Первая звёздная, научная фантастика Опции

[Andrej]

2117 год. Их шестеро. У каждого своё непростое прошлое, каждый от чего-то бежит: от душевной боли, от любви, от убийц. И лучший способ скрыться — лететь к звёздам. Совершить путешествие длиною в 80 лет и встретиться с неизведанным.


Пролог. Сентябрь 2117 года. Россия, Москва

Павел Васильев положил красные гвоздики под мемориальную табличку на Кремлёвской стене и отошёл в сторону, уступая дорогу другим.
Здесь был замурован прах космонавта номер семь — Владимира Комарова, — чей корабль «Союз-1» при спуске из-за скручивания строп парашюта на большой скорости врезался в землю, разрушился и сгорел. Чуть поодаль — ещё три таблички: Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова, погибших из-за разгерметизации спускаемого аппарата корабля «Союз-11». Трудно представить их чувства в критический момент, когда жить оставалось лишь несколько секунд. Последние семь километров Комарова с нераскрытым парашютом... Последние мгновения уже оглохшего и испытывавшего дикие боли экипажа «Союза-11» с пониманием, что боролись не с тем вентиляционным клапаном, а повреждённый так и остался открытым...
Они и все остальные погибшие космонавты отдали свои жизни ради развития космонавтики, ради того, чтобы наступил этот день — 22 сентября 2117 года, — день, когда первый звездолёт «Гагарин» оторвётся от МКС и устремится к неизведанному, к планете, где возможна разумная жизнь.
Шесть человек экипажа, отобранные ИскИном* НАСА, уже прошли все тренировки и испытания и готовы вылететь на космодром «Плисецк» для последних приготовлений. Все они здесь — у Кремлёвского мемориала, ещё раз напоминающего им, как труден и опасен был путь космонавтики и какая важная миссия на них возложена.
Шесть человек... Командир экипажа русоволосый правдолюб Владислав Ясин, весёлый и разговорчивый пилот Евгений Себрис, красавица бортинженер Бинэси Колберт с индейскими корнями, угрюмый чернокожий медик Чарльз Диксон, всегда собранный капитан пражской полиции Ян Гётц и он — историк и этолог Павел Васильев. Им предстоит долгий путь, и кто знает, что ждёт там — в конце?
________________
* - ИскИн — сокр. от «искусственный интеллект».

[Andrej]

4.

— Что произошло на станции номер сто двадцать пять?

— Вы уверены, что хотите знать правду? Предыдущие мои собеседники остались недовольны.

— Да, расскажите всё, как было.

— Вы видели запись с моего нейрокиба?

— Конечно. Но там только результат. Собственно взрыва нет — видимо, излучение нарушило процесс съёмки.

— Взрыва! Никакого взрыва не было.

— Да, мы видели запись вашего первичного опроса на МКС и вчерашнего допроса агентами БНД. Мы знаем ваше мнение по этому поводу.

— Тогда ничего нового я вам не расскажу.

— И всё-таки, мисс Колберт, вам придётся ещё раз рассказать свою версию. Мы вас внимательно слушаем.



Бинэси, прикреплённая тросом к обшивке станции, ремонтировала заклинившую солнечную панель. Метрах в тридцати от неё, почти на другом конце продолговатого корпуса СПАЗа, рядом с ракетными шахтами работала Грета.

Подходил к концу второй месяц их совместной командировки на станции №125. Бинэси стала напарницей Греты совсем недавно — полгода назад, в феврале 2114-го. В 2113 году руководство «Объединённых космических линий» наконец удовлетворило её просьбу о зачислении на переподготовку по управлению космолётами типа «Луань-няо» с термоядерными двигателями. И к концу года Бинэси, получив лицензию, подала заявление на перевод в отдел монтажа станций противоастероидной защиты. Так они с Гретой начали летать вместе: Таубер в должности инженера, а Колберт — пилота и инженера-монтажника. Работа на станции №125 была их второй командировкой.

По задумке разработчиков, комплекс из сотен СПАЗов образует сферу вокруг Земли диаметром 60 миллионов километров. Каждая станция, снабжённая солнечными батареями, радарами и двигателями для стабилизации своего положения в составе сферы, представляла собой, по сути, пусковую установку для ракет с ядерными боеголовками. Цели станций — любые крупные объекты, траектории полёта которых проходят недалеко от Земли. Центр управления находился на Земле, а два дублирующих — на Луне и МКС.

