Ночь богонгов и двадцать три пули, Первые главы (с листа) фантастического романа Опции

[Гость_AndreyBondarenko_*]

Цикл – «Перелётные люди».
Жанр – детективная (героическая, авантюрная?) фантастика.
Книга первая – «Ночь богонгов и двадцать три пули».




НОЧЬ БОГОНГОВ И ДВАДЦАТЬ ТРИ ПУЛИ




От Автора

Перелётные птицы.
Перелётные бабочки.
Перелётные люди…
Зачем – всё это? Что им надо? Для чего? Почему?
Глупые вопросы. Более того, никчемные. Надо, значит, надо.
Покинуть родное гнездо. Преодолеть – хрен знает сколько – тысяч километров. Пройти тернистым путём. Похоронить лучших друзей и подруг. Избежать верной смерти. И вернуться – в конечном итоге – на Родину…
Зачем – вернуться?
Затем. Так заведено. Мол, не нами заведено, не нам и отменять.
Хотя, по большому счёту, выбор есть всегда.
А у некоторых – по-настоящему интересных – историй имеется ещё и двойное дно…

Автор



Пролог

Лондон, Ист-Энд, рабочий офис Томаса Бриджа,
начальника третьего отдела МИ-6 (СИС ).

- Начинайте – с первой декады сентября – активно скупать австралийские ценные бумаги. В первую очередь, метрополитена, морских портов, а также крупных горнорудных и строительных компаний, - велел глубокий мужской баритон. - Да и про гостиничный бизнес не стоит забывать. Операцию необходимо завершить до середины октября.
- Извините, сэр, - засмущался юношеский фальцет. - Но каков общий объём запланированных сделок?
- Не смейте меня перебивать! - взбеленился баритон. - Что за манеры, в конце-то концов? Из вас, Невилл, никогда не получится толкового финансиста.
- Простите, сэр. Больше такого не повторится…
- Ладно, прощаю. Успокойтесь. Итак. Общий объём покупок стандартный для таких проектов. То есть, в пределах двадцати-тридцати миллиардов долларов. Американских, естественно…. Перехожу ко второму этапу. Наша активность на фондовом рынке не останется незамеченной, и котировки всех ценных австралийских бумаг неуклонно пойдут вверх. С двадцать пятого ноября начинаем продавать. Задача – слить за две недели всё, до последней акции. Как видите, Невилл, ничего сложного…. Хотите о чём-то спросить? Хорошо, спрашивайте.
- А во что мы будем вкладывать вырученные средства?
- Ни во что. По крайней мере, до десятого-двенадцатого января.
- Как же так? - фальцет был безмерно удивлён. - Более трёх недель такие гигантские финансы будут находиться «в кэше»?
- Будут. Перехожу к третьему этапу…. В первых числах нового года в одном из крупных городов Австралии произойдёт…э-э-э, мощный катаклизм. Назовём это так. Подробностей, Невилл, вам знать не следует. Но паника, гарантирую, будет грандиозной и всеобъемлющей. Фондовый рынок тут же рухнет. За ним последует валютный. Местные биржи будут закрываться и заново открываться по нескольку раз на дню. Красота…. Примерно через неделю рыночная ситуация достигнет «дна». В этот момент мы вернёмся на сцену и начнём скупать всё подряд. На сорок процентов средств – австралийские доллары. На остальное – акции крупных австралийских корпораций, трестов и синдикатов. Только, ради Бога, не метрополитена…. Месяца через три-четыре рынок, как и всегда, полностью восстановится. Продадим австралийские активы с наваром. То есть, заработаем прибыль. Процентов триста, не меньше…

