Стальная бабочка, Работа в процессе, но будет полное датское безумие, это уж обязательно Опции

[Mishka]

Стальная бабочка

Поступив на работу в Insekternes verden, наш герой решительно, без всяких колебаний распрощался с прежним своим именем и первую публикацию в журнале поместил под псевдонимом Иван Тургенев. Журнал, как явствует из названия, популяризировал жизнь насекомых, и вся его редакция размещалась на тот момент в скромном помещении, состоящем из четырех разновеликих комнат. Собственно, это была обычная квартира, в которой до того времени много лет проживала семья главного редактора. Брак неожиданно развалился, потому что строился на ложных представлениях, и об этом будет непременно рассказано.
Когда наш герой впервые переступил порог редакции, он был изумлен, насколько все здесь походило на жилое помещение. Жена редактора не успела еще окончательно перевезти свои вещи, женское присутствие заметно было повсюду, особенно на кухне и в ванной комнате. Сам редактор, звали его Пелле Лундквист, заметно стеснялся беспорядка в квартире, связанного с переездом, поэтому провел нашего героя в комнату, больше других освобожденную от вещей. По иронии судьбы, эта комната оказалась спальней, и поскольку подходящей мебели в комнате не оказалось, им пришлось устроиться на супружеской кровати, сели они друг против друга.
Эта самая спальная комната уже совсем скоро превратится в личный кабинет нашего героя. Освобожденная от кровати и других предметов быта, заново покрашенная, уставленная конторской мебелью, комната приобретет новую жизнь. Основное место в ней будут занимать картотечные шкафы, и даже когда с приходом новых времен надобность в них отпадет, они останутся здесь в качестве декоративного атрибута, будут привычно собирать на себе пыль.
Редактор Лундквист ни разу не пожалеет о том, что принял нашего героя на работу, а когда подойдет время, с легким сердцем оставит на него дело своей жизни, сам же скромно удалится на заслуженный отдых в Швецию. Оттуда и будет с интересом следить за всем происходящим в редакции журнала, нисколько не вмешиваясь в дела. Со временем к нему просоединится набегавшаяся по другим мужчинам жена, старость ее полностью отрезвит, избавит от пустых и потому несбывшихся желаний.
Вот мы и забежали очень намного вперед, причем существенно, едва ли не в конец нашей запутанной и без того истории. Тогда как редактор и наш герой в настоящий момент всего лишь внимательно изучают друг друга, приглядываются, прислушиваются. Наш герой сразу обнаружил, что по выговору его собеседник швед, говорит так, точно поет песни, нежно его убаюкивает. Даже рот открывал не совсем по-датски, не открыто и резко, а растягивал его поначалу вширь, полностью открывал лишь потом. Была в том своя прелесть, так нашему замечательному герою подумалось, но не забывал он и о том, что именно сейчас привело его в эту скромную с виду журнальную редакцию.
Редактор был шведом не только по фамилии, но и по духу: за долгие годы жизни в Дании, создав ко всему датскую семью, он так и не сумел избавиться от своего чудовищного, как казалось его жене, акцента. Все окружающие, прекрасно понимая, что он швед, не видели в том ничего предосудительного, лишь всякий раз советовали ему поработать над произношением. Но жена относилась к этому его недостатку много строже, и он был уверен, что брак его не удался еще и по этой причине. Всякий раз, заговаривая со случайным датчанином, он чувствовал в себе некое внутреннее напряжение, но в случае с нашим героем вся подобная неловкость пропала уже спустя несколько минут беседы. Конечно же, ничего из этого он не стал объяснять молодому человеку, который ему в сыновья годился, лишь упрекнул себя за то, что отвлекается от дела. Виной тому была, по всей видимости, супружеская кровать, на которой они так неловко сидели.

К сидению на супружеской кровати шведа Лунквиста обязательно вернемся, сегодня же, а пока отвлечемся, речь пойдет у нас о том, как наш герой, в то время он уже Иван Тургенев, принимал на работу Стальную Бабочку. Все и расскажем по порядку о том, как появляются на свет такие бабочки, просто наберитесь терпения, оно вам точно понадобится. Много будет сказано о графах, вы узнаете о том, насколько их много и какие они разные, но мой самый любимый граф... вот он, Игорь.

