по внутренней связи.
— Добрый день, пан комиссар, — приветствовал он Яна. — Вас ждут.
— Добрый, — ответил Гётц и направился к палатке.
Навстречу вышел его приятель патологоанатом Радек Гоуша — полноватый невысокого роста с круглым добродушным лицом. Следом за ним появился молодой незнакомый Яну эксперт. Над его головой висел зелёный шарик, говорящий о том, что соцпрофиль парня в Сети открыт для всех. Гётц на ходу нажал на шарик, и вокруг головы эксперта развернулось нимб-меню с кнопками перехода к его профилю, постам, видео, иконками чата, звонка и вирс-диалога. Раскрыв вдоль правого края поля зрения профиль, Ян узнал, что парня зовут Томашем и что он работает в полиции лишь с прошлой недели.
— Привет! — Ян пожал руку Радеку.
— Добрый день, пан комиссар, — поздоровался Томаш.
— Ну, рассказывайте, — приготовился слушать Гётц.
— Лучше сам посмотри, — улыбнулся Радек. — Заходи.
Ян вошёл в палатку и тут же невольно отвернулся, сморщившись.
— Ty vole**! — воскликнул он.
На траве лежал человек с почти полностью разорванной в клочья головой.
— Личность определили? — задал вопрос Гётц.
— Нейрокиб уничтожен, — ответил Гоуша. — Сейчас анализ ДНК идёт. Томаш, сколько ещё?
— Пара минут, — откликнулся тот.
— Я правильно подозреваю, Радек? Это...
— Да, — подтвердил патологоанатом. — Снайпер. Минимум два микродрона.
— Сакра***! — снова выругался комиссар.
— Твой первый памятник****, — горько усмехнулся Радек и похлопал приятеля по плечу.
— Готово! — объявил Томаш. — Результаты по ДНК готовы: девяносто девять и девять процентов совпадений. Это Мирослав Вондрачек, доктор медицины, пятьдесят пять лет, заведующий отделом гибернации Института экспериментальной медицины, проживает по адресу...
— Не может быть! — воскликнул Ян. — Вондрачек?!
— Ты его знаешь? — поинтересовался Радек.
— Я виделся с ним пару дней назад. Он исследует болезнь моего брата... Собственно, уже «исследовал»...
В левом нижнем углу поля зрения Гётца замигала телефонная трубка группового звонка: всех троих вызывал начальник — старший комиссар Йиржи Кудела.
— Я посмотрел снимки и отчёт по ДНК, — сказал старший комиссар. — Дело ясное — заказное убийство. Радек, тело не вскрывай — нечего там смотреть. Отвезёшь в морг и отправишь в печь. Завтра родственникам отдашь пепел. Ян, оформляй труп и отправляй в архив — всё равно никого не найдёшь. Потом встретишься с семьёй и всё объяснишь. Ну и стандартный опрос проведи для отчёта: с родственниками поговори, с коллегами, друзьями. В Системе поработай: осмотрись по округе. Всё как обычно. Задачи ясны? Работайте.
Кудела завершил звонок, а Гётц вздохнул:
— Что ж... Быстро он завернул. Я тогда поехал, а вы заканчивайте тут. Не увлекайтесь только.
— Давай, давай, — махнул рукой Гоуша. — Без тебя разберёмся. До встречи!
Гётц махнул в ответ и вышел из палатки.
________________

* - Стражник — чешск. название сотрудника полицейской патрульной службы.
** - Дословно «Ты, бык!»; аналогично русскоязычному восклицанию «Твою мать!».
*** - Сакра! — чешское восклицание, аналогичное русскоязычным «Чёрт!» или «Блин!».
**** - Памятник (pomník) — слово из сленга чешской полиции; аналогично русскоязычным «глухарь», «висяк».

[Nil admirari]

— Я посмотрел снимки и отчёт по ДНК, — сказал старший комиссар. — Дело ясное — заказное убийство. Радек, тело не вскрывай — нечего там смотреть. Отвезёшь в морг и отправишь в печь.

А вот это подозрительно. Неужели комиссар связан с этим делом и пытается скрыть улики.