Первая звёздная, научная фантастика Опции

[Andrej]

2117 год. Их шестеро. У каждого своё непростое прошлое, каждый от чего-то бежит: от душевной боли, от любви, от убийц. И лучший способ скрыться — лететь к звёздам. Совершить путешествие длиною в 80 лет и встретиться с неизведанным.


Пролог. Сентябрь 2117 года. Россия, Москва

Павел Васильев положил красные гвоздики под мемориальную табличку на Кремлёвской стене и отошёл в сторону, уступая дорогу другим.
Здесь был замурован прах космонавта номер семь — Владимира Комарова, — чей корабль «Союз-1» при спуске из-за скручивания строп парашюта на большой скорости врезался в землю, разрушился и сгорел. Чуть поодаль — ещё три таблички: Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова, погибших из-за разгерметизации спускаемого аппарата корабля «Союз-11». Трудно представить их чувства в критический момент, когда жить оставалось лишь несколько секунд. Последние семь километров Комарова с нераскрытым парашютом... Последние мгновения уже оглохшего и испытывавшего дикие боли экипажа «Союза-11» с пониманием, что боролись не с тем вентиляционным клапаном, а повреждённый так и остался открытым...
Они и все остальные погибшие космонавты отдали свои жизни ради развития космонавтики, ради того, чтобы наступил этот день — 22 сентября 2117 года, — день, когда первый звездолёт «Гагарин» оторвётся от МКС и устремится к неизведанному, к планете, где возможна разумная жизнь.
Шесть человек экипажа, отобранные ИскИном* НАСА, уже прошли все тренировки и испытания и готовы вылететь на космодром «Плисецк» для последних приготовлений. Все они здесь — у Кремлёвского мемориала, ещё раз напоминающего им, как труден и опасен был путь космонавтики и какая важная миссия на них возложена.
Шесть человек... Командир экипажа русоволосый правдолюб Владислав Ясин, весёлый и разговорчивый пилот Евгений Себрис, красавица бортинженер Бинэси Колберт с индейскими корнями, угрюмый чернокожий медик Чарльз Диксон, всегда собранный капитан пражской полиции Ян Гётц и он — историк и этолог Павел Васильев. Им предстоит долгий путь, и кто знает, что ждёт там — в конце?
________________
* - ИскИн — сокр. от «искусственный интеллект».

[Andrej]

8.

Всю дорогу до микрорайона Крч человек в плаще сидел молча и игнорировал вопросы Яна. Когда автомобиль остановился на парковке неподалёку от метро «Качеров», спутник комиссара вышел первым и, осмотревшись, сказал:

— Поднимайтесь к Барбаре, пан Гётц. Она вас ждёт.

Не ответив, Ян быстрым шагом направился к небоскрёбу. Поднялся на шестьдесят седьмой этаж и на выходе из лифта чуть не столкнулся с тремя мужчинами в коричневых костюмах. Они только что приехали на соседнем лифте и проходили мимо. Гётц извинился, на что троица не обратила внимания и невозмутимо прошествовала дальше по коридору. Комиссар с укором посмотрел им вслед, и тут один из мужчин обернулся, будто узнал его. Но Гётц не смог вспомнить это лицо, а соцпрофиль мужчины оказался закрытым, как, впрочем, и у двух его спутников. Скорее повинуясь интуиции, чем разуму, Гётц отключил Сеть. И понял, что на том, кто оборачивался к нему, была ви-маска. Теперь по коридору в сопровождении двух мужчин в коричневых костюмах шёл третий — суховатый, с залысиной, одетый в джинсы и синюю ветровку с капюшоном. Что-то знакомое было в этом человеке.

«Зря они не используют голограмму, — подумал Гётц. — Не один я могу выйти из Сети. Кого же они скрывают? И почему меня не поставили в известность? Пока ещё я тут начальник охраны».

Ян двинулся за троицей и крикнул:

— Постойте! Остановитесь же!

Человек в ветровке замедлил шаг и снова обернулся. Ян от удивления замер на месте: на него смотрел Мирослав Вондрачек, доктор из Института экспериментальной медицины, чью куклу ещё совсем недавно они с Радеком препарировали в морге.

— Пан Вондрачек? — спросил Гётц, не веря своим глазам.

Мужчины в костюмах тоже обернулись и, поняв, что комиссар узнал их подопечного, тут же включили голографическую защиту, которая скрыла Вондрачека оболочкой из чёрно-белых помех. Один выступил вперёд, преграждая путь Гётцу.

— Что ж вы так прокалываетесь, уважаемые? — Склонил на бок голову Ян и представился: — Комиссар Гётц, Прага II, начальник группы полицейской охраны пани Прохазковой. Что вы здесь делаете и куда ведёте доктора?