[Mishka]

21.12.20. Это мой мастеркласс, Люд. Старый еще, сейчас я вообще в силе. Даже и не знаю, зачем шлю. Но если ты кидаешься перед людьми темами, вроде той, на которую я указал, и после ничего... То...

Этим поинтересовалась Пинки в другой теме, с под**бкой, разумеется. Это было бы уместно, если бы передо мной сидел мощный автор, создавший мощную вещь. И смотрящий на меня, мелкого автора, создавшего мелкую незначительную вещь. Здесь же это выглядит очень неуместно. Не будь у меня звездной болезни, расстроился бы, наверное. Так-то меня интересует всего один вопрос: действительно ли автор считает, что создал нечто, что хоть на километр приближено к искусству. Если считает так, то это печально. Если есть какие-то сомнения, то пациент, возможно, излечим. Собственно, речь идет уже вовсе не об еротике, а о художественной ценности текста.
Я встречал множество начписов, уверенных в том, что они гении, и здесь их 99 процентов. Сам таким был, но я учился писать, вырабатывал собственные правила, приемы, достиг определенных высот. Кто-то пишет лучше меня, кто-то хуже, но никто как я. Это лицо автора. Кто меня знает, узнают по первому абзацу: это Мишка. Причем сказка ли то, байка или серьезная философская вещь. Это очень важно, обрести свое лицо, без этого нет писателя, есть графоманы, начписы, бумагомарашки.
Далее, я создал собственный мир, который больше никому не создать. Именно такой - нет, хотя были подражатели. Это совершенно другое здение, это совершенно отличные выводы. Без этого тоже не получится настоящего писателя. Зачем кому-то нужно читать то, что он видит сам и поданное теми же словами, какие он сам использует? Требуется особый акцент, выбивающий читателя из привычной колеи.
Важны темы, может даже обычные, но переиначенные. Нужно показать читателю, что автор знает об окружающих читателя вещах больше, объъяснять ему, что, как и почему.
Пока заканчиваю, потому что может начписы и сами все знают. И ни в коем случае не воспринимайте это как мастеркласс, а скорее как диалог, я ведь и сам постоянно учусь. Да и сказано пока совсем мало.
А вот здесь трудно что-то сказать. Витиеватость тоже не всегда хорошо, запутывает, уводит в сторону. Я так выработал кучу приемов. Сначала витиеватость, затем в лоб, снова витиеватость, снова в лоб. Когда и наоборот. Каждая ситуация требует своего изложения. Объяснить эти приемы сложно. Вое если человек идет по ровной дороге: раз-два-три-четыре. То в горах он пойдет по-другому, осторожнее, осматриваясь, и идти тяжелее, нужно отдыхать, присаживаться, осматриваться. А нач-писцы по любой местности идут "раз-два", причем строем. И эти пионерские отряды видно издалека.
Кстати, посоветовал бы любому автору поэкспериментировать со стилями, к плохому это точно не приведет. Но есть вероятность открыть что-то новое для себя.. Можно попробовать писать в чермо-белых тонах или, наоборот, в болезненно ярких.
Ладно, пока все.
А это не учение, как можно научить кого-то писать? Может какие приемы, причем не всем они подойдут или не в полной мере. Как автор, я уже приплыл в свою гавань, совершенствоваться уже незачем. Вот правка занимает много времени, хотя все чаще получается писать вчистую. Сейчас цель - наговаривать на диктофон вчистую, тогда результативность в десятки раз повысится: за день можно будет наговорить с полкнижки. Товарищ обещал двинуть меня в хорошем издательстве, но там все затхло, хотя оно и хоршее, живут 69-ни годами прошлого века. Не все мои тексты подойдут.
О зажатости авторов. Почти ВСЕ авторы на русскоязычных литературных сайтах зажаты в собственных тисках. Они только и думают о том, что скажет читатель; что скажет издатель, забреди он вдруг на сайт. Одна авторша, неплохая, кстати, сказала, что сделает для читателя все. Даже отдадитесь читателю, поинтересовался я? Ответ был: да.
Собственно и я когда был похож на нее, мнение читателя меня интересовало больше всего. Я наивно полагал, что издатели днем и ночью блуждают по форумам в поисках интересных авторов. И что админы есть проводники между миром писателей и миром издателей. Кстати, единственный такой проводник, это Оля Кэ. Других не встретил.