Тихонько зашипело. Томас Бридж выключил диктофон, брезгливо поморщился, вынул из внутреннего кармана пиджака маленький костяной гребень и принялся неторопливо – поочерёдно – расчёсывать свои шикарные, слегка рыжеватые бакенбарды. Привычка такая была у руководителя третьего отдела МИ-6, мол, данное нехитрое действо эффективно успокаивает нервную систему, расшатанную за долгие годы службы, и действенно способствует нормализации мыслительного процесса.
Минут через пять он вернул гребень в карман, наполнил на одну треть – из пузатой бутылки синего стекла – высокий хрустальный бокал, выпил содержимое в два крупных глотка, после чего закурил толстую тёмно-коричневую сигару. Кубинскую и контрабандную, понятное дело.
- Мутное и гадкое мероприятие намечается, - предварительно выпустив изо рта струю ароматного табачного дыма, подытожил мистер Бридж. - Прав, всё же, был старина Карл Маркс. Ради сверхприбылей капиталисты и финансовые магнаты способны практически на любые преступления…. Что же предпринять? Кого поставить в известность?


Глава первая
Ночь богонгов

Австралия, город Канберра,
квартира Старшего криминального инспектора
Хавьера Эрнандеса.

Вообще-то, в паспорте значилось – «Хавьер Эрнандес», но все вокруг, включая высокое начальство, величали его – «Смок». Так уж повелось. Во-первых, вследствие очень смуглого цвета кожи и вредной привычки выкуривать по полторы пачки сигарет за сутки. Во-вторых, из-за горячей мальчишеской любви к литературным произведениям Джека Лондона.
Хавьер Эрнандес, переехавший в Австралию более десяти лет тому назад из аргентинского Буэнос-Айреса, трудился Старшим криминальным инспектором по округу – «Южная Канберра». Это такой фешенебельный район австралийской столицы. Тихий и спокойный буржуазный округ – приятная консервативная архитектура, много разной зелени, свежий воздух, законопослушные богатые граждане…
Хм. Законопослушные богатые граждане? Ага, банкиры, топ-менеджеры, рантье, бизнесмены, журналисты, звёзды эстрады, известные киноартисты и киноартистки. Та ещё публика. Сплошные заносчивые жлобы и истеричные скандалистки, начинающие жаловаться – во все инстанции сразу – по малейшему поводу. Иногда и без оного. Короче говоря, жизнь Смока, отнюдь, не напоминала сахар-рафинад.
Был поздний вечер. Хави – усталый и вымотанный до полной невозможности – пришёл с работы домой.
Он приветливо кивнул консьержу, по широкой лестнице поднялся на последний четвёртый этаж, открыл ключом дверь и, оказавшись в прихожей, громко поинтересовался:
- Любовь моя хрустальная, ты дома?
- Дома. Где же я ещё могу быть? - отозвался насмешливый женский голосок. - С таким жутким и подозрительным ревнивцем как ты, милый, не забалуешь. Приходится, волей не волей, соблюдать реноме послушной и скромной девочки…
- Польщён. А почему послушная девочка не вышла встречать своего грозного повелителя?
- Через полторы-две минуты начинается премьерный показ научно-популярного фильма – «Дикая Австралия. Ночь богонгов». Говорят, что снято очень интересно. Нельзя ничего пропустить. Имеется у меня, понимаешь, одна интересная задумка. Только надо уточнить пару незначительных деталек. Не обижайся, пожалуйста…. Ладно?
- Ладно, без вопросов, - покорно вздохнул Смок. - Не обижаюсь. Киноманка ты моя…
Сняв ботинки и надев домашние тапочки с мохнатыми помпонами, он прошёл на кухню, вынул из холодильника высокую пол-литровую банку с пивом и – с громким «пшиком» – вскрыл её. Пиво было аргентинского производства и называлось – «Кильмес-Кристаль». Другого Старший криминальный инспектор не пил. Из-за принципиальных соображений и природного аргентинского упрямства.
Секунд через восемь-десять, вволю побулькав, Хави поставил пустую жестянку на кухонный стол, достал из холодильника и вскрыл вторую пивную банку, после чего отправил в столовую-гостиную.