За неполных два месяца Бинэси и Грета собрали станцию, настроили все вспомогательные компоненты и саму пусковую установку, провели ряд тестов, и теперь дорабатывали всякие мелочи и «подкручивали гайки».

— У тебя всё в порядке? — спросила Бинэси, закрепляя крышку механизма поворота солнечной панели.

— Да, я уже заканчиваю, — раздался в ушах голос Греты.

— И я. Тогда встречаемся у шлюза.

— Хорошо.

Бинэси положила инструменты в сумку и медленно повернулась к Грете. Далёкая фигурка в белом скафандре с блестящим зеркальным забралом шлема тоже обернулась и помахала рукой. Бинэси помахала в ответ и начала двигаться к шлюзу.

Вдруг она где-то на самом краю поля зрения заметила, как множество звёзд одновременно потухли, а потом зажглись снова, будто что-то большое и тёмное перекрыло их на секунду. Держась правой рукой за поручень, Бинэси обернулась — ничего. Перехватила поручень другой рукой, повернулась в другую сторону — взгляд вниз, вперёд, вверх... Черное пятно, закрывающее собой немалую часть обозримого пространства, висело над станцией. Бинэси не могла разобрать, что это, из чего оно состоит и где у него края. Она видела только бесконечно глубокую абсолютную черноту посреди звёздной россыпи. Бинэси инстинктивно вжалась в обшивку станции.

— Грета! Посмотри наверх. Ты видишь это?

— Что?

— Да обернись же!

— Scheiße[1]! Что это?

— Я не знаю...

Бинэси раскрыла виртуальный физико-диагностический модуль и начала перебирать различные режимы. От пятна шло электромагнитное излучение в радио- и терагерцевом диапазонах, но при этом возникали резкие всплески выбросов гамма-квантов. А главное — пятно состояло из органики.

— Грета, — позвала Бинэси, — я просканировала его на скорую руку...

— Я тоже.

— Хорошо. Оно, кажется, не движется. Просто висит.

— Оно нас изучает, — предположила Грета.

— Может быть...

— Что будем делать?

— Как будто нас учили таким случаям! — Бинэси прикинула, сколько времени добираться до шлюза обычным способом: слишком долго! В случае чего придётся включать двигатели.

— Если это что-то живое, надо установить контакт, — взволнованно сообщила Грета. — Оно излучает в трёх диапазонах. Можно попробовать послать что-то в ответ и посмотреть на реакцию.

— А если не живое?

— Тогда оно должно поддерживать связь с создателями. И передаст наше сообщение.

— Но что мы будем сообщать? На каком языке? И как кодировать? — растерялась Бинэси. — Мы же вообще не понимаем, с чем столкнулись!

— Сначала ничего сложного, — уверенно ответила Грета. — Короткие и периодические сигналы. Главное — крайне точная периодичность. Можно даже пару вариантов сделать с разной длиной пауз. Тогда они поймут, что мы живые и разумные. Наверное... Я надеюсь...

— Что-то слабо верится...

— Но попробовать стоит.

— Хорошо. Тогда надо идти к космолёту. Потихоньку. Без резких движений. Ты первая. А я понаблюдаю. Давай.

Грета развернулась и медленно, держась за поручни, двинулась к шлюзу. Буквально через секунду пятно заметно сместилось в её сторону.

— Оно идёт к тебе, — сказала Бинэси нерешительно. — Вроде бы...

— Я не буду смотреть, чтобы не терять времени. Сообщай мне.

Пятно снова сместилось, но уже не остановилось и продолжило приближаться к Грете.

— Оно идёт! — крикнула Бинэси. — Отцепляй трос и лети на двигателях! Скорее!

— Сейчас!

Бинэси увидела, как Грета оттолкнулась от станции, включила ранцевые двигатели скафандра, и тут её накрыла вытянувшаяся из пятна такая же чёрная бесформенная «лапа». В ушах слышалось тяжёлое дыхание Греты, затем раздалось что-то похожее на всхлип, и на Бинэси обрушилась тишина.

— Грета... — прошептала Бинэси.

От непонимания происходящего, от абсолютного абсурда ситуации она не могла двигаться, а только смотрела на пятно, которое всё больше обволакивало противоположный конец станции.

И вдруг пятно исчезло. А вместе с ним и та часть СПАЗа, что оказалась поглощенной пятном. Бинэси, держась за поручень, провисела в полной растерянности больше минуты, пока не опомнилась, отцепила трясущимися руками трос и, включив ранцевые двигатели, полетела туда.

