Первая звёздная, научная фантастика Опции

[Andrej]

2117 год. Их шестеро. У каждого своё непростое прошлое, каждый от чего-то бежит: от душевной боли, от любви, от убийц. И лучший способ скрыться — лететь к звёздам. Совершить путешествие длиною в 80 лет и встретиться с неизведанным.


Пролог. Сентябрь 2117 года. Россия, Москва

Павел Васильев положил красные гвоздики под мемориальную табличку на Кремлёвской стене и отошёл в сторону, уступая дорогу другим.
Здесь был замурован прах космонавта номер семь — Владимира Комарова, — чей корабль «Союз-1» при спуске из-за скручивания строп парашюта на большой скорости врезался в землю, разрушился и сгорел. Чуть поодаль — ещё три таблички: Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова, погибших из-за разгерметизации спускаемого аппарата корабля «Союз-11». Трудно представить их чувства в критический момент, когда жить оставалось лишь несколько секунд. Последние семь километров Комарова с нераскрытым парашютом... Последние мгновения уже оглохшего и испытывавшего дикие боли экипажа «Союза-11» с пониманием, что боролись не с тем вентиляционным клапаном, а повреждённый так и остался открытым...
Они и все остальные погибшие космонавты отдали свои жизни ради развития космонавтики, ради того, чтобы наступил этот день — 22 сентября 2117 года, — день, когда первый звездолёт «Гагарин» оторвётся от МКС и устремится к неизведанному, к планете, где возможна разумная жизнь.
Шесть человек экипажа, отобранные ИскИном* НАСА, уже прошли все тренировки и испытания и готовы вылететь на космодром «Плисецк» для последних приготовлений. Все они здесь — у Кремлёвского мемориала, ещё раз напоминающего им, как труден и опасен был путь космонавтики и какая важная миссия на них возложена.
Шесть человек... Командир экипажа русоволосый правдолюб Владислав Ясин, весёлый и разговорчивый пилот Евгений Себрис, красавица бортинженер Бинэси Колберт с индейскими корнями, угрюмый чернокожий медик Чарльз Диксон, всегда собранный капитан пражской полиции Ян Гётц и он — историк и этолог Павел Васильев. Им предстоит долгий путь, и кто знает, что ждёт там — в конце?
________________
* - ИскИн — сокр. от «искусственный интеллект».

[Andrej]

2.

Очередной рейс «Луна — МКС — Луна» подходил к концу. Раз в два дня Влад возил с лунного завода на станцию запчасти для устройства дока, где в скором времени начнут возводить первый звездолёт. Путь в один конец длился около восьми часов, а весь рейс, включая разгрузку на МКС, занимал почти сутки. Грузовиком управлял автопилот, так что бóльшую часть времени Ясин бездельничал, смотрел фильмы, читал книги и спал.

До космопорта Селен-Сити оставалось ещё два часа, и Влад вновь попробовал позвонить Насте. Ответа не было. Уже четвёртый день Настя не брала трубку, а Влад беспокоился всё сильнее. Надо будет позвонить с Луны её родителям — может быть, они что-то знают?

Ясин подплыл к иллюминатору: медленно приближающаяся Луна, испещрённая кратерами, была невероятно огромна. Селен-Сити, куда летел грузовик Влада, располагался у Южного полюса на пике Малаперта, рядом с вечно затенённым кратером Шеклтон, где добывали воду для жителей единственной колонии. Сам город находился под поверхностью, а наружу выступали лишь обзорные купола и шлюзы. Космопорт же был удалён от Селен-Сити на десяток километров и соединялся с ним несколькими подземными тоннелями — отдельно для грузов, отдельно для пассажиров.

Когда грузовик сел на свою платформу, Влад влез в скафандр, надел шлем, дождался полного отключения корабля и открыл люк. До платформы было метров пять. Ясин выдвинул металлическую лестницу и спустился к уже ожидающему его четырёхместному авточелноку.

По пути к зданию космопорта Влад по Сети подписал все необходимые документы и передал корабль бригаде техников. Подъехав к служебному шлюзу, вошёл внутрь и спустился на лифте на первый уровень. Там снял скафандр, помылся и сменил одежду. Минут через двадцать он уже будет дома — в десятиметровой комнатке с кроватью, столом, креслом и шкафом. Съест пару концентратов из синтезатора, заварит чая и снова попробует связаться с Настей.

Влад уже вышел из раздевалки, как в ушах раздался голос диспетчера:

— Старший лейтенант Ясин, вас ожидают у второго терминала.

Тут же перед ним возникла виртуальная стрелка, показывая путь.

— Да знаю я, куда идти! — буркнул Влад и смахнул стрелку в сторону.

Ясин спустился ещё на два уровня и оказался в просторном холле космопорта. Высокий сводчатый потолок, светящийся ярким, но мягким светом, колонны и пол, выложенные мозаикой, виртуальные информеры, ряды роботов-носильщиков у терминалов и входа. Было людно — видимо, недавно прибыл туристический корабль с Земли.