Исида, оккупировав старенькое кресло-качалку, увлечённо пялилась в японскую плазменную панель.
Зазвучала ненавязчивая мелодичная музыка. На плоском экране замелькали симпатичные австралийские пейзажи.
Смок, предварительно глотнув пивка, устроился-угнездился на диване, откинул голову на мягкую спинку и устало прикрыл глаза.
- Австралия. Граница Квинсленда и Нового Южного Уэльса, - принялся вещать мужественный баритон. - Фермерские земли. Овощная, зерновая и льняная «житница» Австралии. Бескрайние холмистые поля, засеянные пшеницей, рожью, овсом, зелёным горошком, картофелем, капустой, свеклой, морковью и так далее…. Начало лета, вторая декада декабря месяца. Прошли последние – перед сезонной засухой – дожди. Всё вокруг цветёт и зеленеет, овощные грядки преобразуются прямо на глазах: растут вверх, стволы растений толстеют, а листья становятся изумрудно-зелёными и мясистыми. Но люди не спешат радоваться. Не спешат. А, вот, птицы, грызуны, ящерицы и некоторые хищные насекомые, наоборот, замерли в приятном ожидании. Наконец, «оно» начинается…. Тёмная тихая ночь. Небо покрыто яркими созвездиями: Сириус, Канопус, Ригель и главный символ Южного полушария – великолепный и неповторимый Южный Крест. Неожиданно, всё вокруг наполняется подозрительным и странным шорохом, который – с каждой минутой – становится всё громче и громче. Это многие миллиарды гусениц-совок выползают из-под земли. Выползают и тут же набрасываются на зелёные растенья. Вскоре шорох сменяется хрустом и чавканьем – это неутомимые челюсти гусениц жадно вгрызаются в листья и стебли. Совки – главные обжоры Австралии…. Вороны, сороки, сойки, дрозды, малиновки и свистуны, заполошно хлопая крыльями, незамедлительно бросаются в бой. К ним присоединяются полевые мыши, лесные крысы, валлаби, ящерицы, опоссумы, кузнечики и крупные пауки. Едоки, никуда не торопясь, старательно глотают и кусают незваных пришельцев. Глотают и кусают, глотают и кусают. Но, такое впечатление, гусениц меньше не становится…. Рассвет. Со всех сторон наплывает тревожный гул. Это подтягиваются трактора, влекущие за собой цистерны с ядохимикатами. Сраженье с вредителями, выходя на новый уровень, набирает обороты…. К вечеру гусеницы, оставшиеся в живых и наевшиеся, не смотря ни на что, до отвала, падают на землю и торопливо зарываются, зарываются, зарываются. Сколько гусениц выжило? Дай Бог, половина. Не больше. Действо закончилось? Нет, всё только начинается…. Через две с половиной недели мохнатые гусеницы-совки вновь выбираются на земную поверхность. Выбираются и «превращаются» в элегантных мотыльков-богонгов. Задумчивый жёлто-багровый закат. Лёгкий ветерок. И, в свете последних солнечных лучей, в небо поднимаются многие и многие миллионы пёстрых бабочек. Они, словно бы радуясь чему-то, беспорядочно носятся над полями и перелесками, заворачиваясь – порой – в самые невероятные и изысканные спирали…. Солнце устало прячется за изломанной линией далёкого горизонта. На тёмном небе появляется огромная янтарная Луна, окружённая – со всех сторон – ярчайшими звёздами. Наступает загадочная «Ночь богонгов», наполненная бесконечно-тревожным треском крылышек. Это мотыльки – на лету – о чём-то «переговариваются» друг с другом. Потом богонги вспоминают о голоде. Они опускаются к земле и начинают перепархивать от одного цветка к другому, насыщаясь – перед дальней дорогой – сладкой пыльцой…. Приходит нежно-розовый рассвет. Богонги, словно получив незримую команду, устремляются – плотной гигантской стаей – на юго-восток…. Но знойный западный ветер крепчает и несёт стаю на восток, прямо на жёлтые скалы Большого Водораздельного хребта. Удар! Сотни и тысячи