— Мы не уполномочены раскрывать информацию, — ответил человек в костюме.

— Что ж мне сегодня так не везёт? — посетовал Гётц. — Все, буквально все не хотят мне ничего рассказывать. Do háje... — он выхватил пистолет и наставил на собеседника. — Мне ещё раз задать вопрос?

Мужчина совершенно не испугался:

— Пан комиссар, вам лучше следовать туда, куда вы направлялись. Мы действительно не можем вам ничего рассказать. Доктор в безопасности. За него вам не стоит волноваться. Уберите пистолет и дайте нам уйти. Барбара ответит на все ваши вопросы. Прошу вас.

Гётц помедлил, сверля взглядом собеседника, потом сунул пистолет в кобуру, молча развернулся и заспешил к кабинету Прохазковой.

​

​

Гётц вошёл в кабинет, не дожидаясь приглашения виртуального секретаря. Прохазкова стояла у окна спиной к двери. Услышав шаги, она повернулась:

— Здравствуй, Ян, — и медленно двинулась к гостю. — Мы с тобой очень плохо расстались вчера. Мне хотелось бы всё исправить.

— Я пришёл сюда не затем, чтобы выслушивать твои извинения, — резко ответил Гётц. — У меня миллион вопросов, Барбара. Как ты связана с Вондрачеком и Куделой? Кто хотел убить моего брата и кто убил Куделу? Что за хрень я видел в институте? Кто эти люди с закрытыми профилями, разгуливающие по зданию? И это ещё далеко не всё. У меня голова просто раскалывается от вопросов! Но я уверен, что ты можешь на них ответить.

— Да, Ян, я могу объяснить кое-что, — спокойно сказала Прохазкова. — Ты записываешь?

— Нет. Я не в Сети.

— Хорошо. Тогда давай сядем и поговорим, — Барбара направилась к кофейному столику. — Кофе?

— Да, я бы выпил что-нибудь.

— Секретарь, две чашки кофе, — попросила Барбара.

Как только чашки появились в открывшейся стенной нише, Прохазкова отключила кабинет от Сети.

— Теперь можно говорить, — пояснила она. — Постараюсь покороче.

Она сделала глоток кофе и продолжила:

— Существует международная организация, выступающая против технического прогресса. Она скупает научные разработки, а если подход не срабатывает, применяет другие методы. Я сотрудничаю со специальным агентством, созданным для борьбы с этой организацией. То, что случилось неделю назад в Стодулках, было операцией по спасению доктора Вондрачека. Если бы мы не успели, в следующие несколько дней его убили бы по-настоящему. Я скрывала его здесь, в здании, пока с ним работали программисты. А сейчас Вондрачек отправился в Германию, в секретную лабораторию, где он и будет дальше заниматься гибернацией с помощью вирусных белков, полученных от твоего брата. Когда им не удалось убить доктора, они наведались в его лабораторию и всё там подчистили: информацию, образцы. Всё. Этому мы помешать не смогли. Но когда они пришли за твоим братом, их ждал сюрприз.

— Это же был не человек, — вставил Гётц. — Какие-то шарики, облако... Всё крутилось, вертелось, а потом...

— Это машина, Ян. Машина с очень хорошим ИскИном. Таких нигде нет. Только на вооружении агентства. Их называют вихрями.

— Подходяще. А Кудела?

— Он начал сотрудничать с агентством почти полтора года назад. Потому и стал твоим начальником. Работа шла хорошо, его собирались двигать дальше, но сегодня всё вышло из-под контроля. И я очень рада, что агент помог тебе. Иначе...

Барбара на секунду замолчала, но быстро взяла себя в руки.

— Кудела рекомендовал тебя как прекрасного детектива и своего друга, которому полностью доверяет. Потому я и решила сделать тебя своим телохранителем — чтобы узнать получше прежде, чем открыть карты.

— Так это всё было тестированием?! — Гётц со звоном поставил чашку на блюдце и подался вперёд. — Наши ужины, разговоры, поездка в деревню?

— Нет-нет, Ян! Подожди! — спохватилась Барбара. — Я бы так никогда не поступила. Да, я политик, в какой-то мере манипулятор, но не настолько же! Я была искренна с тобой. Всегда. И в своём доме тем более. — Она сжала губы и распрямилась. — Не смей так думать обо мне, Ян. Не смей.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза и молчали. Затем Гётц поднялся с кресла и отошёл к окну.

— Прости, — негромко произнёс он.

Барбара подошла к нему, обняла, прижалась к спине.

— Я испугалась за тебя, Гонзик. Я так испугалась за тебя, когда узнала о перестрелке в институте. Это я попросила Куделу тебя встретить и привезти сюда. И послала агента для подстраховки. Как видишь, не зря...