Влад направился ко второму терминалу, но, уже издалека увидев знакомую фигуру, остолбенел от удивления. Он не верил своим глазам: его ждала Настя! Она увидела Влада и радостно улыбнулась. Ясин ускорил шаг, громко застучав магнитными ботинками по полу, и через несколько секунд уже сжимал подругу в крепких объятиях.

— Говорил же я тебе, что отучу бояться полётов! — весело сказал он. — Как ты решилась?

— Я очень скучала, — ответила Настя. — Продала картину, оформила интерьер в вирсе на заказ, и вот...

Ясин поцеловал её.

— Как же я рад! Ты четыре дня не отвечала на звонки. Я уже собирался весь Воронеж на уши поднять.

— Хорошо, что не успел. Вот смеху-то было бы.

— Ну, пойдём, — выпустил Настю из объятий Влад и подхватил её сумку. — Поговорим лучше в парке. Здесь не очень уютно.

Они покинули холл космопорта и на траволаторе добрались до станции авточелноков, отправлявшихся в город. Заняли свободные места среди других пассажиров и через пять минут, промчавшись по хорошо освещённому тоннелю, уже ступили на широкую платформу Селен-Сити. Над десятью дверьми, ведущими с платформы, сверкала надпись: «Добро пожаловать в лучший город на Луне!».

К гостям тут же подскочили возникшие из ниоткуда виртуальные рекламные агенты и начали наперебой предлагать рестораны, казино, отели, клубы и, конечно же, прогулки по поверхности Луны. Влад взял Настю за руку и быстро вытянул из всего этого базара к приветливо открывшимся дверям, пройдя которые, они оказались на Центральной площади.

Центральная площадь Селен-Сити располагалась на четвёртом уровне, но в высоту пронизывала все остальные уровни и заканчивалась прозрачным куполом на поверхности, откуда лился естественный солнечный свет. На каждом уровне по периметру площади проходили балконы, соединённые эскалаторами и траволаторами. Именно отсюда, из сердца города, можно было попасть в любой его сектор: от завода «МеталлПринт» и геологической станции до блока биолого-медицинских лабораторий и гостиничного корпуса.

Настя с восхищением разглядывала сверкающую чистотой площадь, настоящие деревья, цветочные клумбы и громадный центральный фонтан.

— Откуда? — изумлённо произнесла она.

— Не волнуйся, — улыбнулся Влад. — Фонтан виртуальный. Но остальное вполне реальное. Идём — нам надо подняться на второй уровень.

Миновав два эскалатора и пройдя по длинному коридору с транслируемым на стены лунным пейзажем, они вошли в оранжерею под ещё одним куполом. Пели птицы, дул слабый свежий ветерок, шелестели листья кустов и деревьев. Ступая по усыпанной реголитом дорожке, Влад и Настя вскоре отыскали свободную скамейку под невысокой пышной ивой.

— Раз уж ты здесь, — начал Ясин, — я не буду откладывать этот разговор и скажу всё сейчас.

Настя нахмурилась и вопросительно посмотрела на него.

— Помнишь майора Смирнова, моего начальника во время стажировки? — продолжил Влад. — Он тогда капитаном был. Я в последнее время встречался с ним на станции пару раз. Оказалось, он меня хорошо помнит. И три дня назад он предложил перейти к нему, как только закончу здесь. Диспетчером-навигатором. Что ты думаешь об этом?

— Я надеялась, что ты вернёшься домой.

— Настя, я не могу вернуться, — взял подругу за руку Влад. — Здесь я понял, что на Земле мне делать нечего. Никакие самолёты не сравнятся с космическими кораблями. Это вообще разные уровни! Да и что там на Земле? Я вообще не понимал, зачем летаю. И только здесь я увидел реальный результат. Я приношу пользу, занимаюсь важным делом. Понимаешь? Я не могу от этого отказаться.

— Но ты мне нужен... — взмолилась Настя.

— Тебе не хватает аватаров? — удивился Влад. — Мы же сделали самые лучшие. Дороже уже просто не бывает! Неужели ты видишь разницу между мной и моим аватаром?

— Я не об этом, Влад. Представь, я прихожу домой, а тебя там нет. Я ужинаю в одиночестве, ложусь спать в пустую постель, просыпаюсь снова одна... А в вирсе с тобой видимся всего два раза в неделю по паре часов. Мне очень тебя не хватает.

— Так это временно, Настя. Вот выплачу кредит за аватары — будет больше денег на вирс. А на станции и зарплата другая, и бесплатные часы вирса дают. Мы будем видеться намного чаще. Не переживай. Все трудности — временные.

Вдруг на них надвинулась большая тень. Настя подняла голову — снаружи купол накрывали широкие пластины, похожие на цветочные лепестки. Включился свет.

— Что это? — спросила она у Влада.

— Не волнуйся. Просто летит метеорит. Пушки его собьют, а щиты примут на себя осколки. Потом снова раскроются. Это иногда бывает здесь. Обычное дело. Пойдём домой. Очень есть хочется.

Они встали.

— Ты надолго? — поинтересовался Влад по пути к выходу из оранжереи.

— На три дня, — ответила Настя. — Хочу, чтобы после следующего рейса ты вернулся не в пустую комнату.