мотыльков разбиваются о ребристые скалы, мгновенно превращаясь в мокрые тёмные пятнышки на каменной поверхности. Второй удар. Третий. Четвёртый…. К вечеру богонгам удаётся вернуться на прежний курс. Впереди мелькают серебристо-тёмные воды реки Дарлинг. Жарко. Как же жарко. Пить! Как же хочется пить! Мотыльки заполошно порхают над водой, умудряясь подхватывать с речной поверхности – специальными тоненькими усиками – крохотные частички влаги. Над речным руслом несутся несмолкающие «плески». Это жирует местная рыба – колючепёры, шишечники и илистые прыгуны. Жирует? В том смысле, что с аппетитом кушает питательных богонгов…. Примерно через неделю на пути мигрирующих бабочек оказывается Канберра, столица Австралии. Жизнь в городе тут же замирает, люди, тщательно прикрыв двери и окна, прячутся в домах. Временно приостанавливается деятельность Парламента. Улицы и площади Канберры – почти на сутки – оказываются во власти летней жары и мохнатых беспокойных мотыльков…. Налетает устойчивый северный ветер. Северный, но жаркий-жаркий. Гигантская стая насекомых, сбиваясь – в очередной раз – с намеченного маршрута, смещается на юг. Пригород Мельбурна. Зелёные теннисные корты, трибуны, забитые любопытной публикой под самую завязку. Проходит открытый чемпионат Австралии по теннису. Мария Шарапова элегантно привстаёт на цыпочки. Резкий взмах ракетки. «А-а-ах!» - ожидаемо выдыхает знаменитая теннисистка. Ярко-жёлтый мячик бодро взмывает в воздух, но, встретившись с чем-то непонятным, беспомощно падает на траву. Резко темнеет. Всё вокруг наполняется тревожным шелестом. На трибунах начинают отчаянно визжать особо впечатлительные и нервные дамочки. «Не беспокойтесь, уважаемые зарубежные гости!» - невозмутимо советует диктор. - «Ничего страшного не происходит. Это, всего лишь, богонги. Бабочки такие. Или же мотыльки. Извините, точно не знаю. Соревнования, в любом случае, переносятся на завтра. Прошу соблюдать спокойствие…». Наконец, слегка поредевшая, но, всё же, огромная стая насекомых достигает Австралийских Альп. Мрачное местечко, доложу я вам. Высочайшая горная система Австралии. Одна из частей Большого водораздельного хребта. Горные пики, перевалы, седловины, трещины, бездонные ущелья. Камни, покрытые серо-зелёными мхами и фиолетовыми лишайниками. Что забыли мотыльки в этих негостеприимных краях? Трудно сказать однозначно. Возможно, их привлекает более прохладный и комфортный климат. Летом (январь-март), в Квинсленде и Южном Уэльсе очень жарко – окружающий воздух частенько прогревается до сорока градусов по Цельсию. В Австралийских же Альпах гораздо прохладней – днём плюс пятнадцать-двадцать, ночью температура опускается и до плюс семи-девяти градусов…. Богонги рассредоточиваются «на постой» вблизи гор Баффало и Богонг. А наиболее активные особи долетают даже до горы Косцюшко, вершина которой является наивысшей точкой всего континента. Мотыльки забиваются в глубокие расщелины, горные щели, ниши и пещеры. Забиваются и ждут наступления осени…. Иногда, сугубо по ночам, они вылезают из укрытий. Зачем? Конечно, для того, чтобы немного размять затёкшие крылья и не разучиться летать. Только это небезопасно. Птицы, ящерицы, летучие мыши, горные валлаби, опоссумы, кускусы, кенгуру и вомбаты не дрёмлют. «Хам, хам, хам!» - и очередной неосторожный богонг распрощался с жизнью…. Но, вот, прошёл первый апрельский дождик. Мотыльки вылетают из пещер и жадно «слизывают» с чёрных скал (если так, конечно, можно выразиться), крохотные капельки воды. Потом, вволю напившись, они отправляются обратно – к зелёным полям Квинсленда и Нового Южного Уэльса. Возвращаются, откладывают яйца и умирают. Для того чтобы в грядущем декабре вновь состоялась она, знаменитая Ночь богонгов…