То, что Англ вдруг подружка Тюрина - не удивлюсь. Умная женщина, но... не во всем. Тата - тоже не глупая, но она как змея, которая кусает собственный хвост. Кого еще вспомнитьхто ценить?Этим поинтересовалась Пинки в другой теме, с под**бкой, разумеется. Это было бы уместно, если бы передо мной сидел мощный автор, создавший мощную вещь. И смотрящий на меня, мелкого автора, создавшего мелкую незначительную вещь. Здесь же это выглядит очень неуместно. Не будь у меня звездной болезни, расстроился бы, наверное. Так-то меня интересует всего один вопрос: действительно ли автор считает, что создал нечто, что хоть на километр приближено к искусству. Если считает так, то это печально. Если есть какие-то сомнения, то пациент, возможно, излечим. Собственно, речь идет уже вовсе не об еротике, а о художественной ценности текста.
Я встречал множество начписов, уверенных в том, что они гении, и здесь их 99 процентов. Сам таким был, но я учился писать, вырабатывал собственные правила, приемы, достиг определенных высот. Кто-то пишет лучше меня, кто-то хуже, но никто как я. Это лицо автора. Кто меня знает, узнают по первому абзацу: это Мишка. Причем сказка ли то, байка или серьезная философская вещь. Это очень важно, обрести свое лицо, без этого нет писателя, есть графоманы, начписы, бумагомарашки.
Далее, я создал собственный мир, который больше никому не создать. Именно такой - нет, хотя были подражатели. Это совершенно другое здение, это совершенно отличные выводы. Без этого тоже не получится настоящего писателя. Зачем кому-то нужно читать то, что он видит сам и поданное теми же словами, какие он сам использует? Требуется особый акцент, выбивающий читателя из привычной колеи.
Важны темы, может даже обычные, но переиначенные. Нужно показать читателю, что автор знает об окружающих читателя вещах больше, объъяснять ему, что, как и почему.
Пока заканчиваю, потому что может начписы и сами все знают. И ни в коем случае не воспринимайте это как мастеркласс, а скорее как диалог, я ведь и сам постоянно учусь. Да и сказано пока совсем мало.
А вот здесь трудно что-то сказать. Витиеватость тоже не всегда хорошо, запутывает, уводит в сторону. Я так выработал кучу приемов. Сначала витиеватость, затем в лоб, снова витиеватость, снова в лоб. Когда и наоборот. Каждая ситуация требует своего изложения. Объяснить эти приемы сложно. Вое если человек идет по ровной дороге: раз-два-три-четыре. То в горах он пойдет по-другому, осторожнее, осматриваясь, и идти тяжелее, нужно отдыхать, присаживаться, осматриваться. А нач-писцы по любой местности идут "раз-два", причем строем. И эти пионерские отряды видно издалека.
Кстати, посоветовал бы любому автору поэкспериментировать со стилями, к плохому это точно не приведет. Но есть вероятность открыть что-то новое для себя.. Можно попробовать писать в чермо-белых тонах или, наоборот, в болезненно ярких.
Ладно, пока все.
А это не учение, как можно научить кого-то писать? Может какие приемы, причем не всем они подойдут или не в полной мере. Как автор, я уже приплыл в свою гавань, совершенствоваться уже незачем. Вот правка занимает много времени, хотя все чаще получается писать вчистую. Сейчас цель - наговаривать на диктофон вчистую, тогда результативность в десятки раз повысится: за день можно будет наговорить с полкнижки. Товарищ обещал двинуть меня в хорошем издательстве, но там все затхло, хотя оно и хоршее, живут 69-ни годами прошлого века. Не все мои тексты подойдут.
О зажатости авторов. Почти ВСЕ авторы на русскоязычных литературных сайтах зажаты в собственных тисках. Они только и думают о том, что скажет читатель; что скажет издатель, забреди он вдруг на сайт. Одна авторша, неплохая, кстати, сказала, что сделает для читателя все. Даже отдадитесь читателю, поинтересовался я? Ответ был: да.
Собственно и я когда был похож на нее, мнение читателя меня интересовало больше всего. Я наивно полагал, что издатели днем и ночью блуждают по форумам в поисках интересных авторов. И что админы есть проводники между миром писателей и миром издателей. Кстати, единственный такой проводник, это Оля Кэ. Других не встретил.