— Что нам теперь делать?

— Сначала надо перепрошить твой нейрокиб. Сместить координаты, установить анонимайзер...

— Но как я буду работать с таким нейрокибом? Меня же сразу отправят в сервисный центр.

— Ты больше не будешь работать в полиции. Для тебя уже подготовили задание.

Ян развернулся, отстранив от себя Барбару:

— Кто подготовил? По какому праву?! Я не давал согласия!

— У тебя нет выбора, Ян, — твёрдо ответила Барбара. — У нас нет выбора. Всё уже решено.

— А если я захочу остаться в полиции?

— Я не позволю тебе! Вне этого здания и с твоим нынешним нейрокибом ты в большой опасности.

— Я не привык прятаться, Бара.

— Тебя и не просят прятаться, — умоляюще посмотрела на него Прохазкова. — Просто принять меры. А если согласишься на задание, то, возможно, вообще выпадешь из поля зрения врага.

— Что за задание? — помедлив, спросил Гётц.

— Ты слышал о «Гагарине»? Первом звездолёте?

— Да. Кто сейчас не слышал?!

— Ты полетишь на нём.

— Куда?! — изумился Гётц. — В космос? Неизвестно куда неизвестно зачем?! Ты издеваешься?

— Решаю не я, Ян.

— Правильно! — повысил голос Гётц. — Решаю я. И я не собираюсь бросать тебя здесь. Если ты хочешь, чтобы я сотрудничал с агентством, я остаюсь. Но буду работать на Земле.

— Это неудачная мысль.

— Потому что агентство так решило? Заметь, твоё агентство. Не моё. Я могу просто взять и выйти отсюда...

— И поступишь глупо, — спокойно заметила Барбара. — Моих объяснений не хватило?

— Ты должна понять, что вы с вашим агентством не можете мне приказывать. Я хочу остаться на Земле. Здесь я хотя бы знаю, с кем бороться. А в космосе... Ты помнишь, случай Греты Таубер? До сих пор никто не знает, что там случилось. А эпидемия на Луне? Космос — это... — Гётц запнулся, подбирая слова. — Это чёрная дыра... Зачем, зачем мне туда?

— Агентству известно, что один из членов экипажа — саботажник. Ты должен его обнаружить и обезвредить.

— Откуда ты знаешь о саботажнике? — удивился Гётц. — Ведь никого ещё не выбрали.

— Саботажник будет, Ян. Он будет на борту так же, как и ты.

— Снова «всё решено»?

— Да. Экспедицию хотят сорвать, чтобы программу закрыли, и дальний космос стал не интересен властям.

Гётц, нахмурившись, медленно прошёлся по комнате.

— Это сложно, Ян. Я понимаю, — произнесла Барбара. — Но ты должен это сделать. От успеха многое зависит.

— Но, Бара, — Ян схватился руками за голову, — это же восемьдесят лет! Что станет с миром за эти годы? Что станет с тобой? А дед? А Ондра?.. Я не могу лететь — я не хочу оставлять тебя навсегда.

Барбара подошла к нему, положила ладони на плечи и заглянула в глаза:

— Гонзик, когда ты приземлишься, я встречу тебя у трапа. И буду такой же, как в тот день, когда мы расстанемся.

— О чём ты говоришь?! — сделал шаг назад Гётц. — Это невозможно!

— Возможно, — Барбара снова приблизилась. — Верь мне. Я дождусь тебя.

Ян знал, что она обманывает его, обманывает себя, что обещанного не случится, но он принял игру — ведь другого выбора не оставалось.

[Nil admirari]

— Существует международная организация, выступающая против технического прогресса.

— Саботажник будет, Ян. Он будет на борту так же, как и ты.

Сразу вспомнил религиозного фанатика из фильма Контакт. Который кричал, что наука это воплощение дьявола. А потом взорвал себя внутри межзвездного транспортного средства.

Дураки мешают прогрессу. Кстати в России 30% людей уверены, что Солнце вращается вокруг Земли. Проценты устрашающие.
Плоскоземельщиков меньше, но и этого количества достаточно для создания разлагающего тренда.

[Andrej]

Сразу вспомнил религиозного фанатика из фильма Контакт. Который кричал, что наука это воплощение дьявола. А потом взорвал себя внутри межзвездного транспортного средства.

Хорошо, что в мире моего цикла религию тем или иным образом побороли (см. "Разящий крест").
Эти товарищи, о которых идёт речь здесь, сами прекрасно пользуются достижениями науки. Они только не хотят, чтобы человечество развивалось.
Одному такому локальному противостоянию посвящена повесть "Наваждение" в двух частях: http://panov-a-w.ru/navazhdenie.html