- Ты что, заснул? - раздалось где-то рядом.
Смок почувствовал, как кто-то настойчиво теребит его правое плечо, не без труда разомкнул веки и непроизвольно улыбнулся.
- Почему ты улыбаешься? - загадочно мерцая огромными тёмно-зелёными глазищами, спросила Исидора.
- Я всегда улыбаюсь, когда вижу тебя, плутовка. Особенно, когда ты облачаешься в такие коротенькие халаты.
- Как тебе фильм? Понравился?
- Я, честно говоря, его не смотрел, - по-честному признался Эрнандес. - Только слушал голос диктора. Что-то там про многие миллионы упрямых и глупых бабочек. А потом, и вовсе, задремал.
- Жаль.
- Почему?
- Видишь ли, милый. Эта красивая история имеет к нам с тобой прямое отношение, - таинственно улыбнулись карминные, изысканно очерченные женские губы. - Причём, самое непосредственное…
- Каким же это образом?
- У тебя когда начинается отпуск?
- Отпуск? - протирая ладонью сонные глаза, задумался Смок. - Кажется, со следующего вторника.
- А у меня – с завтрашнего дня, - многозначительно прищурившись, сообщила Исида. - Понимаешь ход моей мысли?
- Не очень.
- Ладно, поясняю для особо несообразительных мачо…. Мне очень-очень хочется посмотреть (своими глазами, а не по телевизору), на Ночь богонгов. До массового вылета бабочек остаётся примерно неделя – плюс-минус пару суток. В энциклопедии – с помощью Интернета – посмотрела. Короче говоря…. Завтра утром я выезжаю в Бёрнс. Это такой занюханный городишко, расположенный в самом центре ареала обитания-проживания богонгов. Сниму там уютный и благоустроенный коттедж. Осмотрюсь на местности. А во вторник и ты подъедешь. Понаблюдаем за тучами разноцветных бабочек, погуляем по округе, посетим ближайшие фермы, подышим чистым деревенским воздухом, вдоволь полюбуемся на тамошние экзотические ландшафты. Экологически-безупречные продукты, опять же. Парное молоко, к примеру…. Договорились?
- Э-э-э…. Не знаю, право слово. У тебя же имеется – в пятидесяти километрах от Канберры – отличный загородный дом, окружённый великолепным старым парком. Пруд с золотыми рыбками. Японский сад камней. Безупречные газоны. Цветники…
- Ты что же это, оболтус смуглолицый? Решил поспорить со мной? Искренне не советую.
- Договорились. Согласен…