Кусок станции будто вырвали с мясом: рваные края листов обшивки, разрезанные переборки, связки кабелей и разлетевшиеся облаком при разгерметизации мелкие детали и обломки. Осмотревшись, Бинэси поняла, что полностью исчез отсек с ядерными ракетами и пусковыми шахтами. Она попыталась ещё раз вызвать Грету, но услышала в ответ лишь тишину. Грета пропала внутри пятна.

Шок первых минут прошёл, Бинэси понемногу начинала приходить в себя. И тут её накрыла слабость. Глаза сами собой закрывались, дыхание сделалось прерывистым, внимание рассредоточилось, ориентироваться в пространстве становилось всё тяжелее и тяжелее. Бинэси схватилась за торчащий конец балки и безуспешно попыталась пристегнуться к ней. Наконец, оставив попытки, обхватила её обеими руками и закрыла глаза. Сильно хотелось утереть холодный пот с лица, вот только мешал шлем. Сознание стремилось покинуть Бинэси, но она сопротивлялась изо всех сил. Грета... Грета... Как же так? Как же так? Почему? Зачем? Грета... Как же так?..

Когда Бинэси снова открыла глаза, вокруг было темно. Она подняла взгляд и не увидела звёзд. Только антрацитовую тьму и россыпь мерцающих огоньков, бесформенной стайкой хаотично перемещающихся внутри неё. Вдруг что-то подхватило Бинэси, оторвало от балки и понесло туда — в глубину, во мрак. Огоньки окружили её и завертелись вокруг в странном танце.

Бинэси висела внутри чёрного пятна и не могла двинуться — руки и ноги не слушались. «Всё», — подумала она, закрывая глаза. Но тут же снова раскрыла их, ясно почувствовав на себе чей-то взгляд.

— Кто здесь? — крикнула Бинэси.

Танцующие огоньки дёрнулись, остановились, а затем собрались в стайку перед пленницей.

— Кто вы? — спросила Бинэси. — Где Грета?

Огоньки мерцали не синхронно, но явно в каком-то своём, особом ритме.

— Изучаете? — спросила с горькой усмешкой Бинэси. — А что потом? Сожрёте?

Никто не ответил. И только через несколько минут в голове раздался мягкий мужской голос, лишённый эмоций и чётко выговаривающий слова:

— Прости. Мы не уследили. Я понимаю. Прости.

Стайка огоньков дёрнулась и рассыпалась. Тьма исчезла. Бинэси снова висела среди звёзд у покалеченной станции противоастероидной защиты. Одна на многие миллионы километров космического пространства.

Бинэси не помнила, как добралась до своего «Луань-няо», как сняла скафандр и оказалась в кабине управления. А очнувшись, поняла, что уже на малом ходу отлетела от станции на несколько сотен километров. Бинэси заглушила маршевый двигатель, включила тормозные и принялась размышлять.

Если она расскажет о смерти Греты и чёрных пятнах, поверят ли ей? А может, посчитают сумасшедшей и обвинят в убийстве? Но нейрокиб же всё записал! Записал? Бинэси раскрыла меню памяти нейрокиба, выбрала нужный отрезок времени и включила видео. Вот она спросила Грету, когда та закончит работу, вот Грета помахала рукой и... Начались подёргивания, пошли помехи и запись оборвалась. Картинка появилась снова лишь в тот момент, когда Бинэси осматривала повреждения станции. Но вот она закрыла глаза — и снова обрыв. Потом уже звёзды, станция и полёт на ранцевых двигателях к космолёту. Никаких пятен, никакого чужого голоса. И самое главное, гибели Греты Таубер.

Это было очень плохо. Не оставалось никаких свидетельств, кроме воспоминаний самой Бинэси. Но что делать в таком случае? Думать было очень трудно — голова раскалывалась.

Бинэси вышла из кабины и заглянула в каюту Греты — небольшую комнатку метр на метр со спальным местом на правой стене и панелью для крепления вещей на левой. В нижнем ящике лежала стандартная фирменная сумка «Объединённых космических линий», в одном из карманов — свёрнутый сменный комбинезон, в других — бельё, гигиенические принадлежности, личные вещи. В верхней части панели ИскИн космолёта продолжал выводить объёмную фотографию, на которой улыбающиеся Бинэси и Грета обнимаются и машут руками оператору. Бинэси, заворожённо смотря на фотографию, опустилась на пол, обхватила голову руками и зарыдала.