​

​

Они лежали в постели в своей воронежской квартире, укрывшись лёгким одеялом. Влад, закрыв глаза, одной рукой обнимал Настю, прижимавшуюся к его правому боку. Сквозь чуть затемнённое окно пробивалось яркое солнце, освещая пастельные пейзажи на стенах, заливался соловей, изредка перебиваемый сорокой, пахло цветами.

— Почему бы нам не встретиться в следующий раз где-нибудь у моря? — спросил Влад, не поднимая век. — В бунгало с соломенной крышей прямо на берегу. Или прогуляться, например, по Дрездену или Барселоне? Там очень красиво. Или тебе не интересно?

— Интересно, — ответила Настя.

— Но тогда почему уже четыре месяца ты выбираешь для встречи нашу квартиру?

— Я просто хочу, чтобы ты был дома.

— И тебе не скучно — всё время одно и то же?

— Ну почему же одно и то же? — Настя села напротив Влада. — Сегодня, например, за окном весна — посмотри, как красиво цветут магнолии, птицы поют, воздух свежий. На прошлой неделе я новые картины вешала. Да и обои постоянно меняю. Ты разве не замечаешь?

— Честно говоря, не очень, — признался Влад. — Я вижу нашу кровать, окно, твой мольберт... Для меня здесь мало что меняется от раза к разу... Извини, но так есть. Я охватываю всё в общем, а мелочи... — Влад развёл руками и тоже сел. — И эти цветы, птицы — это всё не моё. Моё — это звёзды, лунные кратеры, Земля с орбиты. Вот где настоящая красота! — Он взял Настю за руку. — Но в любом случае главное для меня — это видеть тебя, обнимать, чувствовать твой запах. Кроме тебя мне вообще ничего не нужно — хоть в пустом белом пространстве встречаться!

Настя поджала губы и опустилась на свою подушку, уставившись в потолок.

— Нась, — повернулся к ней Влад, — ну, может, я потому и не замечаю все эти мелочи, что они создают здесь уютную, приятную атмосферу. Вот если бы было что-то не то, я бы сразу заметил. А так — мне очень хорошо. И скорее всего, именно благодаря тебе.

Прозвенел колокольчик, и на стене загорелась надпись: «У вас осталось 5 оплаченных минут».

— Наше время кончилось, — проговорила Настя.

— Да, пора, — согласился Влад. — Я тебе позвоню завтра. Пока, Наська.

Ясин поцеловал подругу и лёг на свою подушку. Комната растворилась, Настя исчезла, и Влад погрузился в темноту.

Очередной сеанс виртуальной симуляции завершился.

А за пятьсот километров от МКС, в воронежской квартире, в свете полной луны, укрывшись одеялом, лежала Настя, и по щекам её текли ручейки слёз.

​

​

За три года службы Влада на станции диспетчером-навигатором Настя изменилась: стала более холодной, сдержанной, реже выходила в вирс, часто не отвечала на звонки. Потом извинялась, говорила, что много дел — выставки, заказы. И всё начиналось снова.

В 2109 году уже с капитанскими погонами на плечах Ясин прилетел в Воронеж на время отпуска. Начальник станции пригласил его занять должность третьего зама, и Влад торопился сообщить эту новость Насте.

Войдя в квартиру, он застал подругу в прихожей с дорожной сумкой.

— В чём дело, Настя? — недоумённо спросил Влад.

— Через час у меня самолёт в Нью-Йорк, — ответила она.

— Надолго?

— На три недели. А может, и дольше. У меня там три выставки и два заказа.

— Нью-Йорк — это отлично! У тебя теперь мировая известность! — улыбнулся Влад. — Но три недели... Ты же знала, что я приеду.

— Я не могу перенести, — холодно ответила Настя. — Это зависит не от меня. Здесь участвует много людей и организаций.

— А почему не сообщила раньше? Я бы перенёс отпуск.

— Так получилось. Прости.

Настя прошла мимо Влада к двери. Ясин остановил её, взяв за руку:

— А у меня впечатление, что ты умышленно отдаляешься. Почему-то не хочешь видеть меня, разговаривать со мной. Объясни, Настя.

— Нет, Влад, сейчас у нас разговора не получится, — отрезала она, высвобождая руку. — Когда вернёшься оттуда совсем, окончательно, тогда и поговорим.

— Ты знаешь, мне предложили место третьего зама начальника станции?

— Я за тебя рада. Значит, наш разговор состоится не скоро.

— Хорошо, — стиснул зубы Влад. — Сейчас я не могу остаться — я уже согласился на повышение. Я не могу подвести команду. Но через год я вернусь совсем. Обещаю.

— Когда ты вернёшься, я буду дома. А сейчас — пока. Я опаздываю.

Настя вышла. С тихим шуршанием за ней закрылась дверь.

Влад ещё несколько секунд смотрел перед собой невидящим взглядом, затем прошёлся по комнате, снял фуражку, потёр левой рукой лоб. Зайдя в спальню, сел на кровать и бережно погладил подушку Насти. Потом резко встал, снова надел фуражку и вышел из квартиры.