[Гость_AndreyBondarenko_*]

Глава восьмая
Тайная Вечеря

Австралия, город Канберра,
кабинет Окружного прокурора
по округу – «Южная Канберра».

День прошёл в бестолковой и муторной суете. Осмотр места преступления. Ленивое переругивание с экспертами-криминалистами. Общение с информаторами. Посещение морга. Визиты в разномастные архивы. Встречи с коллегами из дружественных контор. Игра в прятки с вездесущими журналистами и приставучими репортёрами. Рутинной работы, короче говоря, хватило на всех. Только успевай вертеться, переезжая с объекта на объект…
В двадцать один тридцать сотрудники следственной бригады встретились возле главного входа в здание Окружной прокуратуры.
- Молодцы, на этот раз обошлись без опозданий, - скупо похвалил подчинённых Смок. - До начала совещания остаётся полчаса. Предлагаю перекурить, посплетничать и обменяться новостями. То бишь, похвастаться друг перед другом конкретными результатами, нарытыми в течение прошедшего дня.
Они перекурили, посплетничали и обменялись. А, вот, хвастаться было нечем. Так, сплошная ерунда. Никаких реальных подвижек.
- Ладно, пошли, - резюмировал Эрнандес. - Пройдёмся по пышному начальственному ковру. Получим очередную незаслуженную головомойку. Глядишь, дело и сдвинется с мёртвой точки…. Чего это, Макс, ты так смешно передёрнул плечами? Замёрз?
- Действительно, к ночи слегка похолодало, - неохотно подтвердил инспектор Смит. - Северный ветерок поддувает. По небу ползут рваные тучи. Не удивлюсь, если завтра с утра зарядит дождик. И, вообще…
- Что ты имеешь в виду, старина?
- Неуютно здесь как-то. Звенящая тревожная тишина. Серо-жёлтые уличные фонари. В помпезном здании Областной прокуратуры почти все окна тёмные. Только одно единственное – на третьем этаже – тускло светит-подмигивает из-за задёрнутых штор.
- Да ты, брат, философ.
- А то. Профессия, так сказать, обязывает.
- Ладно, заканчиваем трепаться, - мельком бросив взгляд на циферблат наручных часов, помрачнел Смок. - Уже без пяти десять. Работаем ластами. Работаем…
Детективы, предъявив на вахте удостоверения сонному охраннику, прошли внутрь здания.
По позднему времени была включена только каждая пятая лампочка.
- Режим бережливой экономии, - с непонятными интонациями в голосе пробормотал Макс. - Оно и понятно. Мировой финансовый кризис, будь он неладен…
Полутёмный холл. Мраморная маршевая лестница. Узкий и бесконечно-длинный коридор третьего этажа. Полное безлюдье. Громкий стук шагов, разносимый задумчивым эхом, как казалось, по всем этажам, нишам и закоулкам.
- Странные ощущения, - шёпотом призналась Танго. - Словно следуем не на обычное рабочее совещание (пусть и экстренное), а на самую натуральную Тайную Вечерю…