Сколько прошло времени, она не знала, но, уже почти обессилев, с трудом встала и, шатаясь и продолжая всхлипывать, побрела в мастерскую — к принтеру. Там Бинэси дождалась, когда отпечатается длинная свеча, и, взяв её, вернулась в каюту Греты. Откинула небольшой столик от стены, нагрела зажигалкой низ свечи и установила её на поверхность. Поднеся зажигалку к фитилю, запалила. Над верхним концом свечи тут же образовался синий огненный купол — поминальная свеча горела.

Бинэси выключила свет, опустилась на пол и приковала взгляд к огню. Грета не была оджибве, но Бинэси верила, что она обязательно должна попасть в Гаагиге Минаваанигозигивининг — землю, где умершие обретают счастье. Грета — добрая, бескорыстная и самоотверженная — достойна остаться там навечно. Пока сама Бинэси не придёт к ней, и они не воссоединятся снова.

Когда прогорела одна свеча, Бинэси сходила за второй, потом за третьей. Она сидела в темноте и смотрела на свечи. Не ела, не пила, не спала, снова и снова прокручивая в памяти случившееся. Могла ли она что-то сделать? Могла ли помочь Грете? К сожалению, ответить на эти вопросы она была не в силах.

В какой-то момент усталость начала брать своё. На Бинэси время от времени наваливалась дрёма, утягивая за собой в бездну без сновидений. Но каждый раз Бинэси просыпалась, стряхивала сон и продолжала смотреть на поминальную свечу.

Вновь открыв глаза, Бинэси растерялась — она парила среди звёзд, и где-то вдали человечек в скафандре махал ей рукой. Она сразу поняла — это Грета. Вдруг Бинэси начало знобить, а в нос ударил зловонный запах. Она огляделась в поисках источника, но ничего не обнаружила. Раздался вкрадчивый протяжный свист — один раз, другой... Тревожное предчувствие охватило Бинэси. Она крутилась из стороны в сторону, но ничего не видела. А фигурка в скафандре всё махала ей и махала, будто прощаясь.

И тут между Бинэси и Гретой появилось чёрное пятно, постепенно обретая форму и превращаясь в человекоподобное существо — полупрозрачное, очень высокое и худое. Когда оно обернулось, обнажив острые зубы в безгубом рте, Бинэси прошиб холодный пот — она узнала существо. Дух-людоед Вендиго улыбнулся, выдохнул очередную порцию зловония, свистнул и устремился к Грете. Бинэси бросилась ей на помощь, но расстояние сократить никак не получалось. Тем временем Вендиго схватил фигурку в скафандре, не церемонясь, откусил ей голову, а потом затолкал в пасть и остальное тело. Стерев с лица кровь, он снова обнажил клыки в ужасной улыбке и удовлетворённо присвистнул.

С минуту он с интересом смотрел на Бинэси, а она со страхом и ненавистью на него. Наконец Вендиго издал ласковый зовущий свист и протянул руку, которая, удлиняясь, начала приближаться к Бинэси. Но тут улыбка слетела с лица людоеда, он скосил глаза в сторону, и рот его перекосился от страха. Вихрь мерцающих огоньков налетел на Вендиго, закружил его и разорвал на мелкие кусочки.

— Бинэси! — раздался мягкий мужской голос. — Твоё время ещё не пришло. Гаагиге Минаваанигозигивининг не ждёт тебя. Ты не исполнила свой долг, Громовая птица! Рогатый змей на свободе. Он скоро выйдет на охоту. И ты должна быть рядом, чтобы поразить его. Так лети же, укройся плащом из туч и ничего не бойся!

— О, Гитчи-Маниту! — крикнула Бинэси. — О, Великий Дух! Ты знаешь всё, тебе всё подвластно! Верни мне Грету, Гитчи-Маниту! Прошу тебя!

— Исполни свой долг, Громовая птица. И вы снова будете вместе.

— Но как? Когда? Где мне найти рогатого змея? Кто он?

— Ты всё поймёшь сама. Слушай своё сердце, Громовая птица. Оно тебя не обманет.

Мерцающие огоньки исчезли, и Бинэси снова открыла глаза. На столике перед ней догорала поминальная свеча.

_____________

[1] Восклицание, аналогичное русскоязычным «блин!», «чёрт!» и другим, более нецензурным (нем.)