По правую руку от Тима Ричардса, Окружного прокурора «Южной Канберры», на стандартном офисном стуле располагался худенький и тщедушный мужчинка – обладатель унылой, на удивление бледной физиономии.
«Здорово похож на городскую вечно-голодную крысу», - непроизвольно отметил Эрнандес. - «Тот ещё супчик. Скользкий. Мистер Крыс. С такими типами надо держать ухо востро…».
- Извольте, господа и дамы, доложить о достигнутых успехах, - Окружной прокурор «Южной Канберры» был откровенно мрачен, а в его крохотных поросячьих глазках плескалась ехидная желчь. - Что вам удалось накопать за прошедшие сутки?
- Всё докладывать? Развёрнуто? - на всякий случай уточнил педантичный Макс Смит. - Начиная от Адама?
- Какого ещё Адама? - непонимающе набычился Ричардс. - Нашли нового свидетеля? Фамилия? Национальность? А, кажется, понял…. Шутки изволим шутить? Какой-то странный юмор у вас, инспектор. Не австралийский. Вы, часом, не шпион?
- Дык, э-э-э…. Кха-кха! - закашлялся Макс.
- Успокойтесь, Смит, - язвительно улыбнувшись, посоветовал прокурор. - Я просто мило, без всякой задней мысли, пошутил. Всё докладывайте. С самого начала. От Адама. Пусть мистер Зайчонски, представитель Министерства, послушает…. Что, в горле першит? Ну-ну. Тогда пусть ваш непосредственный начальник обрисует сложившуюся картинку. Подробно и развёрнуто. Ничего не пропуская.
- Может, предоставим слово представительнице слабого пола? - состроив невинную гримасу, предложил Смок. - У девушек излагать суть проблемы получается гораздо лучше и доходчивей. Особенно у симпатичных.
Тим Ричардс рассерженно сдвинул мохнатые брови к переносице и, с трудом сдержавшись от начальственного рыка, разрешающе махнул пухлой ладошкой.
- Спасибо за комплимент, - окинув Смока испепеляющим взглядом, промямлила Танго. - Приступаю, - заговорщицки подмигнула бледному министерскому работнику. - Кем был покойный? Трудно сказать однозначно. Достаточно пожилой дядечка, уже «за шестьдесят». Официально, по паспорту, его звали – «Диего Орлан». Родился в небольшом аргентинском поселении – «Круппендорф». Потом вместе с семьёй перебрался в Парагвай. А оттуда в Чили. На момент смерти, кроме чилийского, имел канадский паспорт. Переселился в Канберру восемь с половиной месяцев тому назад. Был богат, раз смог позволить себе купить старинный особнячок, расположенный в престижном районе города. Обладал достаточно импозантной внешностью. Этакий патентованный аристократ – прямой, как пламя свечи, аккуратная седая бородка, смуглое лицо, длинные пегие волосы, зачёсанные назад, одет по последней парижской моде. Хлыщ прилизанный, короче говоря. Отсюда и прозвище – «Граф»…. Почему он попал в сферу интересов криминальной полиции «Южной Канберры»? Конечно же, из-за устойчивых связей с австралийскими анархистами и правыми ультра. Та ещё публика – бесшабашная, ненадёжная и крайне беспокойная. А господин Орлан неоднократно был замечен на их шумных сборищах, что, согласитесь, весьма подозрительно…. Потом поступила (от надёжного и проверенного агента), информация, что Граф, проживая несколько лет назад в Мехико, активно приторговывал оружием. Причём, в достаточно серьёзных объёмах. Американские автоматические винтовки. Русские автоматы китайской сборки. Бельгийские и израильские пистолеты. Немецкие гранатомёты и миномёты. Боеприпасы в широком ассортименте. Мы нагрянули к Графу с обыском…
- Стоп-стоп! - прервал доклад Зайчонски. - Нагрянули с обыском к иностранцу? Надеюсь, имея на руках безупречно-оформленный ордер?
- Естественно. За кого вы нас принимаете?
- Пока ещё не знаю – за кого…. Мистер Ричардс.
- Да, слушаю.
- Это вы подписывали ордер на обыск в доме Диего Орлана?
- Я, - потупился Окружной прокурор. - Мне не доложили, что данный тип является иностранным гражданином…
- Моя вина, - почесав в затылке, сознался Смок. - Информатор про данный факт не упомянул, а я, голова садовая, прошляпил. Мол, раз подозреваемый владеет престижным особняком, находящимся почти в центре Канберры, значит, априори, он является австралийцем…. Осознаю. Каюсь. Искуплю.
- Априори! - мерзко усмехнувшись, передразнил представитель Министерства. - Ну, и детективы пошли. Образованные не в меру. Словечек умных где-то нахватались…
- Это является тяжёлой провинностью? Признаком профнепригодности? Мне подать рапорт об отставке?
- Молчать!
В кабинете поселилась напряжённая тишина.
Секунд через тридцать-сорок Танго, прерывая затянувшуюся паузу, поинтересовалась:
- Мне можно продолжать? Спасибо большое. Итак…. В подвале старинного особняка мы обнаружили восемнадцать солидных фанерных ящиков – пустых, но с заводскими этикетками, свежими масляными пятнами и характерными следами оружейного солидола. Но этого – по неизвестной причине – оказалось недостаточным для получения ордера на арест фигуранта…
- Несущественный момент, - торопливо перебил Окружной прокурор. - Покидал ли Диего Орлан – за последние восемь месяцев – Австралию? Если да, то какие страны он посещал?
- Китай, Великобританию и США.
- Великобритания – Лондон?
- Нет, Белфаст.
- Чёрт! Нам только североирландских сепаратистов не хватало для полного счастья…. А США, надеюсь, Нью-Йорк?
- Нет, Анкоридж, столица штата Аляски.
- Это мне ни о чём не говорит.
- И всё же, сэр! - решила проявить упрямство Танго. - Я по поводу не выданного ордера на арест…
- Несущественный момент, - вмешался Зайчонски. - Что у нас с отработкой «русского следа»?
«Ага, теперь генеральная линия Министерства понятна», - мысленно сплюнул Эрнандес. - «Убитый был иностранным подданным. Возможен скандал в прессе. Даже международный. Наверху посовещались и решили, что всё надо списать на вездесущую русскую мафию. Что же, всё весьма логично. Весьма. Обыватели непременно поверят…».
Танго смущённо передёрнула плечами и многозначительно посмотрела на Макса, мол: - «Давай, напарник, подключайся! Заканчивай сачковать. Думал молчком отсидеться? Извини, родной, не получится…».
- Отрабатываем, - коротко откашлявшись, невозмутимо известил инспектор Смит. - Вернее, уже отработали. Русских в Канберре проживает не так и много. Дипломаты, работники торгпредства, несколько иммигрантских семей.
- И каковы результаты?
- Ничего подозрительного и криминального не обнаружено.
- Чёрт знает что! - тоненьким фальцетом заверещал «мистер Крыс». - Совсем разучились работать! Мышей не ловите! Не там ищите…. В Канберре с русскими, действительно, не густо. Столица. Бюрократы. Моря нет. Сюда и туристы практически не заглядывают. Надо незамедлительно расширить территорию расследования и срочно направить опытных сотрудников в приморские города, где много русских.
- Непременно направим, - радостно закивав головой, пообещал Окружной прокурор. - На днях. То есть, завтра-послезавтра. Инспектор Смит проследует в Сидней, инспектор Танго – в Мельбурн. А Хавьер Эрнандес отправится…
Смок принялся многозначительно подмигивать обоими глазами сразу, мол: - «Имею некий многообещающий след, но при министерском грызуне не хочу говорить».
- Куда он отправится, решим чуть позже, - громко сглотнув слюну, закончил фразу Ричардсон. - В зависимости от…. От реалий завтрашнего дня. Подождём немного.
- В Сидней? - неожиданно улыбнулся Макс. - Хорошо, проследую. Причём, с удовольствием…. А чем конкретно надо будет там заниматься?
- Изучать досье на всех подозрительных русских. И на иммигрантов, и на российских туристов, попавших в поле зрения тамошней полиции. Общаться с информаторами. Проводить стандартные оперативные мероприятия. Искать, короче говоря, веские доказательства причастности русской мафии к зверскому убийству Диего Орлана, законопослушного канадско-чилийского гражданина…

Они вышли из здания Прокуратуры. На улице было тёмно, душно и жарко.
- Лето началось, - неловко смахивая со лба крохотные капельки пота, вздохнула Танго.
- Это точно. Лето, - подтвердил Смок. - Что думаешь по делу Орлана?
- Ничего не думаю. Кто-то убил международного торговца оружием. Туда ему и дорога.
- А кто, пардон, убил?
- У нас с напарницей, по крайней мере, наличествует непререкаемое алиби, - неуклюже пошутил Макс. - Куча уважаемого народа подтвердит, что во время стрельбы на подземной парковке супермаркета мы находились в полицейском офисе.
- Это верно, - нервно хихикнула Танго. - Алиби…. Пропавшее оружие? Не думаю, что его удастся найти.
- Почему? - прикуривая, защёлкал зажигалкой Эрнандес. - Уверена?
- Внутренний голос подсказывает. А он ошибается крайне редко. Что дальше, соратники? Разбегаемся в разные стороны?
- Разбегаемся, - согласился Макс. - Удачи тебе, пигалица. Кстати. Если ты перекрасишься в блондинку, то станешь похожа на…
- На молоденькую Мерлин Монро?
- Точно.
- Я знаю. Покедова, орлы австралийские. Бог даст – увидимся…